Мистер Блик, живущий по соседству

1

Дверь шкафа-купе тихо отъехала в сторону, и на пол медленно опустились чёрные лакированные туфли. Затем стенку обхватила длиннопалая рука в белой перчатке, и из шкафа вышел, словно вытянув себя, высокий худой мужчина. Он был одет в чёрный фрак, чёрные брюки отлично сидели, едва касаясь туфель, но при этом и не открывая носок. На чёрной сорочке ярким пятном практически светилась белая бабочка.

Нина съёжилась под одеялом, тело колотила дрожь, по коже побежали мурашки. Опять он! Господи, что ему нужно? Почему он не даёт ей нормально отдохнуть? Мужчина повернулся к ней и растянул угольно-чёрные губы в неестественной улыбке, которая непостижимым образом уходила за контуры белого, как мел, лица.

- Привет, Нина! - он замахал рукой. - Это я - твой старый друг Мистер Блик. Скучала по мне?

Нина зажмурилась и, натянув одеяло до макушки, словно ребёнок, забормотала:

- Господи, пусть он уйдёт! Пусть он уйдёт! Пожалуйста, я прошу тебя, пусть он уйдёт!

- Что ты там бормочешь? Хватит прятаться, выходи и посмотри весёлые фокусы!

Каблуки туфель застучали по полу. Нина натянула одеяло выше. Господи, как же ей было страшно! И стыдно за этот страх. Она, словно маленькая девочка, пряталась от монстра из шкафа под одеялом. Но мистер Блик и правда был монстром. То, что он называл “весёлыми фокусами”, каждый раз бросало Нину в дрожь, да и любого бы на её месте.

- Я знаю, что ты не спишь, а ты знаешь, что с тобой будет, если не смотреть весёлые фокусы и не радоваться !

Его раздражающий фальцет протыкал уши швейной иглой. Шаги становились всё ближе к кровати. Нет, нельзя, чтобы он дошёл до постели. Нина помнила, что случилось, когда она отказалась смотреть фокусы. Глубоко вдохнув, она откинула одеяло. Мистер Блик, уже поравнявшийся с небольшим столиком для косметики, тут же остановился. В отражении косметического зеркала он сливался с темнотой комнаты, белое лицо словно парило в воздухе.

- Это другое дело,. - улыбка Блика растянулась ещё шире, верхняя губа поползла вверх, обнажая длинный ряд мелких, словно бы детских, серых зубов. - Сегодня начнём с фокуса с кроликом.

Объявил он и снял с головы цилиндр. «О боже, что ещё за новый кошмар?» - подумала Нина, вжимаясь в диван, словно бы она могла провалиться в него и спастись от ужаса в спальне. Мистер Блик запустил руку в шляпу и вытащил оттуда белого кролика, держа его за уши.

- А-лле-оп!

Нина захлопала в ладоши. «Так надо, просто делай, как надо, и всё быстрее закончится», - твердила она себе. Водрузив цилиндр обратно на голову, Блик усадил кролика на ладонь. Розовый носик животного быстро дёргался, маленькие чёрные глазки испуганно изучали комнату. Мистер Блик погладил кролика, тот испуганно вздрогнул и прижал уши. Нос его задёргался ещё интенсивнее. Вдруг Блик схватил кролика за мордочку и резко потянул вверх. Кролик издал звук, похожий на что-то среднее между писком и визгом, тело его напряглось, упитанные бока начали интенсивно вздыматься. А затем раздался мерзкий хруст и тихий чавк, и голова кролика оторвалась от тела. Брызнувшая кровь блестящими нитями покрыла лицо Блика и тот визгливо захихикал. Тело кролика конвульсивно подёргивалось на белой перчатке, заливая её кровью. Мистер Блик запрокинул голову, неестественно широко открыл рот и, словно виноград, закинул туда оторванную голову. Изо рта у него осталась торчать пара розовых изнутри ушей. С хрустом прожевав череп, он втянул уши, словно мармеладных червячков, и проглотил.

- Хочешь его подержать? - улыбнулся он, протягивая Нине обезглавленное тело кролика. Его мелкие зубы слегка порозовели от крови. К горлу Нины подкатил ком, её замутило.

В голове,яркими картинками вспыхнули воспоминания. Вот она, ещё совсем маленькая, играет на даче дедушки со своим декоративным кроликом. Вот из дыры в заборе высовывается рыжая лисья морда, с каймой белой пены вокруг пасти. А затем кровь и внутренности кролика разбрызганы по зелёной траве. Морда лисы вся красная, в зубах вяло подергивающаяся тушка домашнего любимца Потом дедушка, с ружьём наперевес, выбегает из дома. Нина моргнула, прогоняя травматичные детские воспоминания.

