Лето огнедышащим драконом возлежало во времени, рыча на малейший намёк холодов. Люди, ещё недавно скучавшие по солнцу, теперь не уставали на него жаловаться. И, видимо, небеса не были глухи к их мольбам: влил ледяной ливень. Увы - вместо радости теперь принялись костерить его, судорожно прячась по домам.
Но не все...
Среди дождя шла молчаливая девочка. В иной час она бы, верно, и носа не показала на улицу. В иной час, когда всё битком забито существами рода xomo sapiens, что порой могут казаться самим сосредоточением лицемерия и фальшиво сыгранных нот. Ныне всех распугал дождь.
К девочке подошла собачка. Видно, что в прошлом домашняя, однако теперь наскучившая и предоставленная законам улицы.
Схомячив один бутерброд на двоих, они пошли гулять вместе.
Ливень выбивал свою музыку, перебирая клавиши листвы, точно обезумевший от гениальности музыкант. По тропинкам и нехоженой земле бежали ручьи воды, стирая следы людей, кабанов, бродячих псов, унося шелуху от сгрызенных белками орехов, будто бы избавляя от всего лишнего.
Собака молчала, девочка тоже молчала. Им не нужны были слова - они понимали всё так. Впрочем, быть может, мы слишком много обо всём трындим, непристойно мало привечая тишину.
Они уходили всё глубже в лес, погружаясь в его дождь, как в неизведанное озеро, не имеющее ни берегов, ни дна. Глубже, дальше. Дальше от той неприятной, мерзкой действительности, которая уже изучена со всех сторон. Уходя, и будто спрашивая всё вокруг: может, есть что-то другое? Другая реальность, другие правила, по которым живут такие же, но другие?
Уход этот не пугал. Он успокаивал.
Пожалуй, люди - одни из немногих, кто ужасно устаёт от себе подобных.
Они так и шли молча. Рядом с ними шла судьба. Она тоже не нуждалась в ненужных порой словах. И тоже любила дожди.
Девочка с собакой продолжали гулять среди летнего ливня. И ушли в него так далеко, что забыли дорогу назад.
