Моль

­­­­МОЛЬ

Вагон в последний раз дернулся и замер у залитой солнечным светом платформы. Мимо окна пронеслось несколько клубов пара долетевших от начала состава. Место Эмилии находилось в глубине, поэтому первыми на улицу вышли её подруги. Роззита и вовсе едва дождалась полной остановки поезда. Если бы Анабель не держала её за руку, она, вероятно, выскочила бы ещё на ходу. Однако, как только дверь отворилась, Роззи уже было не удержать. Придерживая одной рукой шляпку, а другой, подхватив свою розовую юбку, она, словно яркая птичка, вылетела из купе.

Эмилия же, поднявшись со своего места, не торопилась покинуть вагон. От долгого сидения голова привычно закружилась, и ей потребовалось постоять пару секунд с закрытыми глазами, чтобы всё пришло в норму. За это время её спутницы, ведомые любопытством Роззи, уже успели немного отойти. Но это оказалось даже к лучшему, так как на перроне девушка сразу же заметила мастера Шульца.

Этот неприметный человечек в круглых очках и с усами щёточкой стоял возле Беседки для Телепортаций. Скорее всего, он тоже увидел её, однако продолжал делать вид, что читает газету. В первое мгновение Эмилия немного растерялась, так как не ожидала, что куратор встретит её сразу по прибытии на место. Она надеялась, что у неё будет хоть немного свободного времени в новом городе. К тому же он мог заметить признаки её недомогания, а ей очень не хотелось вновь обсуждать с ним эту тему.

Однако девушка ничем не выдала своей досады и прошла мимо начальника к урне, словно намереваясь выкинуть кусочек бумажки. Заклинание сработало безупречно и в потайном кармане её платья слегка потяжелело. Обычно телепортация небольших предметов на короткие расстояния сопровождалась таким мизерным всплеском магии, что надо было точно знать, когда и где он произойдёт чтобы заметить. Однако, следуя инструкции, Эмилия всё же искоса оглядела платформу и, лишь убедившись, что никто ею не заинтересовался, поспешила за подругами, даже не взглянув на куратора.

Тем временем Роззита, младшая из их троицы, радостно комментировала всё, что видела вокруг. В этом году ей исполнилось восемнадцать, и это было первое путешествие в её жизни. А прибытие в столь крупный город, как Миралина обещало, что непрерывный поток её бурных эмоций не иссякнет, как минимум ближайший час.

– Я не могу поверить, что я здесь! Вы только посмотрите, какая красота! Не то, что наше захолустье!

– Наш город не так уж и мал, Роззи, – сказала Анабель, поправляя подруге шляпку. – Не стоит так говорить про родной дом

– Да? – сморщила носик младшая. – А почему тогда у нас не так?

– Им просто повезло с климатом. Как правило, многие южные города выглядят гораздо наряднее, чем северные, – Эмилия тоже решила вступиться за родное захолустье. – Зато у них не бывает так красиво, как у нас зимой на озере. Ведь здесь вода не замерзает.

– Что, правда? У них не встаёт лёд? А где же они катаются на коньках? – Роззита удивлённо захлопала ресницами, но уже в следующее мгновение вновь закружилась на месте. – Но всё равно здесь так здорово!

Анабель рассмеялась, глядя на подругу, а Эмилия улыбнулась её непосредственности. Она была лишь на пять лет старше Роззи, но чувствовала, будто их разделяет целая пропасть. Казалось, что её первая поездка в крупный город была уже очень давно. Хотя стоило отметить, что восторги младшей подруги всё же были не безосновательны.

Город представлял собой истинное украшение восточного побережья княжества. Он очень выгодно расположился в устье реки среди невысоких холмов, к северо-западу переходивших в горный отрог. Все главные улицы вторили поворотам берегов, и даже вокзал был построен у самой воды, чтобы облегчить процесс переноса грузов с кораблей на поезда. Глубина реки позволяла заходить достаточно крупным судам, что помимо всего делало Миралину одним из важнейших портов государства.

С пассажирской же части вокзала открывался прекрасный вид на противоположную сторону реки. Там, вдали от торговой суеты центра города, удобно разместились роскошные дома местной элиты высших магов. Они ровным рядом тянулись вдоль каменной набережной, соперничая друг с другом в изысканной роскоши и, как предполагала Эмилия, в магической силе охранных заклинаний. Их выгодно оттеняла начинавшая уже желтеть зелень поднимавшихся сразу от берега сопок, на склонах которых также разместились обширные владения знати.

– А ты знала, что Миралина это вовсе не название города, а название Водопада? – во время поездки в поезде Роззита изучила брошюру о местных достопримечательностях вдоль и поперёк и теперь считала себя экспертом в этом вопросе.

– Что, неужели того самого Водопада?! – притворно удивлённым голосом спросила Эмилия. – Быть того не может!

– Да! А ещё однажды даже думали перенести сюда столицу княжества. Но потом почему-то от этой идеи отказались!

Причинами были – слишком уязвимое географическое положение и, как ни странно, нахождение здесь «того самого» Водопада. Это поистине удивительное природное и магическое явление дало городу не только название, но и несметные средства для своего развития. Но видимо эту информацию Роззи, скорее всего уже не запомнила. Тем не менее, Эмилия была рада уже и тому, что в её голове застряло хоть что-то полезное. Именно она подсунула ей эту брошюру. Возможно, благодаря этому их младшая подруга не будет выглядеть такой провинциалкой, какой в своё время была она сама.

Все трое они были из музыкального агентства. Роззита играла на флейте, Анабэль на скрипке, а сама Эмилия на фортепиано. В Миралину они прибыли к осеннему-зимнему сезону балов. Благородные маги и другие не бедные господа, вернувшись из летних путешествий, немедленно озаботились вопросом дальнейших развлечений, что и вызвало повышенный спрос на музыкантов. Девушку всегда забавлял тот факт, что всесильные Одарённые не использовали магические музыкальные шары, а предпочитали живую музыку. Это противоречило их обычной привычке превозносить магию и всё, что с ней связано.

Однако, несмотря на пять лет всевозможных командировок в Миралине Эмилия тоже была впервые. И стоило признать, что этот город смог произвести достойное первое впечатление. Одно только здание вокзала ослепляло бликами от огромного стеклянного купола, который, как гласила всё также брошюра, являлся вершиной творения на стыке магии, современной техники и настоящего искусства. Высокие арочные окна чередовались с изящными колоннами, создавая впечатление, что перед вами величественный дворец или, по меньшей мере, музей искусств, но уж никак не место, куда приходят поезда. Изображения витражей в отдельных секциях купола были не только потрясающе красивы, но и двигались и, как заявлялось, светились ночью. Уже только глядя на это восхитительное архитектурное творение можно было судить о том, сколько богатства приносит Водопад.

После столицы Миралина была, возможно, самым наиболее развитым городом княжества. Здесь уже повсеместно присутствовали водопровод и отопление. А некоторые части города даже полностью электрифицировали. По заливу сновали паровые катера, а дороги оглашали гудки автомобилей.

Однако, не смотря на всё это, маги по-прежнему оказывали значимое влияние на развитие города. А они в основной своей массе принимали технический прогресс в штыки. Каждый второй дом в Миралине принадлежал какой-нибудь именитой семье потомственных Одарённых, ведших свой род ещё со времён основания города, а то и дольше. И это, конечно же, также оставило свой след в его облике. Так, к примеру, поезд на котором приехали Эмилия с подругами всё ещё был старомодной конструкции. Каждый вагон в нём был всего одним купе, имел отдельный вход и больше походил на карету, поставленную на железнодорожные колёса.

Сама Эмилия не обладала даже слабым Даром, чем не раз вызывала досадливое кряхтение родной тётушки. Ну, как же! Наследница прославленного рода боевых магов Монтанера, и Неодарена. В поисках виновного в сём неугодном для неё факте тётя – капитан в отставке Катарина Монтанера – всякий раз останавливалась на её родителях. И каждый раз пересказывала ей историю того, как её родная, в меру Одарённая, сестра, умница и красавица влюбилась в обычного человека. Однако же она всякий раз с улыбкой добавляла, что судить её за это было сложно, поскольку он был высокий статный сероглазый блондин. Даже среди Одарённых, никогда не гнушавшихся поправить свою внешность магией, он выделялся особой строгой красотой. А вкупе с профессией Наблюдателя, вызывал немало заинтересованных взглядов среди местных девушек. На тот момент их мир только-только обрёл статус Открытого, и любые представители других миров были чем-то диковинным и крайне желанным. Тётушка утверждала, что сбилась со счёта, скольким соперницам её сестрёнка подпалила волосы. Однако главным препятствием к браку их отец считал то, что потенциальный жених не был магом. И на тот момент это было весомым аргументом.

Их Мир будучи долгое время Закрытым значительно отстал от тенденций происходивших в Ста Мирах. В Межмировом сообществе Неодарённые уже давно отвоевали себе значимое и уважаемое место. Начать хотя бы с того, что скажем Наблюдателями, могли быть только не маги. Это было главное условие их организации. А они пользовались полной и безраздельной поддержкой Драконов. Маги, конечно могли не принимать в расчёт Наблюдателей, но с тех пор, как корпорация «Дорога» стала неотъемлемой частью Ста Миров, статус Наблюдателей возрос многократно.

Сломить сопротивление родни отец Эмилии смог лишь пообещав, что увезёт жену туда, где он, не маг, имеет вес в обществе. И своё слово он сдержал. Будучи не последним человеком в иерархии Наблюдателей, ему не составило труда окружить любимую женщину привычным для неё комфортом. Хотя мама Эмилии не была такой уж неженкой. Как и все в их семье она видела своё будущее в боевой магии и имела твёрдое намерение стать одной из «Псов». Но не успела. Обнаружив, что беременна она решила отложить свою карьеру до рождения дочери. Эмилия появилась на свет в далёком мире с номером пятьдесят шесть. Девочка пошла в отца всем – она выросла высокой сероглазой блондинкой с полнейшим отсутствием Дара.

Однако всё это девушка знала лишь со слов тёти, ведь сама она не помнила своих родителей. Они погибли в результате магического несчастного случая, когда ей было всего несколько месяцев от роду. В тот день она тоже должна была разделить их участь, но ей повезло. Жизнь ей спасли, но вот полностью восстановить здоровье так и не удалось. Как позже говорил тётушке доктор, последствия могли быть куда плачевнее, а так с таким недугом можно спокойно жить даже не применяя целебных заклинаний и не принимая лекарств.

В их Мире эта болезнь называлась «Холодная Кровь» и хоть звучало это зловеще, но означало лишь то, что кровяное давление у неё было ниже, чем у здоровых людей. Обычно это характеризовалось небольшой бледностью, периодическими головокружениями, холодными руками и ногами и повышенным риском обмороков. Всё детство это накладывало на неё массу ограничений, которые её тётушка неукоснительно соблюдала. Но и считать себя немощной Эмилии не позволили. Катарина Монтанера была не из тех, кто просто сокрушается над превратностями судьбы. Учтя все плюсы и минусы и, сделав нужные выводы, она отдала свою единственную племянницу в музыкальную академию. Здраво рассудив, что это не только поможет ей в будущем обеспечить стабильный заработок, но и, как представителю творческой профессии, снискать расположение даже среди Магов. И всё более или менее следовало её плану ровно до того момента, как Эмилия стала «Серой» и обзавелась ещё одним именем – Моль.

Музыкальное агентство, в котором состояли подруги, забронировало им место для проживания в городе. Вообще работать в подобной организации было гораздо удобнее, чем находиться в «свободном плавании». Агенты решали очень многие вопросы. Помимо жилья, они обеспечивали музыкантов подобающей одеждой, инструментами, транспортом или телепортом, ну и, конечно же, заказами. За все свои услуги они забирали четверть от всего заработка. Некоторые музыканты считали такие условия грабительскими, но сама Эмилия думала, что они вполне справедливы. Да и к тому же это помогало ей больше сосредоточиться на «серой службе».

Девушки не стали сразу же отправляться к месту своего проживания, а решили немного посмотреть город. Они зашли в здание вокзала и уделили должное внимание тем самым витражам. Изнутри оно было не менее великолепно, чем снаружи. Падавшие через многочисленные огромные окна косые лучи солнечного света отражались от светлого мраморного пола и создавали ощущение лёгкости, которое никак не ожидаешь от столь огромного сооружения. В интерьере, помимо мраморных колонн и лепнины, повсюду блестели изделия из бронзы и латуни. Они выглядели как настоящие произведения искусства. Например, окошко кассы было обрамлено изящной решёткой с растительным орнаментом.

Эмилия, сославшись на то, что ей нужно в уборную, поспешила уединиться. Дамских комнат было, как и везде две. Одна для тех, кто побогаче и вторая для всех остальных, хотя и она выглядела довольно прилично. Всё же Миралина был крупным городом, а вокзал, так сказать, его лицом. А потому старался во всём произвести хорошее первое впечатление.

Наконец оставшись одна, Моль достала послание. Обычно оно содержало время и одноразовый браслет для телепортации. Это означало, что в назначенный час ей надо будет активировать «телепортатор» и он перенесёт её на место встречи. К этому моменту ей следовало остаться одной, а также убедиться, что её отсутствие не покажется подозрительным. Однако в этот раз точное время отсутствовало, а записка велела ей отправиться на встречу, как можно скорее. Это говорило о том, что ей предстояло срочное задание.

Она сожгла инструкцию и поспешила обратно к своим спутницам. Подруги расположились в небольшом привокзальном кафе. Эмилия сразу поняла, что это было решение Роззиты. Она, наверняка, просто не смогла пройти мимо уютных столиков расставленных в элегантном и богатом интерьере. Окна здесь выходили на одну из главных улиц города, где мимо проезжал всевозможный транспорт, и прогуливались люди, наслаждаясь последними тёплыми деньками осени. Ко всему выше перечисленному из открытых дверей кафе доносился восхитительный запах свежей выпечки и кондитерских изделий, что неизменно завлекало проголодавшихся путешественников. Однако Моли всё это в свою очередь говорило о том, что цены в этом заведении завышены раза в два, а то и в три.

– Эмилия, Эмилия! Иди скорее. Я заказала тебе чай и пирожное. Только тебе придётся мне помочь, а то денег мне не хватит, – Роззита, как всегда, была сама непосредственность.

Это, скорее всего, означало, что заплатить Эмилии придётся за них обоих. Анабэль всегда покупала всё сама и была крайне щепетильна в этом вопросе. Именно поэтому сейчас перед ней стоял только чай. Моль старалась не поощрять Роззи своей щедростью, несмотря на то, что деньги у девушки были. И гораздо больше, чем могли предполагать её подруги, ведь на службе «серому мундиру» ей полагалось приличное жалованье, не считая «трофеев».

У Моли уже было несколько счетов в разных банках. И ещё парочка под другими именами. Единственным недостатком было то, что она не могла позволить себе тратить эти деньги публично. Это могло испортить ей «легенду». Девушке приходилось поддерживать образ порядочной, небогатой, но старательной музыкантки с идеальной репутацией.

– Сейчас попьём чаю и направимся заселяться в пансионат, – спокойно сказала Анабэль. – Нам ещё нужно разобрать вещи и порепетировать.

– Но почему? – тут же задрала бровки Роззи. – Я думала, мы ещё немного погуляем. Город такой красивый!

– Роззи, мы и так уже прогулялись, – заметила её подруга. – К тому же поездка была долгой и утомительной. Неужели тебе не хочется отдохнуть?

– К сожалению, я не смогу пойти с вами. Мне необходимо зайти в агентство, – у Эмилии всегда было заготовлено несколько возможных причин, чтобы отлучится ненадолго. В данном случае визит в контору выглядел наиболее правдоподобно.

– Как?! Сразу по прибытии? – удивилась Анабэль. – Но я думала, первый день будет свободным.

– Ну, вам не обязательно… – начала Эмилия.

– Да, я не хочу! Я хотела зайти в магазин «Тогден и Ко.». Здесь у них, конечно же, больше выбор, чем в нашем захолустье, – смешно надув губки высказалась Роззи.

– У тебя же нет денег, что-либо там покупать, – указала старшая подруга.

– Ничего! В сезон балов они скоро у меня появятся.

– Что ж, ладно. Но полагаю, сегодня ты работать не планируешь? – поддела её Эмилия.

– Великие Драконы, нет, конечно! Скажи им, что мы после переезда ужасно устали и, что нам надо отдохнуть. И может быть завтра тоже!

– Роззита, – укоризненно улыбнулась Анабэль.

– Ладно, ладно! Только сегодня, – умильно насупилась она и улыбнулась.

Девушки рассмеялись.

– Что ж, тогда увидимся в пансионате.

Эмилия положила на стол необходимую сумму денег и направилась к выходу из вокзала. В этот момент в одной из Беседок рассыпались искры телепорта, и из неё вывалилась шумная компания Одарённых. Помимо того, что все они были прекрасно одеты, их также выделяли магические украшения вроде светящихся запонок или последней новинки молодёжной моды – «драконьего хвоста», которыми они помахивали во время ходьбы. Это говорило о том, что магический уровень этих юнцов гораздо выше среднего, и они совершенно не задумываются о том, на что тратят свою энергию. Смеясь, и подшучивая друг над другом, они проследовали к выходу на перрон.

Эмилия посмотрела на своих подруг. Роззи в восхищении ловила каждое движение этих хозяев жизни. Анабэль держалась спокойней, но также разглядывала их с нескрываемым интересом. Сама Эмилия будучи «серой» не раз могла наблюдать эту публику гораздо ближе и была не понаслышке знакома с их довольно частыми проявлениями пренебрежения, заносчивости и крайнего высокомерия, особенно по отношению к Неодарённым. Это было следствием их почти неограниченой мощи и как следствие несметного богатства. Тогда как маги с более низким уровнем уже гораздо реже демонстрировали подобные черты, чему её тётя была наглядным примером. За годы службы, узнавая сильных Одарённых всё больше и больше, девушка понимала, что восторга своих подруг она не разделяет.

