Молния бьёт в обе стороны

– Эй, ребят, давайте не будем горячиться. Вы что, приняли меня за какого-то бандита? Пирата? Вы ошибаетесь! Я же турист, путешественник. Да я вообще по ошибке сюда попал, не на тот транспорт сел, вот и…

Развевающийся от ветра шарф на секунду закрыл мне обзор на блюстителей порядка, собравшихся на платформе внизу, и угодил в рот. Я фыркнул. Вот бы эти придурки повелись. Им удалось поймать меня только по чистой случайности.

– Командир! Может, его просто в карцер отправить? – подал голос молодой лейтенантик с намеком на усы над верхней губой. – Потом отдадим Флоту, пусть они его решают, пират он или нет.

– Молчи. Я сам решу, что делать с этим ублюдком. У него нет разрешения для присутствия на аукционе. А я пиратов за километр чую, а от этого так и разит, – низким голосом, предвещавшим мне скорую смерть, сказал командир окруживших меня полицейских, хмуря густые брови.

Я оскорбился:

– Ничем от меня не разит! Я же не бродяга, а честный гражданин. Да будь я пиратом, разве не устроил бы тут погром? Не перебил бы кучу народу?

– Может, просто не успел. Да и как знать, вдруг ты шпион или наемный убийца. – Командир достал из кобуры пистолет и взвел курок, целясь мне между глаз. – Спрашиваю в последний раз: какова цель твоего проникновения на борт небесного города Гермеса?

– Вы меня не убьете, – заявил я.

– Тебя убью не я, а столкновение с землей, если ты не скажешь, – оскалился полицейский, переводя дуло пистолета с меня на канат, обмотанный вокруг моей лодыжке наподобие силков. – У меня неограниченные полномочия на время аукциона. Любых подозрительных личностей задержать или, если представляют угрозу, ликвидировать. Знаешь, скольких больших людей мне приходится защищать? А ты кажешься мне очень подозрительным.

– Только потому что вам кажется...

– Живо!

Какой нетерпеливый. Честное слово, в перевернутом положении его рожа выглядит еще суровее, чем в нормальном. Такие и портят всю мою работу, устраивая догонялки и перестрелки. Как же раздражает.

Я скрестил руки на груди и мотнул головой, стряхивая с лица вновь закрывший обзор шарф. Несколько полицейских у края платформы дернулись, но без приказа палить не стали.

От каната, удерживающего меня над бездной, начала неметь нога. И не сосчитать, сколько раз я находился в подобном положении, поэтому, вопреки ожиданиям командира, решившего меня так напугать, роль маятника в тысячах метров от земли была для меня привычной. Как раз было время придумать план. В любом случае, то, что я собирался украсть на аукционе, я уже давно украл и спрятал.

– Майор, – позвал я его по званию, растягивая губы в ухмылке, – а вы уверены, что это меня убьет?

Полюбовавшись удивленными и сердитыми взглядами полицейских, я приготовился действовать.

– Хочешь проверить, наглец? – палец командира на спусковом крючке напрягся.

– Почему бы и нет.

Вторая нога, свободная от каната, стремительно пронеслась мимо него, перерезая выдвижным ножом из ботинка, и по инерции повернула в воздухе мое падающее тело.

Я выгнул корпус, взмахнул руками и лучезарно улыбнулся:

– Пока-пока-а!

Шарф красиво развевался на ветру.

Я быстро и тихо сказал:

– Активация визуализации системы.

По спине прошла приятная электрическая волна. Перед глазами появились координаты, прицел, данные о скорости движения и биометрические показатели. Выпрямив руку, я жестом подал сигнал. Из устройства на предплечье выстрелил тонкий сверхпрочный трос с гарпуном на конце, который легко вошел в обшивку стен небесного города. Лица с выпученными глазами и открытыми ртами в последний раз показались у меня над головой, а потом я качнулся и скрылся от них под городом. Осталось лишь забрать мои вещички и смыться.

