Мисс Вонг

С самого первого дня работы она поняла, что что-то будет неладно.

Гендиректор компании «Ван Хаален и сыновья», её непосредственный начальник, с первой же минуты их разговора умудрился употребить несколько нецензурных выражений. Причём, глядя ей прямо в глаза при этом!

Это был верх неуважения, и Айми Вонг, вся дрожа от негодования, покинула его кабинет. С целым ворохом заданий, с которыми ей, судя по всему, придётся провозиться не один день.

И каково же было её изумление, когда за час до конца рабочего дня Люк Ван Хаален, распахнув дверь, смерил её пристальным взглядом и провозгласил:

— Я надеюсь, у вас всё готово, мисс Вонг?

Она встала из-за стола, слегка поклонившись по привычке, и негромко заметила:

— Вам необязательно было самому выходить в приёмную, мистер Ван Хаален, я могу зайти по первому вашему тре…

— Документы готовы, я вас спрашиваю? — бесцеремонно перебил её мужчина. — Или вместо проверки вы весь день занимались таким же словоблудием?

Девушка прикусила язык. И дальше продолжила уже более осторожно.

— Я просмотрела половину… Остальное смогу доделать завтра к обеду.

— Завтра к обеду кредиторы мне здесь вынесут весь мозг! — рыкнул босс. — Сегодня вы остаётесь сверхурочно. У вас два часа на исполнение. Делайте.

И высокая дубовая дверь, покрытая лаком, захлопнулась следом за ним.

Айми вздохнула… Чуяло её сердце, что на этой должности будет нелегко… О генеральном по предприятию ходили разные слухи. И что несдержан, и что хамоват, и что любит злоупотребить спиртным время от времени…

Но предприятие начало процветать именно при нём. А у Айми подрастало двое сыновей от первого брака, и нужно было платить за жильё, за учёбу, за няню… Издержки крупного города. И за предложенную вакансию она ухватилась с радостью.

Пожалуй, она уложится в эти два часа, если постарается. И девушка, поправив волосы и сделав глоток воды из стоящего рядом стакана, вновь приступила к работе.

***

На звонок коммутатора никто не ответил, и она, осторожно постучав в дверь кабинета, вошла внутрь.

Похоже, он был в комнате отдыха — оттуда доносился его голос. Разговаривает с кем-то по телефону.

На вид Ван Хаалену было лет сорок с небольшим — невысокий, коренастый… Тёмно-каштановые волосы с крупной волной, зачёсанные назад. И светло-серые глаза с острым, проницательным, словно стилет, взглядом.

— Сделай мне кофе, — мимоходом кивнул он секретарше, и Айми, как была, с кипой бумаг в охапке, развернулась и пошла исполнять просьбу начальника. Вернее, она себя убедила в том, что это была просьба. Это было несложно, в общем-то.

Она гордилась своим умением сварить хороший кофе. Этот навык у неё был отработан ещё с прошлого места работы — будучи помощником ассистента режиссёра, ей частенько приходилось этим заниматься, обслуживая нужды чуть ли не всей съёмочной группы…

Горячая дымящаяся чашечка на подносе… Несколько солёных крекеров и сливки. Ему должно понравиться.

— В следующий раз положи больше сахара, — отметил мужчина, отхлебнув глоток и оглядывая её с головы до ног. — И не надо сливок.

Его взгляд заметно задержался на туфлях — она ощутила это всей кожей… И постаралась идти как можно твёрже, выходя из кабинета. Не хватало ещё споткнуться и раскорячиться в некрасивой позе, поставив себя в неловкое положение.

Выглядеть глупо Айми не любила. И старалась всячески следить за осанкой, за походкой, за мимикой… Стремясь создавать безупречный имидж.

Больше всего ей нравились строгие тёмные костюмы с юбкой-карандашом, лаковые лодочки на высоком каблуке и маникюр умеренных тонов. И ещё очень важна была причёска. Густые, длинные волосы было довольно трудно уложить, и ей приходилось собирать их в крупный сложный узел на затылке, закалывая его шпильками.

Этот идеальный образ дополняли изящные длинные серьги-цепочки, качающиеся в аккуратных ушках… А уж за лицо она практически никогда не беспокоилась — сияющая фарфоровая кожа, маленький ротик, подчёркнутый нежно-розовой помадой и раскосые глаза красивой азиатки — это был неотразимый арсенал.

