Младший брат Мадары Учиха

Под глухие стуки деревянной посуды я внимательно рассматривал каждого из членов своей новой семьи.

В центре обеденного стола сидел мужчина. Его правый глаз прикрыт спадающим широким локоном чёрных волос. На лице глубокие морщины, а кожа грубая и частично покрытая едва заметными ссадинами и шрамами.

Его зовут Таджима Учиха. И насколько я понимал: он глава клана Учиха, а также мой тоу-сан.

По правую сторону от него сидит второй представитель этого клана.

В отличие от остальных мне про него известно больше всех. Когда я начал осознавать себя в этом мире около полугода назад, то просто не мог до конца принять реальность, когда этот человек оказался рядом со мной, таская меня на своих руках.

Мадара Учиха.

Один из главнейших антагонистов вселенной, что некогда была моей любимой историей. Человек, который развязал полномасштабную войну шиноби. Правда, сейчас он был не более, чем добродушным братом, улыбку которого я наблюдал чаще, чем солнечный свет.

За ним шли трое ребят, имён и внешности которых я не знал до этого момента и не видел ни при прочтении манги, ни при просмотре аниме. Однако понимал: они все мои братья, и, если верить дальнейшему сюжету, до своего совершеннолетия никто из них не доживёт.

Ну и слева сидела женщина. Её прямые и густые волосы спадали с плеч, а миловидная родинка красовалась у края левого глаза. В её взгляде, которым она часто одаривала меня, беря на руки, плескалась забота и тепло. Однако, как я понимал, её жизнь также уже была предрешена. Впрочем, как и моя.

Ведь даже я понимал, что Учихой Изуной долгожителя явно не назовут. А меня звали именно так.

— Аяно, дорогая, — внезапно подняв на меня свой хмурый взгляд и переведя его на жену, Таджима обратился к ней. — Мне кажется, с Изуной что-то не так.

Я вздрогнул, выбираясь из потока собственных мыслей.

— Правда? — она выпрямилась и удивлённо посмотрела на меня.

— Он даже к еде не притронулся.

— Ох… — уставши издав вздох, Аяно чуть отодвинула стул. — Милый, ну что опять не так? Давай…

Не успела она подняться с места и подойти ко мне, как с противоположной стороны скрипнул другой стул. Мадара опередил её, быстро поднявшись на ноги.

— Каа-сан, разрешишь? — поинтересовался он, однако казалось, что вопрос был скорее из соображений правильного тона, нежели реальной просьбы.

Аяно мягко улыбнулась сыну, снова опустившись на сидушку. Она молча кивнула, и тот тут же подошёл ко мне.

Неудивительно, что она согласилась. На её лице, пусть она и пыталась это скрывать, всегда была усталость. За всё время, что я здесь находился, ни разу не видел, чтобы она позволила себе минуту отдыха или даже спала. Видимо, жизнь её изрядно так мотала. И даже несмотря на это, она была очень красивой женщиной.

— Изуна-кун, — подойдя ко мне, пролепетал Мадара с улыбкой, присаживаясь рядом с моим высоким деревянным стулом, столешница которого проходила от одного края подлокотника до другого. — Давай, я помогу?

В тот момент, как Мадара потянулся к деревянной ложке на моём личном столе, со стороны трёх парней послышалось презрительное фырканье.

Один из братьев — его звали Рёта, всем своим видом демонстративно показывал недовольство происходящей ситуации. Он скрестил на груди руки и показательно прищурил взгляд, покосившись в нашу сторону.

— Если не хочет есть, то пусть не делает этого, — рыкнул он. — Зачем так сюсюкаться с ним?

— Рёта, — тут же осёк его строгим взглядом тоу-сан.

Рёта ничего не ответил Таджиме. Лишь обессиленно опустил руки и поджал губы.

— А что не так? — в этот раз заговорил уже Мадара, подняв на второго брата свой удивлённый взгляд. Он сморгнул. — Я ведь и за тобой также ухаживал, — Мадара кивнул, предаваясь воспоминаниям. — Когда ты был возраста Изуны. Разве ты не помнишь, как приходил ко мне ночью, когда впервые увидел молнию за окном и испугался?

