Молчание

Звонок разрезает ночную тишину моего офиса, словно нож, разрезающий гнилую плоть города. Неон дешевого бара через дорогу отбрасывает на стены бледные блики, стук дождя за окном похож на бесконечный похоронный марш. Голос в трубке сдавленный, пропитанный страхом и деньгами. Еще один тип, готовый хорошенько заплатить за отмытое пятно на репутации. Одно уничтоженное фото, одна исчезнувшая проблема, и можно спать спокойно. Сам я уже и не помню, каково это.

Мне говорят искать женщину в красном. Я нахожу ее в "Вельвете", местечке не для бедных. Она притягивает взгляды, как глубокая кровоточащая рана в теле города. Ее улыбка холоднее стали моего кольта, спрятанного под плащом. Она знает, что я должен прийти. Такие, как она, всегда знают.

Теперь я стою в подворотне напротив ее дома и наблюдаю, как ее соблазнительный красный силуэт скользит за запотевшим стеклом, слишком яркий для этого города. Как опасный сбой в его отлаженной машине лжи. Я не устраняю поломки, я нахожу к ним подход, подбираю отмычки к самым грязным секретам. Любое молчание можно купить — или обменять на другое молчание. Главное найти нужную тайну, а они есть у всех, особенно у таких дамочек.

Посмотрим, чье молчание в итоге будет стоить дороже.

* * *

Дверь не заперта. Она ждет у огромного окна, залитая неоновым светом, и ее алое платье пылает в полумраке. Прежде чем я успеваю издать хоть звук, в ее руке появляется маленький изящный пистолет, направленный прямо в мою грудь. Моя собственная пушка, старый верный кольт, сама оказывается наведенной на нее в ответ. Мы замираем, и я чувствую запах ее дорогих духов и пороха. Уголки ее губ приподнимаются в усмешке.

— Я слышала, вы торгуете молчанием. А я как раз не люблю болтливых.

Дистанция между дулами наших пистолетов сокращается с каждым ее шагом, пока холодная сталь моего ствола не касается шелка на ее груди, а ее оружие не упирается мне прямо в сердце. Ее дыхание горячее, губы почти касаются моих.

— Фото уже не у меня, — выдыхает она мне прямо в губы. — Их купил Зверь.

Она даже не интересуется, какой ее тайной я пришел торговать. Очень самоуверенно. Мой план рушится в одно мгновение, но все, о чем я могу думать, — это о том, как чертовски притягательна эта женщина.

Я отступаю. Ее тихий смех провожает меня к выходу. Дверь закрывается, оставляя меня одного в коридоре. Доверять ей нельзя, но чутье подсказывает, что сейчас она не врет. Значит, я должен найти Зверя.

* * *

Склад на облезлой окраине города встречает меня свинцовым дождем. Пули со звоном отскакивают от ржавых контейнеров, за которыми я прячусь. Их трое. Зверь, горилла в дорогом костюме, идет на меня, не скрываясь, его автомат строчит длинной очередью. Мой кольт отвечает краткими точными выстрелами. Двое его людей затихают. В воздухе пахнет порохом, сталью и грязью, которую месят наши ботинки.

Мы остаемся вдвоем. Его ствол смотрит мне в грудь, мой ему в лицо.

— Сдавайся. Кончились твои фокусы, — говорит Зверь. Я вижу, как из-за двери склада в меня целится еще один его человек.

Я не моргаю. Голос у меня спокоен, будто я заказываю кофе.

— Помнишь, что случилось три года назад в июне? У меня есть копия того конверта. Одна пуля — и он уйдет кому надо.

Его лицо свирепеет, но в глазах появляется страх. Он с неохотой опускает ствол, рыком отзывая последнего подручного.

— Фотографии забрал заказчик, — бросает он, поворачиваясь спиной, будто я уже не стою его внимания. — Ищи его в клубе "Спираль". — На мой немой вопрос он лишь усмехается через плечо. — Ты его сразу узнаешь. У него глаза, как у мертвой рыбы.

Он уходит, я остаюсь среди грязи и трупов. Ставки только что взлетели до небес, теперь задание пахнет не просто деньгами, а кровью. Я знаю человека с глазами, как у мертвой рыбы. И мне это не нравится.

* * *

"Спираль" оглушает музыкой и душит густым табачным дымом. Меня встречают в зале, где на сцене извивается танцовщица. Двое крепких парней ведут меня в вип-комнату; там за карточным столом в кроваво-красном кресле с высокой спинкой сидит человек с глазами как у мертвой рыбы. Политикан, который появился из ниоткуда пару лет назад и уже прибрал к рукам полгорода, не гнушаясь никакими средствами. Теперь он метит на место мэра и, судя по всему, не сомневается в успехе.