Вопреки её опасениям, начальник остался доволен её работой. Вполне благосклонно выслушал все замечания и спорные моменты по переписке с кредиторами… И отпустил её домой.

— Кстати, мисс Вонг… — окликнул он её почти у самой двери. — У вас ведь китайская фамилия? А по внешности вы больше похожи на японку…

— Да, совершенно верно, мистер Ван Хаален. Мой ныне покойный муж был китайцем по происхождению.

Она ожидала услышать в ответ что-то вроде: «Сожалею… Давно вы вдовствуете?» Но Ван Хаален всего лишь рассеянно кивнул и вновь углубился в бумаги.

Несмотря на это, кажется, первый рабочий день прошёл вполне сносно.

***

Айми не тосковала по мужу. Невнятный короткий роман, незапланированная беременность… Дэмин сделал ей предложение, руководствуясь самыми разумными и благопристойными намерениями. А ей и вправду было уже некуда деваться — ультразвуковое исследование показало, что им предстоит стать счастливыми родителями близнецов.

Девятнадцатилетняя мать-одиночка с двумя детьми? Такой судьбы она себе точно не хотела. Поэтому долго и не раздумывала.

Отношения не заладились — Дэмин хоть и пытался относиться к ней с добротой, довольно скоро они оба обнаружили, что ни в постели, ни в быту они друг с другом не слишком-то и похожи…

Айми всегда была чистоплотной, пунктуальной и ответственной, а муж вечно разбрасывал везде грязные вещи, за столом вёл себя, как свинья, а в постели — и вовсе как животное… Она не раз ловила себя на отвращении и сожалении о том, что сделала такой выбор…

Конечно же, отношение жены не осталось незамеченным, и Дэмин мстил ей, как мог. О разводе речь не шла — семейные ценности у обоих стояли гораздо выше, чем всё остальное. Впрочем, неизвестно, было ли это к худу, или к добру… Но Айми всю себя старалась отдавать детям. И в них была её единственная отдушина.

Сейчас мальчикам, Дэйчи и Митсуо, было уже по шесть лет — забот становилось всё больше, впереди была учёба, подготовительные курсы, и Айми изо всех сил благодарила небеса за то, что ей удалось неплохо устроить свою жизнь после смерти мужа.

Она продала квартиру, переехала в Даллас и устроилась на работу в крупную компанию. Кажется, всё складывалось благополучно.

Она старалась рассказывать сыновьям об отце только хорошее. Пусть у мальчиков будет спокойная душа.

***

Второй день прошёл спокойно — Ван Хаален почти всё время был в каких-то разъездах, и Айми половину рабочего времени била баклуши, лишь изредка отвечая на звонки и делая записи в графике босса.

Она ещё не вполне вникла в круг своих обязанностей, и сотрудники компании сновали туда-сюда, обременяя её безмятежность малопонятными вопросами. Но она, не особо переживая по этому поводу, просто вносила все пункты в блокнот, чтобы потом постепенно всё выяснить.

— Будьте внимательнее с заявками из отдела маркетинга, милочка… — проговорила ей, глядя поверх очков, немолодая полноватая леди, Памела Магуайер. — Иначе эти кобры вас сожрут и не поперхнутся.

— Спасибо, миссис Магуайер, — кивнула Айми. — Я ценю вашу заботу.

Она хотела было ещё что-то добавить, чтобы продолжить разговор — нужно потихоньку обрастать связями, а эта женщина, кажется, ей симпатизирует…

Как вдруг в приёмную, словно вихрь, ворвался Ван Хаален, в сопровождении двоих мужчин.

— В ближайшие пару часов ко мне никого не пускать! — рявкнул он секретарше, и они все, один за другим, вошли в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

Айми недоумённо подняла брови — она прекрасно знала, что вход в кабинет начальника оборудован пультом управления, и без его на то желания никто туда зайти уж точно не сможет…

Но, судя по всему, Ван Хаалену просто доставляло удовольствие командовать своими подчинёнными, дабы утвердить над ними свою власть. Ну что ж, это было вполне объяснимо, и Айми далеко не впервые сталкивалась с подобным поведением.

Поэтому девушка исправно исполняла задание босса, разворачивая всех посетителей назад. Которых, в общем-то, было не так уж и много — от силы человек пять, ибо рабочий день близился к концу.

