Есть особый тип одиночества — не тот, где пусто, а тот, где слишком спокойно. Когда ты возвращаешься домой, и тишина встречает тебя как нечто обыденное. Она не пугает, не радует. Просто есть. Как старое покрывало на диване. Как свет, который сам загорается вечером.И ты ловишь себя на мысли — не сразу, но всё чаще:
мне ведь никто не нужен…
И тут же становится страшно.
Потому что ты всё ещё хочешь тепла. Но как будто с каждым годом меньше веришь, что оно будет.
Сегодня на работе был обычный день.
Кто-то говорил о дедлайнах, кто-то обсуждал дизайн. Кто-то принёс торт — у кого-то был день рождения.
Не у меня.
Мой прошёл на днях. Я не сказала. Не потому что это секрет. А потому что — что бы это изменило?
В тот вечер я встретилась с человеком, с которым переписывалась. Он старался. Был внимателен.
Спросил, какие цветы я люблю.
Я сказала: пионы.
А ведь я не люблю цветы.
Зачем я соврала?
Он привёз пионы.
Мы сидели в кафе. Он говорил. Делал вид, что уверен. Смотрел на меня, делал комплименты, будто подбирал ключ.
Я слушала — молча.
Смотрела на него и думала:
Он не сделал ничего плохого. Просто… это не моё.
Потом он проводил меня до остановки.
Было прохладно. Он снял куртку, накинул на меня.
Осторожно коснулся плеча.
И я поняла:
я не хочу, чтобы он меня касался. Даже вот так.
Но я не сказала.
Мне страшно — не обидеть.
А оказаться жестокой.
Автобус наконец пришёл. Я попрощалась быстро, как будто опаздывала.
Села у окна. Заплакала.
Тихо.
От бессилия.
Я стараюсь. Я делаю шаги. Я открываюсь.
Так почему снова — не туда?
Почему я встречаю тех, кто хочет меня — но не тех, кого хочу я?
А тех, кого выбираю я…
где они вообще? где они обитают?
В книгах? В фильмах?
В чьих-то отношениях, но не в моей жизни?
Иногда мне кажется, что мой мир с ними просто не пересекается.
Я устала быть вежливой, собранной, терпеливой.
Я устала объяснять самой себе, что «всё нормально».
Я просто хочу почувствовать — что это он.
И что мне не надо это доказывать.
Сейчас кот дышит у моих ног.
Завтра работа, тексты, редактура.
На полке — книга, которую я не открываю.
Потому что боюсь расстроиться ещё сильнее.