Парящие высоко в небе города, отмеченные на картах не только по широте и долготе, но и по высоте, висят в воздухе благодаря антигравитационным установкам гигантских размеров. Они работают на солнечной энергии и электричестве, получаемом из молний. УЗМ – установки захвата молний, размещенные в разных частях города, преобразуют разрушительную энергию во время грозы, обеспечивая город светом и теплом.

Только небесные города имеют право на добычу молний, поверхность не строит такие установки. Это огромная прибыль для небесных электростанций, поэтому люди здесь живут хорошо, чего не скажешь о перенаселенной Земле. Богачи сверху буквально плюют на поверхность и сбрасывают мусор.

Имея монополию на добычу молниевой энергии, технологию которой разработали их инженеры, летающие города практически стали микрогосударствами. Кроме местной власти, порядок поддерживает Флот, вот уже долгие годы пытающийся истребить нарушителей, известных как «небесное бедствие», – пиратов.

Но мы, пираты, ребята упертые и не хотим, чтобы нас истребляли. Именно поэтому все молнии во время гроз, в которые попадают наши корабли, принадлежат нам. Все драгоценные вещи, появившиеся рядом с нашими охотничьими угодьями, тоже принадлежат нам. И небо, захваченное небесными городами и правящими ими ублюдками, тоже наше. Оно – наш родной дом.

Под любым небесным городом всегда полно машинных отсеков, множество портовых ворот и площадок, куда садятся военные и полицейские корабли и самолеты. А еще гигантские антигравитационные двигатели, забирающие половину энергии, получаемой городом круглый год.

Пролетев еще немного вперед на тросе, я дал ему команду отцепиться и выпустил снова. За мной должна быть погоня, наверняка майор уже сообщил обо мне всем постам. Сегодня они будут особенно стараться.

Мне следовало поскорее добраться до места, где я спрятал украденное. Я заранее отнес все туда, где во время аукциона, проходившего сразу в нескольких торговых домах, больших ресторанах и частных резиденциях города, точно никого не будет.

Стараясь не привлекать внимания и двигаться как можно быстрее, я перебрался за один из машинных отсеков, где полным ходом велось техобслуживание транспорта. Здесь, в одном из полупустых ангаров, моим приятелем-торговцем нелегальным антиквариатом был спрятан байк. Небольшой подарок за оказанную мной услугу – кражу одной вещи. Именно из-за нее я еще не покинул город и наткнулся прямо на патруль по дороге к тайнику.

Пробравшись в ангар мимо охраны, которая внимательно слушала сообщение о ускользнувшем, а точнее, упорхнувшем от полиции пирате, я направился к месту, где должен был ждать меня байк. Рядом со старым грузовым самолетом и несколькими частными лайнерами обнаружился небольшой корабль моего приятеля, разукрашенный неплохими граффити. Просканировав электронный ключ, что он мне дал, я открыл грузовой отсек и несколько секунд любовался моим новым магнитным байком.

Я расстегнул оставленную на сиденье сумку и сменил свою обычную куртку на специальную для полетов, надел очки, прикрепил к держателю на спине специальный контейнер для перевозки хрупких вещей и проверил, как крепко держится мое оборудование с тросами на предплечьях. Небольшие прямоугольники с ремнями и проводами, прилегающие к рукам, словно наручи древнего воина, и подсоединенные ко всей моей системе, подмигивали зелеными огоньками. Пистолет тоже оказался в комплекте, но я использую его только в крайнем случае.

Свой шарф я засунул во внутренний карман, чтобы во время полета не соскользнул с шеи и не порвался, зацепившись за что-нибудь.

Итак, я был готов.

Заведя байк, тихо загудевший магнитным двигателем, я вытолкнул его из грузового отсека и закрыл тот ключом. Оставалось одно.

