Младший научный сотрудник-2

Август 82 года, колхоз «Заветы Ильича», после смерча

- Заветных три желания, - сами собой всплыли у меня в мозгу слова детской песенки с виниловой пластинки, - исполнит мудрый Гудвин, и Элли возвратится с Тотошкою домой.

А смерч, он же торнадо быстро сместился от нас в капустное поле, раскинувшееся между центральной усадьбой и нашим Макарьевым, и в лиловые небеса полетели уже не ветки с листьями, а не совсем созревшие ещё кочаны. Это продолжалось с минуту, а далее небесная канцелярия, видимо, посчитала свою задачу на сегодня выполненной, и вся круговерть взяла и сгинула с концами. Как будто рубильник отключили, запитывавший всю эту схему.

Я отцепился от своей берёзы, посмотрел на Антона, который был ни жив, ни мёртв, и случайно увидел закатившуюся в ямку под корнями бутыль с самогоном, целую и невредимую.

- О, щас напьюсь, - сказал я самому себе, а оживший Антоша тоже подал голос, - чего это ты там про Тотошку говорил?

- Пластинка детская вспомнилась, инсценировка «Волшебника изумрудного города», - любезно пояснил ему я, - там всё начинается с того, что ураган типа нашего поднял и утащил в небо домик, где жили собака Тотошка и девочка Элли. Ты мне лучше вот чего скажи, друг ситный – как мы дальше жить будем? Вы же с этим вурдалаком за малым меня только что на тот свет не отправили.

- Это была ошибка, - еле слышно начал оправдываться тот, - и потом, на тот свет же в итоге ты не отправился… а куда, кстати, он делся, вурдалак?

- Так ураган с собой утащил, ты не видел что ли? И я очень сильно надеюсь, что больше мы о нём никогда не услышим…

Но сказал я эти слова, по всей вероятности, зря, потому что тут же раздался нарастающий истошный крик откуда-то сверху, а затем смачный звук падения чего-то тяжёлого на что-то жёсткое. Крик немедленно прекратился.

- Пошли посмотрим, - вздохнул я, - у меня такое предчувствие, что это Осип вернулся…

Да, это был он, всё в той же чёрной куртке и чёрных штанах – упал он вертикально головой вниз, и было очень похоже, что свернул себе шею. Так что всё, что от него осталось, лежало грязной кучей прямо посреди белокочанной огородной капусты сорта Амагер-611, если не ошибаюсь, уцелевшей после урагана. Антона вывернуло наизнанку от такой картины, он долго блевал в сторонке… а я удержался.

- Дохлый, - сказал я, попробовав найти пульс у него на шее, - что делать будем?

- Надо властям заявить, - неуверенно отвечал Антон, - а то на нас это дело повесят…

- Ага, - парировал я, - можно подумать, что если мы заявим, то не повесят… свидетели у ментов всю жизнь первыми подозреваемыми идут – и искать никого не надо…

- Ну ты как хочешь, а я к председателю иду, - решительно ответил он.

- И про то, как вы вдвоём меня зарезать хотели, тоже всё честно расскажешь? – спросил я.

- Давай так договоримся – никто тебя резать не собирался, а мы просто случайно встретились на тропинке в этой лесополосе… ты уже с самогоном шёл, а мы с Осипом только собирались к бабке Федосье. А потом и налетела эта хрень…

- Хорошо, - покладисто согласился я, - только самогон с бабкой давай из этих объяснений исключим – допустим, я из магазина шёл, а вы в магазин, он как раз в той стороне.

Антон молча кивнул, а я продолжил:

- И ты будешь должен мне одну услугу… какую, я тебе потом скажу.

- Договорились, - покорно ответил он, потом я спрятал бутыль под кучей листьев, и мы дружно зашагали к правлению колхоза.

----

Объяснение с Пугачёвым было долгим и муторным, потом он вызвонил участкового из соседнего села плюс врачиху из здравпункта, и мы все впятером отправились на капустное поле. Прямо туда подъехать не удалось, остановились на краю, а дальше потопали пешком.

- Тэээк, - сказал сержант Постников, почесав голову под фуражкой, - Зинаида Петровна, проверьте, что с ним.

Врачиха, оказавшаяся Зинаидой, проверила у Осипа пульс, подняла оба века, а потом ещё и приставила к губам маленькое карманное зеркальце.

- Труп, - коротко сказала она, - по предварительным данным смерть наступила от падения с большой высоты.

- От той вон лесополосы смерч начался, - без приглашения вступил в разговор я, - засосал, значит, Осипа, а потом смерч рассосался над этим капустным полем и скинул его обратно. Типичный несчастный случай.

- Ты не лезь, пока тебя не спрашивают, - оборвал меня сержант, - с вами обоими я ещё побеседую. А сейчас надо отсюда труп вывезти – нас четверо, дотащим до машины.

И мы потащили то, что осталось от Осипа, к председательскому УАЗику и закинули его в багажник… а потом ещё и выгружали всё это дело в районном морге… а потом сержант нас допросил на скорую руку – тут в принципе всё было кристально ясно, так что он особо не усердствовал. Отпустили нас через полчасика, и я ещё и самогонную бутылку под листьями отыскал, а потом раздавил её в компании Аскольда, Паши и Лёвки.

- Чо, прямо вот так и засосало его? – задал вопрос Аскольд, пока остальные сидели с открытыми ртами, переваривая мой рассказ.

- Прямо так и засосало, - приложился к стакану я.

- А ты почему уцелел?

- Так за дерево же зацепился… ноги в воздухе болтались по направлению к этой воронке, но оторвать от берёзы оно меня не сумело. Видимо мощности не хватило.

