Отражение молча смотрело на меня. Разумеется, молчало оно потому что и я ничего не говорила. Хотя мне показалось что оно немного поторопилось с движением.
Я склонила голову набок. Отражение повторило. Я отошла в сторону, а затем резко выбежала к зеркалу. Отражения не было. А затем оно вдруг появилось, запыхавшись и не сразу повторив мою позу.
– Почему ты торопишься или опаздываешь?
Отражение спросило то же самое. Разумеется, услышала я только свой голос. Почему оно такое упрямое? Я же видела!
– Между прочими, продолжать обманывать когда тебя уже раскусили – это ещё хуже чем просто обманывать. – сердито сказала я.
– Надо же, ты сердиться умеешь! – съязвило отражение, засовывая руки в карманы кофты.
– Почему ты говоришь в таком тоне?
– Потому что ты меня бесишь.
– Разве я сделала тебе что-то плохое?
Отражение не ответило. Оно достало руки из карманов и скопировала мою позу и недовольное выражение лица.
– О, Маш, ты перед зеркалом крутишься? Так понравилась новая блузка? – в комнату заглянула мама.
Я заторможенно кивнула, отрывая взгляд от зеркальной поверхности. Хорошо что мама напомнила. Нужно переодеться.
– На ужин будут макароны по флотски. – сообщила мама, перед тем как уйти. Как только дверь закрылась, я снова перевела взгляд на отражение. Оно приподняло бровь. Я так не умею, очень интересный жест. Я могу приподнимать брови только вместе.
– Что плохого я тебе сделала? – повторила я свой вопрос. Где-то внутри всколыхнулась обида на отражение, ведущее себя так же как и многие ребята в школе.
– Ничего. Но ты слишком занудная, правильная, слишком погружена в учебу и на мой вкус, слишком мерзко одеваешься.
– Ну и что? – к горлу подступил комок.
– Да то что я это ты! Мне приходится тебя копировать, я же твоё отражение! – кажется, она была почти что в ярости. – И незачем реветь! Вот из-за этого тоже бесишь. Слишком обидчивая и плаксивая! И это в тринадцать то лет!
– У меня просто характер такой.. – я вытерла влагу с глаз.
– Значит будем твой “чудесный” характер портить.
Я повернулась и пошла к своему шкафу. Открыла дверцы. Только вот дело в том что это была не я! Я не собиралась делать ничего из этого!
– Вот, смотри! – моя рука схватила тремпель с блузой. – ты даже в будни ходишь в школу в белой блузке! В то время как твои одноклассники, невзирая ни на какие запреты, ходят в джинсах!
– Мне теперь по твоему тоже в джинсах ходить? – уже сквозь слёзы спросила я. Было обидно в частности от того, что она права.
– У тебя их нет. – отрезала отражение, Маша номер два. – Я не Маша номер два!
Я вздрогнула. Неужели она читает мои мысли? Как? И почему?
– Я знаю все что знаешь ты. И немного больше. – раздраженно говорила она, моими руками вытаскивая из шкафа вещи и швыряя их на кровать. Я всхлипнула и попыталась успокоится. Горло сдавили рыдания, хотелось просто спрятаться под одеяло.
– А к мамочке убежать от страха не хочется? Или в дурку? Ты сейчас так то с отражением своим разговариваешь. И я НЕ Маша номер два! – повысила она голос. – Называй меня Ритой, если не можешь без имени.
Я кивнула, пока не в силах что-то сказать. Рита достала с полки упаковку с салфетками.
– Отставить слёзы и сопли, поняла меня?!
Я принялась вытирать лицо, а она ждала, нетерпеливо постукивая пальцами по раме зеркала с той стороны. Я повернулась чтобы лучше её видеть, но в ответ получила раздраженный взгляд.
– Давай быстрее!
Дождавшись пока я закончу, она окончательно выгребла вещи из моего шкафа.
– Брюки завтра наденешь.
– Я не люблю брюки! – слабо запротестовала я, невольно разглядывая предмет разговора.
– Ты их никуда не носишь. И вообще, сейчас мальчишки с твоего класса вполне могут, шутки ради, дергать девочек за юбки на переменах.
– Они и так это делают..
– А за брюки так не дернешь. Так что точка.
Я вздохнула и смирилась. Брюки значит брюки. К тому же, она права.
– Разумеется я права. Наденешь ещё водолазку. У тебя их аж три. Из них ты надевала только одну, месяц назад. И даже не в школу.
– Но они же не белые.. и даже не светлые..
Я разглядывала водолазки, которые мы положили поверх всей остальной одежды. Темно синяя, красная и серая с рисунком в виде черной кошки.
– Ого, уже “мы”. – фыркнула Рита. – наденешь серую. Сойдёт пока и так. Волосы заплетешь в косы. И всё, для первого раза изменений достаточно.
– Для первого раза? – сердце ёкнуло от возникшего страха.
– Я от тебя ещё доооолго не отстану. Года два-три.
Я обернулась на неё в ужасе. Это слишком много!
– Ты теперь подросток. Привыкай. Я спрячу тебя в зеркало и займу твоё место на это время. А там посмотрим.
Я почувствовала как против воли иду к зеркалу. Прохладное стекло кажется жидким как вода, око касается сначала кончика носа, потом всего остального тела. Прямо на меня идёт Рита. Она немного хмурится, а потом меня обдает жаром, словно я подошла к костру. Мы проходим сквозь друг друга, меняясь местами.
«Я это ты, глупышка. Мы одно и то же. Одно тело, одна душа. Но разные стороны характера. Нам пора поменяться местами»