– Система, – скомандовал я, садясь на байк и фиксируя ноги в удерживающих от падения креплениях, – вруби-ка музыку. Плейлист «Погоня», начиная с третьего трека.

Перед моими глазами рядом с биометрическими показателями появились маленькие буквы, сообщившие название проигрываемой композиции. Звук передавался прямо в ушные каналы и мозг, не мешая воспринимать окружающий мир.

Я сорвался с места и вылетел вместе из ангара, напугав незадачливых охранников.

Магнитный байк без проблем мог передвигаться по любой поверхности города, реагируя на огромные антигравитаторы и металл, содержащийся в восьмидесяти процентах здешних построек. Он мог зависать рядом с поверхностью на расстоянии до пяти метров, так что я без проблем поднялся вдоль ангара и направился к пункту назначения. Крики рабочих и охранников раздавались за моей спиной.

Третьим треком в плейлисте «Погоня» был один из моих любимых в жанре хард-рок.

– Пошумим, – сказал я, швыряя в увязавшихся за мной на таких же байках полицейских маленькую свето-шумовую гранату из тех, что были припрятаны в моих карманах.

Грохот и вспышки за моей спиной временно задержали их, дав мне фору. Но больше патрульных появилось и направилось ко мне, вылетев из-за нагроможденных строений. Вторая граната улетела в них. Пришлось развернуть мотоцикл, повиснув вниз головой, и гнать прямо под поверхностью, чтобы в меня не могли попасть из-за большого количества кабелей и конструкций вокруг.

Магниты байка гудели, ветер хлестал по лицу, донося запах машинного масла и сварки. В ангарах работали люди, не подозревающие о погоне снаружи. Показатели пульса держались между отметками девяносто-сто ударов в минуту, а показатели скорости достигли ста девяти километров в час.

Я переключил прямое сцепление байка с поверхностью на боковое, развернулся и бросил последнюю гранату в воздух, где парили дроны и полицейские.

Все вокруг заволокло дымом, а я стал подниматься вверх. Достигнув горизонтальной поверхности, снова переключил байк и направился к старому планетарию, где и лежали мои вещички.

Погоня на некоторое время прекратилась. Я быстро добрался до планетария по почти пустым улицам, загнал байк на парковку и набросил на него ткань, отражающую электромагнитные сигналы. Из такого же материала была сделана моя куртка.

Медлить не стоило, поэтому я ворвался в здание планетария через парадную дверь, выстрелив в воздух, чтобы напугать двоих охранников, не привыкших к ограблениям. Да и что красть в планетарии, когда в городе полно всякого добра.

– Все в сторону! – крикнул я, врываясь в холл.

Охранники подняли руки, а прочие сотрудники с визгами попрятались за инсталляциями.

Я не опускал оружие, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж. Бесчисленное количество голограмм и физических моделей планет, спутников и прочей космической пыли было расположено вдоль стен, демонстрируя всю историю наблюдений человечества за Вселенной. Меня интересовал видеозал в конце выставочной галереи, где демонстрировались самые красивые виды Вселенной и познавательные фильмы. Именно здесь, в темноте, где мерцали созданные компьютером проекции миллиардов звезд и планет, я и спрятал свою добычу.

На втором этаже от меня шарахнулось еще несколько человек. Я обворожительно улыбнулся их быстро удаляющимся затылкам и пошел дальше. Двери видеозала разъехались, открывая моему взору большое темное пространство, заполненное голограммами и откидными креслами. Считая ряды и места, я добрался до нужного кресла в самой неудобной для просмотра фильмов части зала, наклонил его, приводя из полулежачего состояния в обычное, и открыл панель за спинкой.

Вместо проводов и механизмов здесь были мои вещички. Высунув кончик языка, я стал старательно перемещать все это добро в сумку. Некоторые вещи необходимо было упаковать в отдельные контейнеры.

