Моё тело — их дело

Раздался звук будильника, который заставил меня проснуться. В голове сразу возникла яркая мысль:

— Опять.

Думая о том, что мне опять придётся идти в школу — желание вставать лишь больше покидало меня. Однако если я ослушаюсь родителей, то, скорее всего, произойдут вещи и похуже, чем школа. И, буду честен с собой, — между домом и школой заметной разницы нет. Как она может быть заметна, если и там, и тут я слышу лишь оскорбления и упрёки? Возможно, им стоит противостоять, но у меня нет на это сил и желания. Да и стоит ли оно того, если я сам не могу доказать обратного?

Почувствовав голод, я быстро оделся в домашний комплект одежды: светло-телесное худи, чёрные тонкие штаны и носки, пытаясь не смотреть в зеркало. Поправляя одежду, в надежде скрыть свои недостатки, я попутно вышел из комнаты, идя на кухню.

За обеденным столом сидел мой младший брат Егор, ожидающий завтрак. Тем временем у плиты стояла мама, готовящая, судя по запаху, яичницу.

Я сел рядом с Егором, ожидая очередную оскорбительную шутку от него.

— Бомбовоз приехал за снарядами! — с противными насмешкой и хихиканьем произнёс брат. Ну конечно, куда без этого.

Мать прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть смешок. Для неё это было смешно, потому что Егор — худой и жилистый, а я — полный.

Даже при том факте, что моё лицо не выражало каких-либо эмоций, Егор будто чувствовал каждый малейший отклик внутри меня, из-за чего и продолжал говорить подобное. Или же он, как и Саша, просто видит во мне грушу для словесного унижения и быстрого получения удовлетворения. Я должен был привыкнуть очень давно, но несмотря на все попытки — это до сих пор воспринималось очень унизительно. Благо, что отец ушёл сегодня на работу пораньше, из-за чего насмешки не продолжились, а он в них самопровозглашённый мастер.

Наконец, яичница была готова. Мать разложила её по тарелкам, раздав нам порции. Брат уже начал есть, в то время как я взял тарелку и пошёл к себе в комнату, ибо желания находиться рядом с ними у меня не было.

Поставив тарелку на стол и взяв телефон, я положил его рядом и включил на первый взгляд интересное видео, приступив к трапезе.

После того, как на тарелке осталось лишь солёное подсолнечное масло с примесью желтка, я открыл сегодняшнее расписание на телефоне:

“Четверг:

Русский язык

Геометрия

Алгебра

Физика

Обществознание

География

Спортивная культура”

Спортивная культура под конец дня — пропотей, устань и выдержи насмешки, боль в мышцах идёт в подарок. Спасибо что не в середине и тем более не в начале учебного дня.

Я собирал нужные тетради и учебники, а моя спортивная форма была и как школьная. Благо, что теперь в нашей школе нет серьёзных ограничений на неё, не считая младшие классы.

Собрав рюкзак, я переодел свои домашние штаны в спортивные тёмно-синего цвета и пошёл умываться. Путь в ванную пересекался с кухней, а мой взгляд сам по себе, из любопытства, направился на брата. Он выглядит довольным и счастливым. А почему таким и не быть, когда у тебя есть семья, друзья и хорошее тело в десять лет?

Войдя в ванную, я умыл лицо и почистил зубы, пока прямо на меня смотрело отражение в зеркале. Оно меня разочаровывает.

Я вернулся в комнату, взял телефон в руки и включил экран, который показывал “7:49” на циферблате, что означало мой потенциально своевременный приход в школу. Рюкзак на плечах, телефон в кармане и я возле порога, пока брат только пошёл собираться, ибо у него школьный день начинается со второго урока. Накинув куртку, я отперел замок на двери, открыл её, вышел в подъезд, хлопнул ею, взял ключи, вставил в замочную скважину и повернул до второго щелчка.

Выйдя из тёплого подъезда, я почувствовал свежий воздух. О начале сентября давали знать деревья, которые ещё не успели хоть немного пожелтеть и прохладный ветер, пытающийся не дать вспотеть моему телу под курткой и худи. Прошло всего несколько дней после летних каникул, поэтому я успел немного подзабыть какого это — терпеть издевательства от Саши. Он — мускулистый боксёр, немного выше меня, разница примерно в пять сантиметров. Я очень часто становился объектом издевательств с его стороны. К его унижениям я так же не смог привыкнуть, из-за своей слабости.

По пути в школу мне встречались уже много раз просмотренные рекламные баннеры со спортивными залами, секциями, питанием и оборудованием.

Раньше родители пытались меня отдать в спорт, но я изначально родился с каким-то антидаром, ибо там мне было больно, некомфортно, неприятно и противно. А может дело и не в даре — родителям очень не нравилось то, что у них не получалось вызвать любовь к спорту, поэтому после каждой неудачи они были, помягче говоря, недовольны.

И вот — я дошёл до школы.