Эмилия вышла на улицу и, увидев неподалёку небольшую площадь, направилась туда. Она шла по каменной мостовой вдоль красивых четырёх- и даже пяти-этажных домов. Они плотно прилегали друг к другу боковыми стенами, оставляя на обозрение прохожих лишь фасады с огромными арочными окнами, всевозможной лепниной и словно парящими в воздухе балконами. Даже решётки на дождевых ливнёвках на земле были выкованы элегантным узором. Всё потому что эта улица была своего рода витриной города. Однако Моль могла поспорить на что угодно, что позади этих домов шла узкая, тёмная, малоприметная улочка, которой полагается пользоваться прислуге. Туда подвозят уголь и продукты, там выбивают ковры и вывешивают бельё. Там идёт своя, совершенно другая, жизнь, сложная и, возможно, неприглядная. Но, порой, она ощущается куда реальней, чем то, что выставляют напоказ на «витрине».

Время было уже далеко за полдень и в уличных кафе на площади начали появляться пары или компании по несколько человек. Многие молодые люди были одеты в одинаковую униформу, что говорило об их принадлежности к какому-то учебному заведению. Как правило, мальчики и девочки учились отдельно, но иногда попадались смешанные школы. Они считались очень прогрессивными.

Одарённые также обучались отдельно и до определённого возраста их магические способности ограничивали с помощью печати, которую наносили прямо на кожу. Это были замысловатые письмена, складывающиеся в особый узор и светящиеся неярким голубоватым светом. Такие могли делать лишь представители Ордена, благодаря их особой школе магии. Деактивировали подобные ограничители только на занятиях. Многим детям сильных Одарённых эти печати наносили уже в самом раннем возрасте. На улице ученики магических академий также отличались своей формой и опять же волшебными украшениями и дорогими телепортаторами.

Площадь, к которой она шла, образовалась вокруг чудесного фонтана и насколько поняла Эмилия, являлась пешеходной. То есть ни лошади, ни магические колесницы, ни тем более новомодные механические повозки не могли сюда въехать. Возле каждого дома по улице стояла отдельная Беседка для Телепортаций, что означало, что перемещаться прямо на площадь было нельзя. Это было общим правилом для всех публичных мест в любом городе. Чтобы избежать случайных столкновений и тем более несчастных случаев, на землю наносилась огромная магическая печать, действие которой заключалось в том, чтобы перехватывать любой направленный на площадь телепорт и перенаправлять его в ближайшую свободную Беседку. Иногда их ещё называли «Переноски». Они являлись обязательной частью инфраструктуры города и за ними присматривали власти. Сеть из беседок была разбросана по всему городу. Из одной можно было попасть в другую, что позволяло передвигаться гораздо быстрее, чем на повозках и уж, тем более, пешком. Однако, как и все магические изобретения, телепортации были довольно дорогим удовольствием. Для активации «Переноски» требовался заряд сырой магической энергии. Для магов в этом не было никакой проблемы, они всегда носили с собой запас в виде сосуда или какого-нибудь артефакта, а вот Неодарённым приходилось её покупать. Стоила она, конечно же, дорого, так что простые люди продолжали пользоваться экипажами, повозками, а с недавних пор ещё и автомобилями.

Фонтан венчался высоким шпилем с золотым шаром, испещрённым мелким узором. По падающей от него тени было видно, что внутри он почти полый. Девушка вспомнила, что в брошюре, которую Роззита читала в поезде, Миралину называли «Городом шпилей». Они были здесь на каждом мало-мальски значимом здании. Она не запомнила деталей, но знала, что это как-то связано с Водопадом.

Эмилия решила телепортироваться вместе с очередной компанией гуляющих. Так её научили на службе. Если за ней кто-то наблюдает, то в таком случае, не сможет быстро отследить телепорт, так как он смешается с другими. И это, как минимум усложнит слежку, а как максимум поможет сбросить «хвост». Поэтому, направляясь на встречу с куратором, она всегда выбирала какие-нибудь модные места. Вот и теперь девушка остановилась невдалеке от шумной группы магов, которая поднялась из-за одного из столиков уличного кафе и уже собиралась телепортироваться. И как только засверкали первые золотистые искры, Эмилия активировала и свой амулет.

Моль очутилась в полутёмном помещении, которое, судя по запылённым остаткам мебели, находилось в заброшенном здании. Здесь было стыло и пахло плесенью. Для Эмилии подобная обстановка давно стала обыденной. Встречи с куратором часто проходили в таких местах, где никто не смог бы их не увидеть, не потревожить. Поначалу эти ситуации её немного нервировали. Всё же нахождение наедине с малознакомым мужчиной не могло не вызывать хотя бы лёгкую тревогу. Однако со временем она, если и не начала доверять Мастеру Шульцу, то, как минимум, привыкла к его присутствию.

Перед ней была дверь, из-под которой пробивался свет и доносились приглушённые голоса. Прислушавшись, она различила двоих мужчин. Один говорил более громко и властно, а второй тише и немного монотонно и в нём девушка сразу узнала своего куратора. Голоса стихли, и Эмилия увидела, как полоску света под дверью заслонила тень.

В отворившемся проходе ожидаемо появился мастер Шульц. Он окинул её взглядом и удовлетворённо кивнул.

– Эмилия, заходи, – сказал он, но девушка лишь сделала непонимающий вид и залепетала:

– Простите, я, наверное, ошиблась, – она бросила взгляд в комнату и увидела, что за столом сидит какой-то незнакомый ей человек.

– Эмилия, – нахмурился куратор.

– Нет-нет, господин. Я не Эмилия. Вы что-то перепутали. Я, пожалуй, пойду.

Незнакомец в комнате хитро прищюрился и приподнял один уголок рта в лёгкой полу ухмылке.

– А Вы хорошо её натаскали, – одобрительно сказал он, не спуская с неё взгляда. – Агент Моль, заходите. Нам нужно поговорить.

– Это всё какое-то недоразумение, – продолжила гнуть своё девушка. – Я всё же пойду.

Теперь мужчина улыбнулся ещё шире, встал из-за стола и поднёс левую руку к затылку, прикоснувшись средним и безымянным пальцами к голове. Мгновение спустя в затылке самой Эмилии закололо. Она прикрыла глаза и перед внутренним взором у неё появились имя, звание и магическая печать подтверждающая личность этого человека. Он был «Серым».

Моль открыла глаза и уже другим тоном произнесла:

– Здравствуйте, господин Полковник.

– Вас приводили к присяге? – спросил он.

– Нет, – Эмилия зашла в комнату, и мастер Шульц закрыл за ней дверь.

– Тогда Вам не нужно ко мне так обращаться. И если мы встретимся в обществе, сделайте вид, что не знаете меня, если только я сам не обращусь к Вам.

– Конечно, – девушка даже немного оскорбилась подобной просьбе.

– Не обижайтесь, – примирительно протянул «серый». – Ко мне Вы можете обращаться – магистр Эледжи.

Он встал и, заложив руки за спиной, вышел из-за стола. Теперь в свете от магического шара, она смогла лучше рассмотреть его. Полковник обладал весьма выдающимся ростом, а вкупе с худощавостью даже отдалённо напоминал Драконов. Эмилии как-то раз довелось видеть одного из этих магических созданий в столице. В своём человеческом обличии они, как правило, были на две, а то и на три головы выше обычных людей.

Натренированным взглядом девушка быстро отметила приметы своего нового знакомого: длинные тёмные волосы схвачены в хвост, нос с небольшой горбинкой и глубоко посаженные чёрные глаза. У него была очень подвижная мимика и, всякий раз, когда он улыбался, морщинки вокруг его глаз складывались в хитрый прищур.

Примечательной деталью оказалось то, что вместо привычных брюк магистр был одет в плотную кожаную юбку ниже колен на манер военных из западных провинций. В детстве Эмилия часто видела их, когда они приезжали навестить тётю. Образ дополняли наглухо застёгнутый длинный двубортный пиджак чёрного цвета и высокие сапоги.

В свою очередь «серый полковник» также окинул её оценивающим взглядом. Эмилия прекрасно знала, какое впечатление производит её тщательно выверенный образ. Скромная благообразная девушка в светло сером дорожном платье и такого же цвета незатейливой шляпке. Приятное лицо без признаков макияжа и волосы, аккуратно убранные в строгую причёску. Всё это работало на её легенду. Благовоспитанная девица, не богатая, но и не нищая. Скорее всего, какая-нибудь секретарь, гувернантка или компаньонка. Ничего интересного и запоминающегося.

После небольшой паузы, в течение которой магистр Эледжи размышлял о чём-то, он сказал:

– Я хотел бы извиниться перед Вами, за то, что нам приходится посылать Вас на задание, едва Вы только сошли с поезда. Но как Вы понимаете в нашей работе надо уметь воспользоваться моментом. И, надеюсь, благодаря Вам я смогу достичь успеха в одном деле. В любом случае, в связи с Вашим неофицальным статусом я не в праве Вам приказывать и Вы можете отказаться.

– Что мне необходимо делать? – спросила Эмилия, тем самым давая своё согласие.

– То же, что и обычно. Проникнуть на приём под видом музыканта, а впоследствии стать моими глазами и ушами, следуя за одним определённым магом. Если всё пройдёт успешно, Вы можете рассчитывать на трофей.

К ней подошёл мастер Шульц:

– Вот Ваш телепорт до агентства, где Вы получите рабочее приглашение на приём и инструкции хозяев имения, – он передал ей одноразовый браслет. – Также все необходимые «инструменты» для этого задания.

В его руках появился бархатный мешочек с затянутым тесёмками горлом.

– Здесь стандартный набор и ещё дополнительный магический щит.

– Он может и не понадобиться, но всё же пусть будет на всякий случай, – пояснил «серый полковник», однако при этом больше не улыбался.

Эмилия кивнула. Имея дело с преступниками магами всегда надо быть начеку, а иначе, в лучшем случае, задание может закончиться в больнице.

– Сразу скажу, что Ваш объект хозяин дома, но поскольку Вы ещё никого не знаете в городе, я сам укажу Вам на него. Он очень сильный маг, так что будьте с ним осторожны, – добавил магистр.

Он постучал пальцем по губе, что-то обдумывая, а потом продолжил:

– Не могу ничего утверждать наверняка, но возможно, в какой-то момент он решит уединиться у себя в комнате или в кабинете. По моим сведениям, ему должны передать контрабанду из другого Мира. Вам необходимо сделать всё возможное, чтобы попасть туда. Я хочу знать обо всём, что будет там происходить, – полковник снова прервался, о чём-то размышляя, а потом кивнул головой, но кажется самому себе. – Чтож, пожалуй, это всё. Отправляйтесь.

– До свилания, – ответила Моль и без лишних вопросов телепортировалась.

Первое время службы её очень возмущало такое отношение – сухие инструкции и никаких подробностей. Тогда как ей хотелось знать, что и для чего она делает. Однако если Моль пыталась задавать вопросы своему куратору, то он обычно отвечал, что чтобы выполнить задание, ей не нужна эта информация. А также добавлял, что если её вдруг поймают, то она не сможет раскрыть, то чего не знает. В такие моменты Эмилия ощущала себя чем-то вроде бездушного инструмента, созданного для определённой цели и не имеющего другого предназначения. Но со временем она поняла, что если внимательно слушать и наблюдать, то можно делать свои выводы. Пару раз ей даже казалось, что она соображает куда быстрее, чем её куратор. Вот только её мнение никто не спрашивал. Не удовлетворившись таким положением вещей, Моль решила сделать все, чтобы обратить на себя внимание начальства. Если уж её используют, как инструмент, она должна стать самым незаменимым инструментом. Для этого девушка тщательно создала необходимый образ и спокойно и кропотливо выстраивала идеальную репутацию неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. И в итоге это начало приносить свои плоды. Её стали посылать туда, куда не было доступа ни у кого. И сейчас на новом месте она надеялась, что сможет наконец-то проявить себя, чтобы иметь возможность получать больше информации и влиять на ход операции. Встреча с полковником уже сама по себе являлась весьма многообещающим знаком. И следующим шагом нужно было зарекомендовать себя перед ним, как можно лучше.

Завершив все необходимые дела в Агентстве, Эмилия перенеслась к месту заселения. Ей хотелось быстрее попасть к себе в комнату, чтобы успеть подготовиться к сегодняшнему заданию. Выйдя из беседки для телепортаций, она обнаружила, что находится в начале длинной улицы, которую с обеих сторон обрамляли чёрные кованые ограды парков. Они шли равномерными пролётами между каменных столбов. На одном из них девушка заметила магические символы, перекликавшиеся с некоторыми узорами ограды. Это могло означать, что перелезть через эту ковку, скорее всего не получится. Как-то на службе Эмилии довелось видеть, как одного нарушителя, попытавшегося проникнуть на защищённую территорию, такая вот чёрная ограда спеленала по рукам и ногам, да ещё при этом создав тем самым некий замысловатый рисунок, гармонирующий с основным узором. Выглядело это и комично и зловеще одновременно.

Кроны, начинающих желтеть деревьев, нависали над тротуарами и роняли туда первые листья. Через пару пролётов от угла в ограде обнаружилась арочная калитка, надпись над которой гласила «Пансионат госпожи Эрингтон».

Пройдя в парк Эмилия, почувствовала лёгкое покалывание в затылке, в том месте, где были нанесены магические символы Удостоверения. Это подтвердило её предположение о том, что территория пансионата окружена магическим щитом. Печать, нанесённая ей на кожу головы, часто помогала ей почувствовать всевозможные заклинания. Это было очень полезно, особенно для неё, как Неодарённой. В данном случае защитные чары так же, скорее всего, позволяли владельцам знать, кто приходит и уходит.

Девушка огляделась, привычно отмечая удобные места, для наблюдения и запоминая детали. Первое впечатление говорило о том, что всем тут руководят твёрдой рукой. Дорожки были тщательно выметены, скамейки окрашены, а в прополотых клумбах ярко цвели осенние цветы, распространяя вокруг себя приятный, слегка горьковатый аромат. Пройдя немного, Эмилия увидела сам пансионат. Это было двухэтажное здание симметричной архитектуры. От главного входа в стороны отходили два крыла, где, скорее всего, жили постояльцы. В центральной и задней части обычно располагались столовая, гостиная, а также кухня и помещения для прислуги. Недалеко от подъездной дорожки девушка приметила, свежевкопанный столб. Владельцы шли в ногу с прогрессом и собирались электрифицировать пансионат.

Ещё издалека Моль увидела, что на крыльце её уже ждут. Высокая женщина с «острым» лицом, кутавшаяся в тёмную шаль, прямо стояла на краю верхней ступеньки. Её каштановые с небольшой проседью волосы были забраны в высокую прическу, и, несмотря на тепло осени, все пуговки на её платье были застёгнуты под самое горло. В руках она держала небольшую карточку светящуюся голубым светом, что подтверждало предположение Эмилии о том, что хозяева получают информацию о тех, кто пересекает контур щита. Так же это указывало на то, что она была Неодарена. Такими артефактами по большей части пользовались не маги. Они, конечно, не могли заменить «золотой взгляд» Одарённых, но выполняли большинство магических функций необходимых в современном обществе. Через них можно было посылать сообщения, как магам, так и просто обладателям таких же «карт», а также хранить информацию и контролировать некоторые магические заклинания.

У самой Эмилии такого артефакта не было. Во-первых, он не соответствовал созданному образу, а во-вторых, его легко засекали даже не самые сильные маги, что могло помешать ей в выполнении заданий.

Подходя ближе к крыльцу, Эмилия была уже практически уверена, что видит перед собой обладательницу «твёрдой руки», которая держит в порядке весь парк.

– Здравствуйте, Маэстра Кинстон, – голос у женщины был на удивление высокий. – Меня зовут Элеонора Эрингтон. Я владею этим пансионатом.

– А как Вы догадались, что это я? – казаться немного глупее, чем ты есть, также вошло у Моли в привычку.

– Ваши подруги сообщили мне, что Вы скоро должны появиться. А больше я сегодня никого не жду, – пояснила госпожа Эрингтон. – Пойдемте, я покажу Вам ваши апартаменты.

Комната оказалась достаточно просторной, чтобы вместить кровать, шкаф, туалетный столик и фортепиано. В агентстве всегда заботились о том, чтобы их музыкантам было, где репетировать. Также здесь была дверь в небольшую уборную, где к особой радости Эмилии обнаружился водопровод. Хоть воспользоваться этим чудом прогресса можно было только в раковине.

– Я полагаю, магическая звукоизоляция в комнате есть? – уточнила Эмилия.

– Да, конечно, – важно кивнула хозяйка пансионата.

– Хорошо. Также должна предупредить Вас, что я и мои подруги будем вести, по большей части, ночной образ жизни, так как многие приемы, на которых нам предстоит работать, обычно проходят именно в ночное время суток.

Домовладелица недовольно поджала губы.

– И из-за этого же нам придётся довольно часто пользоваться телепортом, и нам было бы удобней, переносится непосредственно в свои комнаты, нежели в парк или холл.

– Это ещё зачем? – возмутилась госпожа Эрингтон. – Вы понимаете, что тем самым будете нарушать целостность охранного щита пансионата?

– Да, я понимаю, – спокойно ответила Эмилия. – Но трём молодым девушкам ходить по ночным улицам небезопасно. Так что Вам придётся положиться на нашу порядочность. А за это я могу ручаться.

Ещё в самом начале своей службы «серому мундиру» девушка поняла, какие обширные преимущества ей даёт профессия именно музыканта. Она могла свободно отлучаться ночью, не вызывая подозрений и пересудов. А звукоизолированная комната позволяла куратору лично передавать ей инструкции, если появлялась такая необходимость. Однако был и минус. Довольно часто ей приходилось сталкиваться с весьма стереотипным представлением о людях творческих профессий. Их считали эмоциональными, легкомысленными и непостоянными.

Поэтому в дальнейшем, создавая свой «образ», Эмилия очень многое почерпнула из рекомендаций агентства к поведению своих музыкантов именно для того чтобы нивелировать этот отрицательный момент. Эти «скучные и никому не нужные» (по мнению Роззиты), ограничения были призваны повысить статус тех, кто их придерживался и тем самым дать им дополнительные преимущества. Именно благодаря соблюдению этих правил, Моль теперь имела доступ к самым закрытым домам в княжестве. Когда потенциальные клиенты обращались в агентство, в поисках музыкантов для своих приёмов, их часто интересовали, конечно же, те, кто был на хорошем счету. А хозяйки домов иногда предъявляли дополнительные требования о том, чтобы девушки не были замечены в каких-либо «романтических» историях или скандалах. Придерживаясь своего «скучного образа» Эмилия могла соответствовать почти любым запросам. Также это давало ей право ручаться за своих подруг, о чём госпожа Эрингтон видимо уже знала. Тем не менее, домовладелица окинула её недовольным взглядом и, ничего не сказав, резко развернулась и быстро вышла. Девушка закрыла за ней дверь.