- Ну же, он не кусается. Это тебе не лиса.

Блик поднёс кролика ближе, кровь закапала на пододеяльник - и Нина закричала.

2

Крик Нины вырвал Игоря из сна, и он подскочил на кровати. Нина лежала рядом, широко открыв испуганные глаза, и часто дыша.

- Опять кошмары? - устало спросил Игорь, прижимая к себе дрожащую жену. Та лишь коротко закивала, а потом расплакалась, уткнувшись ему в плечо:

- Ну, всё хорошо. Это просто сны, Нинусь.

У неё опять жар, всё тело горяченное, как печка, пронеслось в голове у Игоря. Он обнял жену покрепче и, когда она начала успокаиваться, взял с подоконника стакан воды.

- Вот, попей. - Нина с благодарностью кивнула и, взяв стакан дрожащими руками, сделала пару глотков. - Давай температуру померяем, - сказал Игорь, ставя стакан на место и беря лежащий рядом градусник. Когда Нина вернула его Игорю, тот показывал 38,9. «Да когда уже собьётся эта чёртова температура», - подумал Игорь, взяв с подоконника упаковку “ибупрофена” и выщёлкивая таблетку из блистера. Когда Нина снова заснула, он поднялся и пошёл на кухню.

Лампочка внутри холодильника залила жёлтым светом тёмное помещение. Игорь взял коробку молока и отпил прямо из неё. Нина бы такого не одобрила, но сейчас её рядом не было. Она болела уже месяц. После того как её выписали из больницы, где она якобы пошла на поправку, Нина снова слегла с гриппом, и врачи просто рекомендовали постельный режим и стандартные препараты от гриппа и ОРВИ. Повезло ещё, что Игорь работал на дому и мог ухаживать за женой.

Когда Игорь ставил коробку на место, его взгляд упёрся в призывно поблёскивающую, полупустую бутылку коньяка. «Ну нет, не ради этого я так долго пить бросал, чтобы сейчас попусту сорваться.» Игорь всё ещё помнил свои пьяные дебоши и кухонный бокс, из-за которого его бросила первая жена. И ещё он помнил, как Нина его поддерживала и помогала ему бросить пить. Сейчас он пил только по праздникам, зная свою меру и тут же ложась спать. Но Игорь знал, что стоит начать пить просто так - и всё покатится к чертям. Но, с другой стороны, он слишком устал, устал ухаживать за больной женой, устал работать и переживать. Игорь захлопнул дверцу холодильника, ему вдруг стало стыдно за эти мысли. Нина бы никогда так не подумала, она всегда была готова ему помочь. Всегда.

Игорь тихо прошёл в спальню и аккуратно, чтобы не разбудить жену, улёгся на диван. Вроде бы она уже не такая горячая, значит, таблетки действуют. Это хорошо. Засыпая, Игорь думал о жене и о бутылке коньяка в холодильнике. Он искренне любил Нину и не хотел бросать её больную, Игорь вообще не хотел её бросать. Но он и правда слишком устал от всего этого.

3

Игорь проснулся от громкого стука. Кто-то поставил на столешницу косметического столика бутылку коньяка, рядом с ней уже красовалась тарелка с дольками лимона. Игорь непонимающе взглянул на незваного гостя, сервировавшего стол. Это был высокий, худой мужчина, одетый в чёрный фрак и чёрную сорочку с белой бабочкой. Каблуки его лакированных туфель глухо стучали по линолеуму, а на руках были белые перчатки. Самым странным, даже жутким было его лицо. Вытянутое, с высоким лбом, абсолютно белое, за исключением разве что губ и пространства вокруг глаз, словно бы незнакомец нанёс грим. Глаза его тоже были странными - они были белыми, только радужка была темнее склеры. И никаких намёков на зрачки, даже маленьких точечек или пятен - ничего. Просто белые глаза с сероватой радужкой без зрачков. Это был тот самый жуткий фокусник из Нининых кошмаров, которые мучили её весь месяц на протяжении болезни. Как его там звали? Мистер...

- Привет, Игорь! - незнакомец помахал ему рукой, голос его был визгливый и неприятный. - Я мистер Блик.

«Что ещё за чёрт? А, так я сплю», - пронеслось в голове у Игоря, и он выдохнул. «И похоже, мне снится кошмар, видимо, из-за Нины. Говорят, если во сне осознать, что это сон, то можно делать всё, что хочешь. Ну что, попробуем», - подумал Игорь и встал с дивана.

- Показать тебе фокус? - незнакомец метнулся к нему, но Игорь отпихнул его в сторону.

