Молитва

Тишина. Тишина накрыла столицу королевства, тишина, вязкая и напряжённая. Вот уже третий день город находился в осаде, и немногочисленные выжившие защитники сейчас переводили дух, перевязывали раны или молились. Ведь только молитва могла в сей период трудностей и слабости поднять дух воинов, что храбро, не щадя себя, сражались с извечным врагом.

Вот уже более двух сотен лет исторгнутые из самых глубин ада демоны терроризировали земли. Легионы импов, суккубов и инкубов саранчой прошлись по всему Пограничью, оставляя после себя лишь пепел и разорение.

Поначалу никто не обратил внимания на мелкие разрозненные группы, отправлялись отряды на разведку, но не вернулся никто. А потом стало поздно. Закрепившись на земле, демоны двинулись вперёд, расширяя свои границы, медленно поглощая государства людей одно за другим. Последним оплотом, сдерживающим врага, был орден Рейнджеров, но о тех уже давно не было ни слуху ни духу. А сейчас под стены последнего города людей по эту сторону Висейнских гор пришла армия.

Обескровленные бесконечными стычками с врагом, люди уже не могли сражаться. Только понимание, что никто, кроме них, а также вера не давала им окончательно опустить руки. Стены города пережили уже два штурма, и третий они могли уже не пережить.

Первожрец культа Гневного Ока Верал степенно шёл по коридорам замка на Совет короля, опираясь на посох с символом Ока. Несмотря на ситуацию в городе, он шёл медленно, величественно кивая своей головой солдатам, что несли свой пост в проходах, осеняя некоторых из них Кругом.

Стоило ему подойти к дверям зала, как стражники сразу же, низко поклонившись, отворили створы крепких дубовых дверей. Сам зал впечатлял убранством и позолотой, с высокого потолка свисала монументальная подвесная люстра из горного хрусталя, а настенные светильники ярко горели святыми огнями. Посередине зала возвышался массивный прямоугольный стол из морёного дуба с резными ножками, и высокими креслами с бархатной обивкой вокруг них.

Половина кресел была уже занята, так что Первожрец занял причитающееся ему место по правую руку от короля, что восседал на троне во главе стола. Сам король, высокий мужчина с длинными каштановыми волосами и короткой бородой был облачён в латный доспех, кое-где подпалёный и помятый, а в его холодных голубых глазах отражалась ужасная усталость. Король Эмбрех никогда не бежал от драки, а уж тем более сейчас, когда необходимо руководить обороной города - и подавно. Тем более - некуда уже бежать. Город окружён, да и сам он бежать не собирался. И был готов принять свою судьбу с остальными жителями города.

Помимо короля здесь были и его доверенные лица: советники, генералы, и даже чудом спасшийся брат короля Эйрих, которого на носилках унесли из горящего города солдаты, хотя тот и порывался вернуться в проигранный бой, дабы погибнуть с честью.

Сам король с мрачным выражением лица сидел, сложив руки перед собой, исподлобья рассматривая присутствующих. Молчал он, молчали и все его люди. Когда тишина стало уже слишком напряжённой, король не выдержал и с силой грохнул по столу закованным в сталь кулаком, оставив на этом месте трещины:

-Чего молчите, сукины дети? Я вас не для того сюда пригласил, - после чего уже более спокойным голосом с нотками уважения добавил, повернувшись с Первожрецу, - святой отец, к вам это не относится.

Тот молча кивнул, принимая извинения. И вновь настала пауза, от которой правитель уже начал закипать. На всеобщее счастье, тишину нарушил один из генералов, избавляя собравшихся от монаршего гнева:

-Мой король, солдаты устали, им требуется отдых.

-А я, значится не устал?! - привстал с трона Эмбрех, - а я, значит, не стоял с солдатами на стенах все эти дни? Не я, значит, командовал обороной, и сейчас, когда выдался промежуток перед атакой противника, сижу здесь и пытаюсь хоть что-то услышать от вас всех, - чуть не брызжа слюной распалялся король, обвиняюще водя пальцем по сидящим, - а не прилёг поспать хотя бы час?!

Тяжело вздохнув, он грузно опустился обратно на трон, гневно сверкая глазами. Далее разговор об обороне пошёл свободней. Обсуждалась ротация войск, размещение, расположение, снабжение.

Слушая всё это, Первожрец не понимал - а что он здесь, собственно, делает. Король пригласил его на совет, отметил в самом начале я а после как будто забыл. А он-то уже не в том возрасте, чтобы просто так туда-сюда ходить. Хотелось бы злиться, показать, кто тут кто, но он не желал этого. Уже давно прошли те времена, когда он, подобно Гневному Оку, сам проявлял гнев. И только со временем он осознал, в чём же смысл учения. Нет, не в гневе, а наоборот, в смирении. Вернее будет сказать, Гневное Око гневается лишь на врагов рода людского, а для своих же оно защитник и спаситель. Когда он это понял, он и получил сан Первожреца от предыдущего. “Только тот, кто твёрд в своей вере и смирен перед ближними, может стать Первожрецом” сказал он тогда. С тех пор Верал придерживался этих слов старого наставника. А потому и сейчас он набрался терпения.