Когда визитёры не вышли из кабинета и в половине шестого — она забеспокоилась. Снова придётся звонить няне, просить остаться с детьми дольше положенного времени. Это было уже не слишком здорово…

Но, тем не менее, она стоически отсидела вплоть до того самого момента, когда мужчины, негромко переговариваясь, наконец, завершили свою беседу и покинули офис.

— Мисс Вонг, заварите мне чашечку крепкого чая и занесите всю корреспонденцию, — послышался из динамика усталый голос.

Айми взвела глаза к потолку и, вздохнув, собрала все требуемые бумаги.

— Приказы по графикам отпусков… Заявления… Приглашение на конференцию в Нэшвилл… — медленно комментировала она, поочерёдно выкладывая перед ним документы на подпись.

— Хорошо, оставьте, остальное я завтра досмотрю, — отмахнулся Ван Хаален и откинулся на спинку кресла, скосив на неё взгляд. — Мне долго ещё ждать мой чай?

«У меня не десять рук, и я не летаю через телепорт», — мысленно огрызнулась Айми, но на лице, конечно же, сохранила милое и приветливое выражение.

Занеся поднос с чаем в кабинет, она аккуратно поставила его на стол.

— Я могу идти, мистер Ван Хаален? Просто время уже…

— Да, конечно… Ч-ч-чёрт! — мужчина потянулся было к чашке, но запонка зацепилась за ручку подноса, и весь чай отправился прямиком на лежащую рядом стопку документов.

Ван Хаален добавил сверху ещё парочку приличествующих случаю ругательств, и гневно уставился на секретаршу.

— Вы так и будете столбом стоять? Принесите что-нибудь! Прибрать этот бардак…

Айми поспешно кинулась к шкафчику возле бара, достала пачку салфеток и принялась промокать тёмно-коричневую жидкость, залившую стол. Директор всё это время молча наблюдал за её действиями…

И, когда она поняла, что некоторые из её частей тела находятся под ОСОБО пристальным наблюдением, по бёдрам вдруг прокатилась неожиданно горячая волна. Уже не замечая, что и как она делает, она торопливо завершила начатое и развернулась, чтобы уходить.

— Вот здесь ещё не вытерли… — послышалось из кресла.

И Айми, каким-то шестым, животным чутьём ощутила, как сильно поменялись интонации Ван Хаалена. Его голос стал ниже, тише… В нём появились какие-то дополнительные вибрации.

Замирая от волнения, она снова подошла к столу. Чтобы достать указанное место, нужно было встать вплотную к креслу, и она, стараясь ничем не выдавать своих эмоций, достала свежую салфетку и промокнула небольшое пятнышко.

И даже почти не удивилась, когда почувствовала, как его тёплая ладонь проникает в разрез юбки сзади и ложится на внутреннюю поверхность бедра…

Она застыла, не зная, как реагировать. Кричать и возмущаться? Но это же босс…

Позволить ему и дальше так себя вести? Тогда она тотчас же превратится в его личную проститутку. Потакать этому было нельзя.

И она решила, проявив максимум деликатности, просто уйти молча. И как можно быстрее. Ибо ладонь мужчины, пока она размышляла, уже поползла выше.

Она дёрнулась было в сторону, делая шаг, но его рука неожиданно сильно перехватила её бедро, удерживая и не давая отстраниться.

«О, нет, он сейчас поймёт, что на мне чулки!» — ужаснулась девушка. И действительно — Ван Хаален резко поднял голову и впился в её лицо хищным взглядом. Его губы приоткрылись… А пальцы двинулись ещё выше — прямо к полоске обнажённой кожи рядом с трусиками.

Айми тихонько взвизгнула, дёрнулась ещё сильнее — но не тут-то было! Мужская рука схватила её за запястье и прижала судорожно сжатый кулачок к дереву стола.

— Что вы делаете?! Отпустите меня! — срывающимся голосом воскликнула она, пытаясь вложить в свою интонацию максимум возмущения. А между ног разливался пожар… Нежданный, негаданный… Необъяснимый.

Ван Хаален вдруг ослабил свою хватку, немного отстранился и ухмыльнулся, вновь скользнув взглядом по её ошарашенному лицу. Айми уже без труда разорвала кольцо его пальцев на запястье, вырвалась и, спотыкаясь и оправляя юбку, бросилась к выходу.

