Могильщики Вселенной: Хроники выживания

Мир, который я знал, внезапно превратился в арену кошмарного вторжения. Несметные полчища теневых могильников, словно чернильные разводы на холсте умирающей реальности, просачивались через врата своих миров, захватывая нашу прекрасную планету Кариль. Эти твари, казалось, были созданы из самых мрачных ночных кошмаров и самых темных уголков подсознания, воплощение первобытного страха, обретшего физическую форму.

Я помню тот день, когда они впервые появились — небо над центральной площадью Нью-Гавани разорвалось чернильной воронкой, и оттуда хлынули они — трехметровые фигуры с искаженными человекоподобными чертами. Тогда никто не знал, что их невозможно убить. Мы потеряли половину военного контингента города в первые сутки.

Легионы могильников, вооруженные жуткой некромантией, превращали наших друзей и близких в безмозглых мертвенников. Эти новоиспеченные зомби, с глазами, затянутыми молочной пеленой и кожей, покрытой паутиной черных вен, словно в каком-то извращенном параде, атаковали города, пытаясь разрушить все, что мы так долго строили.

Защитные барьеры городов, наша последняя надежда, трещали под напором атакующих, но каким-то чудом держались. Энергетические щиты переливались голубоватым светом при каждом соприкосновении с тварями, шипя и испуская снопы искр, словно раненый зверь. Города превратились в осажденные крепости, отражая бесконечные волны нападений. Жизнь стала похожа на бесконечный фильм ужасов, где каждый рассвет мог стать финальными титрами для любого из нас.

В это время наши лучшие умы, запершись в лабораториях, работали над проектом с громким названием «Теневая вселенная».

— Мы создаем космическую тюрьму для монстров, — сказал тогда профессор Харрис, его глаза лихорадочно блестели от недосыпа и кофеина. — Представьте себе лабиринт теней, где эти твари будут бродить вечно, как туристы в Лас-Вегасе, но без шанса найти выход!

Профессор был гением, но его вечный сарказм раздражал многих. Впрочем, никто не смел ему перечить — в конце концов, именно его изобретение, квантовые барьеры, спасло последние островки цивилизации от полного уничтожения.

Это был отчаянный шаг, сравнимый с попыткой потушить лесной пожар при помощи садового шланга. Но когда выбираешь между верной смертью и безумным планом, безумие начинает казаться вполне разумным. Либо мы заточим монстров в этом теневом лабиринте, либо наша цивилизация станет лишь тенью в истории вселенной.

Были собраны специальные отряды, которые рейдовыми набегами должны были переместить демонов из нашего мира в теневой раз и навсегда. Я оказался в одном из таких отрядов, не потому что был лучшим бойцом или отчаянным героем — до вторжения я работал инженером систем квантовой связи. Но после того, как могильники разорвали мою семью на части у меня на глазах, выбор был предопределен. Я был готов рискнуть всем ради спасения нашего мира.

На инструктаже перед миссией наш командир, капитан Торн, жилистый мужчина с шрамом через всю щеку, похожим на бледную молнию на грозовом небе его лица, поднял руку вверх и показал блестящий маленький диск в ладони.

— Ваша задача — поставить вот такие метки для считывания сигнатуры демона, — объявил он, его голос был хриплым от долгих лет командования и, как ходили слухи, от схватки с могильником, пытавшимся вырвать ему горло.

Один из бойцов отряда, молодой парень с веснушками по всему лицу, рассыпанными словно медные крупинки на бледном полотне, нервно поднял руку.

— Да, рядовой? — Торн кивнул ему.

— А как устанавливать? Нам что, на булавку их на демонов крепить? — спросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе за неуклюжей шуткой.

Капитан Торн усмехнулся, его шрам искривился. В этот момент он напоминал хищника, почуявшего слабость жертвы.

— Хороший вопрос, боец! Смотрите внимательно.

Нажав на кнопку диска, мы увидели, как из него по кругу выскочили острые как бритва лезвия. Несколько бойцов невольно отшатнулись, их лица исказились в гримасе ужаса и восхищения одновременно.

