Молот Душ

- Во истину, тяжёлые судьбы способны поднять высоко - высоко или разбить об темные, гнетущие скалы, но лишь для того, чтобы потом поднять ещё выше. -

С болезненной полуулыбкой проговорил прикованный к стене мужчина, и, сделав глубокий вдох и выдох, закрыл глаза. Стена, к которой он был прикован, уже приятно грела спину, за долгие недели, пока он был заточен в темной небольшой комнате, тело давно успело слегка нагреть место соприкосновения тела и камня. Он помнил, какой холодной она была в начале, от этого тело само по себе начало съеживаться. От движения в теле опять загудело - многочисленные раны по телу уже успели слегка затянуться, но всё ещё, порой, остро отдавали болью в разных местах. Он знал, что те долгие и мучительные пытки, которые он перенес, ещё долго будут напоминать о себе, но чувствовал, что никакой долгой жизни ему уже не светит. В груди было мерзко и сжимающе - неспокойно, а от мыслей о его братстве, которые периодически сами всплывали в голове, лицо искажалось болью. Но тут же призывная внутренняя сила и воинственность делало его слегка напряжённым, а следом оно разглаживалось, приобретая свою обычную расслабленность. В такие моменты его сердце рвалось в далёкий край - далеко - далеко отсюда. Туда, где теплые ветра так по - родному обдували на пике свободы, как они сами называли то место. И вот от этих воспоминаний, тесные, каменные, сырые стены как по волшебству растворились и сознание снова улетело в далёкие грёзы, удовлетворяюще подальше от настоящей действительности.

*****

Солнце приятно грело. Новый день подарил прекрасно ясную погоду и на небе было не облачка, а море, лишь слегка волнуясь, вносило в это прекрасное утро нотку законченности. Внутри было так спокойно и широко, что песня сама лилась из губ, разнося это прекрасное чувство. Алекс стоял в самом низу уступа лестницы и смотрел на такое затягивающее - безбрежное море. Лестница уходила высоко вверх к большому, многоэтажному и очень уютному дому, который вот уже как полтора года его по - домашнему приютил.

Ему в этом месте было очень хорошо - здесь будто всё было пропитано энергиями света и какого - то расширяющего спокойствия. Это место в разное время приютило многих, подарив чуть больше, чем просто кров над головой. Многие и многие люди: стремящиеся заглянуть за край, чувствующие, что их стремления не ограничиваются простыми желаниями, что предоставляет нам наш мир и просто мечтатели побывали здесь. Одни оставались на день- два, другие - на месяца и годы, а некоторые - на всю жизнь. И для каждого это место служило средоточием того духовного и светлого, к чему они стремились всегда, раскрываясь в пребывании в этом прекрасном месте и, конечно, в общении с единомышленниками. Нет, конечно, здесь бывали и разногласия, и даже стычки, но те, кто рядом, а особенно те, кто здесь давно, всегда помогали вспомнить то объединяющее, что всегда находило общие дорожки для продвижения по пути вперёд. И практически каждый после пребывания в этом расширяющем дух месте, всегда начинал видеть и чувствовать мир чуть больше, шире, чем до того, как он попал сюда. А далее многие уходили, чтобы разносить своё видение и чувствование дальше.

Поднимаясь вверх по лестнице, Алекс уже слышал весёлый гомон, сигнализирующий, что день окончательно начался. Со второго этажа, как и обычно приятно пахло едой - Пе́тра и Асси́рия вовсю кашеварили. Войдя в дом, взгляд ненадолго остановился на бессменных постулатах, которые встречали всех входящих -

,, Мы гораздо масштабнее и больше, чем то тело, в котором пребываем.

Что внутри, то и снаружи.

Мир - это любовь,,

Внутри было тепло и приятно, а запахи, доносившиеся со второго этажа, уже окончательно возбудили аппетит. Войдя в дом, Алекс оказался в большом холле, справа была широкая лестница, ведущая наверх, а также там был вход в пару комнат, слева начинался длинный коридор, по обе стороны от которого было множества всевозможных комнат, он заканчивался небольшой, импровизированной библиотекой. Множество книг, собранных в разных частях света, раскрывающих стороны человеческой души, были здесь. Так же из холла, на противоположной стороне от входа, была ещё одна дверь, ведущая на обширное пространство большого, дикого луга. На нём, то тут, то там, виднелись одноэтажные домики, построенные в разное время разными людьми. Как же здесь было хорошо!

*****

Из забытья вывел звук открывающихся дверей. Всё помещение сразу же наполнилось вкусно - сладковатым, свежим воздухом. Из открытой железной двери бил свет - на улице была ясная и тёплая погода. Шаркая и тяжело шагая, в камеру вошел охранник и бесцеремонно, будто обращаясь с вещью, стал снимать прикованные к стенам цепи. Перецепив их себе на пояс, он с силой толкнул их, давая понять, чтоб узник шел за ним.

Выйдя из тесного, ограничивающего во всех смыслах каземата, перед Алексом открылось большое пространство, он стоял на большом, широком земляном валу, на котором было выстроено много маленьких, каменных комнатёнок, служивших для заточения. Где - то внизу, раскинувшись, виднелся город. Охранник снова, с силой рванув цепь, повёл к уже знакомому месту, где проводились все допросы.

Большой, высокий и плоский камень с абсолютной ровной и гладкой вершиной, плашмя лежал на земле, по размерам он как раз подходил для человека со стандартным ростом. Сверху и снизу на камне были железные крепления для цепей. Подведя к нижним креплениям, охранник быстро и ловко стал скреплять две цепи с ног и камня в одну, а далее,взяв цепь, которая сковывала руки, уже знакомым жестом приказал спиной лечь на камень, после чего скрепил и верх. А далее, всё так же молча шаркая, куда - то пошел. По опыту Алекс знал, что далее будет два варианта развития событий, или его будут пытать, или вести беседу, взывая отречься от своих суждений и всему тому, во что он верит - будут настаивать чтобы он принять их веру. Внутренне он стал готовиться к боли, хотя прекрасно знал, что к ней подготовиться невозможно.