Уже вечером, лёжа рядом с сыновьями в детской, она читала им вслух сказку… А глаза не видели строчек.

Перед взором упорно стояли чувственные губы и угловатый подбородок Ван Хаалена. Его волнистая шевелюра, тонкий запах дорогого парфюма, слегка смешанный с табаком… И загорелая кожа шеи, виднеющаяся в расстёгнутом на одну пуговку вороте белоснежной рубашки.

***

Утром она сидела за своим рабочим столом, словно статуя — все мышцы тела были напряжены до предела, мозг постоянно крутил в уме варианты дальнейших действий…

И, в конце концов, она твёрдо решила, что нельзя потакать этой прихоти своего начальника. «Я непременно поговорю с ним!» — думала она, заранее готовя самые холодные и непреклонные фразы — эту блажь нужно было остудить.

Сегодня она оделась предельно просто и защищённо — брючный костюм, закрытая блуза с воротничком под самое горло, никаких украшений… И бледный, лишённый всякой помады рот. Только глаза накрасила — пойти в офис совсем без косметики она всё же не решилась.

Поэтому, как только в конце дня прозвучал вызов от босса, она схватила в охапку самую жёсткую и массивную картонную папку, которую только смогла отыскать, вцепилась в неё, словно в щит, и проскользнула в кабинет.

Ван Хаалена нигде не было видно. Похоже, он был в комнате отдыха — дверь туда была гостеприимно открыта, словно зазывая, и Айми покрепче сжала папку. Вот уж куда заходить точно было небезопасно…

Она сделала несколько шагов, стараясь не слишком стучать каблуками по паркету, и нарочито громко произнесла:

— Я принесла документы, мистер Ван Хаален!

— Зайдите же сюда! И несите скорее аптечку! — донеслось из-за двери.

Спохватившись, девушка осторожно заглянула в комнату…

Мужчина, сморщившись, стоял над журнальным столиком, зажимая пальцами правую руку, а по ребру ладони тонкой струйкой сочилась кровь, капая на стеклянную поверхность.

— Мне нужен бинт! Шевелитесь! — скомандовал он, и Айми, чуть не выронив папку, поспешила обратно в приёмную.

К счастью, полный набор средств первой помощи имелся в наличии, и мужчина только тихо шипел, пока она обрабатывала ему рану антисептиком. Она аккуратно забинтовала порез и мимоходом оглянулась, пытаясь понять, чем же он так сильно поранился.

На полу перед комодом валялся расколотый наполовину стакан. И сейчас она заметила, что в воздухе стоит лёгкий запах спиртного — кажется, виски или коньяка. «Не мужик, а ходячее бедствие какое-то…» — мысленно покачала она головой.

— Я пришлю уборщика, — сказала было она, стремясь побыстрее ретироваться из комнаты.

— Не нужно… Пусть лежит. Потом приберут, — возразил Ван Хаален и развалился на мягком кожаном диване, вытянув одну руку вдоль спинки. — Принесите лучше бумагу и ручку.

Секретарша повиновалась.

— Записывайте.

— Я могла бы взять диктофон, так будет быстре…

— Я сказал, записывайте! — жёсткие металлические нотки в голосе босса моментально остудили инициативный пыл девушки. И Айми, плотно сжав губы и покорно опустив голову, присела рядом на диван.

— Это письмо нужно будет напечатать сразу же, и отправить срочным курьером.

Айми послушно кивнула.

— Итак… Шапка не нужна. Письмо личного характера.

Она снова кивнула, чуть склонившись над столиком и держа ручку наготове… И всей кожей чувствовала, как взгляд босса вновь блуждает по её телу, останавливаясь на туфельках.

— Здравствуй, скромница…

Ручка зашуршала по бумаге. Округлые, безукоризненные буковки начали выбегать на белый лист из-под пальцев Айми.

— Признаться, я не сразу решил написать тебе это письмо. Поначалу мне показалось, что ты слишком простая добыча. Но сейчас, когда я разглядел тебя поближе — я начинаю понимать, что процесс охоты может оказаться весьма увлекательным.

Это было что-то необычное… Девушка старалась сохранять нейтральное выражение лица, но уже понимала, что ей предстоит быть посвящённой в какие-то личные тайны начальника.

— Возможно, это произойдёт быстро… Возможно, медленнее. Я никуда не тороплюсь. Мне доставляет огромное удовольствие наблюдать за тобой.