Рёта скривил губы. Его пальцы сжали сидушку, а сам он чуть вжался в стул. На его щеках выступил красный румянец. А Токума — третий брат, что сидел рядом с Рётой, фыркнул в руку со смеху. За что сразу получил от второго брата презрительный взгляд и сильный толчок локтем вбок.

— Так что, я не вижу ничего плохого в том, чтобы заботиться о ком-то, — продолжив, Мадара повёл плечами, словно это было само собой разумеющееся. — Тем более, когда мы семья.

Над столом повисла недолгая пауза.

— Мадара прав, — кивнул Таджима сыну. Пусть на его лице не было улыбки, но было видно, что он доволен словами старшего. — Мы должны заботиться друг о друге. Тем более, в такое время.

И в его словах была толика истины.

Если верить истории сюжета, сейчас была одна из самых кровопролитных эпох за долгую историю.

Шиноби появились не так давно. Так же, как и недавно, они обучились техниками и стали их использовать в битвах. Скрытых деревень ещё не существовало, а вот войны между кланами были не редкостью. Несмотря на то что главным врагом Учиха являлись Сенджу, наше небольшое поселение подвергалось атакам со стороны и других кланов.

Конечно, справиться с Учихой было сложно, но всё же потери не были редкостью в клане. Как и смерти юных шиноби, которые даже не успев развить свой шаринган, отправлялись сражаться.

Я перевёл взгляд на трёх братьев, что продолжали сидеть с одной стороны семейного стола.

Думаю, именно так мы с Мадарой и останемся единственными наследниками главы клана. Ну а потом…

Я мотнул головой, отгоняя не самые приятные для себя мысли.

Даже думать об этом не хотелось.

Если честно, я не до конца понимал, как именно оказался здесь? И почему именно в это время? В этом теле?

Первое время я вообще это всё воспринимал как какой-то сон и абсурд. Ну или предсмертную галлюцинацию. Хотя… Когда я вообще успел умереть?

Последнее, что всплывало в воспоминаниях — это то, как я вернулся домой после очередной сделки с заказчиком на поставку нашего медицинского оборудования, а дальше… Дальше я оказался в теле полуторагодовалого ребёнка, который даже стоит с трудом.

Мне пришлось приложить много сил и изрядно постараться просто для того, чтобы заново научиться ходить. Не говоря уже о чтении и письме.

Конечно, мне немного повезло в этом плане.

Японский я знал неплохо, благодаря сотрудничеству с одной из токийских фирм. Но даже этого не хватало на то, чтобы полноценно понимать разговорную речь. Поэтому приходилось часто просить свою каа-сан или старшего брата почитать мне. Ну и заодно переспрашивать некоторые фразы, которые попадались по тексту.

В свободное же время, пока Мадара был с тоу-саном и братьями на тренировках, а мама занималась своими делами, я старался изучать некоторые книги самостоятельно.

Хуже от этого ведь точно не будет, верно?

— Скажи: А-а…

Голос Мадары снова вывел меня из собственных размышлений, а ложка с рисом, которая билась о мои сомкнутые губы, заставила нахмуриться.

«Нет, ну ты серьёзно..?» — чуть опустив веки и сдвинув брови, я посмотрел на лучезарное лицо старшего. Тот, заметив мой хмурый взгляд, слегка подзавис, застыв с ложкой в руках.

Казалось, он хотел что-то сказать, уже приоткрыв рот, но я его опередил:

— Сам, — схватившись маленькими пальцами, похожими больше на сардельки, за свободную шейку черенка, твёрдо произнёс я.

Мадара сомкнул губы, ослабил хватку и кивнул.

— Хорошо, — с неким недоумением в голосе произнёс он. — Как скажешь.

Я расслабился и приступил к трапезе.

— Что с тобой? — подняв взгляд и заметив удивление на лице Мадары, Рёта вскинул бровь.

— Хн, — лишь прозвучало задумчиво от старшего.

Он наклонил голову чуть вбок, оценивающе осматривая меня. Я повторил его движение, так же как и Рёта, не совсем понимая: что такое?