Несколько драгоценных камней и украшений были грубо запихнуты на дно сумки, за исключением кулона из горного хрусталя в виде глыбы льда. На нем были вырезаны невероятно маленькие узоры, которые можно было считать с помощью особого сканера и увидеть проекцию ледяных просторов Антарктиды, уже давным-давно растаявшей почти до основания и превратившейся из царства льда и снега в обычные камни. Эту вещицу я сунул во внутренний карман к своему драгоценному шарфу.

Следом в сумку опустилась коробка с батареей немыслимого объема, устройства для ремонта бионических протезов, металлический кубик, завернутый в пупырчатый пакет, два свертка тонкого углеродного волокна глубокого, как бесконечная бездна, черного цвета, затем протез глаза и еще кое-что по мелочи в пределах нескольких миллионов. Наверное, этот аукцион был послан мне в награду за какие-то великие подвиги прошлой жизни.

Я как раз укладывал последние вещички, когда в видеозал ворвались полицейские. Их лица, окруженные звездами Млечного пути, были бледными и такими серьезными, словно они ловили не вора, а киллера. Пуля сразу впечаталась в обшивку кресла с громким «пуф!», а другая лязгнула по полу.

Я развернулся и отдал приказ системе выключить музыку. Прижавшись спиной к креслу и застегивая сумку, а затем надежно фиксируя ее за спиной, я крикнул:

– Ребят, ребят! Не стреляйте, мы ж тут все взорвемся!

Тон был встревоженным, но я оставался спокойным, хотя вероятность взлететь на воздух была реальной. В моей сумке лежало столько опасного и высокотехнологичного добра, способного организовать светопредставление на весь Гермес, что полиции в самом деле не стоило рисковать.

Но они не знали весь список, верно?

Поэтому я сообщил:

– Батарея SB-3.0!

Все резко остановились. Пули больше не пытались продырявить меня, и я продолжил, перечислив еще несколько вещей.

С каждым следующим названием в зале нарастал обеспокоенный шепот. Когда я замолчал, знакомый голос майора рявкнул:

– Тишина! Ты! На кой хрен тебе все это?!

– Я же турист! – обиженно отозвался я. – Родственники и друзья попросили привезти гостинцев из путешествия!

– Где все это?

Из-за кресла высунулась моя рука и помахала сумкой с опасными устройствами, как авоськой с магнитиками и бижутерией:

– Туточки! А еще у меня в куртке кое-что есть!

Командир яростно матерился, а я с довольной улыбкой настраивал кое-что на моей правой ноге. Когда он наконец высказал мне все, что думает о таких туристах, как я, а также сообщил своим товарищам снаружи планетария о текущей ситуации, над рядами кресел раскатом грома разнесся его низкий голос:

– Чего ты хочешь?

– Выпустите меня! Очень домой хочется! – искренне пожаловался я. – Давайте поступим так: я сейчас отсюда выйду, а вы не станете меня убивать, а? А потом возьму что-нибудь летающее и покину Гермес. Хорошо бы, если вы и тогда не станете меня убивать. Как вам?

Он одним словом сообщил мне, насколько хорошей считает мою идею и рявкнул:

– Бери аэроцикл на выходе и выметайся. Дальше я сам буду решать, что делать.

– Не пойдет! Откуда я знаю, что вы засунете в предоставленный вами аэроцикл. Я сам выберу, на чем выметаться!

– Как ты смеешь ставить условия, поганое бедствие?!

– Спешу напомнить, что это самое, как вы сказали, бедствие нагружено взрывоопасными вещичками, так что ему и решать. Послушайте меня и дайте спокойно добраться до границы города. Я сам выберу, что взять – аэроцикл или аэромобиль, парашют или фейские крылышки. Захочу – потребую один из авиалайнеров Флота. Что вы мне сделаете?