На кровати её уже дожидались вещи для предстоящего задания – униформа музыканта, телепортатор, партитура и приглашение от управляющего домом. Всё это прислали из агентства.

Время близилось к закату, и надо было уже собираться.

Форма была такой же, как и во многих других домах, где ей приходилось бывать. Безликое, простое, однотонное платье с юбкой в пол. Оно чем-то напоминало те, что носили сёстры в госпиталях – бесформенное, закрытое и без каких-либо украшений. Только если у служащих больницы ещё были шапочки, то здесь к наряду иногда добавляли вуаль. Это могло говорить о том, что в доме есть хозяйка, и она не желает видеть в нём посторонние женские лица. Впрочем, Эмилии это всегда было только на руку.

В первую очередь девушка надела свою специальную нижнюю юбку. Если кто-нибудь из подруг её спрашивал, зачем она ей нужна, она всегда могла ответить, что из-за своей болезни часто мёрзнет и ей нужно дополнительное утепление. Самое забавное заключалось в том, что это была чистая правда. Ну, а помимо этого, в ней было несколько потайных карманов, и Моль могла носить с собой всё необходимое.

Для служебных заданий ей всегда выдавали набор определённых артефактов. Всякий раз он был примерно одинаковый, но в зависимости от ситуации его могли дополнить, как это случилось сегодня. Все они были замаскированы под совершенно обычные вещи, которые не должны вызывать никаких вопросов. Загвоздка заключалась в том, что все дома мало-мальски сильных Одарённых были закрыты специальными магическими щитами, которые среди прочих функций препятствовали проносить запрещённые вещи посторонним лицам. Но в то же время внутри защитного контура можно было использовать, что угодно, так как маги не желали хоть в чём-то себя ограничивать, тем более у себя дома. Таким образом, самой сложной задачей был именно пронести необходимый артефакт через щит. Однако «серые» нашли довольно изящное решение этой проблемы и теперь с лёгкостью могли преодолевать это препятствие. Единственное, что нужно было сделать – получить приглашение в дом.

Закончив с переодеванием, она взглянула на себя в зеркало.

«Моль», – промелькнуло у неё в голове.

Эмилия не любила пастельные цвета в одежде. И особенно бежевый. Светлые кожа, волосы, брови и даже ресницы на фоне светлой одежды делали её блеклой. Иногда она немного завидовала своим темноволосым подругам. Даже у Анабэль с её тёмно русыми волосами и очень светлой кожей ресницы были достаточно темными, чтобы подчёркивать природную привлекательность голубых глаз. А уж смуглокожая и темноволосая Роззита была и вовсе вылитой куколкой. К тому же Эмилия сама же усложняла себе жизнь, придерживаясь строгих правил музыкального агентства, где незамужним девушкам предписывалось не пользоваться декоративной косметикой. Тогда как многие музыкантки относились к этому предписанию скорее как к рекомендации, Моль оставалась верной своему образу.

Но, так же как и другие её недостатки, отсутствие яркой внешности, на «серой службе» оказалось очень полезным.

Блеклая внешность? Никто не запомнит тебя.

Нет Дара? Маги не почувствуют тебя.

Низкое давление? В сложной ситуации ты сможешь принимать решения с «холодной головой».

Она вновь посмотрела на себя в зеркало.

«Моль», – подумала она и чуть заметно улыбнулась.

Одноразовый телепортатор перенёс её в сад возле большого имения. Это был старинный магический особняк в четыре этажа. О наличии дара у семьи, владеющей этим домом, говорили затейливые украшения, опоясывающие каждый этаж, порой даже нарушая законы физики. Можно было даже не сомневаться, что их назначение не только декоративное и в момент опасности причудливые скульптуры диковинных животных оживут и нападут на обидчиков своих хозяев. Эмилия не раз слышала истории, что иногда краем глаза можно увидеть, как подобные существа шевелятся или провожают глазами случайных прохожих. В таких древних домах каждая деталь служила созданию магической защиты для его обитателей. Что было не удивительно. Одним из выдающихся «талантов» могущественных магов была способность наживать себе массу врагов и, как правило, среди таких же щедро Одарённых, как они сами.

Начинало темнеть, и у двери чёрного хода сам собой зажёгся фонарь в виде совы. Там уже собралось несколько человек в ожидании, когда к ним выйдет управляющий или кто-то из его помощников. Судя по тому, что все они были одеты в униформу того же цвета, что и у неё, Эмилия сделала вывод, что скорее всего это также приглашённые музыканты. Она направилась прямо к ним.

– А вот и ещё в нашу компанию, – приветливо сказал парень со скрипкой в руках. – Полагаю, Вы наше фортепиано.

– Как Вы догадались? – изобразила удивление Эмилия.

– На Вашей партитуре так написано, – с весёлой ухмылкой ответил он. – Думаю догадаться, на каком инструменте играю я, не составит труда.

Парень поднял руки. В одной были смычок и скрипка, а в другой футляр.

– Да, действительно, – мягко кивнула головой Эмилия.

– Не правда ли забавно, что музыканты могут обращаться друг к другу названиями инструментов, на которых они играют и совершенно не знать имён? – продолжал балагурить скрипач. У него была очень приятная улыбка и большие голубые глаза.

– Вот, знакомьтесь, – продолжил он.

– Это флейта, – скрипач указал на темноволосого мужчину.

– Это альт,– девушка с пухлыми губами и выдающимися бёдрами.

– А это контрабас, – высокий шатен с серьёзными серыми глазами.

– Очень приятно, – сказала Эмилия, и все рассмеялись.

– И всё же, как Вас зовут? – спросил один из её коллег, но она не успела ответить, так как дверь чёрного хода отворилась и человек, который представился помощником управляющего, обратился к ним:

– Господа музыканты, пожалуйста, проходите, – он встал у прохода, пропуская их в дом. Проверять приглашения у них не стали, так как оно уже содержалось в одноразовом телепортаторе.

Девушка увидела на косяке светящиеся желтые магические символы. Казалось, они горели тем же светом, что и глаза фонаря-совы на входе. Это означало, что здесь уже начинается щит дома и пронести вовнутрь опасные магические предметы невозможно.

Первые несколько заданий на службе Эмилия ужасно нервничала в такие моменты. Она боялась, что «серая схема» не сработает и её засекут. Но всё всегда проходило без сучка, без задоринки. Вот и в этот раз щит «не заметил» ничего опасного в её карманах. В такие моменты Моль иногда гадала, наступит ли день, когда создатели защитных заклинаний догадаются, что существует технология способная обойти их преграду? Если это и произойдёт, то сделать с этим, скорее всего, ничего не получится. Так как тогда придётся запретить пронос через щит любых мало-мальски магических предметов, а это невозможно.

В доме их провели по служебным коридорам к нише для музыкантов, где заранее были расставлены стулья, пюпитры и некоторые инструменты, включая фортепиано для неё.

В зале уже начали появляться гости, поэтому они поспешили начать играть. Репертуар был несложным, так что Эмилии удавалось то и дело поглядывать на происходившее в комнате. Она давно уже убедилась, что все эти великосветские приёмы похожи друг на друга, и каждый год повторяются одни и те же праздники и события. Редко кому удавалось хоть чем-то удивить своих гостей. Пару сюрпризов могли приподнести подвыпившие молодые маги, но и они, как правило, фантазией не отличались, и в большинстве случаев всё заканчивалось либо подпалинами на обоях от огненных шаров, либо левитирующими предметами высоко под потолком. Сегодня публика была достаточно молодой, из чего Эмилия делала вывод, что без «фейерверков», скорее всего не обойдётся.

Гостей прибывало всё больше и то тут, то там в толпе виднелись всполохи магии. Одарённые получали сообщения, прихорашивались, устанавливали очерёдность в танцах и просто дурачились. Дамы красовались друг перед другом нарядами, магическими украшениями, причёсками, шляпками, сумочками и всем, чем только можно выделиться из толпы. В большинстве своём все девушки были незамужними. Это можно было определить по цвету платьев и костюмов. Несмотря на все прогрессивные веяния, общественные устои до сих пор предписывали представительницам высоких сословий до свадьбы носить одежду светлых оттенков. Замужним дамам уже позволялось использовать в своём гардеробе более яркие цвета, и хотя светлые наряды не запрещались, в них должны были присутствовать тёмные детали. И единственным исключением являлись невесты. Просватанные девушки вплоть до самой свадьбы носили платья чёрного цвета. Это была старая традиция, своими корнями, уходившая к временам, когда единственной целью представительницы высшего общества было удачно выйти замуж. Одна из преподавателей Эмилии в академии утверждала, что это правило ввели для того чтобы оградить невест от внимания других кавалеров. И благодаря такому нововведению количество смертельных магических дуэлей среди молодых магов сократилось в разы.

В современном мире эта традиция уже практически не имела смысла, однако девушки продолжали её соблюдать с особым предвкушением дожидаясь того момента, когда всем смогут продемонстрировать свой чёрный наряд.

Тут внимание Эмилии привлёк один из вновь прибывших гостей. Это был магистр Эледжи. Взметая подол своей юбки, он широким шагом прошёл на середину зала и остановился. К нему, так же быстро вышел один из Одарённых.

– Алекс! – воскликнул он. – Какой приятный сюрприз! А я уж думал, ты сегодня не сможешь к нам вырваться.

– Да, вот решил немного развеяться. Не могу же я всё время работать, – улыбнулся «серый полковник». Он сделал едва уловимый знак рукой, и Эмилия поняла, что его собеседник и есть её сегодняшняя цель.

– Ну, и правильно! – кивнул его приятель.

Девушка постаралась как можно лучше разглядеть объект своего наблюдения. Это был высокий маг с довольно бледной кожей и рыжими, почти медными волосами до плеч. Широко посаженные глаза и открытый лоб вызывали расположение, и его лицо прямо таки излучало дружелюбие. Несмотря на подвижную мимику у него были очень плавные, «мягкие», как у кошки, движения. Моль часто замечала такую манеру двигаться у высших боевых магов. У её тёти, к примеру, этого не было. Она скорее наоборот отличалась излишней резкостью и «прямолинейностью». Поэтому Эмилия делала вывод, что это каким-то образом имело связь именно с достаточно высоким уровнем владения магии. У этого Одарённого, он наверняка был, как минимум седьмой, а то и выше.

Сразу определить его возраст ей не удалось. По меркам людей он был ещё достаточно молод, а по меркам магов ему могло быть вдвое, а то и втрое больше. Но учитывая, что компания гостей собралась преимущественно молодая, Эмилия предположила, что ему не больше сорока лет. В одежде он предпочитал светлые оттенки с минимальным количеством украшений, что опять же выдавало в нём военного. В общем и целом ничего особенного. Обычный представитель магов высшего уровня. Моль видела таких уже сотни.

Также, судя по тому, как он поприветствовал магистра Эледжи, можно было сделать вывод, что он собственно и является хозяином дома. В приглашении Эмилии на сегодняшнюю работу значилось имя – магистр Чезаре Анирис Ормандо, маг десятого уровня, почётный член и Третий Защитник Братства Стражей Миралины. Семья Ормандо действительно была одной из самых старых и могущественных представителей магического сообщества города.

На удивление сам хозяин дома не соответствовал своему грандиозному статусу. Он был приветлив, улыбчив и мил. Такое было не то чтобы редкостью, но, во всяком случае, встречалось не часто. Обычно маги с такими регалиями вели себя крайне высокомерно. Как выражалась её тётушка: «Несут себя так будто боятся свою важность расплескать!»

Следить за магистром Ормандо со своего места Эмилии было неудобно. Маг всё время переходил то к одной, то к другой группе гостей и казалось, успевал везде. Вообще со стороны он производил впечатление очень обаятельного человека. Ему без труда давалось общение со всеми многочисленными друзьями и знакомыми, он часто шутил и заразительно смеялся.

Моль уже собиралась, как она обычно это делала, сослаться на недомогание и покинуть нишу для музыкантов, чтобы продолжить выполнять задание без помех, однако делать этого не понадобилось. Через какое-то время, когда все гости собрались, дворецкий доложил, что в столовой подан ужин и гостиная опустела. В это время музыканты могли отдохнуть, а также им предложили перекусить на кухне. Её коллеги встали и направились к выходу. Однако девушка не собиралась присоединяться к трапезе. Эмилия поняла, что как раз сейчас может воспользоваться моментом. Немного отстав, она юркнула в нишу под одной из лестниц, которыми были пронизаны коридоры для слуг.

Порой это забавляло Моль. Нежелание господ видеть прислугу, делало её «серую службу» настолько лёгкой, насколько это вообще возможно. Здесь в полутёмных переходах текла своя, совершенно особенная жизнь и высокородные Магистры абсолютно ничего не желали об этом знать. Они всецело полагались на свой «щит» и совсем не ждали никакого подвоха от здешних обитателей.

Убедившись, что её спутники отошли подальше, она достала из одного кармана пудреницу, а из другого гребешок. По отдельности это были совершенно невинные предметы. Пусть на них и были нанесены голубые магические символы, но это не привлекало практически никакого внимания. Такие знаки красовались на многих вещах и их назначения могли быть абсолютно обыденными. Чтобы зеркальце не разбивалось, например, или чтобы гребешок легче расчёсывал волосы. На дорогих предметах ставились охранные заклинания, а некоторые «привязывали» вещь к определённому месту.

Однако стоило соединить эти два предмета особым образом и вот уже символы складывались в совершенно новый знак, превращая пудреницу и гребешок в мощнейший артефакт – «Аномалия Байли» или заклинание Невидимости.

Эмилия закрепила его на груди и исчезла.

Во многом успешно скрываться ей также помогала одежда. Она осторожно сняла туфли, под которыми были заранее надеты носки с утолщённой кожаной подошвой. Они позволяли ей ходить практически бесшумно. Туфли она поместила в специальные карманы своей нижней юбки и отправилась на задание.

Тихонько выйдя из двери для прислуги, которая так удобно была спрятана о глаз господ, она попала в обеденный зал. Вопреки её ожиданиям гости не собрались все за одним столом, а разошлись по два-три человека за небольшие столики. Между ними бесшумно сновали официанты, и Эмилия старалась не попасться у них на пути. Найдя взглядом свой объект, она постаралась осторожно занять место, там, где никто на неё не натолкнётся и где она спокойно сможет вести наблюдение. Он, тем временем, откинувшись на стуле, о чём-то переговаривался с миловидным блондином, который выглядел явно моложе самого хозяина дома.

– Чезаре, ты видел её? По-моему сегодня она особенно обворожительна! – судя по голосу, гость магистра Ормандо был чем-то крайне взволнован.

– Мне кажется эта девушка тебе не по зубам, – улыбаясь одним уголком рта, протянул объект её наблюдений. – Слишком…, – он защёлкал пальцами, пытаясь подобрать слово. – Слишком хорошо воспитана.

Его приятель нахмурился и упрямо выпятил нижнюю губу.

– Вот ещё! Да, она забудет все свои манеры стоит мне только поманить её пальцем, – юнец уже явно перебрал с алкоголем.

– Ну-ну… – насмешливо наморщил нос господин Третий Защитник.

– Не веришь? – его друг продолжал распаляться. – Увидишь! Сегодня она уйдёт со мной.

Он вскочил на ноги и умчался в поисках своей дамы. Магистр Ормандо так и продолжил сидеть, улыбаясь, глазами проводив своего приятеля. Потом его улыбка померкла, он подхватил со стола нетронутый бокал вина и второй рукой наложил на него заклинание. Маленькие искорки запрыгали по поверхности напитка и исчезли.

У Эмилии закрались нехорошие предчувствия.

Никто, кроме неё ничего не заметил, а приятель Чезаре уже возвращался к столику, ведя за собой юную девушку, которая и вправду была очень привлекательна.

– Что же, друг мой? Ты всё ещё не предложил своей спутнице вина? – тут же сказал хозяин дома и передал девушке напиток, который только что заклял.

– Давайте выпьем за встречу, – радушно предложил он, беря со стола другой бокал.

Молодая магистра с улыбкой поднесла вино к губам и спокойно выпила, даже не подозревая, какая опасность ей грозит.

У Эмилии от отвращения похолодели пальцы. Руки сжались в кулаки, а челюсти буквально свело от того, как сильно были сжаты зубы. Она в ужасе смотрела на бедное создание, но не имела права даже пошевелиться.

Моль бросила взгляд на магистра Ормандо. Он произносил какой-то очередной тост, но теперь его открытое и дружелюбное лицо не вызывало у неё ничего кроме отвращения.

Тут над головой Чезаре появился светящийся мигающий символ, и он отвлёкся от своей жертвы.

– Простите мне нужно прочитать сообщение, – сказал он и отошёл. Эмилия последовала за ним, в тайне надеясь, что девушка больше не будет пить и заклинание не подействует.

Она и прежде видела такие вещи. Некоторые маги, чтобы соблазнить своих жертв добавляли им в напитки привораживающее, либо опьяняющее заклинание. Это был очень мерзкий поступок. Как правило, такие личности не хотели от своих спутниц ничего большего, чем затащить их в постель. Защититься от этого можно было либо специальным амулетом, либо быстро покинув общество подобного человека.

Пару раз в своей службе она старалась ненароком опрокинуть бокал с «отравой» или каким-нибудь образом предупредить жертву. Но вот чего девушка никак не ожидала, так это увидеть подобные приёмы от представителя высших магов. Не то чтобы среди них не было мерзавцев способных на подобный поступок, просто обычно определённые расчётливые представительницы женского пола и так на них «вешались» в изрядном количестве.