Минуты проходили одна за другой, но вокруг было тихо и спокойно, лишь лёгкий ветер, словно сочувственно успокаивая, легко касался всего тела. Ему оставалось лишь расслабиться, и ждать, смотря в просторы неба. Взирая в его бескрайние просторы, в груди, тяжёлым камнем, пылало то непонимание, которое уже давно осело там темным пятном. Сколько он ни ходил по свету, он везде и во всём в природе видел то первичное чудо, которое и стоило того, чтобы его признать святым и, в соответствии с этим, жить на этой земле. Нет, внутри у него не было ничего того плохого, чтобы он чувствовал к тем, кто сеял то или иное верование. Если только лишь к тем, кто в меру своих суждений всегда умудрялись перекрутить одно, в такое удобное второе, облачив и загнав первоначальное суждение железными стенами. А на самом деле всё было очень просто - жить всем по совести и сердцу и далее сам не заметишь, как окажешься в прекрасном обществе. Но, отчего - то, ведущие никогда не направляют подневольный народ в этом направлении. От раздумий и мыслей глаза снова закрылись, создавая проекции картин прошлого.

********

В тот роковой день, как и полагается, всё было замечательно, и ничто не намекало бы на то, что будет дальше. Утро пятницы озаглавил вкуснейший, совместный завтрак, вот уже много лет этот маленький обычай служил приятной традицией, объединяющей всех за одним столом. Как и всегда, многие отсутствовали, но те, кто был в доме и близлежащих домиках, был здесь. На улицу вынесли много столов и соединив их, образовали единый, длинный стол, за которым все очень удобно расположились. За столом тогда было около сорока человек. То утро было наполнено смехом, приятными разговорами, многие рассказывали интересные истории, и это было божественно.

К нашему дому вели две проезжие дороги, одной из них мы пользовались чаще всего, она вела прямиком к большому портовому городу, который служил прекрасным местом для дальнейших передвижений. Другая же дорога была частью заброшенного, древнего тракта, она была длинной, безлюдной и, огибая гору, в итоге приводила к обычному, уже популярному пути.

Время близилось к обеду, все, как обычно, разбрелись по своим делам - кто по домам, а кто на близлежащие, большие огороды. Всё начиналось очень спокойно. Со стороны заброшенного пути, нарастающие, стал слышаться неясный гул, это было сравни тихому, растянутому грому. И уже много позже показались всадники в полном боевом облачении, даже на конях была защита. А дальше началось то, что всплывает в сознании почти каждую ночь ужасным сном. Без предупреждения, зная, что делая, они стали жечь дома, разрушая всё, что видели. Практически все люди были тогда убиты, лишь единицам удалось убежать, но, конечно же, все были позже схвачены. И роль, которая им была уготовано в этом театре ужаса, была гораздо страшнее. Все как один, в итоге, явились куклами для показательного устрашения.

*********

Из неприятного забытья вывел нарастающий, разноголосый гул, Алекс уже знал, что это. Собиралась толпа. Он прекрасно знал к чему это, и что будет дальше. К этому невозможно подготовиться. Вскоре, когда толпа уже собралась, окружив прикованного в довольно большой круг, в открытое пространство круга вошёл обрюзгший, с непроницаемым лицом мужчина и, сев за заранее принесенный стул и стол и склонившись над кипой бумаг, стал зачитывать протокол.

- Тааак, что тут у нас... Алекс Бруно, то ли язычник, то ли Сатанист, а может и то и другое, а ? - и со смешком подняв голову, он поглядел бесцельно в толпу, отчего, все как один, стали вполголоса смеяться. - Вы обвиняетесь в ереси, все ваши подельники уже представили перед судом и понесли заслуженное наказание, но вам мы готовы сделать исключение, отрекитесь от своих лживых, подлых и во всех смыслах порочных убеждениях, и мы готовы отпустить вас. На последних словах у него по лицу поползла кривая улыбка. Алекс знал, что подобное предложение делалось каждому, кто представал на суде. И знал, что отречься - это значит получить свободу.

* Но какой ценой? - всплывал у него внутренний диалог. - И что я сделал плохого ? Неужели это и есть та любовь, о которой они читают ? *

- Знаете, Алекс, у нас для вас есть прекрасное масло, а как оно горит, ух, ваши предшественники подтвердили бы, если бы были живы - И снова, обернувшись к людям, он вместе с ними, шумно, стал смеяться.

- Лежа на камне, он вдруг будто стал видеть всех, кто когда - то населял их дом. Все они были где - то вверху и все как один улыбались ему искренней, доброй улыбкой, от которой всё происходящее вокруг стало казаться менее страшным и угнетающим.

- Молчите, да ? Но это, не надолго. -

* Вдруг в сознании, нарастающе, всё преобразилось в силе духа и безбрежности смыслов. Весь мир стал светить величественной красотой и статью высокого смысла и духа. И ничто не могло сбить его с этого пути. И будто, все кланялись ему и он всем кланялся, и все видели небывалую красоту человеческих душ. *

- Ну что ж ! -

...

Солнце медленно опускалось за горизонт, бросая красные тени. Тонкий дымок все ещё шел со стороны большого, лежащего плашмя камня. Люди получили зрелище, очередной иноверец получил своё, как и положено тому, кто не чтил их закон. Ещё немного постояв, все стали потихоньку уходить обратно в город, живо и весело обсуждая увиденное. И все вокруг будто были счастливы.