- Да отвали ты! - проворчал он, подходя к столу с коньяком. Блик недовольно надул чёрные губы, но промолчал. «Видимо, потому что я сам так хочу», - подумал Игорь и уселся за столик. Взяв хрустальную рюмку, он налил туда коньяка.

- Раз в жизни не пью, то хоть здесь оторвусь, - сказал он и замахнул стопку.

Коньяк был хорош, приятное послевкусие и тепло, прошедшее по пищеводу и разлившееся по всему телу, были неотличимы от реальности. «Конечно, неотличимы, это ведь сон», - фыркнул Игорь и выпил ещё стопку, на этот раз закусив долькой лимона. Кислота приятно смыла горечь спирта, и Игорь зажмурился от удовольствия. Затем ещё стопка. И ещё... Игорь пил долго, иногда разговаривая сам с собой на темы разных раздражителей в жизни. Наконец, бутылка опустела, а Игорь опьянел. Приятное чувство расслабленности разлилось по телу, и Игорь развернулся на стуле, чтобы уже лечь обратно в постель, как вдруг наткнулся взглядом на мистера Блика, обиженно стоявшего в углу.

- Опа! - в голове у Игоря появилась идея. - А ты чё мою жену пугаешь?

Он встал, расправил плечи и, покачивась, направился к мистеру Блику. Каждая мышца Игоря пульсировала, наполненная энергией, и казалось, что, если её сейчас не выплеснуть, то Игорь взорвётся. Мистер Блик не успел ничего сказать, кулак Игоря прилетел ему в скулу раньше, чем он открыл рот. Блик полетел на пол, из разбитой губы брызнула кровь. И Игорь ударил его ещё раз. Он бил мистера Блика в лицо, держа того за ворот рубашки. Нос хрустнул под кулаком Игоря, затем захрустели мелкие зубы, вылетая изо рта и с тихим стуком раскатываясь по полу. Игорь бил и бил порождение сна, вымещая на нём всю агрессию, которая накопилась за долгое время. Пелена ярости накрыла его мозг, и он перестал слышать и видеть. Игорь только бил, ломая лицевые кости, выбивая зубы, оставляя синяки. И не замечал, как заливается визгливым смехом искалеченный и окровавленный мистер Блик.

4

Проснулся Игорь в ужасном настроении, да и самочувствии тоже. Ощущение было такое, словно он и правда выпил бутылку коньяка ночью. В горле пересохло, голова гудела, всё вокруг раздражало. Сразу вспомнились былые времена пьянства, когда почти каждое утро проходило так. Игорь сел на кровати.

- Доброе утро. Передай водички, пожалуйста, - послышался сзади слабый голос Нины.

- Самой не судьба взять?

Огрызнулся Игорь и тут же спохватился. Какого чёрта он творит? Почему он так разговаривает с Ниной?

- Блин, извини.

Он схватил с подоконника стакан воды и, развернувшись, дал его Нине. Та сидела на кровати и смотрела на него широко открытыми, испуганными и непонимающими глазами. Такими же глазами она смотрела на него тогда. Перед глазами сразу же появилась разбитая хрустальная рюмка, пустая бутылка коньяка и окровавленная скатерть. Игорь мотнул головой, прогоняя неприятные воспоминания.

- Извини, пожалуйста, просто не с той ноги встал, - сказал он, принимая из рук Нины стакан.

- Ничего страшного, - понимающе улыбнулась она.

- Будешь завтракать?

- Давай.

Игорь встал и пошлёпал на кухню. Он постарался выбежать из спальни раньше, чем начнёт краснеть. Ему было чертовски стыдно за свой поступок. И почему он вообще это сказал? Но больше ему было стыдно за тот взгляд, которым на него смотрела Нина. За то, что он снова заставил её на себя так смотреть. Нет, такого больше не повториться. Он больше не пьёт, а сегодня просто и правда встал не с той ноги. И пока Игорь чистил зубы, он поймал себя на мысли о том, как было приятно пить во сне. Ощущение расслабленности и эйфории было таким настоящим. И хуже всего - как было приятно бить человека после выпивки. На секунду ему даже показалось, что он чувствует лёгкий запах перегара из собственного рта. Игорь тряхнул головой и, сплюнув мятную пену в раковину, плеснул себе в лицо холодной водой.

После утреннего завтрака с женой, теперь не на кухне, как раньше, а в постели, Игорь посидел за работой и отправился в магазин. Он шёл, наслаждаясь таким ненадёжным теплом уже заканчивающегося марта, готового вот-вот передать эстафету апрелю.

Проходя мимо церкви, он решил завернуть туда, сам не зная почему. Просто что-то потянуло. Вообще Игорь никогда не был особенно верующим человеком. Только если у него в жизни происходило что-то плохое, он мог поставить свечку и перекреститься. И на этом его вера заканчивалась. Конечно, с того момента, как слегла Нина, Игорь заходил туда чаще, но всё равно большую надежду он возлагал на лекарства и врачей.

