Мистерия

Ночь клубилась прохладой над тоненьким ручьем. Гроздьями густой тьмы она свисала с ветвей столетних дубов. Она дышала лесной тишью, которая нарушалась лишь пением сверчков и редкими голосами ночных хищников, искавших суженную судьбой добычу. Но сегодня в круг их жизни, тянущийся из глубины веков, вплетался ещё один голос.

Ровена пела.

Её голос выводил слова призыва, древние как сам этот лес, загадочные как звёзды в небе, и пугающие как сама эта ночь. Она призывала тех, кто был готов ответить. Тех, в чьих руках власть над судьбами людей, в чьей воле направлять течение ветра и биение жизни. Тех, кто смог бы признать её достойной выбранного пути, дать ей причитающуюся силу.

Сделать её друидом.

Ровена начала свой обряд как только Белен уступил место Луне. Священный напиток был терпким на вкус. Дурман разлился по её телу с первыми же глотками, даря отрешённость от окружающего мира.

Она оставила попытки считать, сколько раз она повторила слова древнего напева. Всё смешалось воедино – дурман, напев и эта ночь. В том и был смысл этого обряда - полностью отдаться во власть провидения, вверить себя воле богов и духов, ведь только они могут решить, достойна ли Ровена стать посредником между ними и её народом.

Вдруг, её дыхание участилось. В сердце девушки проник страх, сжал его острыми, ястребиными когтями, выжимая решимость. А что, если на самом деле она не достойна, и духи не явятся на зов?

Или, явившись, убьют её, потревожившую их покой?

Душа Ровены сжалась испуганной птицей. Голос задрожал, тревожимый внутренними страхами. Едва владея собой, она была готова прервать обряд, вскочить и бежать прочь, прочь из этого места, от воли непостижимых сил.

Ровена замолчала и открыла глаза.

Перед ней предстал изменившийся мир – стрелы Белена прогнали ночь, возвестив о наступлении нового дня, и гроздья холодной тьмы осенними листьями опали на землю. Лес оживал, стряхивал с себя остатки беспокойного сна. Птицы покинули свои гнёзда, цветы вновь явили свой красочный лик, а голос ручья за её спиной снова стал звонким. Но Ровене было безразлично торжество нового утра, её не занимали приветственные гимны соловьёв.

Потому что перед ней стоял Он.

Огромный волк возвышался над ней. Белая как пена в пору прибоя шкура увита зелёными лозами. Глаза же его, сверкавшие радужным светом, смотрели прямо на неё, словно проникая в самую душу девушки. Он не отрывал от неё своего взгляда, одновременно прогоняя прочь все её страхи и заполняя чем-то новым, ранее неизвестным. Чем-то живым и могучим.

Ровена чувствовала, как сила, могучая и животворящая, наполняет её сердце и душу. И вдруг Волк медленно и величественно склонил перед ней свою голову, и девушка ответила ему тем же.

Ведь сегодня родился друид.