Майор, разумеется, хоть и был сквернословящим салдофоном, но никак не дураком. Поскольку договориться на его условиях не вышло, оставалось только слушать меня, потому как существовало множество способов связать свои биометрические показатели с взрывным устройством, спрятанным в сумке, или же просто активировать энергетический выброс SB-3.0, нажав на несколько кнопок. Для этого такому вору, как я, сумевшему проникнуть на хорошо защищенный аукцион в небесном городе, достаточно было шевельнуть пальцами или же просто сдохнуть. Вот неудача для местной полиции.

– Флот уже знает, что ты здесь, – сказал майор, его голос звучал мрачно и торжественно, словно у какого-нибудь супергероя. – Вот увидишь, однажды ты и твои дружки пираты будете стерты из истории небесных городов.

– В ваших словах столько уверенности. Да только много ли пиратских кораблей Флоту удалось уничтожить?

– Глупый парень, – сказал он таким тоном, словно наставлял неразумного юношу, а не угрожал пирату. – Флот покончил с пиратским логовом в Бризе. Сколько бы тараканы ни прятались, их все равно травят.

– Лучше закрой рот, майор.

– Разве я не прав? Я видел много пиратов. Есть ли в вас, вредителях, хоть что-то человеческое?

Пуля из моего пистолета за долю секунды вошла в незащищенное бронежилетом плечо полицейского, пистолет из его руки выпал на пол. На меня нацелилась сразу дюжина других, но майор быстро крикнул:

– Отставить! Не стрелять!

Правая рука его была окровавлена и висела вдоль туловища, а левая вытянута вбок, останавливая подчиненных, ощетинившихся и едва не рычащих от обиды за начальника.

– Я же говорил тебе помолчать, – сквозь зубы проговорил я. – Но тебе не нужно обижаться на того, в ком нет ничего человеческого. Итак, мы договорились?

– Договорились, – сказал майор.

Его лицо было напряженным от боли и бледным, особенно в свете голограмм, но взгляд оставался суровым. А я и не думал опускать зажатый в правой руке пистолет.

Ею я не мог чувствовать температуру оружия, но казалось, что через металл, провода и электроны от него мне передавался обжигающий жар, способный расплавить кожу, как сливочное масло, сжечь оголенную плоть и оставить одни белые кости. Фантомная боль дошла до ключиц и исчезла так же быстро, как появилась.

– Протез, – услышал я тихий комментарий одного из офицеров передо мной.

Да, разумеется, теперь они заметили, ведь я снял перчатки.

На моих губах появился намек на улыбку.

– Да. Нравится?

Я пустил еще одну пулю, на этот раз в стену. Командиру снова пришлось крикнуть, чтобы напряженные до предела бравые ребята не проделали в опасном преступнике дыр, заодно подорвав часть города.

Я сделал несколько шагов вдоль рядов мягких кресел. По идее, сейчас я должен был вдыхать свежий и таинственный аромат цветов из ароматизаторов, установленный на время, пока не идет показ фильма, но обоняние обманывало меня, заставляя чувствовать только вонь дыма и обожженного мяса. Меня начинало тошнить, и я ничего не мог с этим поделать.

Никто мне не ответил, а майор продолжал взглядом прожигать во мне дыру.

Вернув себе самообладание, я сказал:

– Раз мы договорились, отойдите в сторону, уважаемые.

Так, не опуская пистолета, я вышел из зала и спустился на первый этаж, встретившись у входа с презрительными и настороженными взглядами полицейских. Снаружи уже ожидал отряд Флота, состоящий из четырех человек, облаченных в белые с голубым костюмы из особого материала, который все пираты мечтали достать. Обычные рядовые были в броне и легких шлемах.

Я издал звук, похожий на «мгм».

В полном молчании люди из Флота шли рядом на расстоянии не более пяти шагов, не сводя глаз с зажатого в моей руке пистолета и сумки за спиной. Планетарий находился в конце улицы с цветущими деревьями, резными скамейками и прогулочными дорожками. Перед входом на парковке стоял различный магнитный транспорт, среди которого прятался и мой новый байк. Как жаль, что придется его бросить.