Глаза магистра Ормандо стали золотыми, и он углубился в чтение послания. Даже печати на голове девушки не могли позволить ей увидеть, то, что открывал магам «золотой взгляд». Это было доступно только Одарённым. Так они видели магию – заклинания, проклятия, артефакты, энергетические потоки и магические источники. Как-то раз давно в детстве Эмилия спрашивала у тёти, как они это делают и на что это похоже. Она тогда ответила, что это как очень пристально вглядываться во что-то вдалеке, но при этом ты словно смотришь внутрь себя. Для магов среднего уровня это тяжело и достаточно утомительно. Если «смотреть на магию» слишком долго, то потом сильно болят глаза. Тётушка говорила, что они буквально «горят». А Одарённые с более высоким уровнем могли пользоваться этим взглядом сколько угодно, единственное, что их ограничивало это нормы этикета. Слишком долго разглядывать других золотыми глазами считалось неприличным.

Несмотря на многовековые исследования и многочисленные эксперименты так и не удалось создать артефакт, который в полной мере мог бы заменить эту способность Одарённых. Существовало всего несколько достаточно удачных артефактов, но они были крайне редкими и запредельно дорогими. Куратор Моли советовал ей в моменты использования объектами золотого взгляда внимательно наблюдать за выражением их лиц и направлением взгляда. Моль стала пристально вглядываться в лицо магистра Ормандо, пытаясь по минимальным изменениям его мимики понять, что за сообщение он получил. По некоторым признакам было видно, что он крайне заинтересован тем, что читает, и даже немного взволнован. Эмилия предположила, что, скорее всего речь идёт о той самой контрабанде, которую упоминал «серый полковник». И пусть она не могла увидеть само послание, но всё же отметила, что её объект предпочёл уединиться, чтобы никто случайно не обратил внимания на его делишки. Окончив чтение, он довольно хмыкнул, вернул себе обычное зрение и поспешил присоединиться к своим собеседникам. Однако девушки уже не было.

– А где же твоя спутница? – удивился Чезаре.

– Она сказала, что ей нехорошо и ушла в уборную, – недовольно пробурчал его гость.

Эмилия облегчённо перевела дух и посмотрела на свой объект. Но господин Третий Защитник, казалось, совершенно не расстроился.

– Как жаль, – легко сказал он и лучезарно улыбнулся. В этот момент девушку чуть не передёрнуло от омерзения. Она попыталась успокоиться и мысленно отстранится от этой ситуации. Куратор не раз повторял ей, что лишние эмоции могут навредить заданию. И этот аспект всегда был гордостью Эмилии. Опять же благодаря своему недугу она могла достаточно хорошо контролировать свои чувства. Должно было случиться что-то действительно из ряда вон выходящее, чтобы вывести её из себя. И к большому удивлению девушки Чезаре смог вызвать к себе непривычно сильные негативные эмоции и ей это не понравилось.

Магистр Ормандо не стал садиться за стол, словно ожидая чего-то и, когда над его головой вновь вспыхнул сигнал, быстро погасил его взглядом.

– Прости, Энжи, но мне тоже придётся тебя покинуть, – сказал он своему приятелю и направился к выходу из столовой. Девушка осторожно последовала за ним. То, что хозяин дома не телепортировался с места уже говорило о том, что он хочет, чтобы его перемещения нельзя было отследить. Выйдя в холл, маг спокойно направился вглубь дома, и Моли стало очевидно, что он пытается не попасться никому на глаза. Чезаре время от времени бросал взгляд назад, и Эмилии даже показалось, что он «чувствует» её. Она вспомнила, что «серый полковник» предупреждал её о магических возможностях магистра Ормандо, а потому немного отстала. Просто на всякий случай. Однако возле раздвигающихся дверей в библиотеку, когда её объект вновь остановился, чтобы ещё раз оглядеться, она сделала несколько широких и бесшумных шагов и успела проскользнуть внутрь, прежде, чем он вошёл и запер за собой замок. Эмилия затаилась у стены, а хозяин дома взмахнул рукой и произнёс:

– Я здесь.

Через непродолжительное время посреди комнаты появился, светящийся голубоватым светом, прямоугольник размером с дверь. Моль предположила, что это был своеобразный портал. Вот только из него никто не вышел и Эмилия начала опасаться, что объект её наблюдения пройдёт через него и она, скорее всего, не успеет проскользнуть следом. Однако магистр Ормандо всего лишь взял из ящика стола синий сундучок, подошёл к магическому проходу и передал его туда. В ответ, спустя несколько мгновений, с той стороны ему вручили небольшой чемоданчик из какого-то странного блестящего материала. У Эмилии не осталось никаких сомнений, что это контрабанда из другого Мира и возможно даже из Закрытого. Девушка попыталась осторожно пройти дальше, чтобы иметь возможность заглянуть в портал и хотя бы мельком увидеть с кем ведёт «дела» магистр Ормандо, но не успела.

– С Вами приятно иметь дело, – услышала она мужской голос и «дверь» закрылась.

Хозяин дома совершенно не удивился столь скорому прощанию, из чего девушка предположила, что это ему не впервой. Господин Третий Защитник расположил чемоданчик на столе и на его лице появилась довольная улыбка. Он почти уже начал открывать его, когда в дверь постучали.

– Чезаре, ты здесь? – услышала Моль весёлый голос магистра Эледжи.

Маг быстро спрятал контрабанду под стол и взмахом руки отпер дверь.

Александр стремительно вошёл в комнату.

– Ба! – удивился он. – Я был уверен, что ты тут с дамой.

– Почему это?

– Ну, а зачем же тебе тогда закрываться?

И уже совершенно серьёзным тоном полковник продолжил:

– Или снова взялся за старое? Контрабанду получаешь?

Магистр Ормандо выразительно закатил глаза.

– Ты опять?! – возмущённо воскликнул он. – Сколько можно тебе повторять? Я не интересуюсь контрабандой. Её не было тогда, нет и сейчас.

– Нет, Чезаре, – строго сказал «серый». – Я тебя поймал. Потому что в этот раз у меня есть свидетель.

– Какой ещё свидетель? – удивился маг.

Полковник несколько мгновений сверлил его насмешливым взглядом, а потом сказал:

– Агент Моль, Вы зафиксировали факт передачи контрабанды?

Глаза Третьего Защитника полезли на лоб.

– Да, магистр, – тихо и спокойно ответила Эмилия.

То, что произошло в следующее мгновение, застало её врасплох. Отточенным, плавным и в то же время каким-то совершенно неуловимым движением магистр Ормандо послал в её сторону огненный шар. Вот только что он стоял, разговаривая с Александром, а в следующее мгновение заклинание сорвалось с его пальцев. Она лишь вздрогнула, и пышущая жаром огненная смерть разбилась о «щит». Тот самый дополнительный артефакт, который ей выдали сегодня, отразил нападение. Видимо её начальник заранее предвидел такую реакцию своего друга.

– Где это? – ничуть не смутившись происшедшего инцидента, продолжил полковник.

– З-за столом, – Моли не удалось сохранить хладнокровие, и её голос немного дрогнул.

– Ну, и рефлексы у тебя, Чез, – посетовал магистр Эледжи, проходя мимо хмурого приятеля. – Чуть не угробил мне лучшего агента.

Слова о «лучшем агенте» польстили Эмилии и, взяв себя в руки, она продолжила докладывать.

– Портал прямоугольной формы, светло-голубого цвета. Контрабандист, судя по голосу, ещё не старый мужчина. Объект передал ему сундучок небольшого размера, тёмного синего цвета. Взамен получил прямоугольный предмет серебристого цвета…

«Серый» прервал её присвистнув.

– Девяносто Второй мир?! – спросил он, разглядывая чемоданчик. – Ради чего ты связался с Валетом, Чезаре? Ты же понимаешь, что Наблюдатели тебя за это по головке не погладят.

Хозяин дома перестал мрачно сверлить взглядом, то место, где она стояла и хмуро ответил:

– Плевал я на Наблюдателей!

– А что скажет твой отец? Или он тоже «плюёт» на Наблюдателей? – вкрадчиво поинтересовался «серый».

Чезаре помрачнел ещё больше.

– Но ты же им не скажешь.

– Не скажу? – переспросил Александр, изобразив удивление.

Господин Третий Защитник выругался, сложил руки на груди и прошёлся взад вперёд по комнате несколько раз. Больше всего он был похож на запертого в клетке зверя.

– Чего ты хочешь? – наконец сдался маг.

Полковник хищно улыбнулся, продемонстрировав все свои зубы.

– Что ж, агент Моль, – обратился он к ней. – Вы можете быть свободны. Дальше я разберусь сам.

Эмилия уже давно привыкла к такому отношению, однако в этот раз такой поворот раздосадовал её. Она надеялась, что участие в этом задании вместе с полковником будет для неё хоть небольшой, но ступенькой наверх. Но оказалось, что от неё требовались всё те же немудрёные действия. С другой стороны спокойный взвешенный подход говорил ей, что «серый» не мог сходу дать ей сложное задание, не присмотревшись и не проверив её в деле.

– И как ты узнаешь, что она ушла? Не боишься, что она и за тобой будет подглядывать? – язвительно спросил магистр Ормандо.

От слов этого мага Моль почувствовала всё нарастающее раздражение, отчего ей захотелось хоть как-то задеть его.

– Но магистр Эледжи, – сказала она бесстрастным голосом. – Вы обещали мне трофей.

– Ах, да, точно! – улыбнулся полковник. – Чез, дай ей что-нибудь ценное.

Хозяин дома нахмурился, однако под пристальным взглядом Александра, стянул с пальца замысловатое кольцо и резко швырнул в её сторону. Украшение упало на пол. Девушка тихо подошла, подняла его и, неся на ладони, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Она проделала это также для того чтобы магистр Эледжи мог видеть, что она покинула библиотеку и не собирается подслушивать.

На службе серому мундиру очень быстро понимаешь, что здесь ценится честность и преданность. И она собиралась достичь карьерного роста именно благодаря этим качествам.

Эмилия снова зашла на территорию слуг и, спрятавшись всё под той же лестницей, переобулась и деактивировала амулет. Она почти дошла до кухни, когда вокруг началась какая-то внезапная суматоха и один из лакеев, которого ей удалось перехватить, сказал, что хозяин отменил приём, гости разъезжаются и что её коллег уже отпустили.

Вернувшись в нишу для музыкантов за партитурой, Моль обнаружила, что там уже никого не было. В зале тоже было пусто, и только в отдалении слышался гомон разочарованных гостей. Эмилия тоже уже собиралась уйти, но тут её внимание привлекла одна деталь. На одном из стульев в углу лежала скрипка. Девушка удивилась. Неужели скрипач забыл свой инструмент? Ей очень не понравилось, то, в каком положении её оставили, словно бросили впопыхах. Казалось, что она сейчас соскользнёт с мягкой обивки и упадёт на пол. У неё было крайне трепетное отношение к музыкальным инструментам – таким хрупким и таким дорогим. Поэтому она подошла, намереваясь положить скрипку в футляр, но обнаружила, что ей мешает громоздкий перстень Чезаре, зажатый в кулаке. Не долго думая, Эмилия надела его на палец и только тогда взялась за инструмент.

Аккуратно уложив смычок и скрипку, девушка защёлкнула футляр и краем глаза заметила, как кто-то зашёл в комнату.

– Я так и знал, что она наденет кольцо, – раздался насмешливо издевательский голос магистра Ормандо. Вслед за ним появился «серый» полковник. – Все девчонки так делают. И вот уже я смог её отследить. Лучший агент, говоришь?

Магистр Эледжи ничего не сказал, но его ледяной взгляд не оставлял сомнений, что он не доволен тем, что ему приходится выслушивать эти нравоучения.

Кровь начала приливать к щекам Эмилии, однако ей удалось сохранить равнодушное выражение на лице, а благодаря болезни она точно знала, что его цвет не изменится ни на тон. Девушка спокойно ответила на взгляд Чезаре, в котором читалась неприкрытая враждебность. Маг оказался лишь на пол головы выше неё, а потому посмотреть на неё сверху вниз ему не удалось. Не выдержав молчания, он снова попытался её задеть:

– И, правда, моль.

Но ответом ему снова стала тишина.

– Так ты скрипачка? И как тебя угораздило вляпаться в «серое»? Или что? За видом благовоспитанной девицы скрывается что-то грязное? На чём они тебя поймали?

Моль спокойно перевела взгляд на начальника. Ей была интересна его реакция на столь нелицеприятный отзыв об их профессии. Но и попутно она, молча, спрашивала позволения идти. «Серый» ответил ей хитрым прищуром и сказал:

– Вы свободны, агент Моль.

Даже не взглянув на магистра Ормандо, она развернулась и вышла.

Эмилия забрала скрипку с собой. Если этот маг считает её скрипачкой, то пусть и дальше так думает.

«Никогда не разуверяй своих врагов в их заблуждениях. Однажды они могут тебе пригодиться». Так иногда говорила её тётя.

Уже выйдя из комнаты, Моль с отвращение скинула с себя кольцо и сунула в один из потайных карманов. Она была раздосадована и желала поскорее забыть этот инцидент. Этот мерзкий человек испортил всё положительное впечатление, которое она так старалась произвести на начальство. «Лучший агент» он сказал с такой издёвкой. Сам попался на контрабанде, но решил отомстить тому, кто поймал его за руку. Мелкий ребяческий поступок! Видимо его ужасно задело то, что он не заметил слежки.

Покинув поместье, Эмилия поняла, что ночь ещё даже не началась, и она покончила с заданием гораздо раньше, чем рассчитывала. В пансионате её ждут только утром, а значит всё оставшееся время в её полном распоряжении. Обрадовавшись такому приятному стечению обстоятельств, она решила немного побаловать себя и заодно сбросить раздражение от общения с магистром Ормандо. Сориентировавшись в своём местоположении, она решила прогуляться до ближайшей «Переноски». Судя по респектабельному виду этого района, она не должна была быть где-то далеко.

Ночь всё ещё была по-летнему тёплой, наполненной ароматами осенних цветов, доносившихся из соседних садов. Улица освещалась магическими фонарями, в виде шаров, висевшими в воздухе возле каждых следующих ворот. Дом магистра Ормандо находился в том самом ряду поместий, идущих вдоль набережной. Неширокая дорога плавно поворачивала, следуя изгибу реки, и скрывалась за поворотом. Напротив многих домов у воды были оборудованы причалы, где ждали своих хозяев уютные лодки, новомодные катера или роскошные яхты. Здесь также горело много осветительных шаров, которые отражались в реке, тем самым создавая завораживающие переливы света. Лёгкий ночной бриз нёс с собой прохладу, сдувая жар, идущий от нагретых за день каменных плит набережной. Эмилия наслаждалась ночной красотой, тишиной и умиротворением и почти сразу сумела восстановить своё душевное равновесие.

Воспользовавшись беседкой для телепортаций, она перенеслась на площадь перед вокзалом, где ещё днём приметила для себя высокое здание гостиницы. Всем своим видом это строение давало понять, что снять здесь номер может позволить себе далеко не каждый. Возле высоких арочных дверей стоял швейцар в парадной форме с белыми перчатками. Немного поодаль располагалась другой менее заметный проход внутрь, явно предназначавшийся для прислуги. Им Эмилия и воспользовалась. Наконец, войдя в огромный роскошный холл гостиницы, она едва не ослепла после темноты улицы. Повсюду были расстелены красные ковровые дорожки и расставлены вазы и корзины с цветами, заполнявшими пространство приятным ароматом. Девушка остановила одного из сновавших здесь везде посыльных и спросила:

– Скажите, где я могу заказать апартаменты для своей госпожи?

Мальчишка указал ей направление и умчался по своим делам.

Эмилия проделывала этот номер не раз и не два. Приходила в гостиницу в качестве прислуги и заказывала комнату на одну ночь «для своей госпожи». На все вопросы говорила, что её хозяйка сильный маг и желала бы остаться инкогнито. Как правило, простые люди не хотят связываться с Одарёнными. К тому же девушка всегда сулила щедрые чаевые. Расплачивалась она с одного из своих счетов под вымышленным именем и получала телепортатор, который вёл сразу в номер.

В этот раз всё вышло так же, как и всегда. Получив в своё распоряжение «браслет» Эмилия смиренно вышла через ход для прислуги и, пройдя пару кварталов, зашла в укромное место и перенеслась обратно в гостиницу.

Когда она оказалась в номере, здесь уже были зажжены магические лампы. В небольшой гостиной комнате, перед спальней расположили пару кресел, диван и столик. Сама спальня была достаточно просторной. В ней смогли уместиться большая кровать, комод, шкаф и зеркало. Моль подошла к окну и задёрнула тяжёлые шторы. Номер был не слишком дорогим, но выглядел вполне достойно. Добротная резная мебель, пушистый ковёр на полу и даже пара электрических светильников.

Но больше всего девушку интересовала ванная, ведь именно из-за неё она сюда и пришла.

Для начала Моль заперла дверь в номер и только тогда направилась в заветную комнату. И не разочаровалась. Ванна была огромной, белой и сверкающей. По бокам от неё стояли резные столики со всевозможными банными принадлежностями. И три самых главных достижения технического прогресса последнего времени водопровод, централизованная канализация и неограниченное количество горячей воды. Начищенные латунные трубы блестели в свете ламп, инкрустированные мрамором ручки поворачивались плавно и мягко, а труба горячего водоснабжения была специально изогнута несколько раз, чтобы отдавать своё тепло висящему рядом полотенцу. Эмилия присела на край ванны и включила воду. Девушка сунула одну руку под струю, а второй настроила необходимую температуру. Вскоре комнату начали заполнять клубы пара. На одном из столиков обнаружилось несколько флакончиков пены для воды с ароматными маслами. Понюхав их, Эмилия выбрала один и добавила пару капель в ванну. В воздухе появился приятный цветочно-травянистый аромат.

Моль вернулась в спальню, разделась до нижней рубашки и аккуратно повесила вещи на ширму. Распустив и расчесав волосы, она направилась обратно в ванную не торопясь и растягивая предвкушение.

Девушка закрыла дверь, чтобы тепло концентрировалось в этой маленькой комнатке. Оказавшись босиком на полу, Эмилия отметила, что у неё замёрзли ноги. С её недомоганием это было вполне привычное ощущение. Когда в академии, она иногда спала со своими подружками в одной постели, они часто жаловались, что её ноги буквально «ледяные».

