Молитва в темноте

– Ой.

Прозрачный цилиндр, наполненный оранжевой, маслянистой жидкостью выскользнул из потных пальцев и покатился в непроглядную темень вентиляционной шахты, подпрыгивая на редких наплывах ржавчины. Девушка, успевшая по пояс скрыться в чреве металлического канала, замерла на секунду, а затем заёрзала в панической попытке вылезти задом вперёд.

Никак.

– Застряла? – голос Ленара прозвучал грубее, чем хотелось.

– Нет… просто… тесно!

Она лягнула его в плечо, подавая знак. Ленар, стоявший на согнутых ногах, упёршись спиной в холодную стену технического коридора, из последних сил дёрнул её за ремень на талии. Арин выскользнула наружу, как пробка, едва не грохнувшись на бетонный пол. Характерного шипения из шахты пока не слышалось, и это был единственный хороший знак за весь вечер.

Он уже хотел отчитать девушку – два месяца подготовки, чертежи, слежка, подкуп, и всё летит к Пеклу из-за одной скользкой колбы! – но слова застряли в горле. Он увидел её лицо, широко распахнутые глаза, в которых читался чистый, животный ужас. Перед Арин явно промелькнули все двадцать лет жизни, и все они вели прямиком к виселице.

– Эй, не спать! – Ленар щёлкнул пальцами прямо перед носом, заставив её вздрогнуть. – Это только начало, не расслабляйся!

Взяв себя в руки, девушка кивнула и вытащила из-за пояса длинный щуп, неестественно блеснувший в свете Тысячи Лун. Ленар тоже приготовился, отсчитывая в уме последние мгновения перед тем, как сработает знак на колбе.

Расчёт, как всегда, оказался безупречен – ровно через семь секунд парой этажей ниже ослепительно сверкнула янтарного цвета вспышка, а затем по всему зданию Министерства Продовольствия взвыли сирены. Их мерзкое дребезжание, усиленное магическими резонаторами, тут же подхватили соседние корпуса. Издалека, снизу, донёсся нарастающий гул голосов и грохот десятков подкованных сапог по мраморным лестницам.

– Этот гад там что, армию нанял? – гневно оскалилась Арин, вскакивая на ноги.

– Работай, не отвлекайся! – Ленар уже не скрывал раздражения, выхватив из-за пазухи короткий самострел. Хлипкое оружие, собранное в подпольной мастерской Грязного квартала, никогда не вселяло в него уверенности. Он очень не хотел пускать его в ход, но был на это готов.

Девушка, отбросив страх, взяла короткий разбег и подпрыгнула, ухватившись руками за фрамугу вентиляционной решётки и, с тихим усилием, подтянулась, проявляя ту самую грацию, что всегда удивляла Ленара в таких, казалось бы, неподходящих моментах. Через мгновение она уже исчезла в тёмном прямоугольнике шахты.

Если его расчёты верны – а они всегда верны – то у неё есть ровно три минуты, чтобы пробежать по коридору налево, ещё раз налево, во вторую дверь справа… в личные покои министра. Пока охрана будет искать источник пожара и взломщиков на нижних этажах.

Ленар остался один в полумраке коридора, прислушиваясь к нарастающему хаосу. Воздух пах гарью и пылью, поднятыми магическим взрывом. Мерзкий звон сигнализации продолжал ввинчиваться в череп, который грозил вот-вот расколоться от него пополам. Ленар прислонился к стене, пытаясь замедлить бешеный ритм сердца. Он мысленно прокручивал план. Каждый шаг, каждую переменную. Всё было учтено. Всё, кроме дурацкой случайности. Кроме этой проклятой колбы.

Внезапно здание содрогнулось куда сильнее прежнего. Пол под ногами дрогнул и неестественно накренился. Ленар едва удержался на ногах. С потолка посыпалась бетонная крошка, а с улицы донёсся оглушительный грохот падающих камней. Пожар повредил конструкции? Или взорвалось ещё что-то? Нет, их план не подразумевал взрывов. По крайней мере, таких.

Он не знал, что хуже: что их план провалился, или наоборот, внезапно начал работать с чудовищным, непредусмотренным перебором.

Из вентиляционной шахты донёсся приглушённый крик. Женский. Не Арин. Потом – глухой удар и треск ломающегося дерева.

Ленар сжал рукоять самострела так, что кости побелели. Оставалось только ждать. И верить, что его расчёты не подведут в самый важный момент.

***

На расшитой золотом тахте возлежал очень полный мужчина в тёмно-синем халате. В одной руке он держал серебряный кубок, а другой поигрывал увесистым ключом на тонкой, но очень прочной цепочке. Казалось, его совершенно не беспокоит, что парой этажей ниже бушует пламя, а по всему зданию вовсю надрываются оповещатели.