Пройдя по тихой, начинающей зеленеть территории, он сел на лавочку под сосной и уставился в землю. Необычайно тихая и спокойная церковная атмосфера помогала спокойно думать. Это вообще какой-то феномен храмов. Где бы ни стояла церковь, даже в самом центре мегаполиса, заходя на её зелёную зону, словно попадаешь под купол спокойствия и умиротворения. Это он понял во время туристических поездок по городам с Ниной, где они всегда посещали какие-нибудь лавры или монастыри. Вместе с воспоминаниями на Игоря вдруг снова нахлынуло чувство вины за свою утреннею грубость. Ему стало ужасно жалко слабую, больную Нину, которой он нагрубил за простую просьбу. В груди что-то сжалось, а в носу защипало, Игорь сдавил переносицу и вдруг поймал себя на странной мысли. А не стоит ли ему исповедоваться? Он делал это только в детстве, когда бабушка водила его в церковь. И ещё один раз, когда бросал пить, тогда его заставила Нина.

Из раздумий его вывел звук шагов. По тропинке, выложенной старой плиткой, неспешно шагал старый священник, ветер легонько развевал полы рясы. Морщинистое, строгое лицо наполовину скрывала окладистая седая борода, а на кончике длинного носа висели круглые очки в серебряной оправе, за которыми прятались живые, внимательные глаза. «А, чем чёрт не шутит», - подумал Игорь и окликнул священника.

- Батюшка! - священник остановился. - Здравствуйте, я вот спросить хотел... - Игорь замялся.

- Спрашивай, раз хотел. - улыбнулся священник, подходя ближе.

- Но это всё долго рассказывать...

- Ну, я на прогулке, никуда не тороплюсь. Рассказывай.

Священник сел рядом на скамейку. Игорь немного помялся, а затем рассказал. Рассказал всё и о болезни жены, и о её кошмарах, и о своём прошлом, и о сегодняшнем сне, и утреннем поступке. Он сам не понимал с чего бы так разоткровенничался, скорее всего из-за того, что воспринимал этот разговор как исповедь. Священник немного помолчал, а затем сказал:

- А не любила ли жена твоя болезную из себя строить? Чтоб жалели её все и вокруг неё вертелись.

Игорь задумался. Вообще-то такой грех за Ниной водился, ей нравилось болеть. Но не в том плане, чтобы плохо себя чувствовать, а ради внимания окружающих. В этом она чем-то напоминала его мать. «Не хороший, не плохой, просто бедненький больной», - вспомнил он песенку из какого-то детского мультика.

- Ну, да, наверное... Что-то такое в ней есть.

- Понятно. - вздохнул священник. - Наши страсти подвластны лишь нам самим, но в одиночку с ними мало кто справляется. Особенно если кто-то или что-то эти страсти постоянно подогревает.

- Чего? - недоумённо спросил Игорь.

- Нечисть к вам прицепилась. Бес, демон, если удобно. Вот и крутит он вами через страсти ваши, как за ниточки, и раздувает их в вас. Он, понимаешь ли, питается этим.

Игорь немного опешил от такого заявления. Он ждал чего угодно, совета почаще в церковь ходить, поститься или молиться, но уж явно не новостей о нечисти в его квартире.

- И делать с этим что надо?

- Вижу я, что самим вам не справиться. То ли он в вас страсти так раздул, то ли вы изначально такими были. Я могу помочь его прогнать, но только это дело ночью должно быть. Вот, - священник достал из кармана жилетки, надетой поверх рясы, блокнот и что-то быстро нацарапал в нём огрызком карандаша. - Здесь мой номер. - он протянул Игорю листок. - Отец Павел меня зовут, позвони мне, как надумаешь.

- Ладно, спасибо. - Игорь, совершенно выбитый из колеи, убрал листок в карман. - И сколько это будет стоить?

- Мне ничего платить не надо, - улыбнулся отец Павел, поднимаясь со скамейки. - Просто сколько считаешь нужным - в церковь пожертвуешь.

- Спасибо, - протянул Игорь. Отец Павел кивнул и зашагал дальше по дорожке.

