Мистические совпадения

История рождения Николеньки окутана таким количеством мистики и южной природы, что она вполне могла бы стать прологом к его бессмертным произведениям.

Но прежде чем мы перейдем к самому появлению на свет гения, нужно понять, кем была его мать — Мария Ивановна, и почему её судьба романтическая драма XIX века.

Эта история началась задолго до того, как Марии исполнилось 14. Василий Афанасьевич, отец будущего писателя, был мужчиной впечатлительным и склонным к мистицизму.

Однажды во сне ему явилась Царица Небесная и указала на маленького ребёнка, сидящего на полу в бедном доме, со словами: «Вот твоя жена». Спустя некоторое время, заехав к соседям-помещикам, Василий увидел в колыбели их новорождённую дочь Марию. Он узнал в младенце то самое личико из сна.

С этого момента он стал частым гостем в их доме. Он буквально «выращивал» себе невесту: играл с ней, учил её и терпеливо ждал.

Когда Марии исполнилось 14 лет, Василий Афанасьевич, которому на тот момент было уже 28, сделал предложение. По меркам того времени, ранние браки в дворянской среде случались, но даже тогда это считалось поспешным. Родители дали согласие — они видели достойного и любящего человека.

Мария переехала в имение мужа. Она сама ещё была ребёнком: любила играть в куклы и бегать по саду, а тут на её плечи легла роль хозяйки дома, а, вскоре, и матери.

Первые шаги Марии Ивановны в материнстве были трагическими. Она была совсем юной, хрупкой и крайне набожной. Её первые двое детей родились мёртвыми или умерли почти сразу после рождения. Для девочки это было тяжелейшим ударом.

Если Бог даст ей сына, который выживет, она назовет его Николенькой — в честь чудотворной иконы Николая, находившейся в церкви местечка Диканька.

Зима в тот год затянулась. Грязь, бездорожье и холодные ветры сопровождали последние недели беременности Марии. Чтобы роды прошли под присмотром опытного врача, её отправили в Сорочинцы.

Процесс был долгим и мучительным. Марии было на тот момент 17 лет, она немного подросла, хотя в народе часто говорили о «14-летней матери», путая возраст замужества и родов.

Когда будущий гений издал первый крик, над Сорочинцами пронеслась буря, младенец выглядел настолько хиленьким и слабым, что врачи сомневались — выживет ли.

Мария Ивановна часами молилась над колыбелью. Её страх перерос в фанатичную любовь. Она верила, что её сын — особенный, отмеченный Богом, и внушала это маленькому Николеньке с самых пелёнок.

Именно от своей юной, впечатлительной и суеверной матери мальчик унаследовал религиозный трепет, граничащий с мистическим ужасом, любовь к сказкам и поверьям, тонкую душевную организацию.

Мария Ивановна до конца жизни боготворила сына. А он, всю жизнь оставался привязанным к этой женщине, которая сама едва успела выйти из детского возраста.

Именно от матери Николенька унаследовал свой главный страх.

Мария Ивановна с раннего детства рассказывала ему о Страшном суде так красочно, что мальчик ночами не мог заснуть. Эти рассказы легли в основу его тяги к мистике и религии. Она видела в нём не просто сына, а некое «божественное послание».

Мария Ивановна прожила долгую жизнь (она пережила сына на 16 лет).

Сохранила детскую хрупкость. Соседи вспоминали её как женщину добрую, но «с причудами», которая могла посреди обеда начать молиться или рассказывать о вещем сне.

Страх быть погребённым заживо не был просто капризом у Николеньки — это был настоящий ужас, корни которого уходят в мистические рассказы его матери и состояние его собственного здоровья.

Он всерьёз опасался, что впадёт в состояние летаргического сна — глубокого оцепенения, при котором дыхание и пульс почти неразличимы. Боялся проснуться в тесном гробу под грузом земли.

Николенька страдал от приступов тяжёлой депрессии, которые сопровождались обмороками и странным оцепенением.

История семьи Николеньки — это о том, как сгореть

в пламени собственных снов.