Всё время, пока он произносил эти слова, Айми боковым зрением видела, что он не спускает с неё острого взгляда своих серо-стальных глаз. И чуть ёжилась от пробегающей по спине дрожи, одновременно надеясь, что это не слишком заметно.

— Я и не думал, что когда-нибудь увлекусь такой недотрогой… Ведь ты всё это время делаешь вид, что тебя совершенно не интересует моя персона. Ты похожа на закрытую раковину… Но я уверен, что между плотно стиснутыми створками меня ожидает прекрасная жемчужина, окружённая влажными, набухшими лепестками плоти… Жаждущая, когда мои губы прикоснутся к ним, а язык проникнет внутрь, отыскивая эту заветную бусинку.

Казалось, сам воздух в комнате нагрелся… Или это у Айми вся кровь прихлынула к лицу, красноречиво выдавая её реакцию на прозвучавшие слова? Она уже готова была бросить ручку и попросить босса прекратить это занятие, но что-то всё же пока удерживало её на месте.

— Ты выглядишь такой невинной… Миловидное, почти детское лицо, нежная кожа, дрожащие от волнения губы… Я зверею от одной мысли, что через пару минут они могут запросто оказаться на моём члене.

Девушка вся вспыхнула, как только услышала завершение фразы, и, решительно положив ручку на стол, поднялась с дивана. В процессе ей отчётливо показалось, будто Ван Хаален прямо здесь стащил с неё глазами и пиджак, и блузу, и брюки в придачу — таким алчным был его взгляд.

— Я не буду этим заниматься… — выдохнула она в пространство и, развернувшись, едва различая дорогу, стремительно двинулась по направлению к выходу.

Дёрнув ручку двери кабинета, она обнаружила, что та заперта. Пульт? Дикая догадка мелькнула в её разуме… Он специально подгадал время, чтобы в офисе никого не было… Наверняка все сотрудники уже разошлись — её криков о помощи никто не услышит… И никто потом не докажет, что она стала жертвой развратных поползновений своего босса.

Развернувшись и прижавшись спиной к двери, с бешено колотящимся сердцем, она застыла на месте.

— Вернитесь к работе, мисс Вонг… — послышалось из комнаты отдыха. — Иначе мне придётся вернуть вас сюда самолично.

Твёрдо решив не двигаться отсюда ни на дюйм, девушка стояла, как вкопанная. Попутно оглядываясь по сторонам в поисках тяжёлого предмета.

В дверном проёме показался широкоплечий силуэт Ван Хаалена. И уже даже по одной его осанке можно было сказать, что он разозлён — эта поза мгновенно напомнила ей фигуру волка, изготовившегося к броску.

— Разве я разрешал вам покидать своё рабочее место? — казалось, в его голосе сейчас звенит гонг — и он пронизывал всё её тело с ног до головы. Нужно было срочно бежать! Но бежать было некуда.

— Я попрошу вас… Я попрошу вас! — с трудом совладав с дрожью, повысила голос Айми. — Не смешивать работу и ваши… ваши… — она никак не могла подобрать слова. — Ваши непристойные выходки!

— Какова сумма вашего оклада, мисс Вонг? — внезапно спросил Ван Хаален.

— При чём тут… При чём тут мой оклад? — возмущённо выпалила девушка.

— Похоже, я совершил ошибку, назначив вам столь малую заработную плату. Я велю поднять её вдвое.

Это было верхом наглости — покупать её прямо здесь! Словно какую-то дешёвую шлюху!

— Выпустите меня! — потребовала Айми. — Я имею право пойти домой! Мой рабочий день уже давно закончился!

— Ваш рабочий день… сегодня будет ненормированным.

Мужчина сделал несколько шагов, направляясь прямо к ней — и девушка кинулась к столу, пытаясь добраться до массивной мраморной подставки для письменных принадлежностей.

Ван Хаален сделал стремительный рывок в сторону, перехватывая её за талию… Короткая борьба… И вот она обнаруживает себя плотно прижатой к стене, прямо посреди крупных складок портьеры, которые загораживают ей весь боковой обзор.

— Пустите… Нет! — пытается она вырваться, но он уже полностью придавил её своим весом, его жёсткое колено втиснулось ей между ног, дыхание обжигает лицо… И в ноздри вновь врывается это упоительное сочетание терпкого парфюма, сигарет и запаха его тела.