И что же прикажете ему со всем этим делать? Игорь рассеяно сидел на скамье, а потом встал и зашагал к выходу. По дороге он уже окончательно всё для себя решил. Конечно, чего другого он мог ожидать от священника, кроме рассказов про бесов и грехи? И с чего бы его, взрослого, самостоятельного человека, это сбило с толку? Игорь фыркнул и ухмыльнулся. Конечно, прийти прогнать бесов, помолиться и помахать крестом, ничего больше ему предложить и не могли. А он, как дурак, надеялся на что-то другое. Игоря начал пробирать смех, ему было смешно от собственной глупости и наивности. Но кое-что священник и правда верно сказал. Нинка обожает болеть и привлекать к себе внимание. Так что для её скорейшего выздоровления стоит поменьше порхать над ней. Сейчас он придёт, накормит её и Нина заснёт, а сам Игорь выпьет пару стопочек коньяка, чтобы нервы успокоить, а то совсем уж у него голова не варит.

5

Игорь проснулся от стука дверцы шкафа о стенку. Открыв глаза, он увидел мистера Блика, выбирающегося из шкафа. Следов от побоев на его лице не было, даже малейших. Оно и понятно, это же всё сон.

- Здравствуй, Игорь. - улыбнулся Блик, приподняв цилиндр.

- Вали отсюда! - буркнул Игорь, переворачиваясь на другой бок. После двух стопок коньяка перед сном его расслабило, и желания что-то делать не было совсем.

- Нехорошо так говорить. Хотя, когда тебя что-то такое останавливало? Ты же жену свою бывшую колотил так, что она ушла от тебя.

- Это пару раз было, да и то по пьяни! - выкрикнул Игорь, резко повернувшись к Блику.

- Пару раз? - карикатурно удивился Блик. - Ну да, ты прав, ничего серьёзного. Просто сломал руку этой шлюхе. Ты всё сделал правильно! Она была слишком красивая и слишком долго задерживалась на работе. Мы оба знаем, что она там делала. - мистер Блик заговорщицки подмигнул.

- Лучше заткнись! - прошипел Игорь, откидывая одеяло в сторону.

- А то что? Ударишь меня, как свою жену? Сломаешь мне руку или просто разобьёшь нос, как Нине? Что она тогда сделала? - Блик сделал вид, что задумался. - Ах, точно! Разбила любимую рюмку твоего покойного папаши. Вот сука, да? Хорошо, что она получила по заслугам. Вообще тебе не везёт с женщинами. Первая - шлюха, а вторая просто сука. Она издевается над тобой, делает вид, что болеет, просто чтобы ни хрена не делать. А ты и так работаешь, гнёшь спину за ноутбуком, ещё и за ней ухаживаешь. Не может человек месяц болеть. Она..

- Заткнись! - заорал Игорь, и не успел мистер Блик договорить, как в его скулу врезался кулак Игоря. Блик свалился на пол, Игорь поднял его за грудки и швырнул на пустой диван. Затем прыгнул сверху и начал бить его по лицу. Голова Блика моталась из стороны в сторону, белую наволочку забрызгала чёрная кровь, но он хохотал.

- Я тебя убью, сука! Убью, мразь!

Прошипел Игорь и принялся душить Блика. Тот сначала хохотал, а потом вдруг захрипел и заколотил Игоря руками.

- Хватит! Перестань! Игорь! Хва..

6

- Хватит!

Хрипела Нина, задыхаясь. Она влепила Игорю пощёчину, и он, тряхнув головой, отскочил от неё, будто ошпарившись. Нина закашлялась, держась за горло.

- Чёрт, Нина, прости, пожалуйста, - Игорь шагнул к ней, но она отпрянула, вжимаясь в стену.

- Уйди! - её голос был хриплым после того, как Игорь её душил, она была готова разрыдаться прямо сейчас. - Не подходи ко мне! Ты ещё пил!?

- Нин, я...

- Уходи! Уйди отсюда! - закричала она и разрыдалась.

Игорь немного постоял, тупо и виновато глядя на жену, а потом молча ушёл на кухню. Сидя на табурете, он закрыл лицо руками. Господи, да что же происходит? Игорь понимал, что во сне с ним случилось что-то вроде разового сомнамбулического приступа, в ходе которого он напал на жену. Он так надеялся, что он не сломал ей нос или, чего хуже, не повредил кости в шее. Но времени и возможности осмотреть Нину у него не было.

Из спальни доносились тихие, сдавленные рыдания Нины. Игорь слушал их и ему становилось только хуже, каждый всхлип жены резал Игоря, словно бритва, оставляя длинные, глубокие порезы где-то внутри. Что-то в его солнечном сплетении сжалось в тугой, мокрый комок, который словно посылал виноватые мысли в мозг. Чёрт, но он правда не хотел сделать ей больно! Или всё-таки хотел? Хотел отомстить ей за усталость, нервы и всё прочее. А ещё он хотел отомстить ей за практически полное отсутствие алкоголя в жизни. Она лишила его этой маленькой радости! Конечно, он сделал первый шаг - но сделал это из-за неё.