– Какая радостная встреча! – воскликнул министр тонким, словно даже немного манерным голосом. – Что же ты здесь делаешь, сладенькая моя? Не помню, чтобы я посылал за тобой… но, несомненно, рад тебя видеть. Вина или сразу к делу?

На вид толстяк мог показаться слабым и даже безобидным – не до конца поседевшие волосы уже тронула плешь, а три подбородка смешно вздрагивали, когда он переводил дыхание почти перед каждой фразой. Но Арин отлично знала, что этот человек куда сильнее, чем хочет казаться. И уж точно гораздо умнее.

– Хотела устроить вам сюрприз, господин министр! – она выдавила неловкую улыбку.

Мужчина едва заметно кивнул кому-то за её спиной и тут же правую руку пронзила боль – кто-то заломил её за спину. Ещё немного, и кости точно не выдержат.

– Ах ты, – зашипела Арин и тут же взвизгнула, когда её схватили за волосы.

Второй охранник, подскочив, вырвал из ослабевших пальцев воровской щуп, а затем, безо всякой причины, со всей силы ударил под рёбра, отчего у девушки перехватило дыхание. Желание попытаться вырваться или отбиться второй рукой сразу пропало.

– Представляешь, я терпеть не могу смотреть на казни красивых девушек, – притворно сокрушался министр. – Но ты ведь и выбора мне не оставила, сама понимаешь. Незаконное проникновение, попытка обокрасть важное государственное лицо… поджог в конце концов. Уж не знаю, как у тебя получилось, но мне уже боязно представлять, в какой ущерб выльется твоя шалость. Боюсь, суд милости не проявит.

Арин закусила губу. Увидев это, толстяк едва заметно ухмыльнулся.

– …разве что ты покажешь себя хорошей девочкой, назвав мне подельников и заказчика, – он крякнул и поднялся, свесив ноги с края тахты. – И тогда я, так уж и быть, снова сделаю вид, что купился на твои прелести.

Жиртрест явно раскусил её с самого начала. С самых первых дней, когда она, изображая восхищённую простушку, фальшиво хихикала над его сальными шуточками и делано краснела, получая сомнительные комплименты. Иначе не объяснить, как министр, ещё пару дней назад во всеуслышание заявивший о поездке на восток, к Побережью, оказался в своих покоях. Да ещё и точно знал, что грабить его придёт именно Арин и никто иной.

Теперь всё встало на свои места.

– Всех сдам! – пообещала девушка, шаря глазами по комнате, пытаясь выцепить хоть что-то, что может помочь. – Поклянись, что отпустишь, и я…

– Ц-ц-ц! – министр погрозил пальцем толщиной со свиную сардельку. – Ты не в том положении, чтобы условия ставить, милая. Да и губки твои не для этого созданы…

Арин сморщилась, по телу прокатилась волна мурашек. Да, ей пришлось пойти на жертвы, чтобы подобраться к политику как можно ближе… гораздо ближе, чем хотелось бы. Но эту цену она с готовностью заплатила ради их сегодняшней вылазки. И теперь, когда планы рушились один за другим, судьба стать вечной наложницей борова показалась отвратительно-реальной. К горлу подкатил тошнотворный ком.

В этот же миг под ногами снова что-то рвануло. Пол дрогнул и покосился, а вид за окном внезапно накренился и начал съезжать в бок. С потолка посыпалась штукатурка крошка, дорогие подарки один за другим с грохотом падали на паркет, брызгая во все стороны осколками витрин.

Арин почувствовала, как хватка стражников немного ослабла. Достаточно, чтобы извернуться и вырвать руку. Отпрянув, девушка что есть силы лягнула мужчину в грудь, повалив прямиком на напарника. Послышался хруст и глухой удар.

– Взять её! Взять! Убить! Застрелить! – завизжал толстяк, но было поздно.

Один из стражников, падая, ударился затылком об угол резного столика. Второй, хрипя, держался за горло. Между пальцами у него струилась алая кровь и торчал осколок стекла из осыпавшейся витрины.

Распрямившись, Арин шумно выдохнула, стараясь унять колотившееся в ужасе сердце. Она только что убила двух человек… не специально, конечно, но всё же. Пускай осознание этого пока таилось где-то на задворках разума, сохранять спокойствие было выше её сил.

Арин бросила быстрый взгляд сначала на министра, затем на сейф за его спиной, а затем и на ключ в толстых пальцах. Заметив это, мужчина недобро оскалился, показав пожелтевшие и раскрошенные от обилия сладостей зубы.