Ей очень нравился звук сильного напора воды, набирающего ванну. Он казался девушке умиротворяющим, а иногда даже усыпляющим. Моль сама иногда удивлялась, насколько быстро привыкла к этим достижениям технического прогресса. И поэтому не понимала тех, кто не мог принять его или вовсе относился враждебно.

Ванна набралась уже наполовину, и она проверила температуру. Она была горячей, но не обжигающей. Вполне удовлетворившись, Эмилия сняла рубашку и шагнула в воду. Это был первый момент наслаждения. Она, наконец, могла согреть свои озябшие ноги.

Опустив в воду руки, девушка села на колени. По телу тут же побежали мурашки. Тепло распространялось внутрь, пробираясь к «самым косточкам». Девушка распрямила ноги и, сделав воду в кране ещё горячее, подставила их под струю. Она знала, что таким образом может стать слишком жарко, но не могла отказать себе в удовольствии погреться. Дождавшись, когда ванна наберётся полностью, Моль закрутила кран. В комнате стало очень тихо, только где-то в трубах продолжало что-то гудеть. Распределив образовавшуюся пену по поверхности, девушка не торопясь, опустилась в воду. Это был второй её любимый момент, когда тепло, словно обхватывало её сзади. Спину, шею, и наконец, затылок. Каждый раз, погружая голову в горячую ванну, Эмилия на несколько мгновений задерживала дыхание, а где-то в животе всё сжималось, а потом медленно-медленно начинало отпускать. Она запустила пальцы в волосы и выпустила «заблудившиеся» там пузырьки воздуха.

Каждый раз, принимая ванну, Эмилия не переставала удивляться тому, как же сильно замёрзла. Она, конечно, и так замечала, что в сравнении с подругами предпочитает белее тёплые вещи или то, что они часто говорят ей, что в её комнате душно. Моль ненавидела сквозняки и чуть ли не как трагедию воспринимала случайно намоченный рукав на запястье. Однако именно согреваясь в горячей воде, девушка понимала насколько ей всё время холодно. Иногда ей казалось, что сильнее всего у неё мерзнет спина в том месте, где она переходит в шею. Самое незащищённое место.

Часто в таких случаях она вспоминала неофициальное название своего недуга – «Холодная кровь». Возможно, такое название произошло именно от этих ощущений больных. «Кровь тебя не греет» иногда говорила ей тётушка. И тогда Эмилия задавалась вопросом, а каково это? Быть обыкновенной? Каково это не мёрзнуть?

Девушка лежала в ванне, в воздухе клубился пар и витал приятный аромат. Ей было тепло. Это были мгновения чистого удовольствия. Такое времяпрепровождение стало её маленьким секретом уже достаточно давно. Моль воспринимала это, как дополнительное вознаграждение за «серую службу».

Единственное, чего девушка не позволяла себе делать, это закрывать глаза. Хотя очень хотелось. Однако стоило ей сомкнуть веки, как её тут же начинало клонить в сон. Ведь было так тепло и приятно, так и тянуло поспать. Она опасалась, что однажды всё-таки уснёт и утонет.

Была, однако, одна вещь, которая ей всё-же не нравилось в этом ритуале. Это тишина. Оказываясь в малоподвижном состоянии наедине со своими мыслями, в её голове неизменно появлялись какие-нибудь странные идеи или всплывали неприятные воспоминания. В такие моменты она начинала напевать какую-нибудь песенку, чтобы отвлечься. Однако это не всегда помогало.

В общем и целом Эмилия обычно тратила на приём ванны не больше двадцати минут. Несмотря на всё то удовольствие, которое он ей приносил, это был максимум, который она могла себе позволить. Или точнее то, что позволяла ей «Холодная кровь».

Ведь за любое удовольствие приходится платить. Девушка не могла принимать горячую ванну слишком долго. Ей было нельзя. После блаженных минут согревания очень быстро наступал тот момент, когда ей становилось слишком жарко. А стоило пролежать в горячей воде дольше положенного, как её настигало неизменное головокружение, а порой и тошнота. Это означало, что необходимо покончить со всеми процедурами и выходить, и чем скорее, тем лучше. Можно было бы отрегулировать температуру так, чтобы она была комфортной для её здоровья, и тем самым продлить её любимый ритуал. Однако ей всё равно казалось, что ей «холодно» и она не достаточно прогрелась.

Всё детство тётушка не разрешала ей делать ванну слишком горячей, неустанно повторяя, что при её болезни это вредно. Эмилия знала, что тётя была права, а потому позволяла себе такое не чаще, чем один или максимум два раза в неделю. Прекрасно зная, как это скажется на её самочувствии, девушка всё же не могла отказаться от этого. Вот и в этот раз, едва она поднялась, чтобы выйти у неё резко потемнело в глазах, и тут же закружилась голова. Выбравшись из ванны, она замоталась в полотенце и встала босыми ногами на холодные плитки пола. В ванной комнате было жарко и влажно и девушке было необходимо впустить свежий воздух из комнаты, чтобы недомогание отступило. Эмилия стала потихоньку продвигаться к двери, стараясь не делать резких движений, чтобы не упасть. Голова кружилась всё сильнее и сильнее. В какой-то момент она даже присела, чтобы если её всё-таки настигнет обморок, падать было не так высоко. Ей уже доводилось терять сознание в ванной, и к счастью в тот раз девушка отделалась лишь шишкой. Однако она прекрасно понимала, что однажды «уронив» вот так вот голову на каменные плиты, она может больше и не встать. В сидячем положении Эмилия почувствовала себя немного лучше и ей, наконец, удалось открыть дверь и сделать глубокий вдох прохладного воздуха. Благодаря этому головокружение немного отступило, что позволило Моли достаточно быстро доковылять до кровати, где она и рухнула. В горизонтальном положении стало полегче, но вдобавок к «калейдоскопу в голове» появилось ощущение, будто что-то придавливает её сверху. Всё это было ей хорошо знакомо. Эмилия ещё порадовалась, что смогла добраться до кровати. Несколько раз с ней случалось так, что от подступившей слабости она падала посреди комнаты, и хорошо, если на полу был ковёр.

Девушка медленно перевернулась на спину, немного раскрыла полотенце и раскинула руки в разные стороны, чтобы тело быстрее остужалось. Бывало иногда, когда она вот так вот лежала и отходила от очередного приступа недомогания, её настигало сожаление и «сеанс» самобичевания. В такие моменты Эмилиия думала, что всё это неправильно, появлялось жгучее чувство вины перед тётей. Ведь она приложила столько усилий, чтобы вырастить такую, как она. Приходили мысли, что, наверное, это ужасная морока растить нездорового ребёнка. И вот теперь этот «ребёнок» чуть ли не нарочно гробит своё здоровье и лишь из-за каких-то пары минут удовольствия.

Однако обычно такие размышления в итоге ни к чему не приводили. Эмилии было холодно, и она желала согреться.

Через некоторое время её самочувствие пришло в норму и, поднявшись, девушка расчесалась, переоделась в нижнюю рубашку и улеглась в кровать. Мягкие пуховые постели были ещё одним маленьким удовольствием.

Заснула она легко. С этим у неё никогда проблем не возникало.

А вот вставать по утрам было для неё сущим наказанием. Сколько бы она не спала, ей казалось, что она может поспать ещё. Эта её способность очень удивляла её подруг. Чтобы нормально существовать в первой половине дня, Эмилия выпивала на завтрак две чашки очень крепкого чая, а в пасмурные или дождливые дни, когда к её собственному недугу прибавлялось влияние погоды, она пила прописанный доктором эликсир.

В этот раз девушка очень хорошо выспалась и встала не слишком поздно. Сладко потянувшись, Моль решила, что не прочь повторить посещение местной ванной комнаты, возможно завтра или послезавтра, а поэтому, уходя, оставила персоналу гостиницы письмо, в котором изъявляла желание задержаться в этом номере.

Она забрала с собой телепортатор от этой комнаты, но вдобавок ещё и оставила здесь «маячок». Это был один из артефактов, которые Эмилия получила на службе. Как и «брошь» невидимости, он состоял из двух элементов. Но только в случае с «маячком» их нужно было разъединить, а не соединить. Как правило этот артефакт маскировали под что-нибудь маленькое и незаметное, что можно было в любой момент положить в каком-нибудь неприметном углу. Одна часть оставалась в нужном месте, а вторую уносили с собой. Имея в руках одну из половинок всегда можно было телепортироваться ко второй. Как и остальные инструменты «серых» это была разработка магии Ордена, и одним из её плюсов являлся крайне малый магический след. Поэтому Одарённые часто не замечали оставленные «маячки».

Следующие пару дней Эмилия посвятила репетициям и по большей части музыкальной работе. Ближайшими планами было выступление местной знаменитой певицы, которой понадобился аккомпаниатор. Этот заказ девушка получила из агентства. Довольно часто основная её работа не содержала в себе «серую службу». Куратор выходил на неё, как правило, раз в неделю, а мог и вовсе не появляться целый месяц. В таких случаях её задачей было сохранять репутацию и не привлекать лишнего внимания. Кроме того она сходила в ломбард и выручила за полученный трофей неплохие деньги, которые поручила перевести в банк на один из своих счетов.

Вообще случай с магистром Ормандо оказался своеобразным исключением. Ей редко приходилось кого-то ловить на чём-то или разоблачать. Обычно, она просто должна была смотреть, слушать, фиксировать появление тех или иных «персонажей» в определённых домах. Потом ей предстояло сначала доложить о своих наблюдениях куратору устно, а затем ещё и составить отчёт. Мастер Шульц всегда крайне щепетильно относился к фиксированию полученной информации.

Ещё пять лет назад Эмилия не поверила бы тому, кто сказал бы ей, что она станет «Серой». Тогда её основной работой были уроки игры на фортепиано, которые она давала детям сильных магов, а так же богатых Неодарённых. Именно одна из её учениц стала причиной её частичной смены рода деятельности.

Этой молодой особе было уже пятнадцать, и она настолько невзлюбила уроки музыки, что всеми силами пыталась от них избавиться. Однако все её попытки разбивались о непреклонное желание её матери дать своей дочери утончённое образование. И тогда девочка решила избавиться от учителя. Она подкинула Эмилии в пальто какие-то свои украшения и заявила, что их украли. Сегодня агент Моль спокойно и даже с лёгкой улыбкой вспоминала ту маленькую, перепуганную музыкантку, которую бесцеремонно завербовал её тогдашний куратор. Он сказал ей, что согласится закрыть глаза на это дело (хотя и дела то никакого не было, маленькую паршивку разоблачили в то же день её родители), если она согласится выполнить одно небольшое поручение. В тот раз, благодаря её посильной помощи, Серым удалось поймать за руку чиновника кравшего деньги из благотворительного фонда. Об этом трубили все газеты. В тот день Эмилия почувствовала, что может стать частью чего-то большего в этом мире. И поэтому, когда уже на следующей встрече перед ней предстал Мастер Шульц и спросил, не хочет ли она продолжить сотрудничество, она твёрдо и уверенно сказала «да».

С тех пор минуло пять лет и Эмилия ни разу не пожалела о своём решении, но лишь сетовала на то, что словно застряла на месте. Ей казалось, что она давно выросла из «формы» рядового сотрудника и желала добиться продвижения по службе. Однако девушка также понимала, почему её не торопятся продвигать. Она сумела стать настолько ценным и уникальным «инструментом», что терять его её начальству не хотелось.

Эмилия вдруг поняла, что задумалась и уже пятый раз по кругу играет одну и ту же мелодию на фортепиано. С ней довольно часто такое случалось. Девушка доводила технику исполнения музыкальных произведений до такого уровня, чтобы она могла играть их, не задумываясь и иметь возможность посвятить своё внимание каким-то другим вещам. Как-то раз в Музыкальной Академии один из её преподавателей сказал, что все творческие люди делятся на две условные категории – таланты и ремесленники. И Эмилии было совершенно очевидно, что её участь быть ремесленником. Она хорошо играла, но не более того.

Ближе к вечеру она надела одно из платьев, приготовленных к этому сезону. Одеждой их обеспечивало агентство. Это было даже прописано в правилах. Музыканты должны были выглядеть достойно, но не броско. Поскольку сегодня ей предстояло быть одной из участниц выступления, её внешний вид должен был быть более привлекательным, нежели незаметная форма прислуги. Платье подчёркивало талию и даже имело небольшое декольте. Этот наряд был нежного светло голубого цвета с белыми кружевными вставками. В дополнение к нему шли белоснежные жемчужные бусы и серьги. На той же Роззи всё это смотрелось премило. Эмилия же, бросив взгляд в зеркало, снова увидела моль.

Несмотря на то, что от куратора вестей не было, она всё равно надела нижнюю юбку с карманами и взяла все необходимые артефакты. С ней могли связаться в любой момент, и девушка должна была быть готова к новому заданию. Первое время куратор забирал у Эмилии все магические инструменты, чтобы она не использовала их в личных целях. К тому же их требовалось заряжать. Однако позже, когда она сумела доказать свою преданность «серому мундиру», ей было позволено оставлять у себя большую часть артефактов. А со временем она также и научилась заполнять их энергией.

В назначенное время она телепортировалась к месту встречи. Приём устраивал владелец сети магазинов «Тогден и ко.». Роззита просто обожала эти салоны. В них было множество разных немагических мелочей, как для мужчин, так и для женщин. Но основную славу ему приносили товары из других миров, редкие и от того далеко не дешёвые.

Прибыв на место, Эмилия вдруг поняла, что сегодня не только не выступает в качестве прислуги, но и то, что ей, как компаньонке певицы, будет позволено войти через главный вход. В отличие от домов магов, особняк мистера Тогдена располагался почти в центре деловой части города, вследствие чего имел лишь небольшой парк во внутреннем дворике позади здания.

Выйдя из беседки для телепортаций, она остановилась у лестницы, ведшей на крыльцо. Девушка не могла войти внутрь дома пока не дождётся своей компаньонки. Певица появилась довольно скоро, приехав в автомобиле с личным водителем, что сразу говорило о её склонности к демонстративности и экстравагантности. Это была красивая яркая девушка, с правильными чертами лица, что также наводило на мысль о магической коррекции внешности. Юбка её темно синего платья едва доходила до щиколотки. Традиционно цвет её платья указывал на то, что у неё есть или был муж, но учитывая, что девушка всеми возможными способами бросала вызов устоям этого мира, это могло оказаться и не так.

Увидев Моль, молодая женщина улыбнулась:

– Здравствуйте. Я Мириам. Вы видимо мой музыкант, – она окинула Эмилию с головы до ног и добавила: – Вы прелестно выглядите, хотя, если честно, светлый тон Вам не идёт. Дайте угадаю, это трагедия всей Вашей жизни! – девушка сказала это совершенно искренне, а её дружелюбие обезоруживало. Моль не оставалось ничего иного, как улыбнуться в ответ.

– Маэстра Контареста, – раздался громкий возглас от двери. – Мы Вас заждались.

Эмилии показалось, что богато одетый господин с совершенно седой головой, не вышел, а буквально «выкатился» на крыльцо, настолько он был низенький и толстый. Широкая улыбка сделала его румяные щёки ещё пухлее, чем они есть, а глаза превратились в две узкие щёлочки. Сама маэстра была маленькой изящной девушкой, но за счёт очень высоких каблуков она всё равно оказалась, чуть ли не на голову выше встречающего их господина. Мириам протянула ему обе руки в коротких перчатках, и он не замедлил их поцеловать.

– Ну, господин Брау, я спешила, как могла, – обворожительно улыбнулась певица. – А что же Ваш компаньон? Почему он меня не встречает?

– Ох, ну Вы же знаете Тогдена, опять обсуждает какие-то дела с кем-нибудь из гостей. Иногда мне кажется, что он совершенно не умеет отдыхать.

– Ну, зато он обладает невероятной способностью любую ситуацию обратить себе на пользу. Кстати, познакомьтесь, – госпожа Контареста махнула рукой в сторону Эмилии. – Маэстра Кинстон, сегодня она мой аккомпаниатор.

– Очень приятно, – склонил голову пожилой господин и препроводил их внутрь дома.

Одним из сюрпризов для Эмилии стало то, что среди приглашённых на этом приёме совершенно не было магов. Об этом обмолвился кто-то из гостей.

Девушка и раньше сталкивалась с подобными собраниями, но обычно они носили исключительно политический характер. Добившиеся высокого положения в обществе Неодарённые часто сетовали и возмущались тем, что пробиться к руководящим должностям в их стране и вообще в их Мире практически невозможно. Даже самые лояльно настроенные к ним маги указывали на то, что могущественные Одарённые не станут подчиняться обычному человеку. Они сочтут это ниже своего достоинства. Политические споры о равноправии и справедливости бушевали, чуть ли не во всех странах их Мира, но практических результатов приносили мало.

Выступление прошло прекрасно. У Мириам был великолепный голос и целый вагон обаяния. Гости просто обожали её. Даже девушки не сводили с неё восхищённых взглядов. На саму Эмилию, как обычно, мало кто обратил внимание. Её образ работал безупречно. Она умудрялась оставаться «невидимкой» даже будучи у всех на виду.

После окончания представления всех пригласили в сад. Здесь играла уже магическая музыка, а официанты разносили напитки и угощения. Маэстру Контаресту окружили поклонники, и Эмилия осталась в одиночестве. Взяв в руки бокал с вином, она решила прогуляться по залу, прислушиваясь к разным разговорам. Одной из основных тем была, конечно же, «Дорога» и её возможный приход в Миралину. Многое из того что здесь говорили, была смесь мифов, слухов и весьма поверхностной информации об этом вопросе. Сама девушка знала куда больше всех здесь присутствующих, поскольку в своё время изучила эту тему досконально. Интерес её объяснялся тем, что корпорация «Дорога» была неразрывно связана с Наблюдателями. Ни одна станция «дорожников» не могла открыться без их разрешения. Отец Эмилии служил Наблюдателем и она, будучи ещё совсем девчонкой с жадностью впитывала любую информацию, которая была с ними так или иначе связана. В детстве эта тема полностью поглотила её и одно время она даже заявляла тётушке, что намерена стать Наблюдателем. На что та ей резонно возразила, что для этого у Эмилии слишком слабое здоровье.