Игорь мотнул головой. Перед глазами снова встала окровавленная скатерть, разбитые хрустальные рюмки отца и бесчувственное тело Нины на полу кухни. Господи, как же он был тогда зол! Даже сильнее, чем в тот вечер, когда его первая жена Ольга пришла с работы слишком поздно и от неё пахло вином. Но тогда он просто схватил её, она сама стала вырываться, а он лишь потянул Ольгу на себя. Потом её рука как-то сама собой неправильно выгнулась и хрустнула. Ольга закричала, и Игорь испугался. Но это была всего лишь случайность, он практически не виноват. И Игорь до сих пор ненавидел Ольгу за то, что она так и не призналась ему в измене, а продолжала врать про встречу с подругой. Она сама во всём виновата.

Да и Нина в тот раз тоже. Сколько раз он ей говорил не брать любимые отцовские рюмки? Но она его не слушала и в итоге вывела Игоря из себя. Господи, нет! Игорь снова мотнул головой. Нина продолжала плакать в спальне. Игорь поднялся и пошёл к ней.

- Уйди! - крикнула она, когда Игорь вошёл в спальню.

- Нин, прости меня, пожалуйста. Я не виноват, это всё... - Игорь замялся.

- А кто виноват?!

- Мистер Блик, - глаза Нины расширились от злобы и обиды.

- Ты ещё издеваться надо мной будешь? Тебе мало того, что ты напился и чуть не придушил меня, пока я сплю? Мне и так тяжёло, я болею. Так ты ещё решил издеваться. Урод! Уходи, я не хочу тебя видеть! - она разрыдалась ещё сильнее и скинула с дивана его подушку. - Бери свою подушку, найди одеяло и убирайся в другую комнату.

Игорь попытался возразить и обнять Нину, но та влепила ему звонкую пощёчину и отвернулась к стене. В этот момент кулак Игоря на секунду сжался сам собой. Когда она отворачивалась, Игорь заметил, что на её шее наливаются тёмные синяки. «Так и надо этой суке», - подумал он, выходя из спальни с подушкой в руках. Болеть у неё сил нет, а обзываться и драться - полно. Да пошла она к чёрту! Игорь знал, что уже завтра ему, скорее всего, будет стыдно за эти слова, но сегодня он был слишком зол. Кинув подушку на диван в гостиной, он достал плед и, прежде чем заснуть, долго лежал, слушая тихие всхлипы жены.

7

День начался с молчания. Нина, опухшая от слёз, сама встала и пошла себе готовить завтрак, всем своим видом показывая, как ей плохо. В доме повисло то самое ненавистное каждому напряжение конфликта. Оба злые сидели по разным комнатам и отказывались мириться наотрез. Хоть Игорь был готов к примирению и знал, что к нему готова и жена, но тем не менее какая-то внутренняя гордость не позволяла ни ему, ни ей хотя бы заговорить первыми.

Ещё Игорь много думал о сомнамбулизме, читал статьи в интернете и смотрел разные ролики. Ему было страшно. Он боялся, что убьёт Нину в следующий раз. Он боялся, что следующий раз может наступить. И ещё его пугал факт, что он не узнает, когда... Лиловое ожерелье синяков на шее Нины постоянно возвращало его к этим мыслям. Ему требовалось проветриться.

Одевшись, он вышел на улицу и, сунув руки в карманы, побрёл совершенно не зная куда. Вдруг его рука нащупала что-то в кармане, он вытащил это - и увидел бумажку с нацарапанным на ней простым карандашом номером отца Павла. Какое-то время Игорь просто смотрел на вырванный из блокнота листок, а затем вытащил телефон.

Пока Игорь набирал номер и слушал гудки, он сам не верил в то, что делает. Господи, мне просто нужно хоть что-то, чтобы перестать боятся самого себя, подумал он, и церковь отлично для этого подходит. Наконец, трубку сняли.

- Слушаю, - послышался на том конце мягкий голос священника.

- Алло, отец Павел?

8

Холодный ветер неприятно обдувал лицо и постоянно норовил пробраться под куртку. Игорь стоял у подъезда в ожидании отца Павла, на часах уже было двенадцать ночи, и тот должен был появиться с минуты на минуту. Днём, по настоянию священника, Игорь купил большой букет роз и вроде бы помирился с Ниной, по крайней мере, она разрешила ему снова вернуться на диван и перестала его игнорировать. Но Игорь знал, что обида продлится ещё пару дней. Но сегодня всё должно измениться, по крайней мере, так говорит отец Павел. Для себя же Игорь решил, что ему просто нужно верить в то, что подобных ночных приступов у него не случится, и иметь для этого причину. Чёрт с ним, он отдаст несколько тысяч священнику и успокоиться. Наверное. По крайнеё мере, он вычитал, что, дабы избежать частых ночных прогулок, нужно убедить самого себя, что ты от них избавился.