– Чуть не сдохла, а всё равно хочешь ограбить меня? – он несколько раз тяжело вздохнул. – Какая ж паскуда… тебя ж всё равно поймают! Уж мне-то поверь, я как выберусь отсюда, весь город переверну, из любой дыры достану! На куски…

Здание вновь тряхнуло, заставив Арин и толстяка пошатнуться. Но если девушка, балансируя руками, смогла устоять на ногах, то министр с хрюканьем плюхнулся ничком в пол.

Не теряя времени, воровка подскочила к мужчине и, выхватив из рук ключ, обмотала его цепь вокруг пухлой шеи. Глаза министра округлились, он явно пытался что-то прокричать, но из горла вырвался только жалобный хрип. Для надёжности, Арин упёрлась сапогом между лопаток.

«Где двое, там и третий», – пронеслось в голове.

Расправа не заняла много времени, но потребовала много сил – сугубо физических, никакой жалости к толстяку она не испытывала.

Переведя дыхание, девушка потянулась к ключу… а через полминуты комнату наполнила ругань, полная гнева и разочарования. Сейф оказался пуст.

***

Балконные двери распахнулись с такой силой, что массивная деревянная створка, сорвавшись с петли, с грохотом рухнула на плиточный пол. В облаке пыли и осколков стекла на Ленара выскочила Арин. В тот же миг, не раздумывая, почти рефлекторно, Ленар вскинул самострел. Из темноты за ней уже выныривали две фигуры в униформе министерской стражи. Прозвучали два сухих, лающих хлопка. Железные шарики, выброшенные из дула магией, нашли свои цели с пугающей точностью. Первый стражник, получив снаряд в горло, захрипел и рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. Второй отлетел назад, хлопнувшись затылком о косяк двери, и затих.

– Оно у тебя?

– Нет!

– Чего?!

– Назад не пойду! – крикнула в ответ Арин, и в её глазах читалась не просто паника, а какой-то дикий, животный ужас, смешанный с отчаянием.

Ленар почувствовал, как под ногами словно открылся люк эшафота. Сердце замерло, а потом принялось колотиться с утроенной силой, выбивая в висках похоронную дробь. Весь его безупречный план, все риски, два трупа у его ног, всё его холодное расчётливое спокойствие рассыпалось в прах.

В себя его привёл новый, более мощный толчок. Где-то внизу, в основаниях здания, грохнуло так, что затрещали стены. По фасаду поползла паутина трещин. Похоже, пожар внизу добрался до очередной несущей колонны, а значит зданию оставались минуты, если не секунды.

Тряхнув головой, пытаясь отогнать накатившую тошноту от осознания полного провала, Ленар инстинктивно схватил девушку за талию и отступил к краю балкона. Где-то внизу, в трёх десятках метров под ними, в узком переулке, куда не доносился ещё гул толпы, их ждало спасение – заранее подготовленная система из формул гравитации и движения, выцарапанных на мостовой. Сложно, рискованно, нестабильно, но иного выхода не было.

– Ленар, прости, я…

– Позже, – отрезал он.

Ленар шагнул вперёд, увлекая её за собой в пустоту.

Несколько секунд падения показались вечностью. Ветер свистел в ушах, в лицо бил запах гари и пыли. Внизу стремительно приближалась грязная брусчатка переулка, усеянная обломками и мусором. Ленар судорожно сглотнул, молясь чтобы формулы сработали как надо.

И они сработали. Не с мягким шелестом, как предполагалось, а с резким, почти болезненным толчком. Невидимый купол упругого воздуха смягчил их падение, погасив скорость, а вторая серия знаков, активировавшись, толкнула вперёд, заставив кувырком прокатиться по земле. Они больно ударились о камни, но всё лучше, чем разбиться насмерть. Ленар отделался сбитыми локтями и коленями, Арин тяжело дышала, прижимая руку к ушибленному боку.

Позади них с оглушительным, всепоглощающим грохотом рухнула часть министерского корпуса. Земля содрогнулась, в воздух взметнулось облако пыли, дыма и кирпичной крошки, на мгновение поглотив всё вокруг и погасив даже свет Тысячи Лун. Их уши заложило, мир оглох.

Они лежали на холодном камне, тяжело дыша, едва способные осознать, что остались живы. Ценой того, что под обломками, наверняка, остались десятки других людей. Охранников, чиновников, слуг…

Ленар поднялся на ноги, отряхиваясь. Он протянул руку Арин, помог ей подняться. Она не смотрела на него, её взгляд был прикован к гигантскому облаку руин, из которого то и дело выбегали какие-то фигурки, похожие на обугленных насекомых.

– Бежим, – коротко бросил он, и его слово, прозвучавшее тихо на фоне всеобщего хаоса, было полновеснее любого крика.

Они скользнули в темноту ближайшей подворотни, оставив за спиной адский концерт сирен, криков и предсмертных стонов великого города Марсарта.