Миссия попаданки: пройти отбор!

— У меня плохие новости, Острова, — сказал главврач. Положив передо мной лист, посмотрел сочувственно. — Сожалею.

Я вышла из его кабинета и, покачиваясь от слабости, рассеянно посмотрела на окруживших меня бабулек. Расспрашивают или ругаются? Да всё равно! Мир рухнул, и миллиарды тусклых осколков причиняли мне нестерпимую боль: раздирали мысли, терзали сердце, кромсали душу… Гул голосов раздражал и делал лишь больнее. Я прижала ладони к ушам. Согнувшись в поясе, закричала со всей мочи:

— Я ещё так молода! Не хочу умирать!

Ранее…

Выскочила из поликлиники и, глянув на часы, чертыхнулась. До начала выступления оставалось… Нисколько! Ох уж эти бесконечные очереди из бабулек, для которых больницы — это такие тусовочные места, где можно обсудить новый клей для зубных протезов или похвастаться количеством кошек. Но зато вожделенная бумажка с печатями у меня на руках!

А всё этот… Семён Семёныч! Декан грозился не допустить меня до экзамена, если я не принесу обходной лист, иначе плюнула бы на это дело! Но в том, что дотянула с медицинским обследованием до самого экзамена, виновата сама. Всё бесконечные тренировки и частые выступления…

Заверещал «Полётом шмеля» сотовый.

— Уже бегу, — не глядя, нажала кнопку я.

— Ульянка, включай форсаж! — выдохнул полушёпотом Артём. — Фантомас совсем разбушевался! А Лиська тут как тут! Влезла без мыла и без очереди… И что я вижу?! Наш тройной!

— Тёма, спокуха, — скрипнув зубами, прошипела я. — Я спецом позволила им слизать наш тройной, чтобы они кое-что другое не украли!

— Уля! — обиженно взвыл Артём. — А мне сказать язык бы отвалился?! Я тут едва не содрал с лисы скальп! Ребята едва оттащили…

Я рассмеялась, представив, как огромный и физически сильный, но очень инфантильный парень пытается выцарапать глаза моей основной конкурентке в борьбе за право выступать от нашего университета с уникальным номером. Но Алиса и правда лиса, и я знала, что за нами подсматривают, подслушивают и всё передают плутовке.

— Тёма, всё идёт по плану! — успокоила я друга. — Она только выдаст себя этим, когда… кое-что произойдёт. Лиса в ловушку нос сунула, так пусть потом не жалуется, что усы прищемили. Когда наш выход?

— Через десять минут, — страдальчески протянул Артём.

— Буду через пять, — пообещала я и, весело тряхнув волосами, побежала к пустой пока ещё стоянке такси.

А мысленно я уже была на сцене и следовала волшебному рисунку: движение за движением! Каждый раз при мысли о танцах во мне словно птица феникс раскрывала свои огненные крылья, настроение зашкаливало за отметку «очешуительно», сердце сладко замирало от счастья. Одно название нашего дружного коллектива уже вызывало улыбку: «Забияки». Они больше, чем друзья. Это моя семья! И сейчас нужно прыгнуть выше головы, но успеть к началу представления. Что-что, а прыгать я умею!

Заметив подъезжающую к стоянке машину, я радостно вскрикнула и бросилась к такси так быстро, словно за мной с требованием объяснить пропуски неслась грузная и грозная преподавательница философии. Со стороны клиники к машине неторопливо направился молодой бизнесмен. Лишь бы не перехватил! Задержав дыхание, я припустила так, словно к Марье Иннокентьевне присоединился и учитель по этике…

Коснулась ручки первой и, распахнув дверцу, с видом победительницы уселась на сидение. Крикнула водителю:

— Переулок Новый, дом пять! Быстрее, пожалуйста, я страшно опаздываю!

Но машина не тронулась с места. Бизнесмен спокойно уселся рядом со мной и захлопнул дверцу. Вот упрямый! Я же первая заняла машину. Посмотрела на водителя в поисках поддержки, но мужчина настороженно глядел в зеркало на бизнесмена и терпеливо ждал. Раздражённо шикнула: не хочет связываться с явно богатеньким «Буратино» или надеется, что тот ему больше чаевых заплатит? Ну уж нет! Я не упущу машину, иначе подведу своих ребят и подарю Лиське билет к мечте. Моей мечте! Широко улыбнулась и повернулась к молчаливому бизнесмену. Окинула его внимательным взглядом: вот же, и придраться не к чему!