Наконец к подъезду подъехало такси и оттуда вышел отец Павел с небольшой чёрной сумкой. Он был в той же рясе, наверное. Игорь не был точно уверен, есть ли у священников одинаковый гардероб по типу Джеймса Бонда или Стива Джобса. Но теперь на батюшке ещё была чёрная спортивная куртка.

- Здравствуйте. - Игорь сделал шаг к священнику, собираясь протянуть руку, но потом спохватился. Отец Павел просто кивнул. - Проходите.

Игорь открыл подъездную дверь, пропуская священника, и юркнул за ним.

- Здесь. - Игорь остановился у своей двери.

- Она давно спит? - спросил отец Павел расстёгивая куртку.

- Часов с десяти, наверное.

- Хорошо. Значит, зараза вылезти уже должна. Свет погасил везде? - Игорь кивнул. – Значит, как договаривались, помнишь? - Игорь снова кивнул. - Хорошо. Тогда бери.

Отец Павел расстегнул сумку и вытащил оттуда две пластиковые бутылки святой воды. Открутив крышки, он дал одну Игорю, сказал:

- Сейчас идём. Извините уж, но придётся прямо не разуваясь. И ни звука, пока я не скажу. А теперь тихо заходим.

Игорь кивнул и открыл дверь. Стараясь издавать как можно меньше шума, они прошли к спальне. У двери священник поднял руку, приказывая остановиться. Игорь послушно встал. Господи, да что он творит? Времени за полночь, а он выслеживает по квартире демонов. Но адреналин в крови подскочил, как всегда бывает в подобных ситуациях. В щель в приоткрытой двери было видно диван, спящую на нём Нину и косметический столик с зеркалом. Они стояли практически не шевелясь где-то полтора десятка минут. Игорю уже начало всё это надоедать, конечности затекли, уровень адреналина упал, но вот ощущение того, что надвигается что-то страшное, никуда не делось. И тут его осенило - Блик всегда появляется из шкафа! Значит, он там и обитает, как и положено нормальному буке. Или демону? А отсюда шкафа не видно… Игорь уже открыл рот, чтобы сказать об этом священнику, но из его рта не вырвалось ни звука, слова застряли в горле.

Игорь уставился на косметический столик жены, а точнее, на зеркало. Оно пошло кругами, словно озёрная гладь, и оттуда медленно высунулась тощая, длинная и чёрная рука. Затем постепенно показалась и вся тварь. Это было нечто настолько чёрное, что выделялось даже на фоне тёмной комнаты. Оно было похоже на что-то вроде искалеченного человека. Конечности разной длинны, скрюченное тощее тело и распухшая голова, напоминающая кочан цветной капусты. На месте, где должна была быть морда, ассиметрично расположились две зелёных точки, от которых исходило слабое свечение. Тварь медленно, как-то неправильно спрыгнула со столика на пол и ломаной походкой направилась к его жене. Нина к тому моменту уже ворочалась в объятиях очередного кошмара.

И тут отец Павел ворвался в комнату и сразу же выплеснул полбутылки в зеркало, поверхность которого слегка вздрогнула, а потом застыла, будто в мгновение замёрзнув. Тварь развернулась и, злобно зыркнув на священника, зашипела, видимо, обращаясь к застывшему в дверях Игорю.

- Попа привёл? Поздно спохватился, её уже не спасти.

Тварь мерзко захихикала и запрыгала на месте, будто обезьяна. Нина заметалась на постели, словно силясь проснуться. Тут отец Павел выплеснул на гадину остатки святой воды и та зашипела, отпрянув. Чёрная, змеиная кожа запузырилась, как пластик в огне. Священник отбросил пустую бутылку и выставил вперёд руку с зажатыми в ней крупными деревянными чётками, на конце которых висел деревянный крест. Второй рукой он шарил в сумке и наконец вытащил оттуда небольшой перцовый баллончик.

Игорь не мог сдвинуться с места, он застыл как вкопанный, не веря своим глазам. Ужас сковал всё его тело и заморозил мозг, как будто он откусил слишком много мороженного.

- Брызгай, Игорь!

Крикнул отец Павел не оборачиваясь. Но Игорь его словно не слышал, он тонул в злобных зелёных глазах существа. Ядовитое свечение выжигало волю, мысли и восприятие окружающего пространства. Тварь слегка наклонила голову на бок и зашипела голосом Нины:

- Я всегда знала, что ты ничтожество. Ты не мужчина, ты просто тряпка. Я специально пью противозачаточные и скрываю это от тебя. Я не хочу иметь детей от такого ничтожества, как ты. Я лучше выберу его.