— Кожа могильников очень толстая, и пробить ее непросто, как и повесить нашу 'булавку', — он снова усмехнулся, обводя взглядом побледневшие лица новобранцев, — но мы позаботились об этом!

Капитан взял одну из винтовок и поднял вверх. Оружие выглядело как гибрид футуристического гарпуна и снайперской винтовки — детище отчаяния и инженерного гения.

— В ваших винтовках есть вот такой механизм, — он поднес диск к дулу, быстрым движением отсоединил часть дула и зафиксировал диск. Раздался громкий щелчок, похожий на звук захлопывающейся ловушки.

Рядом стояла клетка, накрытая плотной тканью. Я сглотнул, догадываясь, что там. Горло внезапно пересохло, а в желудке образовался ледяной ком. Капитан Торн резким движением сдернул ткань, обнажив существо внутри.

Могильник, которого я видел уже не в первый раз, но каждый раз его вид вызывал у меня дрожь, пробирающую до самых костей. Существо напоминало вурдалака с длинными вытянутыми руками, словно конечности растянули на дыбе и забыли вернуть в нормальное состояние, серой кожей, покрытой узором из шрамов и странных символов, похожих на древние руны, полусогнутыми ногами и ростом под три метра. Оно оскалилось, обнажив клыкастую физиономию, очень напоминающую человеческую, с белыми вылезающими из орбит глазами, горящими холодным, нечеловеческим интеллектом.

— Итак, могильника невозможно убить, — продолжил Торн, его голос стал серьезным, пробирая до глубины души своей металлической уверенностью. — Эти существа не из нашего мира, и, как мы поняли, в нашем мире они не умирают просто так. Даже если мы раздробим его на мелкие кусочки, после своей 'смерти' он возродится в своем мире и опять придет убивать.

Могильник в клетке издал низкий, вибрирующий звук, похожий на смех. Казалось, тварь понимала каждое слово капитана и находила нашу беспомощность забавной.

Капитан подошел ближе к существу, которое тяжело дышало с длинными паузами во вдохе, каждый выдох сопровождался облачком серого пара, пахнущего серой и гнилью. Он поднес винтовку к груди могильника.

— Наша задача… — начал он, но я не мог удержаться от вопроса.

— Простите, сэр, — перебил я, чувствуя на себе раздраженные взгляды других бойцов, — если они бессмертные, зачем им дышать?

Торн посмотрел на меня с смесью раздражения и одобрения. Его единственный глаз сузился, буравя меня, словно стилет.

— Хороший вопрос, солдат. Может, привычка. Может, им это нужно здесь. А может, это не дыхание вовсе, а их способ питаться нашей реальностью. В любом случае, это не наша забота.

Раздался оглушительный выстрел, эхом отразившийся от металлических стен полигона, и командир поднес дуло с диском к точке попадания в существо. Могильник издал клокочущий крик — звук был похож на скрежет металла по стеклу, усиленный в тысячу раз — и попытался отпрянуть, но юркий военный в мгновение ока вонзил диск с дулом прямо в тело чудовища и нажал на второй спусковой механизм.

Диск завращался, выпустив лезвия, и начал вбуравливаться в кожу существа, прорезая и уходя в глубь тела. Звук был отвратительный — смесь жужжания и хлюпанья, словно циркулярная пила входила в перезрелый арбуз. Несколько новобранцев побледнели, один даже отвернулся, борясь с тошнотой, его плечи содрогались в беззвучном рвотном позыве.

Всего через несколько секунд командир убрал дуло, и мы увидели, как диск, пройдя под кожу, вошел в плоть могильника, погрузившись в глубину тела, оставив после себя лишь небольшое круглое отверстие, из которого сочилась черная, маслянистая жидкость.

— Четко сработано, — подметил я, стараясь скрыть впечатление от увиденного, хотя нервный тик в уголке глаза выдавал моё внутреннее напряжение.