Войдя внутрь, я переобулся, снял куртку, повесив её и сменку на крючок в шкафчике, и поднялся по лестнице на второй этаж.

Я возле входа в свой класс. Скорее всего, там меня уже ждёт Саша. Внутренний страх и лёгкая дрожь, которую я пытался скрыть, настигли меня, как и всегда.

Войдя внутрь, я увидел Сашу на его обычном месте — второй парте первого ряда. Похоже, он обратил на меня внимание, но я решил не задерживать свой взгляд на нём.

Пройдя на последнюю парту второго ряда и сев на своё место, я уже начал морально готовиться к издёвкам.

Долго ждать Сашу не пришлось — когда до урока осталось примерно две минуты, он подошёл ко мне и начал очередной унизительный диалог:

— Ну привет, жиртрест, — я пытался игнорировать его.

— Чего ты вдруг вялый стал? — Саша ударил меня по затылку ладонью. Сопротивляться было всегда бесполезно, если не вредно, поэтому я просто сидел и терпел.

Он продолжал меня то шлёпать по лицу, то тыкать в разные места. Вне зависимости от моей реакции — он всё равно будет доволен.

— Сегодня спорт. культура, вот там повеселимся, додик, — перед уходом он тыкнул мне в висок, тихо посмеиваясь.

Моя обида внутри давала о себе знать мыслями об убийстве Саши. Может и не убийство, а просто его смерть. Даже быстрая и немучительная сгодится. Мысль жестокая, но приятная. От мечтаний меня оторвал звонок.

Спустя несколько секунд наша учительница русского языка — Тамара Макова, вошла в кабинет. Я и остальные привстали.

— Присаживайтесь, — спокойным тоном произнесла Тамара Макова.

Мы обратно сели на стулья.

Иногда она могла сказать чего нелестного по отношению ко мне, но в большинстве своём была адекватной.

Она села за учительский стол и начала перекличку. После кучи произнесённых учительницей фамилий и отметки отсутствующих, Тамара Макова сказала:

— Итак, сегодня у вас самостоятельная работа.

— Ну бляха, — прошла мысль в голове.

Учительница немного помолчала, словно обдумывая что-то.

— Литвиненко, пересядь к Белову, тут листков мало, — сказала учительница.

Да вы шутите что ли? Надеюсь, что она хотя бы не начнёт говорить что-то в стиле: “фу-у-у, я не хочу с ним сидеть!”.

Женя Литвиненко взяла с собой тетрадь с ручкой и села за мою парту. Она, с виду, была немного удивлена временной пересадкой, но не более.

Взяв маленькую бумажную стопку, учительница встала и начала проходить мимо рядов, раздавая по одному листу с заданием на каждую парту. Когда каждый получил по листу, она села за свой стол.

— На листах ничего не писать! — мы все выдернули из своих тетрадей двойные листочки, — Самостоятельная по новой теме, которую вы уже изучили. Время на выполнение у вас — до конца урока, приступайте, — договорила Тамара Макова.

Я посмотрел на задания. Ненавижу эти обособленные обороты, деепричастия и далее по списку, никогда в них не разбирался.

Вдруг соседка по парте пододвинула ко мне двойной листок. Я и не заметил сначала, что она себе их два выдрала. На нём было написано:

— Ты тоже ничего не понимаешь?

Увидеть подобного рода записку было удивительно. Когда-то давно мне писали шуточные любовные записки, чтобы посмеяться. Ещё в первый раз попытка местных авторитеток “пранкануть” меня не удалась — их текст был очень глупым и неаккуратным, из-за чего я сразу просёк подвох. Позже выяснилось, что Саша в этом тоже участвовал.

— ага, — я аккуратно написал ответ и отдал листок обратно.

Пока она писала новое послание, я внимательно рассматривал её — Женя выглядела расслабленной. Похоже, что она не говорит со мной ради злого умысла. Может быть, она увидела во мне потенциального собеседника, или даже друга? В классе с ней никто не общается, есть вероятность, что у неё совсем нет друзей. Вариант с влюблённостью я сразу вычёркиваю, ибо это слишком маловероятно.

— “Знаешь ответы?”

А она обо мне довольно высокого мнения, я погляжу.

— “нет” — я достал смартфон из кармана, — “а вот он знает”.

Отдав листок Жене, я расположил телефон на парте вне зоны видимости Тамары Маковой, используя в качестве визуального щита свою одноклассницу, сидевшую на передней парте и начал поиск ответов. В данной деятельности я был “продвинутым пользователем”. Женя, увидев мои труды, мило улыбнулась, продолжая внимательно смотреть на мои быстро печатающие пальцы.

Внутри меня заиграли… необычные чувства. Похоже на страх или волнение, но, по какой-то непонятной причине, они чувствовались совершенно по другому, по-приятному. Я сконцентрировал своё внимание на поиске ответов.

Так и знал — учительница просто взяла тест из интернета. Вопросы совпадают… а, нет, только первые два. Может быть, там есть ещё? О, и правда, нашёл ещё один. Но на этом всё. Три из пятнадцати заданий найдены, а остальные, видимо, придётся искать по отдельности.