И тварь указала скрюченным пальцем на священника. Игорь не верил своим ушам. Неужели это правда? Нина не могла с ним так поступить. Он столько для неё сделал, а она просто предала его. Она променяла его на какого-то старика. Нет, не будет у них долго и счастливо. Игорь убьёт их обоих. Сначала старика, а потом её. Он двинулся на отца Павла, сжимая кулаки, но тот опередил его. Священник ударил Игоря в щёку тыльной стороной ладони. Удар вышел сильным и хлёстким. В глазах Игоря на какое-то время заплясали звёздочки, затем он мотнул головой - наваждение спало. Лицо священника будто было высечено из камня, все черты обострились и застыли в одном выражении серьёзного сосредоточения.

Тварь уже бежала по стене, цепляясь за неё всеми конечностями, словно таракан, и мерзко хихикая. Не долго думая Игорь выплеснул почти всю бутылку ей на спину. Демон заверещал и свалился на пол, колотя неестественно выгибающимися конечностями по пузырящейся коже и полу.

- Молодец!

Крикнул отец Павел и выпустил длинную струю перцового газа в беса. Тот закорчился ещё сильнее, чёрные ногти драли обожжённую плоть, пытаясь унять боль. Тварь попыталась выбраться из облака перцового газа, но священник пригвоздил её к полу пинком. Затем поднял вверх чётки и начал читать молитву:

- Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходяшия, от сряща, и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится, обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши…

Тварь закорчилась, чётки в руках священника загорелись жёлтым огнём, переходящим в белый, как угли в самом центре костра. Запахло палёным мясом, от руки отца Павла стал подниматься лёгкий дымок, но он не останавливался.

- Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое. Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою, на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия. Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его: с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его, долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое.

Крест на груди священника засиял белым, чистым светом. Таким же светом засияли остатки воды в бутылке Игоря, и то, что было разлито на полу. Демон начал корчиться, выгибаться, визжать, ломать и рвать себя. Он изрыгал нечто страшное на непонятном Игорю языке.

- Кулкем арурим! Хабаллим уяага эллеучча!.. Атта ло уакхол ливроакх мимену! Кулкем тихуиу бтсавоа лохет!

Бес разрывал собственную пасть, набитую мелкими, серыми зубами. Его длинный, тонкий, красный змеиный язык, словно живой, извивался. В воздухе повис запах серы и чего-то жжённого. Весь угол, где отец Павел зажал беса, был заляпан чёрной, маслянистой и дымящейся жидкостью. Нина металась на постели чуть ли не под стать демону. Наконец, отец Павел крикнул:

- Плескай!

И Игорь выплеснул святящуюся ярким белым светом воду. Тварь заверещала и выгнулась. Её всю словно сжала в комок чья-то сильная, невидимая рука. Вода на теле твари продолжала светиться и словно проникала внутрь неё. Демона распирал свет, он был виден в пасти. И тут раздался громкий хлопок - лопнули шарики в руках отца Павла. Белый пепел полетел вниз, сквозь пальцы, беса полностью захватил свет и он исчез, оставив после себя лишь грязные потёки. Нину вырвало на простынь чем-то чёрным. В глазах у самого Игоря потемнело, в животе замутило, и он медленно осел на пол. Последнее, что он увидел - это отца Павла, который пошатнулся, а затем безжизненно рухнул навзничь.

9

Игорь сидел на лавочке церковной территории. Тёплый, летний ветер приятно обдувал лицо. Солнце пекло, но от его палящих лучей Игоря скрывала тень старой сосны. С тех пор, как он проснулся у себя же в квартире, отхаркнув огромный сгусток чёрной слизи, прошло уже несколько месяцев.

Тогда он обнаружил мирно спящую на кровати Нину и отца Павла, лежащего на полу. Игорь приложил руку к шее священника - пульса не было. Тогда он вызвал скорую. Врачи констатировали инфаркт. Особенно выдумывать оправдания не пришлось, Игорь просто рассказал полуправду, упустив только схватку с демоном и ещё некоторые моменты. Собственно, после этого всё пошло хорошо. Нина выздоровела, и даже в семейной жизни как-то проще стало. Конечно, Игорь чувствовал вину за смерть священника. Но для себя он откупился крупной суммой пожертвования, которую взял из своих сбережений. И, конечно, теперь они с Ниной ходили в церковь каждое воскресенье.

Но сегодня утром ему позвонила сестра и сказала, что мама сильно заболела. А ещё она упомянула, что маму мучает один и тот же кошмар...

6 апреля 2023 года

Рыбинск, Ярославская область, Россия