— А теперь попрошу всех внимание! — Торн махнул рукой, и несколько ученых в белых халатах, до этого молча стоявших в стороне, словно призраки в тумане войны, бросились к своим приборам, начав настраивать какой-то сложный аппарат, направленный на тело могильника.

Устройство представляло собой сплетение тонких металлических арок, усеянных мерцающими кристаллами. Внутри арок переливался туман странного фиолетового оттенка. От прибора исходил низкий, почти неслышимый гул, вызывающий зуд в зубных пломбах.

— Готово! — отрапортовал один из них, его лицо блестело от пота, глаза за толстыми стеклами очков были расширены от адреналина и научного возбуждения.

Мы увидели, как вокруг тела существа снизу появилась темная дыра, похожая на круг жидкой тьмы, поглощающей свет, которая начала затягивать могильника. Оно отчаянно упиралось и держалось за прутья клетки своими тонкими, но невероятно сильными конечностями, оставляя вмятины в металле, но тщетно — неумолимо темная мгла затаскивала существо.

— Важно! — выкрикнул капитан, его голос звенел от напряжения. — Не допустить гибели существа, иначе мы не сможем его переместить в теневой мир! Если оно умрет здесь, процесс прервется, и вся энергия портала высвободится — вы не хотите знать, что произойдет потом.

Тонкие крючковатые пальцы существа с длинными желтыми ногтями — больше похожими на костяные кинжалы, чем на обычные ногти — медленно исчезли вслед за телом. Последним пропал оскаленный в беззвучном крике рот, обнажавший ряды острых зубов, расположенных в три ряда.

Портал схлопнулся с тихим хлопком, оставив после себя лишь запах озона и легкую рябь в воздухе, словно на поверхности пруда. Повисла тишина. Кто-то из новобранцев нервно хихикнул, разряжая напряжение.

Я ухмыльнулся и двинул локтем в бок своего друга Джереми. Мы вместе прошли через ад первой волны вторжения и уцелели, что сделало нас ближе, чем братья.

— Я стреляю, а ты впиливаешь эту шайтан-машину! — сказал я, пытаясь разрядить напряжение.

Джереми, здоровяк с добродушным лицом, но глазами, видевшими слишком много ужасов, глазами, в которых стальная решимость смешивалась с затаенной болью, рассмеялся.

— Хрен тебе! Я отсиживаюсь за камнями, а ты валишь этих ублюдков! А потом мы открываем мою заначку виски и отмечаем, что дожили еще до одного заката.

— Эй, вы двое! — рявкнул Торн. — Хватит болтать! Это серьезное дело, а не пикник! У вас еще будет время на шуточки, если доживете до завтра.

Мы оба вытянулись по струнке. — Так точно, сэр! — ответили мы в унисон, но я заметил, как уголки рта капитана чуть дрогнули в намеке на улыбку, выдавая, что под маской сурового командира скрывался человек, понимающий важность этих моментов легкости в океане ужаса.

После демонстрации нас разделили на пятерки — оптимальное число для рейдовых групп, как объяснил Торн. Нам с Джереми повезло — мы попали в одну команду вместе с ветераном по прозвищу Бульдог, молчаливым снайпером Карой и медиком Саймоном.

Такие отряды были созданы по всей планете, и мы готовились нанести удар через неделю. Атмосфера была наэлектризована смесью страха и надежды. В столовой, в бараках, в душевых — везде только и говорили о предстоящей операции. Кто-то молился, кто-то писал прощальные письма, а кто-то напивался до беспамятства, пытаясь найти забвение хотя бы на несколько часов.

Я же каждую ночь лежал без сна, вспоминая крики своей семьи и черные силуэты могильников на фоне горящего дома. И клялся себе, что сделаю все, чтобы никто больше не испытал такой боли.

Мы знали, что это наш последний шанс спасти мир. И мы были готовы отдать за это свои жизни.

А еще я не мог отделаться от странного ощущения, что могильник в клетке смотрел прямо на меня перед тем, как исчезнуть. И в его взгляде читалось нечто большее, чем просто животная ярость — там было… узнавание.