Вообще «Дорога» была настоящим феноменом последних лет пятидесяти. Дело заключалось в том, что раньше межмировые путешествия могли позволить себе лишь очень сильные маги, либо столь же богатые люди. Одарённые делали редкие и крайнее дорогие артефакты для телепортаций между Мирами, либо мощные «щиты» позволяющие преодолеть природный портал.

Всё изменилось в тот момент, когда в самом закрытом из миров изобрели автомобиль. Или точнее не в тот момент, а когда один предприимчивый человек обнаружил, что более поздняя модификация этого изобретения спокойно и без повреждений преодолевает природный межмировой портал без каких-либо магических щитов. И тогда он создал компанию и назвал её «Дорога». И стал прокладывать пути от одного портала к другому.

Эти природные явления есть во всех мирах, даже в Немагических. Бывают постоянные порталы, а бывают стихийные, то есть они, то появляются, то исчезают. Какие-то исчезают каждые два часа, какие-то могут возникнуть на пять минут раз в двадцать лет. С количеством тоже никогда не угадаешь. В одних мирах их много – десять, а может и двадцать, а в других мало – два или три, а то и вовсе один. Ещё они могут быть внутренними, то есть переносить из одной точки мира в другую и Внешними – межмировыми. Вот только внутренними может воспользоваться любой, даже не маг. А для путешествия через внешние уже нужна защита. Вот эта то защита больше и не требовалась. Но потребовался контроль.

Наблюдатели существовали и раньше. Их основной задачей было препятствовать перемещению в Закрытые миры. В народе к ним почему-то прилипло прозвище – «птички». Никто, правда, не мог точно сказать почему. Некоторые ссылались на внешний вид их чёрной формы, а другие говорили, что это из-за их связи с «крылатыми». Ведь эту организацию давным-давно основали Драконы. Они же поставили главное условие – состоять в ней могут только Неодарённые. Это было самым удивительным ведь Драконы исключительно магические существа. Но именно их покровительство делало Наблюдателей столь могущественной организацией. Без этого маги бы и не подумали соблюдать какие-то там правила. Одарённые вообще очень бурно реагировали, когда их пытались в чём-то ограничивать. Они подчинялись лишь тому, кто сильней. А сильнее Драконов не было никого.

Однако «крылатые» не только поддерживали Наблюдателей, но и ограничивали их возможности. Для этого был создан «Контракт». Он был основан на одном из заклинаний подчинения. Его «подписывали» все желающие стать «птичками». Они не могли нарушать его положения. Говорили, что некоторым это давалось очень тяжело. Именно поэтому первый срок службы у них был лишь месяц. Необходимо было проверить, сможешь ли ты выдержать это. От этого же у Наблюдателей была сильная «текучка».

С появлением необходимости контролировать «Дорогу» ни у кого не возникло никаких сомнений, кому будет поручена эта задача. Влияние «дорожников» росло, а вместе с ними расширили свою сферу влияния и «птички».

– Не понимаю, что они везде лезут? Что им здесь нужно? – вслух размышлял кто-то, крайне раздраженно.

– Вы рассуждаете, как маги, – попытались урезонить его. – Хотя, надо признать, что они в чём-то правы. «Дорога» это как-то уж слишком для нашего города. Я считал, что она проходит лишь по местам Природных порталов. Она собственно и призвана их соединять. Что им понадобилось у нас не понятно.

– А Вы её видели? – спросила дама в лиловом платье.

– Да, я был в этом году со своими партнёрами в Эстерлатоне. Как раз к их порталу и выходит «Дорога» в нашем Мире. Надо сказать у меня сложилось двоякое впечатление. С одной стороны это упорядоченная организация, которая объединяет Сто Миров в единую сеть.

– А с другой стороны? – подняла бровки его собеседница.

– А с другой стороны, – вмешался другой голос. – За «Дорогой» неизменно следуют, так называемые, «автостопщики». А эти приносят с собой хаос и преступность. У меня сложилось впечатление, что местные Одарённые ели сдерживают свою неприязнь к ним.

– И это исключительно проблема магов, – включился в разговор худощавый мужчина в чёрном. – На мой взгляд, мы должны наоборот поддержать автостопщиков. Они имеют право путешествовать туда, куда им вздумается и никакие Одарённые не могут этого запретить.

– Ох, мастер Риган, давайте Вы хотя бы здесь не будете отстаивать, чьи бы то ни было права, – надула губки всё та же девушка в лиловом.

– Мне кажется, Вы преувеличиваете, – раздался глубокий голос где-то у Эмилии над головой.

– А что же Вы думаете по этому поводу, мистер Тогден? – спросил кто-то.

Девушка бросила взгляд на вышедшего вперёд человека. Мистер Тогден оказался высоким, крепким мужчиной с короткой бородой и усами, в которых уже серебрилась седина. Однако это его нисколько не старило, а придавало его облику ещё больше силы.

– Я думаю, – громко, но спокойно сказал он. – Что «Дорога» это, в первую очередь, возможности для развития нашего города.

– О, Вы всё время говорите только о деловых аспектах, – протянула его собеседница. – А что на счёт того хаоса, что придёт вместе с ней?

– Хаос есть везде. Мы просто научимся с ним жить. Так же как мы научились жить с «Туманом», «кочегарами» и автомобилями.

– Ой, и не напоминайте! Эти «кочегары» просто повсюду! И почему полиция ничего не делает?! Они же должны как-то оградить нас от этой шпаны!

– А что ты думаешь о «Дороге», Эмилия? – спросила Мириам, взяв её под локоть. Моль улыбнулась. Ей очень нравилась непосредственность этой девушки.

– Я думаю, что это будет, как минимум, интересно! – как можно более нейтрально ответила она.

– Вот уж, что правда, то правда, – поддержал её тот самый господин в чёрном, который вступался за автостопщиков.

– Эмилия, познакомься, это мастер Риган Фоук, Ректор академии для мальчиков.

У него было правильное, хотя и немного удлинённое лицо. Черные, зачёсанные назад короткие волосы, смуглая кожа и твёрдый взгляд синих глаз.

– Эмилия Кинстон, – вежливо кивнула Моль.

– Однако лучше всего этого господина охарактеризует то, что он возглавляет организацию, борющуюся за права Неодарённых, – с улыбкой добавила Мириам. – Он наш благородный защитник.

Моль окинула господина ректора более внимательным взглядом. Из своей службы она знала, что представителей подобных организаций следует «держать в поле зрения». Как правило, их можно было разделить на два условных типа. Первые были действительно убеждённые в своих идеях люди, желающие изменить этот мир к лучшему. Готовые к диалогу и компромиссам. Вторые же являлись завербованными агентами других стран, которые лишь прикрывались благородными целями, а на самом деле вели подрывную деятельность, подчиняясь приказам своих кураторов.

– Вы преувеличиваете мои заслуги, – смутился мастер Фоук. Было видно, что, как и многим здесь, ему очень нравится молодая певица и её комплимент польстил ему.

– Вы бывали на «Дороге», мастер Фоук? – Эмилия решила закинуть провокационный вопрос, чтобы попытаться понять, к которому из двух типов отнести этого человека.

– Да, бывал, – коротко кивнул он.

– И что Вы думаете о ней?

– «Дорога» это очень своевременное и полезное явление. Помимо того, что она приносит дополнительное развитие в тех местах, где пролегает её путь, она также невероятным образом расширяет возможности Неодарённых. На самом деле я не удивлён тому, каким обширным сделалось движение автостопщиков. Это было вполне предсказуемо. Ведь раньше люди веками жили в мирах, где им суждено было родиться, и не имели сколько-нибудь реальной возможности увидеть другие. Теперь же путешествие между мирами перестало быть привилегией высших магов. Теперь мы имеем право и самое главное возможность ехать, куда мы захотим, и никто не может нам этого запретить.

– У меня складывается впечатление, что Вы агитируете Эмилию вступить в свою организацию, – улыбнулась Мириам.

– Должен же кто-то отстаивать права Неодарённых, – голос господина ректора стал холодным. – Маги не видят в нас равных и порой люди даже не пытаются призвать их к ответу, исходя лишь из того, что они могущественнее и богаче. Хотя современный технологический прогресс уверенно показывает, что удивительных достижений можно добиться и, не обладая Даром. Да, и в конце концов Неодарённых просто численно больше, чем магов и хотя бы на основе этого они должны с нами считаться.

Господин Фоук говорил очень убеждённо и явно высказывал свои собственные мысли, а не повторял заученные тезисы. Однако при этом за его словами также слышалось уже явно накопленное раздражение или даже злость. Вообще в подобных дискуссия сама Эмилия всегда чувствовала себя двояко.

С одной стороны она прекрасно понимала все рассуждения своего собеседника так как тоже являлась обычным человеком и не понаслышке была знакома с высокомерной заносчивостью высших магов. С другой стороны её тётя и все родственники по материнской линии были Одарёнными. И возможно в силу не самого высокого магического уровня, или строгого военного воспитания, но их стиль поведения разительно отличался от манеры вести себя многих обладателей сильного Дара.

Таким образом, хоть убеждения мастера Фоука и импонировали ей, она всё же чувствовала себя немного неловко и даже испытала облегчение, когда их с Мириам собеседника прервали.

– А вот и наши прекрасные музыкантки, – к ним подошёл мистер Тогден. – Позвольте мне вручить вам небольшие подарки от моего магазина.

Он передал им две элегантные коробочки с тончайшими перчатками. Эмилия видела такие, но не могла себе позволить купить их. Они были слишком дорогими для её легенды.

– Я слышал, что музыкантам необходимо беречь свои руки. Эти вещицы хоть и тонкие, но невероятно тёплые. А впереди нас ожидает зима.

– Ох, да Вы нас балуете, – обворожительно улыбнулась Мириам и, взяв его под руку, прошла с ним на балкон. Рядом с таким гигантом она выглядела совсем уж миниатюрной.

– Приятно было с Вами познакомиться, мастер Фоук, – мягко улыбнулась Эмилия, пока он провожал взглядом фигуру певицы. – Однако мне уже нужно идти.

– Что ж, до свидания, – коротко кивнул он.

Девушка покинула приём в отличном расположении духа и решила вновь посетить прекрасную ванную комнату местной гостиницы.

Эмилия сидела за фортепиано в своей комнате и репетировала новую мелодию этого сезона. Однако мысли её были далеки от нотного сборника.

Она вот уже вторую неделю находилась в Миралине, но нового задания для неё так и не нашлось. Это удивляло и разочаровывало её. Ей казалось, что в таком большом городе должно быть изрядно дел.

Конечно, она была рада, что смогла уделить достаточно времени собственным заботам. Они с подругами уже пару раз выбирались на прогулки по городу, неизменно заходя во все местные магазины, которые так нравились Роззите. Последние недели осени здесь на юге были ещё очень тёплыми и девушки смогли в полной мере насладиться посещением набережной и даже прокатиться на новомодном паровом катере вдоль противоположного берега, где все желающие могли поглазеть на богатые особняки магов.

С работой тоже шло всё более или менее гладко. После первого раза Мириам явно понравилась компания Эмилии, и теперь девушка неизменно сопровождала её на всех выступлениях. Молодая певица очень много рассказывала о городе и его обитателях. В отличие от Моли она считала Миралину своим домом, а на гастроли выбиралась в другие города княжества. Когда Эмилия спросила, почему она не хочет перебраться в столицу, Мириам ответила, что там не так сильно влияние Неодарённых и к тому же слишком уж большая конкуренция.

В общем и целом жизнь текла своим чередом, и только отсутствие вестей от куратора заставляло Моль нервно притаптывать носком туфли, сидя за фортепиано.

В дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась она.

В комнату ярким вихрем влетела Роззита, разбавив уныние Эмилии неизменной улыбкой и приятным ароматом каких-то дорогих духов.

– Я принесла твою почту, – запыхавшись, объявила она. – Тут приглашения и несколько газет. Ты что читаешь газеты? Разве это не скучно?

– Полезно быть в курсе последних событий, Роззи.

Заголовок на первой странице, напечатанный очень крупными буквами, гласил:

«Корпорация «Дорога». Плохо или хорошо?»

– Не понимаю, что может быть плохого, если «Дорога» придёт в город? – высказалась Анабель пришедшая вслед за подругой.

– Ну, у любого явления всегда две стороны, – уклончиво ответила Эмилия. Она хотела поскорее заполучить свою газету и проверить раздел объявлений.

– «Дорога» это товары, путешественники, новые рабочие места и новые возможности, – перечислила Анна, качая смычком, который держала в руках, в такт своим словам. Она видимо так же, как и Эмилия, репетировала в своей комнате, тогда, как Роззи снова где-то гуляла. – В конце концов, в других странах нашего мира «Дорожные станции» работают уже много лет.

– Ну, кто-то мог бы тебе возразить, что не всегда что-то новое это что-то хорошее, – сказала Моль, вспомнив разговоры на недавнем приёме. – Однако всё же ни в одной из этих стран «Дорогу» и близко не подпустили к рудникам Магиринтов. Их охраняют как зеницу ока.

– А Эдриан говорит, что «Дорога» пошатнёт власть магов и он считает, что это очень даже неплохо, – скзала Роззи.

– Эдриан? – удивилась Анабель. – Кто это?

– Это мой новый знакомый. Он не музыкант. Он такой милый. Он сказал, что у меня прелестный бантик на голове.

– Да? А где вы познакомились?

– На концерте в городской ратуше. Он был там с друзьями.

– А кто он? Чем он занимается?

– Не знаю. Об этом разговор никогда не заходил. Но девочки, он такой симпатичный! Вы бы его видели!

– Неужели ты влюбилась?! – Анабель постаралась задать этот вопрос непринуждённо, но Моль услышала в её голосе напряжённые нотки. Подруга явно беспокоилась о легкомысленной Роззи.

– Нет, конечно! – ответила та. – Просто погуляли пару раз. Он – Неодарённый.

По лицу Анабэль мелькнуло облегчение. Они с Эмилией не раз слышали, как их младшая подруга вслух мечтала о романе с Магом. Это была её очередное «заветное желание». Юная флейтистка меняла их, как перчатки. Стоило ей увлечься какой-нибудь идеей, как она тут же решала, что это её жизненное предназначение. Моль надеялась, что с возрастом это пройдёт. Однако сейчас ей завладела мечта о неравной любви. Прочитав чуть ли не сотню «лёгких романов», где главная героиня неизменно встречает какого-нибудь холодного красавца Мага, Роззи теперь не мыслила себе чего-то другого. Она была убеждена, что ей суждено встретить одного из высших Одарённых и он, конечно же, влюбится в неё и положит весь мир к её ногам.

Когда младшая подруга начала пересказывать последнюю прочитанную ею книгу, Моль поняла, что быстро этот разговор не закончится.

– И он видит её в этом очаровательном платье и…, – шёл подробный рассказ, с неизменным указанием всех деталей того самого платья, который Эмилия безжалостно прервала:

– Девочки, мне нужно репетировать.

Роззи смущённо ойкнула, вылетела из комнаты, и продолжила уже оттуда перечислять все драматичные перипетии сюжета Анабель, которая вышла следом. Проиграв, для приличия мелодию ещё раз, Моль развернула газету в нужном месте. И на этот раз ей, наконец, удалось увидеть, то, что она хотела. В разделе объявлений Эмилия нашла сообщение, предназначавшееся для неё. Указывалось, что найдена ножка от пюпитра и был дан адрес, где можно её забрать и во сколько. Это означало, что её ждали уже сегодня. Не теряя ни минуты, она быстро собралась и отправилась на встречу.

В назначенном месте на площади вновь прогуливался господин Шульц. Как и в прошлый раз, получив телепортатор, она уже через несколько минут оказалась в том же заброшенном доме. Окна были закрыты ставнями, но через щели в комнату попадало достаточно дневного света. Однако в этот раз обстановка была более шумной, чем в прошлый. Магистр Эледжи стоял, облокотившись на стол, и внимательно слушал расхаживавшего по комнате магистра Ормандо. Последний был явно не в духе. Он остановился спиной к дверному проёму и, судя по всему, не заметил появления девушки. В отличие от «серого полковника». Он посмотрел прямо на Эмилию, однако потом снова перевёл взгляд на своего собеседника, давая тем самым понять, что хочет сначала закончить разговор.

– Да, нет там ничего! Понимаешь? НИ-ЧЕ-ГО! – господин третий защитник явно повторял эту фразу уже не в первый раз и для пущего убеждения уже чуть ли не кричал.

– Как ты можешь быть так уверен? – в отличие от своего приятеля Александр был совершенно спокоен.

– Да, я уже неделю там всё обнюхиваю. Если бы что-то было, я бы уже нашёл! Там ничего нет!

– Рискну предположить, что ты, как новичок в нашем деле, можешь банально не замечать чего-то.

– О, Великая Магия! – застонал Чезаре и рухнул в кресло, стоящее спиной ко входу.

– А потому я решил, что тебе не повредит помощник.

– Какой ещё помощник?! С чего ты вообще взял, что я могу чего-то не видеть?

– Ну, ты как минимум, вот уже минуту, не замечаешь, что мы тут не одни. Заходите, агент Моль.

Чезаре вздрогнул и обернулся к двери.

– Это опять ты? – недружелюбно буркнул он, складывая руки на груди.

Эмилия поняла, что для господина Третьего Защитника её появление стало неприятным сюрпризом. Впрочем, это чувство было взаимно. Радостное возбуждение от возможности получить новое задание, было моментально испорчено присутствием этого Одарённого. Покинув его дом, она искренне надеялась, что ей никогда больше не доведётся с ним встречаться. Наблюдая их перепалку с магистром Эледжи, Моль поймала себя на мысли, что Чезаре словно выбивается из окружающей обстановки. Его элегантный светлый костюм с магическими запонками и слегка небрежная причёска больше подходили для прогулки где-нибудь на набережной в компании столь же элегантной дамы с зонтиком. Но никак не для запылённой комнаты, где обсуждались планы секретных операций.

– Агент Моль, я направляю Вас на новое задание, – «серый» указал ей на второе кресло, тем самым приглашая присаживаться.

Магистр Ормандо демонстративно фыркнул, встал и отошёл к окну. Маг всем своим видом старался показать, своё отношение к этой затее.

– Думаю, на этот раз, нам следует ввести Вас в курс дела, – сказал Александр ровным голосом, совершенно не обращая внимания, на поведение своего приятеля.