Мне в спину упирается твердое дуло. Кроме политикана за столом, соблазнительно скрестив ноги, сидит Женщина в красном, а рядом — мой "клиент", задание которого я выполняю прямо сейчас. Это ловушка. Здорово они все провернули. Но зачем? Зачем весь этот цирк?

Человек с глазами как у мертвой рыбы разглаживает рукав своего дорогого костюма.

— Я набираю команду, чтобы управлять этим городом, – его голос плоский, как крышка гроба. – И вы мне подходите. Надеюсь, вы не обижены за этот небольшой экзамен? Я здесь человек новый и предпочитаю увидеть чужую работу своими глазами. — Он смотрит на меня, не моргая. — Ну так что, вы принимаете мое предложение?

Судя по тому, что в мою спину все еще упирается дуло пистолета, у этого вопроса может быть только один ответ.

* * *

Человек с глазами как у мертвой рыбы думает, что если он здесь недавно, его тайны никому не известны. Но я всегда действую с опережением. Мои сети раскинуты намного дальше этого города. Я предлагаю ему молчание, но его это не интересует. Его не интересует уничтожение ни одной его тайны. Я кидаю ему его секреты один за другим, как карты за игральным столом. Он лишь усмехается, его глаза все так же мертвы. Что такое? Неужели я где-то просчитался? Не нашел ту самую тайну, за молчание о которой можно купить мою свободу?

— Кажется, мы не сработаемся, — говорит человек с глазами как у мертвой рыбы. — Жаль.

Слово, как спусковой крючок. В эту же секунду раздается выстрел, и мои внутренности перемалывает в мясорубке чудовищной боли. Я падаю, не в силах поверить, что впервые не смог продать молчание.

Я смотрю в потолок, на нем красные брызги моей крови. Мимо проходит мой фальшивый наниматель, он испуган и быстро покидает комнату. Человек с глазами как у мертвой рыбы не удостаивает меня своего мертвого взгляда.

— Закончи с ним, — говорит он Женщине в красном и тоже уходит. Мы остаемся одни.

Женщина в красном направляет мне в лицо свой маленький изящный пистолет. В ее глазах нет жалости. Даже сейчас, готовясь умереть от ее пули, я не могу не думать о том, как она притягательна.

— Надо было соглашаться, — говорит она и стреляет.

Темнота.

* * *

Глаза слепит лампа. Меня латают на ярко-красном покрывале в комнате с плотно закрытыми жалюзями. Я узнаю место — это бордель.

Доктора я тоже знаю, пару лет назад я уничтожил один секрет для него. Он делает вид, что мы незнакомы, и вытирает кровь с рук о полотенце.

— Готово.

Он говорит это не мне — из тени комнаты появляется Женщина в красном. Она не убила меня. Почему?

— Потому что я хочу прикончить этого ублюдка. И мне нужна твоя помощь.

Мы вместе покидаем бордель.

Человек, который должен был отправить нужным людям секреты моего убийцы, мертв. Предусмотрительно. Но он не один, и других они не нашли: пока я был в отключке, тайны человека с глазами как у мертвой рыбы отправились адресатам.

Теперь этого мало. Я должен от него избавиться, стереть с лица города, как грязное пятно. Потому что пока он жив, мне не будет покоя. И потому что она этого хочет.

Я связываюсь со всеми, кому мне есть, что продать. Молчание о тайнах дорого стоит, а я успел собрать целую коллекцию. К полуночи у меня есть небольшая армия отморозков всех сортов — от уличных головорезов до профессионалов. У меня есть прикрытие законников и политиканов, которые только ждут моего сигнала, чтобы уничтожить все, что останется от человека с глазами как у мертвой рыбы.

Это похоже на бойню. Я не приветствую такие методы, но мне не оставили выбора. К рассвету все кончено. От человека с глазами как у мертвой рыбы не остается ничего — ни тела, ни упоминания. Он исчезает так же быстро, как появился в этом городе.

Я стою в стороне, мимо моих ботинок течет ручей чужой крови. Рядом останавливается черный ягуар, из него выходит Женщина в красном.

— Зная столько тайн этого города, ты сам можешь стать его хозяином. — Она подходит очень близко, запах ее духов сводит с ума.

— Нет. Я торгую молчанием, мне этого достаточно.

— Надо же. А я как раз не люблю болтливых.

Женщина в красном прижимается ко мне, и я чувствую все соблазнительные изгибы ее тела, когда скольжу ладонями по тонкой ткани ее платья.

Мы садимся в ее ягуар и уезжаем.