Костюм словно только что из магазина, подчёркивает стройную фигуру и широкие плечи. Явно дорогая ткань тщательно выглажена, галстук подобран настолько гармонично и к рубашке, и к костюму, что мой внутренний эстет пал ниц и восторженно повизгивал. Гладко выбритые щёки незнакомца отливали бронзовым загаром, тёмные глаза изучали меня с не меньшим интересом. Я решительно проговорила:

— Прошу извинить, но я первая заняла это такси! Выйдите, пожалуйста, я очень-очень спешу!

— Нет, — ответил мужчина таким властным тоном, словно был не просто бизнесменом, а как минимум принцем Лихтенштейна, а я посмела попросить его покинуть карету!

Я с трудом сдержала почти вырвавшееся слово, которое вряд ли использовали при дворе Лихтенштейна, и улыбнулась ещё обворожительнее:

— Мне действительно некогда. Вы же джентльмен, — решила надавить на самолюбие, — и такой красавчик… Не откажите милой девушке в маленькой просьбе!

И, сложив ладони, посмотрела на мужчину тем особенным взглядом, от которого млел и таял мой преподаватель актёрского мастерства. Но, в отличие от Гонората Ивановича, незнакомца моё обаяние ничуть не тронуло. Мужчина всё так же продолжал буравить меня властным и неумолимым тёмным взглядом. Вот же ледышка! Но правда на моей стороне, и я не отступлю! Молчишь? И хорошо!

— Слышали? — мило проворковала я и похлопала водителя по плечу. — Джентльмен не против уступить мне первенство, тем более что это недалеко! А потом вы довезёте его. Каждый попадёт, куда ему надо, а вы не упустите ни одного клиента. Это решение всех устроит?

Мельком посмотрела на часы и, похолодев, воскликнула:

— Умоляю, быстрее! Я опаздываю! Дело жизни и смерти…

Вытащила из кармана деньги и помахала крупной купюрой перед лицом водителя. Да, она была последней, но что не сделаешь ради ребят! Таксист вопросительно оглянулся на бизнесмена, и мне захотелось прихлопнуть дядю тапком: мало предложила? Или деньги мои не нравятся?

— Раз дело жизни и смерти… — приподнял тёмные брови красавчик и медленно кивнул. — Поехали. И уберите это.

— Спасибо-спасибо! — подпрыгнула я и, спрятав пока деньги, посмотрела на джентльмена почти доброжелательно. — Вы такой добрый и щедрый! Сразу видно человека, который не оставит девушку в беде! — Решив, что восхвалений на властного наглеца хватит, обратилась к водителю: — Пожалуйста, поскорее!

И тот надвил на педаль газа, да так резко, что я, не удержавшись, опрокинулась на бизнесмена. Дорогой парфюм защекотал ноздри, я с удовольствием вдохнула и на миг зажмурилась: всегда обожала аромат пачули! Смутившись, пробормотала извинения и, оперевшись на грудь мужчины, с трудом (машину бросало из стороны в сторону) отстранилась. Пальцы ощутили под тонкой тканью рубашки каменные мышцы. В лицо мне бросилась краска. Ого! Да красавчик ещё и качается! Даже жаль, что такой… властный, я бы с удовольствием пригласила его… на представление. Но у богатеньких придурков на таких, как я, взгляд исключительно потребительский. Каждый считает, что танцовщица будет счастлива особенному вниманию да с удовольствием исполнит стриптиз. И доказывать, что не стриптизёрша, бесполезно.

Отползла подальше от мужчины и с ужасом посмотрела на водителя. Создалось ощущение, что я внезапно попала в фильм «Такси», и за рулём не усатый дядька средних лет, а молодой хулиганистый француз с выбритой бровью. Каким чудом водитель умудрялся просачиваться между машин, диву давалась! Я каждый раз вскрикивала, стискивала переднее кресло и прощалась с жизнью. Вот уж правду говорят — бойся исполнения своих желаний! Теперь бы я с радостью покинула машину и подыскала другое такси… Лучше уж опоздать на экзамен, чем успеть на собственные похороны!