Я шел спокойно, никуда не торопясь, с высоко поднятой головой и непроницаемым выражением лица. В то же время глазами сканировал пространство.

У входов в пустые кофейни с летними террасами стояли люди люди в броне, несколько точно прятались на крышах, следя за каждым моим движением через прицел. Полицейских с магнитоциклами, гнавшихся за мной под городом, я обнаружил у поворота в сторону смотровых площадок. Именно туда я и направился.

Красивый город с мерцающими вывесками был настроен пренебрежительно к чужакам. Людям с поверхности здесь места не было, если они не могли заплатить баснословную сумму за номер в одном из роскошных отелей. Труднее было только получить разрешение на въезд: никто из горожан не хотел видеть оскверняющих их взор неудачников. Все знали, что если ты достаточно влиятелен и богат, то должен обитать на одном из таких процветающих оазисов, а не дышать химикатами среди ржавого хлама.

Проникнуть на Гермес оказалось сложно. Если бы не аукцион, на это могло потребоваться гораздо больше времени и помощь со стороны. В этот раз я подкупил кое-кого, и меня пустили сопровождать ценный груз. Несмотря на то, что местные считали людей с поверхности если не другим видом, то, как минимум, другой расой, торговля между небом и землей процветала. Многие вещи можно было достать только среди гор, рек и мусора, а влияние и уважение получить только от чиновников и военных, обладающих силой денег и молний. Плюя друг другу в спину, люди продолжали сотрудничать многие годы. И причиной были не только эгоистичные желания и выгода, но и общий враг – пираты.

Вдоль смотровых площадок тянулась линия ресторанов и их галереи с цветущими садами. Между столов сновали официанты, разнося деликатесы. Как раз в одном из таких украшенных дворов, над вывеской которого гордо сияли пять звезд, проводился аукцион.

Солнце опустилось за горизонт, оставив на западной стороне неба тающее алое зарево, а с другой стороны уже загорались звезды. Город сиял ярко, как глубоководный хищник, приманивая к себе маленьких рыбешек. Эти глупые создания, обманутые светом, обещавшим процветание и благополучие, все слетались прямо в пасть удильщика. А я был тем, кто украл приманку.

Когда я в сопровождении солдат вышел на смотровую площадку, до нас донеслись крики из ресторана, где проходил аукцион:

– Что это за чушь! Вы хотите сказать, что лот, ради которого я притащился сюда аж из Ориона, отсутствует?! Как вы возместите это?

– Кто организатор? Живо зовите организатора, я собираюсь подать на него в суд!

– Я просидела в этой дыре столько времени только ради «Сияния Антарктиды»! Мое время стоит дорого!

За шумом толпы едва можно было различить голоса пытающихся оправдаться организаторов аукциона. Именно здесь сегодня должен был уйти с молотка хрустальный кулон, что теперь уютно устроился в моем кармане среди складок шарфа. Мне стало так весело, что я едва сдержал смешок.

Похожий шум доносился из еще одного здания, где должны были продать несколько технических новинок. Известные конструкторы, биоинженеры и энергетики ругались, выкрикивая названия вещей, мирно лежащих в моей сумке. Можно было смело заявить, что я нес за плечами чуть ли не треть всего Гермеса. Такова была цена этих вещей.

Оглянувшись на солдат Флота, я заметил замешательство на их лицах.

Воистину, как этот парень с острым языком мог за один раз обокрасть столько аукционных площадок? Кем надо быть, если не призраком? Либо он оказался настолько умел, что в одиночку умудрился пробраться в хранилища, либо у него были сообщники. Тогда следовало ли небольшому отряду Флота ожидать нападения? Могло ли быть в городе больше пиратов? Насколько серьезным было положение?

Думаю, такие у них были мысли.