- Ну дела, - вздохнул Паша, - а я ведь помню 74 год и что случилось с нашим Дворцом спорта.

- И что с ним случилось? – спросил более молодой Лёва.

- Крышу снесло, чего, и все стёкла побило, ладно ещё, что это летом было и внутри никого почти не сидело… потом год восстанавливали.

- Ага, - добавил я, - и ещё все кресты на Благовещенском монастыре под прямым углом согнулись… и один барабан покосился – он и сейчас такой перекошенный стоит, а кресты конечно поправили.

- И хоккейная команда наша потом целый сезон где-то на окраине играла, - добавил Аскольд, - пока Дворец не починили.

- А ты, стало быть, второй раз сегодня родился, - добавил Паша, - можешь теперь два раза в год день рожденья справлять.

А когда самогон закончился, Аскольд мне сообщил, что теперь-то мы, наконец, заживём как люди, без оглядки на разных непонятных карликов с финскими ножами. И с солидными бабками, которые скоро будут нам оттягивать карман.

- Я бы на твоём месте не загадывал, - притормозил я его, - что-то у меня нет такого впечатления, что все наши приключения позади.

И на этот раз, наверно в виде исключения, я оказался неправ – ничего выдающегося больше и не случилось. Вплоть до окончания нашего дорожного подряда и отъезда на родину. Задержаться на сутки, правда, пришлось нам четверым, немного не успели мы, но это же не самое страшное, что может быть в жизни. Пугачёв долго мерил шагами весь наш участок, увидел заодно и дорожку к васиному дому, но ничего про неё не сказал. А поведал он нам следующее:

- Вот эту яму надо переделать, впадина большая… и вон то место тоже (он привёл нас почти к самому Полосатому), здесь наоборот бугор получился. Всё это сегодня-завтра доделываете, потом расчёт и может проваливать, - дружески напутствовал он нас.

Таким образом, мы проводили весь наш отряд во главе с Али-Бабой, помахали им ручкой на прощание, а взамен получили следующую смену, опять из тридцати с хвостиком бойцов. И в ней (сюрприз-сюрприз) приехала девочка Вика из отдела кадров. Слава богу, с Олей они никак не пересеклись. И еще из нашего отдела имел место Коля Карасёв, оторвали его таки от пайки нужных в хозяйстве модулей КАМАК.

- Ну как прошла смена? – сразу же приступила к расспросам она.

- Прошла и прошла, - отговорился я, - даже вспомнить нечего.

- А что это та беленькая девочка на тебя такие томные взоры бросала? – продолжила допрос она.

- Это ты про Олю что ли? – отвечал я, - она в нашем отделе работает, рядом с моим её стол стоит. Никаких особенных взглядов я не заметил.

- Ну ладно, - продолжила она, - спишем на случайность… а почему ты остался и не уехал со сменой?

- Так подряд у нас, хозяйственный – дорогу ремонтируем вчетвером, завтра последние штрихи вносим и уезжаем, - а сам подумал, что вот только сцен ревности мне сейчас и недоставало.

А Коля Карасёв тоже подошёл ко мне и сообщил, что в институте ходят тёмные слухи о моей связи с Ниной в этом колхозе, и Наумыч очень недоволен ими.

- Не было ж ничего у меня с ней, - попытался отбиться я, но потом подумал и махнул рукой – на чужой роток не набросишь платок… особенно, если он с цветочками.

C Пугачёвым у меня ещё отдельный разговор был про Осипа – он долго выспрашивал, что да как случилось и почему все уцелели, кроме него. Что я мог ему ответить, кроме правды – правду и выложил. Он выслушал все мои речи молча и, по-моему, не очень поверил, но протокол, подписанный местным участковым, мои слова подтверждал… Я ещё на дорожку рискнул спросить у него, чем таким этот домовой так дорог председателю колхоза, на что он целую минуту раздумывал, а потом сообщил, что это его родственник. Дальний, по жене, но родственник, а родных надо поддерживать в любых ситуациях.

А завтра мы, как и обещали председателю, доделали свои недоделки, целый самосвал асфальта пришлось привезти. И часть его осталась неиспользованной… я предложил в виде бонуса сделать подъездную дорожку к нашей общаге, там от шоссе всего каких-то семь метров. Мы и укатали эту дорожку за часик.

А потом сдавали работу Пугачёву – он даже и не стал выезжать на место, а просто отслюнявил нам положенные бабки в правлении. Итого за минусом налогов и за плюсом обещанной премии мне получилось 3040 рупий, а всем остальным соответственно по 1520. Далее мы отстегнули Васе с Фомой обещанные проценты, осталось 1975 у меня и около тыщи у ребят.

- Когда в следующий раз приедете? – спросил у нас довольный Вася.

- В следующем августе наверно, - ответил за всех я. – А что?

- У меня для вас новая работа будет, - сообщил он, - более денежная. Готовы к такой?

- Всегда готовы, - сказал я, и мы отправились на остановку автобуса.

- Слышь, Камак, - остановил меня Аскольд, - может, такси возьмём? Деньги-то карманы жгут.

- Такси? – изумился я, - в колхозе «Заветы Ильича»??

- Ну не такси, конечно, а УАЗик какой – нас как раз четверо, влезем.

- А это мысль, - почесал голову я, - надо с Пугачёвым поговорить.

И через десять минут мы уже катили по свежеотремонтированной трассе Варнаково-Белужская, распевая дорожную песню.

- Весёлая картошка была, - сказал Аскольд, когда мы пили пиво в станционном буфете, дожидаясь электрички на Нижнереченск, - столько приключений у меня в жизни ещё никогда не случалось.