Я боролась с тошнотой и уговаривала себя потерпеть ещё минуточку. С такой скоростью преодолеть мост и достичь финиша действительно не займёт много времени, но после крутого поворота перед нами неожиданно возникла пробка. На мосту авария, и все стояли. Машины недовольно гудели, люди переругивались. Прикинув, что бегом я преодолею оставшееся расстояние примерно за пять минут, да радуясь, что всё-таки мы не разбились, невзирая на безумие таксиста, я дрожащими пальцами вытащила купюру.

— Сп-сибо! Дальше вы не проедете, я сама доберусь… Вот деньги, сдачи не надо!

Борясь с тошнотой, вцепилась в дверцу, но водитель, мельком глянув на второго пассажира, вдруг громко расхохотался и дёрнул за рычаг рядом с ручником. По шее моей поползли мурашки, а под ногами пополз пол… Вскрикнув от ужаса, я вцепилась в незнакомца и, глядя на его невозмутимое лицо, поймала высокомерный взгляд, но рук убрать не смогла. Подо мной сидение превращалось в тёмное кресло из непонятного материала, а сама машина, мерцая, принимала очертания огромного ящера. Таксист исчез, и ко мне повернул морду самый настоящий дракон.

Сердце забыло как биться, в лицо словно ледяной водой плеснули, тело прошиб холодный пот. Да я их раньше только по телеку видела! Сегодня утром, в репортаже о высокородном госте, который заказал два десятка платиновых корон на какой-то турнир невест… И уж никак не ожидала столкнуться с загадочными иномирными визитёрами нос к носу. В голове зазвенела паническая мысль, что нужно оттолкнуть «бизнесмена» и спрыгнуть, пока не поздно, но пальцы мои словно заиндевели, никак не хотели слушаться и отпускать пиджак мужчины. А брюнет смотрел так, словно я — ползущая по его одежде гусеница, и лишь воспитание не позволяет при всех брезгливо её стряхнуть.

А потом дракон оторвался от земли, и я задохнулась от порыва ветра, который едва не сбил меня с ящера. Лишь намертво вцепившись в незнакомца, оставалась в резном кресле, которое было привязано к спине огромного чудовища. Внизу серебрились вспышки фотоаппаратов и сотовых: люди не упускали случая похвастаться тем, что воочию видели настоящего дракона из другого мира. А вот я бы с удовольствием никогда бы с ящером не встречалась…

Когда земля под нами закачалась как огромная чаша, я ещё сильнее прижалась к напряжённому-выпрямленному мужчине и зажмурилась. Боже, зачем я села в это такси?! Зачем настояла, что первая? Почему не спросила, такси ли это? Что теперь делать? А если этот дракон сейчас улетит в свой мир? Что я буду делать в совершенно незнакомом, полном жутких чудовищ месте, где нет ни родных, ни друзей?! А-а-а!

Меня тронули за плечо:

— Девушка… приехали.

Я вздрогнула и, приоткрыв один глаз, выдохнула. Передо мной сидел всё тот же таксист, а я сама едва ли не на колени забралась донельзя недовольному «бизнесмену».

— Похоже, это не такси, — тихо произнесла я.

— Рад, что кое-какие мозги у людей всё же есть, — недовольно прошипел брюнет и глянул грозно. — Скажите, вы на всех самцов так набрасываетесь, или это мне так повезло?

Я даже застыла на миг, растерянно моргнула. «Самцов»?! И почему-то стало так стыдно, что даже пятки, казалось, покраснели. Что-то в тоне незнакомца не оставляло сомнений, что именно он имеет под этим словом. Впрочем, я быстро взяла себя в руки и, отстранившись, нарочито бережно поправила его галстук и пиджак. Смахнула с лацкана несуществующую пылинку и с доброй улыбкой крокодила проговорила:

— Какие другие самцы?! Рядом с вами Тео Джеймса[1] поставь, его никто и не заметит! — Похлопала по плечу и добавила: — Спасибо, что подвезли, и простите за то, что настояла…

— Это было весело, — встрепенулся водитель, но, поймав сумрачный взгляд «бизнесмена», быстро отвернулся и вжал голову в плечи.