Все выглядело очень подозрительно. Начиная от способа кражи, заканчивая странным спокойствием вора, абсолютно уверенного в своем успехе и гордо вышагивающего к краю смотровой площадки. Поблизости не было никакого транспорта, способного передвигаться на большие расстояния. На магнитном байке можно было только рассекать над и под городом. Не собирался же этот отчаянный действительно прыгнуть с парашютом или вытащить откуда-нибудь высокотехнологичную приблуду и уже на ней сигануть вниз? Если же он действительно потребует аппарат Флота, то это будет просто унизительно для военных.

Я задумался об этом на секунду, уж очень заманчиво звучало, но нет, все обстояло намного проще.

Я остановился у высоких перил и посмотрел на небольшую площадку за ними, на которой были высажены вьющиеся растения, красиво свисающие своими стеблями в бездну. Земля в тысячах метров под городом светилась от миллионов огней. Это зрелище было достойно звездного неба над головой, пока ты не спустился и не посмотрел на все вблизи. Но люди жили, живут и будут жить везде, не нуждаясь в чьем-то одобрении.

Проведя рукой по гладким холодным перилам и полюбовавшись видом, я обернулся к солдатам:

– К сожалению, пришло время нам прощаться.

– Разве тебе не нужен транспорт? – спросил один из них.

– Не-а, я как-нибудь сам. – Я подмигнул и кивнул в сторону ресторана, из которого еще доносились крики. – Передайте тем уважаемым людям от меня привет.

Сделав несколько шагов в направлении солдат, я резко развернулся и выстрелил тросом в перила. Минуту назад я убедился в их прочности, а теперь со всей силы дернул трос и бросился вперед, перелетая через ограждение в пропасть.

Но было бы странно, если бы парни из Флота действительно были простаками. Поэтому в ту же секунду мою талию обвила стальная плеть. Я успел лишь охнуть, когда меня потянули назад, опрокидывая на землю. Пистолет вылетел из моей руки и был запущен пинком в полет.

– Сука! – вырвалось у меня.

Я перекатился и отцепил трос, который тут же вернулся в устройство на предплечье, больно хлестнув меня по пальцам. Стальную плеть держал один из солдат, еще один стоял рядом с точно такой же, в руках другого уже сверкали наручники.

Конечно, они все поняли. Оставалось лишь убедиться, что ко мне не явится подмога. Как и ожидалось от профессионалов. Не зря они едят свой хлеб.

– Он с протезом, осторожнее, – предупредил один из четверки, отбрасывая свой шлем в сторону, словно это предостережение его самого не касалось.

– И не таких видали! – отмахнулся тот, что держал плеть, обвивающую меня. – Будем брыкаться, уважаемый турист?

– А ты проверь, – ухмыльнулся я.

– Ого! Дерзких пиратов мы любим.

Он был высокий и наверняка хорошо тренированный, его видимые даже через форму мышцы рук напряглись, когда он потянул плеть на себя. Я проехался около метра на заднице и решил, что с меня хватит.

Я махнул ногой, но выдвижной нож не нанес никакого ущерба стальной плети, только высек несколько искр.

– Ха! – усмехнулся солдат. – Зубы обломаешь!

Он не торопился дергать снова, играя со мной и давая время подняться на ноги. Плеть сильно стягивала талию. Не будь моя летная куртка достаточно плотной, давно уже порвалась бы.

На смотровой площадке нас было пятеро. Где находились остальные солдаты, которых я видел на улице у музея, я понятия не имел. Это было плохо, они могли появиться в любой момент. И хотя полиция не станет вмешиваться, когда работают специалисты Флота, это не значит, что они не помогут им в случае чего.

Надо было валить отсюда. Срочно.

Под взглядами солдат я с невозмутимым выражением лица поднялся с земли и отряхнул одежду. Если они хотели играть, мне следовало подыгрывать.