— Слушайте, — наконец, спустя несколько секунд размышлений, Мадара обернулся в сторону родных, которые спокойно продолжали завтракать. — А вы тоже заметили странное поведение Изуны-куна?

В этот момент мои новые родственники, наконец, оторвались от своих тарелок и подняли взгляды на Мадару. Я тоже посмотрел на него недоумевая.

— Что ты имеешь в виду? — первым задал вопрос тоу-сан.

«Вот-вот мне тоже интересно…» — поддержал я его мысленно.

— Ну, как бы так… — Мадара снова перевёл взгляд на меня. — Он просто всё очень хорошо понимает, вот и…

Напряжение на лицах родных нарастало. Они словно ждали чего-то ещё, но так и не смогли дождаться.

— И… — теперь вопросом задалась каа-сан. — Что тебя смущает? Ему уже два года, так что…

— Это понятно, но дело в том, что я заметил это ещё, когда ему было несколько месяцев…

Над столом повисла пауза. Теперь все взгляды были обращены в мою сторону.

— Может, тебе просто показалось? — предположив, пожал плечами Рёта. — Младенцы мало что могут понимать…

— В том-то и дело…

— Дорогой, — в разговор вступилась каа-сан. — А что именно тебя смутило?

— Когда ему было несколько месяцев, — начал вспоминать Мадара. — Рёта назвал его орущим насекомым…

В этот момент второй брат получил недовольные и хмурые взгляды от каа-сан и тоу-сан. Промолчав, он лишь выдавил на лице кривую улыбку.

— И в этот момент я заметил, как Изуна нахмурился, — продолжал задумчиво старший. — Разве дети так могут?

— Хн, — вздохнул тоу-сан. — Нет. Они не понимают ничего в этом возрасте. Тебе просто показалось, Мадара.

— Может быть, но…

Старший брат замолк, обрубив свою фразу на полуслове. Его взгляд застыл на мне. Он продолжал меня рассматривать так, словно я был подопытным. От этого мне становилось не по себе и в какой-то момент захотелось ударить его ложкой. Но я сдержался.

— Странно, что тебя удивляет только это, — наконец произнёс самый молчаливый из Учих — Кагэцу. Вздохнув, он опустил свой взгляд в тарелку и стал водить ложкой по горке риса. — А не то, что он втихаря учит печати.

Теперь тишина, которая опустилась над столом, была иной. Казалось, что в этот раз она стала какой-то тягучей, будто некоторые из членов семьи даже перестали дышать. Взгляды направились на Кагэцу.

Тот, ощутив, что все смотрят на него, поднял голову и несколько раз сморгнул.

— Что? — недоумевающе переспросил он. — Я думал, вы знаете.

— Изуна… — тоу-сан пытался правильно подобрать слова, сделав паузу. — Учил печати?

— Да, — кивнул Кагэцу, уже отложив ложку в сторону. — Я сам видел…

— Милый, может, тебе тоже просто показалось? — голос каа-сан слегка дрожал. Я заметил, как она покосилась на тоу-сана, у которого от этой новости появились искорки в глазах. — Может…

— Нет, — перебил он её. — Я правда видел, как он складывал руки в печати, — Кагэцу даже сложил пальцы вместе, продемонстрировав увиденное.

И снова взгляды направились в мою сторону.

— Изуна, это правда? — с блеском в глазах, поинтересовался тоу-сан. Мне совсем не нравилась эта воодушевлённость в его тоне. — Ты, правда, самостоятельно обучался в сложении печатей?

Кагэцу, Рёта и Токума смотрели на меня с интересом. Тоу-сан с некой надеждой. Мадара же удивлённо хлопал глазами, а во взгляде каа-сан я увидел напряжение, от которого она громко сглотнула слюну.

И если честно, я не знал, что мне ответить. Ведь не думал, что меня застукают за этим занятием. Потому что прекрасно понимал, чем подобное любопытство может закончиться.

И если изучение языка и письменности — это ещё нормально, то вот мой интерес к печатям и техникам мог привести меня прямо на поле битвы. А там оказаться мне ой как сильно не хотелось. Особенно сейчас.