Я долистал до конца документа, в котором находился тест, чтобы увидеть ответы на нужные мне задания.

Записав их, я аккуратно показал свой листок Жене. Пока она писала, я продолжил заниматься интернет-раскопками.

Я вводил каждый вопрос отдельно и, к нашему счастью, на них всегда находились ответы. Учитывая то, сколько времени уходит на один вопрос и сколько его осталось — я подумал, что успею всё списать.

Когда я записал ответы на листок, Женя, незаметно для учительницы, смотрела в него, переписывая их себе.

— Осталось 5 минут! — внезапно сказала Тамара Макова.

— Наяривай быстрее! — нашептал я Жене.

Осознав двусмысленность этой фразы, мы оба закрыли рты, пытаясь беззвучно смеяться.

Но наши попытки оказались бессмысленны после того, как Женя смачно хрюкнула на весь класс. Теперь мы пытались хотя бы снизить уровень громкости нашего хохота. Почти весь класс посмотрел на нас, и учительница не была исключением:

— Белов, Литвиненко! — грозно произнесла она.

Наш смех немного утих и Женя продолжила быстро писать, но всё ещё хихикала, как и я.

Урок подошёл к концу, прозвенел звонок, все сдали листочки. Учительница забрала свои вещи и вышла из кабинета.

— Я-то думала, что тройку в лучшем случае получу! — задорно сказала Женя.

Не зная что ответить, я лишь стеснительно произнёс:

— Ага.

Чувствую, что пора взять себя в руки и ответить нормально, пока не появилась неловкая атмосфера.

— Какой там у нас следующий урок?

— Алгебра вроде, — Женя заглянула в свою сумку, — ой, обманула, геометрия сейчас будет.

Она достала учебник с тетрадью и положила их на парту.

— Хочешь остаться здесь? — не сдержав своего удивления произнёс я.

— Одной сидеть почти всегда скучнее, а ты вроде хороший, — хвалебно ответила Женя.

Как же я давно не получал комплиментов от кого-либо, уже и забыл, как это приятно.

Все последующие уроки мы сидели вместе и общались через листочки. Над этим подшутила сама Женя на следующей перемене:

— Мы как бабки с письмами, сидим и переписываемся, — она усмехнулась, смотря на наши рукописи.

— Женечка, как твои рассады поживают? — подхватив инициативу я продолжил шутку.

— Ой, Матвеюшка, растут во всю!

— Видать удобряешь хорошо?

— Просто ахуенно, — томно произнесла Женя.

Я начал смеяться, прикрывая рот рукой, в то время как она с закрытыми глазами и широкой улыбкой смеялась внутри, немного опустив голову.

Уроки и перемены проходили незаметно и с весельем, к моему удивлению, но настал неизбежный момент — спортивная культура. Звонок с географии прозвенел и все собирались в спортивный зал.

— Ты же не хочешь, да? — спросила меня Женя и, не дожидаясь ответа, продолжила — может прогуляем?

“Прогуляем?” — повторил я в своей голове.

— Но ведь из-за этого сразу родителям будут звонить, — резонно подметил план

- Знаю, но я ведь не первый раз таким занимаюсь! У меня уже есть план, причём проверенный множество раз. Пошли к Фёдору Михайловичу!

Женя и я быстрым шагом спускались к первому этажу, где находился спорт. зал.

Мы прошли внутрь и постучались в кабинет учителя.

- Входите. - сказал Фёдор Михайлович.

- Фёдор Михайлович, тут дело такое…

- Только не говори, что у тебя “эти дни”, - произнёс уже опытный в подобных ситуациях учитель.

- Ну что вы, это у него. У меня-то импотенция, - с серьёзным лицом произнесла Женя.

В кабинете повисла тишина, из-за чего сдерживать свой смех для меня стало больше невозможным.

Учитель хоть и пытался показать свою невозмутимость, но по нему было хорошо заметно, что его самого сейчас разорвёт.

К счастью, несмотря на свои постоянные издевательства в мою сторону, он был довольно добродушен к другим.

- Получается, вы оба пойдёте лечиться домой?

- Конечно-конечно, сегодня нам спорт категорически противопоказан! - задорно ответила Женя.

- Ну, хорошо. Раз уж у вас такая серьёзная причина, писать “п" в журнале не буду, - Фёдор Иванович открыл журнал, отмечая нас карандашом, - Но в следующий раз такое не сработает.

- Мы поняли, - дипломатично ответила Женя.

- Ага, - не веря в происходящее подтвердил я.

Женя взяла меня за руку и вышла из кабинета. Когда мы шли к выходу, на скамейке уже сидел Саша, ожидающий начала урока. Мы перекинулись быстрыми взглядами.

- Итак, ты же не хочешь домой, да и приходить раньше обычного нельзя, - сказала Женя.

- Намекаешь на прогулку?

- Верно, - сказала Женя с ухмылкой