Плеть снова натянулась, но на этот раз я был готов и сам подался вперед. Солдат отбил первый удар ногой правой рукой и опять дернул плеть. Мою поясницу сдавило с еще большей силой. Если бы он не хотел позабавиться, то давно пустил бы по плети электричество, и тогда у меня вряд ли остался бы шанс выкрутиться.

Я снова замахнулся ногой, метя в голову. Он был левша, и до этого я бил тоже левой, но на это раз правой.

Легкий шлем разлетелся на куски, поцарапав парню щеку. Он такого не ожидал. Плеть на секунду выскользнула из его руки и тут же свалилась с меня.

– Я же сказал: осторожнее!

– Твою мать!

Вторая плеть метнулась в мою сторону, но я уклонился, затем снова. Им хватило нескольких движений, чтобы понять, что я не просто умею воровать и быстро бегать, но и могу дать отпор. К сожалению, пистолет находился черт знает где, а другого оружия у меня не было. Оставалось надеяться на себя.

Я выстрелил тросом, целясь острым гарпуном противнику в лицо, затем в шею, но оба раза промахнулся. Парень с поцарапанным лицом подобрал плеть и, по-прежнему не включая электричество, с довольной улыбкой бросился в атаку.

Плеть хлестнула по моим штанам, кончиком рассекая ткань на правой икре. Раздался щелчок и звон металла о металл. Я увернулся от второго солдата и отпрыгнул в сторону, отрывая свисающую ткань, чтобы не мешалась.

– Еще один протез? – округлил глаза любитель подраться. – Он полон сюрпризов, чертов киборг!

– Полукиборг, – машинально поправил я.

– Проверим, когда разберем на запчасти.

Две плети снова набросились на меня, как ядовитые змеи. Бежать было некуда: с двух сторон двое размахивают сталью, со стороны перил еще двое, перекрывающие дорогу к свободе, а сзади уже появились полицейские и несколько рядовых солдат Флота.

Получать удары по протезам было не больно. Хоть я и мог управлять правой рукой и ногой так, словно они мои родные, но боли не чувствовал, только металл звенел и летели искры. Протезы были достаточно крепкими, чтобы столкнуться с плетью без последствий, но не мое тело.

Один удар пришелся на левое плечо. От подобного не смогла защитить даже летная куртка. Кровь из рассеченной кожи пропитала одежду под ней. Я поморщился и с трудом увернулся от следующего удара.

– Может, уже пустите электричество? – лениво протянул солдат, державший в руке наручники. – Полторы минуты.

– Закройся!

Парень с окровавленным лицом отшвырнул плеть в сторону и накинулся на меня с кулаками. У него было преимущество в силе, а у меня – в двух металлических конечностях, удар которых был намного мощнее. Его локоть пролетел в опасной близости от моего лица, я присел и правой ногой ударил его по голени. В этот момент плеть другого солдата хлестнула по правой руке, обвиваясь вокруг нее.

Я с громким стуком рухнул следом за первым и уставился на второго. Его большой палец на рукоятке приподнялся, он собирался включить электричество. Если он сделает это, мне конец.

Рывком вскочив на ноги, я метнулся к нему и в прыжке коленом заехал прямо по лицу. Плеть слетела с руки. Путь был открыт.

Несколько пуль пролетело мимо, когда я сорвался с места и побежал.

– Не стрелять! Схватить живым! – скомандовал, видимо, их командир. – Слышали меня? Не стрелять!

Мне было плевать, что он там орал. На бегу я выстрелил тросом из устройства на левой руке, такое же на правой было разбито стальными плетьми. Еще одна пуля задела край изодранной куртки, другая лязгнула по правой ноге.

Прежде чем упасть за перила навстречу мерцающим огням, я услышал свист и почувствовал удар плети на спине. Она уже была наэлектризована, но задела меня только кончиком, так что я все равно с бешеной скоростью понесся вниз. А когда трос натянулся и рванул меня за руку, едва не вывихнув плечо, качнулся и исчез из вида под городом.