Мне бы в небо

Купив билет в кассе вокзала, Марина всё-таки успела на поезд до Москвы.

Она зашла в вагон и открыла дверь в купе.

– Добрый вечер!

– О, добрый вечер! Простите, я вас не заметила, здесь темновато, – ответила Марина на приветствие пожилого мужчины, сидевшего слева, у окна.

– Да, темновато. Вам помочь с багажом?

– Ой, нет, спасибо! У меня только небольшая сумка.

Присев, Марина смогла рассмотреть попутчика. Мужчине было лет семьдесят. Седые волосы гладко причёсаны, борода и усы аккуратно подстрижены, на пиджаке ни единой складки. Глубокий и ясный взгляд выдавал в нём интересного собеседника.

Поезд тронулся. В окне замелькали лица провожающих. Мужчина помахал кому-то и спросил:

– Вы до Москвы или дальше?

– Дальше. Должна была ехать до аэропорта на трансфере. Но, его в последний момент отменили, представляете! А командировку отложить нельзя, еду на важные переговоры.

– Полетите, значит, – с грустью в голосе отметил собеседник, – я раньше часто летал, а теперь только на поезде.

– По работе летали или на отдых?

– По работе. Я был пилотом.

– О! Как интересно! Какими самолётами вы управляли?

– Разными. В основном Як и Ан.

– А какой самый большой?

– Ту-124.

– Мы в детстве всей семьёй летали на Як-40 и Ту-124. Меня, кстати, Марина зовут, а вас?

– Ох, прошу прощения, не представился. Николай Михайлович.

– Приятно познакомиться.

– И я рад знакомству.

– Может быть, хотите чаю?

– Что ж, можно.

Марина заказала два стакана чая у проводницы и вернулась в купе.

– Чай скоро принесут. Хотите, я покажу вам фотографии из последней поездки. У меня есть кадры из окна самолёта.

– С удовольствием посмотрю. А я тоже люблю фотографировать. Эх, как бы я хотел снова увидеть небо из кабины пилота, – задумчиво произнёс Николай Михайлович и бросил взгляд в окно поезда.

Марина достала из сумки ноутбук, поставила его на стол перед Николаем Михайловичем и запустила слайд-шоу.

– Марина, чудесные снимки!

В дверь постучали, проводница принесла чай.

Допив чай, Марина устроилась удобнее, накинув на плечи одеяло. Они всю ночь говорили, в основном, Николай Михайлович, а Марина слушала. Он рассказал ей про семью, про службу в армии, про работу. Про то, как первые симптомы Альцгеймера заставили его выйти на пенсию раньше, чем он планировал. Как он любил небо, и часто смотрел ввысь, рассматривая следы самолётов и угадывая их маршруты.

Под утро в голове Марины созрел план.

– У меня предложение. Вас будут встречать в Москве? Вы торопитесь?

– Нет, я на обследование, запись на завтра. Сын хотел поехать со мной, но пока я могу самостоятельно передвигаться, буду справляться без помощи.

– Понимаю. Тогда предлагаю составить мне компанию. Посмотрите на самолёты, может быть, встретите знакомых.

– Думаете, это хорошая идея? Я так давно не был ни в одном из аэропортов, что мне даже страшно. Да, и помнит ли меня кто-нибудь.

– Не проверим, не узнаем.

– Хорошо. Договорились! – с неожиданным энтузиазмом ответил Николай Михайлович и встал с места.

Поезд как раз остановился на перроне.

Они вышли из вагона. Николай Михайлович уверенно шёл рядом с Мариной, опираясь на трость. На аэроэкспрессе они добрались до места, прошли контроль и сразу пошли к окну, чтобы посмотреть на самолёты.

Глаза Николая Михайловича загорелись.

– Как давно я здесь не был! Мариночка, смотрите, и Яки ещё летают. Крепкие самолёты!

Вдруг Марина заметила, что его глаза заблестели, в уголках пробивались предательские слёзы. Он отвернулся от окна.

– Ой, да это же Саша, – неожиданно воскликнул Николай Михайлович.

Марина проследила за его взглядом и увидела мужчину лет пятидесяти в форме пилота.

– Мой второй пилот. Отличный лётчик и замечательный человек!

– А давайте подойдём и поздороваемся, – предложила она.

– Он, наверное, уже и не помнит меня, ведь мы не виделись лет десять.

­– Если он и правда такой замечательный человек, то помнит. А, может быть, он вам и в кабину пилота разрешит заглянуть, пока самолёт на земле. Постойте здесь, я сейчас вернусь.

– Мариночка, не надо, неудобно как-то, не положено посторонних в кабину пускать.

Но Марина, не слушая возражений, уже шла к пилоту.

– Александр, доброе утро!

– Доброе утро! Простите, мы знакомы?

– Сейчас будем. Меня зовут Марина. У нас с вами есть общий знакомый, Николай Михайлович, вы были его вторым пилотом.

– Помню Николая Михайловича, очень жаль его. Был на его похоронах три года назад. Чем могу помочь вам?

– Как на похоронах? – Марина вмиг побледнела, едва не выронив сумку из руки, и оглянулась.

Николай Михайлович стоял там же у окна, но сейчас она видела его, как будто сквозь дымку – неясно, размыто.

«Не может быть!»