Девушка внутренне возликовала. Наконец-то она сможет проявить себя, как нечто большее, чем простой «инструмент». Это был тот самый прогресс, которого ей так хотелось.

– Что вы знаете о водопаде Миралина, агент Моль?

Эмилия не успела даже рта раскрыть, как в разговор снова включился Чезаре.

– Да, что она может знать? Она ведь никогда там не была!

– Вот именно! – широко улыбнулся Магистр Эледжи.

– Что ты имеешь в виду? – опешил его друг, явно не рассчитывавший на такую реакцию.

– Агент Моль сможет посмотреть на всё это свежим взглядом. Мы оба были там и не раз. Некоторые вещи мы можем воспринимать, как сами собой разумеющиеся. Нам необходим взгляд со стороны.

Чезаре промолчал. Видимо доводы «серого» убедили его и, бросив на девушку раздражённый взгляд, он лишь спросил:

– Но почему именно она?

– У Моль идеальная репутация, – пояснил полковник. – Если я кого-то и смогу пропихнуть через систему охраны Института, то только её.

– Что, правда? Идеальная? – недоверчиво протянул магистр Ормандо.

Ей очень не понравился взгляд, которым наградил её этот маг.

– Водопад, – напомнила она им прежнюю тему разговора.

– Водопад, агент Моль, – продолжил Магистр Эледжи. – Это можно сказать градообразующий объект. Он крайне важен не только для королевства, но, пожалуй, и для всего нашего Мира. Он уникален. Ради этого феномена мы выстроили целый Институт. На нём добывают сырую магию, причём в отличие от всех остальных рудников здесь она не «твёрдая».

Эмилия кивнула. Это была общедоступная информация, но полковник начал с неё, выстраивая на этой основе свои рассуждения.

– У меня есть все основания полагать, что там может произойти диверсия, – в этот момент взгляд «серого» стал очень серьёзным. – Это могло бы остаться на уровне слухов, если бы не одно «но». Некоторое время назад, ночью кто-то проник в городской архив. Всё выглядело так, словно там поразвлеклась шпана. Однако среди всего прочего из хранилища пропали чертежи Института при водопаде.

Он встал и, заложив руки за спину, стал расхаживать по комнате.

– Магистр Ормандо является членом Братства защитников Миралины. Это группа магов, которая помогает городу во время «выбросов». Как у одного из представителей Братства у него есть специальный доступ в «институт». Я его попросил…

На этом слове Чезаре нарочито фыркнул.

– Я его попросил, – как ни в чём не бывало продолжил полковник, – внимательнее всё осмотреть, но, как Вы уже слышали, он ничего не нашёл

– Да, потому что там ничего и нет! Ты ошибся!

– Так вот, – «серый» в очередной раз проигнорировал своего приятеля. – Мне нужно второе мнение и это и будет Вашим заданием. Как обычно, Вас устроят на работу в оркестре в местном ресторане. А со всем остальным Вам поможет сориентироваться Магистр Ормандо.

При мысли о том, что ей придётся работать с ним вместе, Эмилия почувствовала омерзение. Девушке очень не хотелось иметь хоть какие-то общие дела с этим человеком. Она постаралась ничем не выдать свои эмоции и лишь покосилась на мага. Чезаре в свою очередь даже не пытался скрывать, что ему не нравится вся эта затея. Он, насупившись, смотрел на неё исподлобья, сложив руки на груди. Во взгляде читалось недоверие и откровенная вражда.

Но Моль всё же решила попытаться изменить эту ситуацию.

– Обычно я работаю одна, – ровным голосом сообщила она.

– Да, я понимаю, Вам непривычно, – кивнул полковник. – Но в нашей профессии приходится использовать любые возможности, а без Магистра Ормандо Ваша миссия займёт гораздо больше времени.

– Кстати, да! – вновь вклинился в разговор Чезаре. – А как это ваша госпожа «идеальная репутация» оказалась в этой профессии? На чём Вас поймали, агент Моль?

Александр бросил вопросительный взгляд на свою подчинённую, спрашивая тем самым её позволения открыть эту информацию. Эмилии было достаточно либо кивнуть, либо покачать головой, и она еле заметно кивнула. Ей стало и самой интересно, как этот заносчивый маг отреагирует на её историю.

– Изначально девушку оговорили. Её подставили и обвинили в преступлении, которое она не совершала, – сказал Магистр Эледжи, с хитрым прищуром разглядывая своего друга. Чезаре удивился, а потом переспросил:

– Изначально?

– Да, – «серый» сделал паузу. – В дальнейшем госпожа Кинстон изъявила желание служить… добровольно.

– Добровольно?! – мага аж перекосило. Он посмотрел на Моль так, словно она была каким-то неведомым существом. Казалось Магистр Ормандо не в состоянии уместить эту идею у себя в голове. Видимо именно такого эффекта и ожидал его друг.

– А что ты так удивляешься? Я вот тоже служу добровольно, – полковник даже не пытался скрывать улыбку.

– Нет, ну ты это другое дело… Ты вообще…, – Чезаре помахал в воздухе рукой, так и не сумев выразить свою мысль.

Эмилия переводила взгляд с одного мага на другого и никак не могла разобраться в их отношениях. Казалось, они были друзьями и Магистр Ормандо пусть и был недоволен тем, что его «завербовали», однако не держал зла на своего приятеля. Но при этом он явно и недвусмысленно давал понять, что не одобряет «серую службу».

– Добровольно! – Чезаре сделал паузу, как бы свыкаясь с эти словом. – Добровольно! Великая Магия! Я думал, у вас тут всё на шантаже держится.

Маг начал расхаживать из стороны в сторону.

– Да, как ты вообще пришла к такой мысли? Ты же музыкант! – в его голосе сквозило неподдельное непонимание и изумление.

Эмилия промолчала. Она не имела никакого желания что-либо объяснять этому человеку.

– Чего ты молчишь? – Чезаре начал раздражаться.

Девушка смерила его ледяным взглядом и, повернувшись к Александру, спросила:

– Мне обязательно отвечать на этот вопрос?

Начальник улыбнулся:

– Нет, агент Моль, не обязательно, – «серого» явно забавляла вся эта ситуация и особенно реакция его друга.

– Что мне ещё нужно знать? – Эмилия попыталась настроиться на деловой лад и тем самым дистанцироваться от своих неприязненных чувств по отношению к Магистру Ормандо.

– Все необходимые документы для Вас подготовит Мастер Шульц. Начинаем завтра. Ваша задача взглянуть на устройство безопасности института со стороны. Возможно, Вам удастся обнаружить то, что пропустили мы.

– Хорошо, – кивнула она.

– Докладывать будете через Чезаре

Моль замерла, задержав дыхание. Потом медленно выдохнула и посмотрела на шефа.

– Какие-то вопросы? – догадался он.

– Да, – она немного помедлила. – Я отчётливо понимаю, что… скажем так, не вызываю у Магистра Ормандо положительных эмоций. Не кажется ли Вам, что это может помешать нашему... сотрудничеству?

Про своё отношение к Третьему Защитнику Эмилия решила умолчать.

Александр, тем временем, понимающе кивнул и посмотрел на друга. Тот пренебрежительно фыркнул, задрал подбородок и произнёс:

– Ну, что тут сказать? Она права! Умная. Сама понимает, что виновата,

После этих слов девушке захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым, и она прилагала массу усилий, чтобы не выдать своих чувств.

– Ну, она то умная, а вот ты, похоже, таким качеством похвастаться не можешь, – без тени улыбки бросил Александр. – Ты хоть способен видеть дальше собственного носа?

Чезаре сжал челюсти и, надменно подняв голову, посмотрел на «серого» сверху вниз. Сложив руки на груди, он развернулся и отошёл к окну, всем своим видом давая понять, что не намерен разговаривать в таком тоне. Но надолго его не хватило. Уже спустя несколько секунд он развернулся и выпалил:

– Нет! Я не понимаю! Она шпионила за мной в моём же доме! И что ты после этого от меня ожидаешь? Что я должен рассыпаться в любезностях?!

Магистр Эледжи устало потёр переносицу.

– Агент Моль, Вы можете идти. Уверяю Вас, я улажу этот вопрос.

Эмилия кивнула и встала.

Посмотрев в сторону магистра Ормандо, она наткнулась на очень тяжёлый, хмурый взгляд. Он стоял, сложив руки на груди, в тени рядом с окном, отчего его фигура больше не казалась такой светлой и легкомысленной, какой она представилась ей в начале. Теперь от его тёмного силуэта явственно исходила открытая неприязнь близкая к вражде. Моль спокойно выдержала его взгляд и, не прощаясь телепортировалась.

Оказавшись одна, девушка с силой сжала кулаки и два раза медленно вдохнула и выдохнула. Но это не помогло. То, что ей предстояло работать именно с этим магом, было крайне неприятным обстоятельством. При мысли о нём Эмилии казалось, что её начинает подташнивать. Она всегда считала, что в этом Мире мало вещей, способных пошатнуть её невозмутимость. И вот теперь напрямую столкнулась с настоящим вызовом своему профессионализму.

Казалось бы, ну подумаешь высокомерный, заносчивый и уверенный в собственной безнаказанности маг. Сколько она уже видела таких же. Они все вызывали лишь презрение и скуку. Но что-то в поведении именно этого представителя Одарённых вызывало в ней раздражение и какое-то смутное чувство неопределённости.

Эмилия попыталась оценить всё то, что она знала о господине Третьем Защитнике и понять, что же так сильно выводит её из равновесия. Да, он был мерзавцем, но чем таким он отличается от всех тех, с кем ей уже доводилось сталкиваться? Что изменилось? Что конкретно в этом задании было другим? Город? Но ей и до этого доводилось работать в разных городах. Все они примерно одинаковы. Везде есть газеты, через которые она получала зашифрованное сообщение, после чего встречалась с Мастером Шульцем и получала задание… Стоп! Вот оно! Раньше она всегда работала только со своим куратором. Теперь же появился Магистр Эледжи, а за ним забрезжила возможность получить долгожданную форму. Может всё дело именно в её отношении к этому конкретному делу? Может она возлагает на него слишком много надежд, а от того чересчур остро воспринимает некоторые вещи? Но при чём здесь тогда Магистр Ормандо? Он лишь инструмент для выполнения задания. Инструмент этот, конечно не самого чистого порядка, но, что есть, то есть. Попытавшись посмотреть на всю эту ситуацию под таким углом Эмилия всё же не смогла избавиться от ощущения, что что-то всё-таки ускользает от её внимания.

Моль вдруг поняла, что продолжает эмоционально накручивать себя, от чего ходит из угла в угол беседки для телепортаций. Девушка остановилась и снова сделала глубокий вдох.

Поняв, что так быстро не сможет разобраться с этой проблемой, она решила хотя бы определиться со стратегией дальнейших действий. Итак, чтобы её повысили необходимо, хорошо проявить себя на этом задании. Для этого нужно подходить к вопросу профессионально, а значит к Магистру Ормандо стоит относиться лишь так, как он того заслуживает – холодно и равнодушно. К тому же, не без лёгкого удовлетворения отметила про себя Эмилия, похоже господин Третий Защитник не переносит такого к себе отношения.

Но уговорить свой разум было легче, чем унять чувства. Чтобы как-то отвлечься от негативных эмоций, Эмилия решила сосредоточиться на предстоящем задании. Для этого ей нужно было собрать всю общедоступную информацию о водопаде и институте. Куратор всегда твердил ей, что сила любого «серого» заключается в количестве сведений, которыми он владеет. В самом начале своей службы Моль была несогласна с этим утверждением. Будучи ещё достаточно юной, она приписывала их работе всевозможные романтические глупости вроде чуть ли не ежеминутного спасения придворных особ или разоблачения страшных заговоров и секретов. К концу первого года она вполне успешно избавилась от половины подобных иллюзий. Куратор оказался прав. Сбор информации был основной деятельностью девушки.

Поэтому теперь, первым делом она направилась в ближайший книжный магазин, где приобрела несколько книг – об истории города, о теории магии и о разработке магических источников. Одно издание было отдельно посвящено феномену Миралины.

Покончив с покупками, Эмилия решила немного прогуляться и сама не заметила, как ноги привели её к заветной гостинице. Поразмыслив немного, девушка решила, что это даже к лучшему. Она сможет спокойно почитать, не объясняя подругам свой внезапный интерес к магической теме.

Ещё в прошлый раз в комнате отеля Эмилия приметила одно удивительное достижение прогресса – пневмопочту, и теперь ей не терпелось воспользоваться им. Блестящая медная труба, выходила из пола, шла вдоль стены возле комода и уходила в потолок. Маленькая дверца в ней, увитая тонким кованым узором, находилась, как раз на уровне груди взрослого человека. В ящике комода обнаружились специальные капсулы, в одну из которых девушка поместила записку с заказом лёгкого обеда в номер. Отправив своё сообщение по трубе почты, девушка стала рассматривать купленные книги. Когда через несколько минут на стол с лёгким звоном телепортировался поднос с едой, она уже полностью погрузилась в чтение.

Большинство трудов, так или иначе посвящённых миру номер 71, неизменно затрагивали тему Магиринтов. Кристаллы, содержащие в себе сырую магическую энергию, были довольно уникальным явлением в межмировом сообществе, а потому постоянно привлекали внимание исследователей. Внешне они выглядели, как жёлто-оранжевые блестящие камни и небольшие обломки обычно шли на создание всевозможных амулетов. Купол от дождя, щиты различных уровней, звуконепроницаемая сфера, одноразовый телепорт – все эти и многие другие заклинания можно было объединить с кусочком Магиринта, и они работали до тех пор, пока в нём не закончится магия. Экземпляры побольше служили просто, как источники энергии. Войны за рудники, добывающие эти кристаллы, составляли значительную часть истории этого мира. Одарённые грызлись за них на протяжении многих столетий. Тем ироничней оказалось то, что именно Магиринты дали толчок для начала прорывного технического прогресса.

Моль прервала чтение, когда обнаружила, что переворачивает уже двадцатую страницу. Тётушка всегда поощряла её любовь к книгам. Она говорила, что это самое безопасное хобби для здоровья Эмилии. Во всяком случае, она была в этом полностью уверена ровно до тех пор, пока не застала свою тринадцатилетнюю племянницу в шесть часов утра дочитывающей книгу, которая была начата вчера вечером. Ну, а в Академии девушка стала завсегдатаем библиотеки, хоть там и был весьма ограниченный набор литературы.

Эмилия отложила книгу и приступила к обеду. Она знала, что если прочитает ещё хоть строчку, то в следующий раз, когда она прервётся, еда окажется абсолютно холодной.

В этот раз она решила, что не станет оставаться в гостинице на ночь. Отойдя после приёма ванны, Эмилия изучала книги ровно до тех пор, пока волосы полностью не высохли. После чего телепортировалась на улицу, а оттуда пешком дошла до пансионата.

Уже подходя к знакомой калитке, Моль заметила, как вдоль забора прогуливался молодой человек, явно что-то высматривая. В какой-то момент сквозь прутья к нему протянулась рука дворника, и он заполучил долгожданную записку. Прочитав послание, незнакомец удовлетворённо хмыкнул и, к удивлению девушки, смял бумагу в руке. Увидев Эмилию, он слегка приподнял козырёк своей кепки, в знак приветствия, и тут же исчез в искрах телепорта.

Моль же поспешила к себе в комнату, где её уже ждали все необходимые вещи для предстоящего задания. Платье в этот раз было приятного песочного оттенка, который, всё же нисколько её не красил. Оно был не столь бесформенным, как обычно и украшено белыми кружевными манжетами и воротником. Партитура оказалась несложной, и ей понадобилось всего пара часов, чтобы вполне сносно подготовиться. А также среди страниц нотной тетради девушка нашла записку от Магистра Эледжи. Она сообщала, что с Чезаре не возникнет проблем, и что некоторые помещения Института он покажет ей лично, так как использовать артефакт невидимости там нельзя. Отправляясь спать, Эмилия была решительно настроена, показать себя на этом задании с самой лучшей стороны.

Однако следующий день не заладился с самого начала. Виной всему стали незнакомые особенности климата. Ветер подул с моря и принёс с собой влажное тепло и собирающийся дождь. Свойственное такой перемене погоды понижение атмосферного давления усугубило недомогание девушки, и здоровье Эмилии отреагировало предсказуемо – лёгкое головокружение сопровождало её пол утра. Ей не хотелось терпеть это весь день, а потому она решила воспользоваться одной из своих стимулирующих настоек. У неё всегда была пара бутылочек в саквояже на всякий случай, хотя доктор не рекомендовал ими злоупотреблять.

Эмилия сделала глоток, скривившись от непривычного вкуса, а остатки перелила в небольшую флягу, которую спрятала в одном из своих карманов. Уже через несколько минут девушка почувствовала результат. В голове прояснилось и даже стало легче дышать.

В столовой за завтраком она встретилась с подругами. Анабэль спокойно ела какую-то молочную кашу, бросая неодобрительные взгляды на Роззиту. Та в свою очередь отчаянно зевала и откровенно клевала носом.

– Доброе утро, – кивнула Эмилия им обоим. – Роззи, ты, что, не выспалась?

– Она слишком поздно легла спать, – ответила за неё приятельница. – Она гуляла в городе после работы.

Роззита виновато потупилась.

– Но там было так весело и интересно…

И скорее всего это было свидание, решила Эмилия. Она отметила, что в ушах у её младшей подруги красуются новые серёжки, причём довольно дорогие. Сама Роззи не могла себе такое позволить, а значит, это был подарок.

– Ну и как ты будешь сегодня работать? – строго спросила Анабэль.

– Я могу послать записку, что я приболела и мне подыщут замену.

– И это так ты собираешься зарабатывать деньги?

– Ой, да какие это деньги… – совсем уж разочарованно протянула молодая девушка. – Я посчитала. Даже если я буду работать весь сезон без перерывов, мне едва ли хватит на ту шляпку из магазина Тогдена.

– И именно поэтому ты решила пропустить работу?

– Ну, уж если я не могу купить то, что хочу, то можно хотя бы погулять на Осеннем Фестивале! В конце концов, когда мне ещё представится такая возможность?!