Тем временем разговор подошёл к концу, и когда все замолчали, король обратился уже к Первожрецу:

-Святой отец, я знаю, что прошу многого. Но нет ли у вас чего-то, что могло явить нам чудо?

Верал же в ответ задумался. Древних реликвий Старого мира было полно, но вот что… Уж не хочет ли он, чтобы он…

-Ваше величество, Эмбрех. Ты не понимаешь, чего просишь. Око не стоит гневить своими действиями, оно карает лишь врагов и отступников.

-У нас нет другого выхода, - покачал король головой, - я думаю, все присутствующие понимают - мы не выстоим. Даже будь у нас десять тысяч мечей - мы не справимся. Мы можем лишь не дать этой угрозе перейти Висейнские горы. А потому нам следует принять смерть как воины, лицом к лицу с врагом.

Первожрец на это лишь вздохнул. Не стоит тревожить Око, ох не стоит… Но король прав. Для них уже не осталось надежды. Враг слишком силён, уже к утру при очередном штурме демоны вступят в город, передадутся своему кровавому пиршеству на костях людей. Не бывать этому!

-Быть посему, - твердым голосом сказал Верал, вставая с кресла. Сейчас ему следовало как можно скорее отправиться в храм.

Величественный храм Гневного Ока, казалось, потускнел. Солнце, закрытое заревом пожаров и дымом, более не светило на него, казалось, благодать покинула их. Но Первожрец знал, что это не так. Око всегда с ними, в их сердце, и даже в самом тёмном краю земли будет освещать путь. Вот и сейчас, опираясь на посох, Верал ковылял по протёртым тысячами ног камням, смотрел на настенные росписи, рассказывающих свои истории. У него была Цель.

Собирая за собой служек, он спускался глубже, в катакомбы храма, где хранились самые ценные реликвии их церкви. Сейчас же его интересовала единственная реликвия, которой, по преданиям, коснулось благословение самого Ока. Стоявший на высоком постаменте куб с различными древними узорами и инкрустацией был его целью. Приказав служкам с величайшей осторожностью снять артефакт с пьедестала, он остался наблюдать за процессом. Пару раз пришлось отходить по спине посохом нерадивых служек, что без рвения и надлежащего уважения отнеслись к древним мощам.

К тому моменту, как артефакт был доставлен к воротам города, уже вовсю кипел бой. Враг не щадил сил на штурм последнего оплота людей, но и люди не щадили себя, стоя насмерть, ведь за их спинами укрылись женщины, старики и дети. Король по своему обыкновению руководил всем и был в гуще сражения на вершине стен.

Когда реликвию водрузили на подставку, Верал достал кадило и возжёг фимиам. Нельзя медлить, артефакт требовал должного к себе уважения. Без этого Око не услышит своих детей. Напевая псалмы, Первожрец прикасался к кубу в тех местах, о которых говорили древние секретные тексты, что передавались из поколение в поколение.

Тем временем сражение набирало обороты, враг уже взбирался по стенам, хватаясь за малейшие уступы. Немногочисленные лучники отстреливали их, но целей было слишком много. То в одном, то в другом месте импы добирались до людей, своими огромными клешнями с лёгкостью разрезая сталь и плоть. В воротах уже появились трещины, что с каждым ударом врага увеличивались, распространялись по всему полотну.

Солдаты погибали один за другим от рук чужаков. Пал в бою и Эйрих, израненный и лишённый руки, что с рёвом отбивался от наседавших на него тварей. Король же, оставшийся на стене, окружённый со всех сторон, из последних сил сражался, но и он погиб, так, как и пристало королю - в бою, с мечом в руке.

Твари методично зачищали стены, спускались вниз, добивали раненых. Ворота не выдержали напора и рухнули, впуская внутрь орду демонов.

Верал же закончил молитву и прикоснулся к кубу в последний раз. Сразу же после этого зажглись огоньки, говорившие, что всё сделано так, как надо. Положив руку на артефакт, Верал громко и чётко зачитал молитву на давно забытом языке, смотря в небо, укрытое дымом:

-Oko, ya Perviy. Vizi vayu ogon‘ po svoim koordi natam!

Того, что произошло дальше, Первожрец уже не увидел - его отделённая от тела голова улетела в сторону, а ворвавшиеся внутрь стен демоны расправлялись с бегущими служками.

В это же время в небе зажглась звезда, и с небес на землю ударил ослепительно яркий луч света, сжигающий всё на своём пути. Как столица, так и окружившие её демоны были испепелены за какое-то мгновение. Древняя орбитальная станция “Око”, уже не одно тысячелетие кружившая вокруг планеты, единственная уцелевшая после крупномасштабной межпланетной войны, выполнила своё предназначение и нанесла удар боевого лазера по потерянной, занятой противником позиции, и вновь продолжила свой путь, накапливая заряд и ожидая новых целеуказаний.