– Так о чём вы хотели поговорить? Мне нужно идти, у меня рейс.

– Александр, вы, пожалуйста, выслушайте меня, хоть и всё, что я скажу вам, покажется чрезвычайно странным.

Марина вспомнила, как ставя ноутбук на стол, она задела им руку Николая Михайловича, и ей показалось, что ноутбук прошёл сквозь руку. Тогда она приняла всё за обман зрения в полутёмном купе. И странный взгляд проводницы на экран, повёрнутый в противоположную сторону от Марины. Да, и второй стакан чая остался до утра нетронутым. Затем в аэроэкспрессе контролёр косо посмотрел на неё, когда она подала два билета.

Марина подняла глаза на Александра. Тот, не мигая, смотрел в сторону окна. Марина оглянулась. Николай Михайлович помахал рукой и пошёл в их сторону.

– Вы тоже его видите? – удивлённо прошептала Марина.

Мурашки пробежали по спине от того, что она только что осознала.

– Как такое возможно? – шёпотом отозвался Александр.

Александр потёр друг о друга вспотевшие ладони.

– Я не знаю. Мы встретились в поезде.

– В поезде? Он умер в поезде, по пути в Москву. Ехал на обследование.

– Саша, здравствуй! – радостно поприветствовал старого друга Николай Михайлович и протянул руку для приветствия.

Александр протянул руку в ответ. Николай Михайлович не заметил, как его ладонь пролетела сквозь пальцы бывшего напарника.

– Как ты? Как семья?

– Всё хорошо, Николай Михайлович, Лиза у нас уже университет закончила, – в горле Александра першило, он с трудом подбирал нужные слова, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Вот и хорошо. А я решил заглянуть к вам. Если честно, это Марина придумала, я бы сам не решился.

– А что так? Мы вам всегда рады. Вас вся наша команда помнит.

– Александр, я знаю, что посторонним в кабину пилота нельзя…

– Мариночка, ну что вы, не надо, – перебил её Николай Михайлович.

– Надо, надо. Александр, как думаете, можно ли Николаю Михайловичу аккуратно пройти в кабину и недолго побыть там.

– Думаю, я смогу это устроить. А вообще, летим с нами, Николай Михайлович! Я серьёзно. Я всё устрою, не переживайте.

– Да, что ты Саша, проблемы же могут быть, – не решался Николай Михайлович.

– Уверен, что проблем не будет. Идите на посадку.

– Как на посадку? У меня же билета нет.

– Я сейчас договорюсь. В самолёте сразу проходите в кабину.

Марина и Александр заговорщически переглянулись.

Николай Михайлович и Марина благополучно прошли регистрацию на рейс и вошли в самолёт.

– Ну, что, волнуетесь?

– Не то слово! Понимаю, что нельзя, но очень хочется.

– Вперёд! Вам непременно нужно ещё раз увидеть небо из кабины пилота.

– Мариночка, я вас от всего сердца благодарю! Я очень рад, что мы с вами встретились.

– И я очень рада!

Николай Михайлович прошёл в нос самолёта и скрылся за шторкой. Салон заполняли пассажиры. Марина смотрела в иллюминатор и тихонько плакала. То, что произошло, не поддавалось никакому объяснению. Она раньше не видела призраков, и, даже не верила в них.

Александр заметил, как Николай Михайлович прошёл сквозь дверь и встал рядом. На его лице читался детский восторг, смешанный с грустью потери. Он очень скучал по своей работе, по самолётам, по коллегам и больше всего по небу.

– Николай Михайлович, я предупредил второго пилота, – Александр сочинял на ходу, – он сделает вид, что вас не видит. Вы можете остаться здесь, сколько хотите, устанете, просто пройдите в салон, и увидимся позже.

– Саша, дорогой, спасибо тебе огромное! До сих пор не могу поверить, что ещё раз взлечу. Ты уверен, что у тебя не будет проблем из-за меня?

–Уверен. Всё будет хорошо.

Вскоре вошёл второй пилот, не замечая в кабине никого постороннего.

Александр повёл самолёт на взлёт. Боковым зрением он видел, как Николай Михайлович приложил правую руку к сердцу и смотрел на взлётную полосу, не отрываясь. Самолёт взлетел и начал набирать высоту. Рассветное небо поражало своими красками. Впереди появились густые ватные облака, самолёт поднялся чуть выше, пролетел над ними и устремился к солнцу на восток. Яркий свет заполнил кабину.

– Вот, теперь я могу уйти…

Александр повернул голову на голос. Образ Николая Михайловича растворился в свете и исчез.

– Прощайте, Николай Михайлович, – прошептал Александр.

Второй пилот повернулся к нему:

– Ты что-то сказал, я не расслышал.

– Нет, ничего. Просто рассвет красивый.

­– Ах, это, ну да, да.

После приземления Марина не торопилась к выходу, она ждала, когда выйдет Александр. Он сразу же подошёл к ней и сказал:

– Всё, он ушёл.

– Вы уверены?

– Да, уверен.

– Я рада, что он обрёл покой.

– Я тоже. Сколько же всего есть на Свете удивительного и необъяснимого. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь со мной произойдёт такое.

– Да, и я.

– Вы задержитесь здесь, или завтра обратно с нами.

­– Похоже, что с вами. Так что ещё увидимся.