Они оба тяжело дышат, она делает ещё пару бесполезных попыток освободиться… Но он держит её крепко, словно в капкане. А рука начинает ползти по бедру вверх, в конце своего путешествия накрывая лобок.

Он вдруг защипывает её губки прямо через ткань брюк, и она извивается и отталкивает его руку, пытаясь избежать этих бесстыжих пальцев.

— Ты сегодня надела красивое бельё? — выдыхает он ей в лицо. — Готовилась ко встрече со мной?

Айми молчит, кусая губу — вульва пылает жаром, его пальцы продолжают начатое… Он начал на ощупь массировать клитор, и она охает, снова дёргаясь всем тазом — и снова бесполезно.

— Иди сюда… — громко шепчет он ей прямо в ухо, подхватывая руками под ягодицы и приподнимая кверху. Если бы на ней не было одежды — он уже давно насадил бы её на член. Она отчётливо чувствует твёрдый продолговатый бугор под его ширинкой — он вдавливается ей в лобок. А рот ищет её губы — грубо, настойчиво…

Когда она дважды отворачивается, откидывая голову, он высвобождает одну руку, хватает её за подбородок и насильно врывается в её рот языком. Она мычит, уже чувствуя себя изнасилованной — вот точно так же он ворвётся и в её вагину… Уже нет сомнений.

Кричать нет сил — все силы отняло это лихорадочное, бесполезное сопротивление. Шёлковая блуза сминается под его нетерпеливой рукой, он развязывает, разрывает бант под горлом, ткань рвётся, обнажая её грудь в кружевном телесном бюстгальтере…

Ещё рывок — и груди вырываются на свободу, колыхаясь двумя налитыми, тугими полушариями в полутьме уже погружённого в вечерний сумрак кабинета… Торчащие, крупные соски — он щиплет их, мнёт грудь всей ладонью, вновь хватает её за зад…

И вдруг, чуть отведя торс назад и держа её за шею, отвешивает ей шлепок по щеке.

Большего унижения уже невозможно представить. Айми, чуть не плача, готова стечь по стенке — лишь бы эта экзекуция прекратилась. Охваченная невообразимым месивом противоречивых ощущений, она пытается вяло сопротивляться.

Ещё шлепок… И мужчина, грубо схватив её за лицо — так, что губы чуть ли не собираются в жалкий беспомощный бантик, снова ставит ей безжалостный засос на шею.

— На колени… — этот вырвавшийся сквозь его зубы шёпот-рык врывается ей в уши — и она ужасается, вдруг поняв предстоящую ей перспективу.

Но думать уже совсем поздно — он кладёт ей ладони на плечи и с силой давит вниз, заставляя исполнить приказанное…

Одним движением расстёгивает ширинку, и ровно через две секунды рот Айми оказывается до отказа заполнен его членом.

Слёзы брызжут из глаз… Волосы давно спутаны и застилают ей лоб, он больно держит их на затылке, не давая ей отклониться ни в сторону, ни назад… Член, словно поршень, долбит её прямо в глотку, выдавливая изо рта слюну — та течёт вниз тягучей, вязкой струйкой…

Из её гортани вырываются жалобные, отрывистые, икающие звуки… Она потеряла счёт времени. И когда, наконец, ощущает, что это движение прекратилось, а во рту полным-полно горячей, чуть пощипывающей язык спермы — она с облегчением опускает голову, выплёвывает всё прямо на пол и вытирает рот.

— В следующий раз будешь глотать, с-с-сучка… — зло выдыхает Ван Хаален. И, уже не трогая девушку, отходит, заправляет рубашку в брюки и застёгивает ремень.

Он захлопывает за собой дверь комнаты отдыха, и кабинет погружается во тьму.

Но, кажется, эта тьма вечернего города проникла не только сюда… Она проникла и в душу Айми.

Она обессиленно поднимается с ноющих колен, неловко пытается запахнуть на груди разорванную блузку… Единственная надежда — на то, что в офисе уже никого не осталось.

Она больше никогда не вернётся сюда. Ни под каким предлогом. Уж лучше умереть.

Позор, позор… Боже, какой позор.

Семь пропущенных вызовов на телефоне от няни. Опять придётся ей доплачивать… Вызвать такси. Застегнуть плащ на все пуговицы… Расчесать и собрать в узел бесформенно скомканную массу волос.

Айми Вонг готова отправиться домой.