Я дрожащими руками открыла дверцу и, практически вывалившись из машины, едва ощущая ватные ноги, поковыляла ко входу. Посекундно оборачивалась, пытаясь решить: действительно ли я летала на драконе… или же это галлюцинации? В последние недели я спала по три-четыре часа в сутки, и с меня сходило десять потов в спортзале. А ещё я ломала голову над связками для нашей группы. Плюс полдня в больнице… надышалась там всякой гадостью. А может, «чаёк» оранжевоволосой бабули был их мухоморов? Какой ещё напиток способен одарить столь буйной фантазией и офигительными глюками? Вот правду сказки говорят: не пей чужого — козлёночком станешь! Или драконом…

Уверившись в том, что ящер мне померещился, успокоилась и понеслась по лестнице вверх. У высоких дверей, из-за которых доносилась громкая музыка, меня окружили «Забияки». Дара схватила меня за руку и, бледнея на глазах, прошептала:

— Это конец! Лиська получила…

— Не важно сколько! — оборвала я и обвела всех грозным взглядом. — Мы получим больше! А ну, подобрали сопли! Спина прямая, грудь колесом, булки сжали… Вперёд!

Стянув худи, я выскочила на сцену только в цветастых леггинсах и спортивном топе. На бегу помахала Фантомасу бумажкой с печатями (мол, всё пройдено!) и кивнула Толику. Наш штатный диджей нажал на кнопку, и… мы переглянулись: фонограмма не зазвучала. Спина похолодела, ноги словно приросли к полу. Конечно, мы изобразили бы нашу композицию и в тишине в любое время… но не сейчас. Все на взводе и из-за моего опоздания, и из-за экзамена, и из-за соревнования, и из-за Лиськи. Я сузила глаза: вот даже искать причину не надо. И так понятно, чьих рук дело! Ухватила ближайших «забияк» за шивороты и, притянув, прошипела:

— Собрались! Кто в связке — танцуем как обычно. У кого руки свободны — такт на восемь счётов. В ладоши, по полу, по заднице партнёра — мне по фиг! Всё ясно?!

Обвела суровым взглядом бледные лица и судорожно сглотнула. Мне было страшно, очень страшно! Даже ужас от полёта на несуществующем драконе не сжимал моё сердце столь ледяными пальцами, как сейчас, но я не имела права показать даже капельки тех эмоций, что пронизывали меня в этот момент. Иначе конец. Мало того, что «Забияки» не получат шанс выступить от универа, так ещё и боевой дух упадёт так, что и экзамен завалим!

— Раз, два, три, — рыкнула я. — Пошли!

Хлопок, второй, и так по кругу. Одни входили в связку, другие передавали другу другу право хлопать. Пять, шесть. Движения, повороты, поддержки. Восьмёрка, и всё по новой. Становилось проще, всё отработано! Без музыки даже интереснее… Тёма хлопнул себя по щекам, и я едва сдержала смех: сочетание этого движения и красных «афгани»[2] воскресило воспоминание, как мы все смотрели старую комедию.[3]

Улыбки «Забияк» становились искренними, движения размашистыми, уходила скованность и тревога. Парни, шутя, хлопали себя по груди и пяткам, девчонки — по ягодицам… своим и пацанов. В итоге мы заигрались и, потеряв связь со временем, пошли по второму кругу. Но жюри нас не останавливало. Лишь Лиська в сердцах топнула ногой и, резко развернувшись, исчезла за кулисами. Я остановила ребят. Едва переводя дыхание, вытерла лицо. Пальцы лишь заскользили, и лучше не стало. Артём кинул полотенце, и я с благодарностью кивнула.

— «Забияки» нас снова поразили, — манерно произнёс наш любимый Фантомас. Довольно потёр блестящую лысину и покосился на коллег. — Как вам музыкальное сопровождение? Интересный ход, да?

— Не давите, Семён Семёнович! — высокомерно проговорила похожая на Шапокляк старушка. Дама вдруг улыбнулась, отчего её худое лицо словно превратилось в жатку[4], и добавила: — Я и так вижу, что эти дети молодцы! Предлагаю выставить оценки и подсчитать результат.

[1]Тео Джеймс — британский актёр.

[2]Брюки афгани - разновидность шаровар, сильно зауженных книзу.

[3]«Кин-дза-дза».

[4]Жатка - ткань с «мятой» поверхностью.