Эмилия лишь улыбнулась подобным рассуждениям своей подруги. В силу своего юного возраста она ещё не понимала, что эти фестивали повторяются каждый год и мало чем отличаются друг от друга. И в особенности, если у тебя нет денег на развлечения.

– Фестиваль начнётся только через неделю, – указала она Роззи. – Так что если хочешь хорошо повеселиться на празднике, то надо за это время подзаработать побольше денег. Выпей крепкого чаю. Он поможет тебе взбодриться.

– Эмилия права, Роззи, – поддержала её Анабэль. – Делу время, а потехе час.

– Ну, ладно, – надула губки юная флейтистка.

– Кстати, на недавнем приёме мистер Тогден подарил нам с Мириам перчатки из своего магазина. Если хочешь, я дам тебе их поносить.

– Правда?! Спасибо! – просияла Роззи. – А давайте вместе куда-нибудь сходим на Фестивале?

– А что? Это неплохая мысль, – улыбнулась Анна. – Что скажешь Эми?

– Ну, хорошо, давайте, – кивнула Моль, в тайне надеясь, что сумеет завершить все дела и ничто им не помешает. Она прекрасно осознавала, что «серая служба» могла с лёгкостью разрушить любые её планы. Не раз ей приходила в голову мысль, что эта сторона её жизни может стать значительным препятствием для построения серьёзных личных отношений. Однако она не особо её волновала, ведь на сегодняшний день в приоритете для Эмилии была в большей степени «серая» карьера. Да, и к тому же, в своём окружении она пока не видела никого, кто мог бы заставить её пересмотреть свои взгляды на жизнь.

Легко позавтракав, она отправилась на Водопад. Телепортатор оставил её в беседке перед институтом. Официально он назывался – «Институт по изучению природного и магического феномена в Мире №71». Но, по сути, научная деятельность была лишь второстепенной. В первую очередь здесь занимались извлечением сырой магической энергии. Также у этого учреждения была и третья функция защитная, так как Миралина в своём первозданном виде была опасна для людей.

Оказавшись на месте, Эмилия невольно ахнула от восхищения. Беседка для телепортаций располагалась в крайне удачном месте. Отсюда открывался потрясающий вид, как на сам водопад, так и на созданное магами архитектурное чудо. Ко всему прочему здесь была оборудована прогулочная набережная с дорожками, скамейками и клумбами, которые отодвинули «переноску» на небольшое расстояние от входа, что и позволяло увидеть всё это великолепие в комплексе.

Миралина не была большим водопадом, однако с лихвой восполняла ширину высотой. Она узкой лентой ниспадала с огромного утёса и разбивалась на миллионы мелких брызг внизу, создавая своеобразный туман. Именно этот туман и был целью большинства исследователей. Причём не только среди местных знатоков магии, но и в межмировом сообществе. Для своих нужд они возвели вокруг водяного потока грандиозное здание. Два крыла Института, расположенные по обеим сторонам Миралины возвышались на пять огромных этажей и соединялись друг с другом полукруглыми галереями, которые опоясывали её спереди. Место падения водопада на землю было полностью скрыто двумя нижними этажами, из-под которых уже вытекала вполне мирная река. Вскоре она впадала в залив, где смешивалась с морской водой.

Беседка для телепортаций, в которой находилась Эмилия, располагалась у правой части Института, рядом с входом. Выйдя из нее, девушка поняла, что внутри действовало заклинание шумоподавления. Снаружи грохот водопада оказался гораздо сильнее, чем она предполагала, и в первый момент ей даже захотелось закрыть уши руками. Пройдя набережную и завернув за угол Института, Моль поспешила к чёрному ходу, где её встретили и проводили в холл. Здесь располагался небольшой ресторан, в котором и работали музыканты. Прекрасное здание Института, как собственно и сам водопад давно стали местной достопримечательностью и потому посетителей здесь бывало немало. Любой кавалер, желающий произвести должное впечатление на свою даму, неизменно приглашал её отобедать «У Миралины». К тому же в Институте проводили недорогие экскурсии для всех желающих.

Ресторан встретил Эмилию атмосферой утончённой роскоши. Высокие потолки украшали изящная лепнина, стены — деревянные панели с тонкой резьбой, местами — позолоченные металлические элементы. Круглые столы, покрытые белоснежными скатертями, разделяли латунные решётки с цветочными узорами. Над столами парили магические шары, укутанные мягкой светлой тканью. В нише для музыкантов стоял рояль, цвет которого совпадал с форменным платьем Эмилии.

Среди членов оркестра она обнаружила одно знакомое лицо. Это был Скрипач из дома Магистра Ормандо. В этом не было ничего удивительного. Музыканты часто пересекались в разных местах во время Сезона Балов. Именно на это Эмилия надеялась, когда забрала его инструмент с собой. Однако с тех пор девушка работала только с Мириам и не имела возможности повидаться с другими коллегами.

– Здравствуйте, маэстро Скрипка, – приветливо сказала она, вспомнив их разговор при первой встрече.

Он сначала удивился и нахмурился, видимо вспоминая, где они могли видеться, а потом, узнав её, широко улыбнулся и сказал в том же тоне.

– Ах, это же маэстра Фортепиано. Рад Вас видеть. Как Вы поживаете?

– Спасибо, хорошо, – кивнула Моль. – А как же поживаете Вы без своей скрипки?

Он непонимающе поднял брови.

– Как? – в свою очередь удивилась Эмилия. – Вы даже не заметили, что оставили свой инструмент? Я, признаться, хотела его Вам вернуть и даже забрала её с собой, но потом вспомнила, что совсем не знаю Вашего имени.

Молодой музыкант явно был в замешательстве.

– Да, неловко получилось, – наконец выдавил он. – Это… всё из-за того, что в разных домах разные правила. Иногда мне предоставляют инструмент. Господа желают, чтобы даже скрипка вписывалась в интерьер. Но Вам ли этого не знать, маэстра Фортепиано.

– И, правда, – Эмилии действительно не раз доводилось играть на роялях всех возможных цветов и даже форм. – Но эта скрипка была Ваша. Я хорошо помню, что на входе Вы уже были с ней.

– Да, да! Всё верно, – закивал музыкант. – Но в тот раз приём закончился так быстро и внезапно, что я совершенно растерялся и забыл про неё по рассеянности.

– А что же дома Вы о ней не вспомнили?

– Всё дело в том, что я не только играю, но ещё делаю и ремонтирую скрипки. Так что дома недостатка в инструментах у меня нет.

– Ах, вот оно что. Ну, тогда я занесу её Вам при случае, – предложила Эмилия и, видя, что он хочет возразить, добавила. – Мне не сложно.

– Ну, хорошо. Я запишу Вам свой адрес. Как Вас всё же зовут?

– Эмилия Кинстон.

– Спасибо Вам огромное, маэстра Кинстон. А я Кристиан Джесперро. Приятно познакомиться, – улыбнулся он.

– Мне тоже.

– А Вы давно здесь работаете? – спросил скрипач. Из чего девушка сделала вывод, что маэстро Джесперро так же, как и она впервые на «Водопаде».

– Сегодня первый день. А Вы?

– И я первый день. Насколько я знаю, мы начнём играть ещё не скоро, и я собирался посетить местную экскурсию. Не хотите ли ко мне присоединиться?

– Давайте, – она оставила партитуру на рояле, и они отправились за билетами. Эмилия и сама намеревалась осмотреть институт, чтобы собрать побольше информации. К тому же Кристиан ещё при первой встрече показался ей весьма симпатичным и приятным молодым человеком.

Взяв билеты, они прошли в холл, где стали дожидаться начала экскурсии.

– Рискну предположить, что Вы не местная, – решил завести разговор скрипач.

– Да, это так, – кивнула девушка. – Мы с подругами приехали к сезону балов. Нас прислало агентство. Как Вы догадались?

– Это видно, – улыбнулся он. – Вы замечали, что если люди где-то живут, то они редко посещают местные экскурсии. Это скорее развлечение для приезжих.

– И правда, – сказала Эмилия. – Вы значит тоже не местный?

– Не совсем.

– Это как?

– По работе я провожу здесь достаточно много времени, чтобы хорошо его знать. Но родился и вырос я в другом месте. И уж точно я не назвал бы Миралину своим домом, – последнюю фразу он сказал немного резко. – Как Вы находите город?

– Он красивый, – подумав, сказала девушка. – Моя младшая подруга просто в восторге от него.

– А Вы нет? – удивился он.

– Я уже бывала во многих городах, и поэтому понимаю, что внешняя сторона не всегда самое главное. В Миралине мне очень нравится уровень технического прогресса, как на улицах, так и в домах. К примеру, здесь уже почти повсеместно есть водопровод и отопление. В моём родном городе мы до сих пор топим каминами и печами.

– О, так Вы за технический прогресс?

– По-моему глупо выступать против того, что уже не остановить, – заметила Эмилия.

Её собеседник рассмеялся.

– Вы правы. Но тогда, боюсь, в этом городе найдётся и то, что Вам не понравится.

– Что же?

– На мой взгляд, тут как-то уж слишком много высших Одарённых. Они же слетаются на Магиринты, как мухи на го… – он резко прервался и неловко оглянулся на свою собеседницу. – В общем, они не особо жалуют все эти последние веяния.

– Вот как? – Эмилия изобразила удивление. О сложной ситуации между сторонниками технического прогресса и консерваторами в Миралине ей поведал мастер Шульц. Обе партии имели своих именитых представителей, через которых всячески старались повлиять на мнение Его Высочества в этом вопросе.

Эмилия огляделась. На экскурсию собралось не очень много людей. Насколько она могла судить по форме, в которую они были одеты, в основном это были студенты из какой-нибудь местной Академии. Скорее всего, из тех, кто приехал в город к новому учебному году. Для утренней экскурсии это, наверное, самая популярная публика. Их было человек десять вместе с пожилым преподавателем. Мальчики и девочки стояли группами по отдельности.

В этот момент к ним вышел молодой человек, одетый в цвета Института – зелёный и голубой. У девушки, которая продавала билетики, они были такие же. Так они отделяли себя от работников ресторана. Институт был защищённой и крайне закрытой территорией, и чтобы получить форму этих цветов претенденту следовало иметь репутацию не хуже, чем у Эмилии.

– Здравствуйте, дамы и господа. Сегодня я буду вашим гидом. Однако прежде чем мы начнём нашу экскурсию, должен вас предупредить, что в Институте есть места, где запрещается использовать магию и сильные артефакты. Прошу вас помнить, что если вы не желаете или не можете деактивировать ваши артефакты, то определённые места вы посетить не сможете.

Студенты зашушукали.

– Зачем это надо? – выкрикнул один из мальчишек.

– Таковы правила безопасности.

– Какие глупые правила, – выпалил другой паренёк, явно намереваясь не соглашаться со взрослыми до последнего.

– Действительно, какое странное правило, – вполголоса сказал Скрипач.

– Эти правила написаны кровью, – раздался твёрдый голос откуда-то сверху. И хотя в нём не было угрозы, на группку студентов это подействовало, как ведро холодной воды. Эмилия посмотрела наверх и увидела магистра Ормандо. Он стоял на широкой лестнице, уходившей на второй этаж. В первый момент девушка даже не сразу узнала его. Двубортный, наглухо застёгнутый мундир тёмно бордового цвета, высокие сапоги и спрятанные в косу волосы полностью разрушили тот образ, который сложился у неё об этом маге при первой встрече. Теперь он выглядел собранным, серьёзным и даже немного угрожающим. Они встретились взглядами, и через пару мгновений она скользнула дальше, в то время как он пристально разглядывал её ещё какое-то время.

– Разрешите представить, – сказал гид. – Магистр Чезаре Ормандо, маг десятого уровня и Третий Защитник Братства. На этой неделе он несёт дежурство здесь и будет сопровождать нас во время экскурсии.

Чезаре перевёл взгляд на группу, и выражение его лица стало более дружелюбным.

– Поверьте, от вас не требовали бы этого, если бы на это не было более чем веских причин, – уже более миролюбиво добавил он.

– Прошу вас следовать за мной, – обратил на себя внимание экскурсовод.

Все присутствующие собрались вместе и потянулись к двустворчатым дверям, которые вели вглубь Института. За ними оказался довольно обширный подъёмник, на одной из стен которого было огромное окно. Магистр Ормандо встал рядом с их проводником и нажал на рычаг, переведя его в положение пять. Кабина дёрнулась и поехала. У Эмилии снова закружилась голова, не сильно, но неприятно.

– Дамы и господа, разрешите вам представить прекрасная и загадочная Миралина, – торжественно произнёс экскурсовод и широким жестом указал на окно. В этот момент они как раз поднялись над деревьями, и огромный ниспадающий поток воды предстал перед ними так близко, что в первый момент даже немного напугал. Девушки заахали, а парни одобрительно загудели.

– Этот водопад, – начал повествование гид. – Представляет собой не только восхитительное зрелище, но и подлинное чудо природы. Его уникальность заключается в расположенных в этом месте обширных залежах «магических камней». «Что же в этом особенного?» спросите вы. И действительно, многочисленные рудники добывают Магиринты повсюду на нашей планете. И в дальнейшем извлекают из них сырую магическую энергию. Но! Только здесь! Под действием силы падающей воды, она высвобождается из плена кристаллов и попадает в воздух совершенно естественным образом.

Подъёмник остановился, и они перешли в просторный зал, где также было большое окно от пола до потолка с видом на водопад. Кроме этого здесь находился большой макет Института вместе с набережной и рекой, а вдоль стен распологались всевозможные экспонаты, связанные с историей развития города и Института.

– А это правда, что водопад опасен для города? – спросил один из студентов. – Я читал в газете, что здесь происходят «выбросы тумана», в котором пропадают люди.

– Газеты склонны многое преувеличивать, – уклончиво сказал гид.

– А что будет, если это всё-таки произойдёт? Что если кто-то попадёт в «Туман»?

– Этого не будет, – снова подал голос магистр Ормандо.

– Как это?

Гид подошёл к одному из экспонатов.

– Вы знаете, что это такое? – он взял в руки медный шар, размером с сырную голову. Вся его поверхность была изрезана узорами, которые позволяли с лёгкостью заглянуть во внутрь. А в самом его сердце был виден еле тлеющий жёлтый огонёк.

– Наш город не зря называют городом шпилей. Как вы, наверное, заметили их можно увидеть повсюду. Однако они служат не только, как украшения, но и составляют часть защитной системы города. На каждом из них закрепляется вот такой артефакт, – он поднял экспонат повыше. – Мы называем их тревожными шарами.

Его глаза блеснули золотом, и артефакт в его руках взмыл в воздух, завис под потолком и стал вращаться вокруг своей оси. При этом огонёк внутри него разгорелся гораздо ярче.

– В главной рубке управления находится специальный рычаг, – продолжил гид. – Он запускает заклинание, которое отправляет тревожный шар, который расположен на шпиле Института в путь. Внутри него загорается яркий свет и раздаётся громкий протяжный звук. Он начинает левитировать и летит в сторону города, распространяя заклинание, которое запускает другие шары. При этом они также светятся и издают тревожный вой сирены, таким образом, предупреждая об опасности.

В этот момент от артефакта действительно стал исходить протяжный немелодичный звук, больше похожий на простые упражнения для начинающих трубачей. Посетители экскурсии начали морщиться, а некоторые девушки даже закрыли уши руками. К счастью вскоре звук затих.

– Как вы понимаете, над городом эти шары светятся намного ярче, а звук становится гораздо громче. Когда это происходит, жители активируют защитные щиты своих домов, и они оберегают их от «тумана». Это годами проверенная система, которая позволила нам приспособиться жить рядом с нашим прекрасным водопадом.

Артефакт погас и опустился на своё место среди экспонатов. Студенты снова зашушукались, обсуждая услышанное.

– А что если однажды они не успеют включить тревогу? – вполголоса произнёс Кристиан. При этом он пристально смотрел на тревожный шар, и, казалось, ни к кому конкретно не обращался.

– Вы когда-нибудь видели, как это происходит? – спросила Эмилия. – Я имею в виду выброс «Тумана».

– Да…, – скрипач «вынырнул» из своих размышлений. – И не раз. Это очень… запоминающееся зрелище.

– А кто же защищает общественные здания? – спросила одна из первокурсниц.

– Этим, как раз и занимается Братство защитников города, – сказал магистр Ормандо. – В таких случаях мы телепортируемся на улицы и ставим щиты там, где это необходимо. А так же помогаем всем, кто случайно оказался на улице в это время найти убежище. Но, как правило, таких людей очень мало, ведь все выбросы происходят ночью и горожан заранее оповещают об этом.

– Это, наверное, очень опасно?! – восхитилась студентка.

Чезаре улыбнулся ей:

– Мне лестно, что Вы волнуетесь за меня, но поверьте это совершенно рутинное действие.

Студентка покраснела, а её подруги захихикали. Магистр Ормандо видимо произвёл на этих первокурсниц неизгладимое впечатление. Многие из них бросали на господина Третьего Защитника заинтересованные взгляды, явно желая привлечь его внимание. Все они выглядели очень юными, буквально вчерашние дети, им с трудом можно было дать хотя бы семнадцать. А потому их заигрывания со вдвое старшим магом выглядели смешно, если не сказать нелепо. Сам же маг, казалось, откровенно скучал.

Эмилии вспомнился эпизод с заклятым бокалом, и у неё снова возникло какое-то странное неприятное чувство. Она одёрнула себя, зная, что так опять начнёт накручивать негативные эмоции, а потому постаралась больше не обращать внимания на Магистра Ормандо и стала пристально разглядывать экспонаты, представленные на экспозиции.

– А чем же так опасен этот ваш «туман»? В других мирах сырая магия может спокойно находиться в воздухе, и никто от неё не прячется. В чём разница? – нагловатый студент никак не желал успокаиваться.

– Разница в концентрации, – терпеливо пояснил экскурсовод.

– То есть?

– Вы видимо не маг, раз задаёте такие вопросы, – вмешался Чезаре. От этого высокомерного высказывания мальчишка насупился, однако Магистр Ормандо продолжил. – Сравнивать сырую энергию в других мирах и «Туман» это как сравнивать лёгкий моросящий дождик и бурный речной поток. «Туман» это дикая необузданная стихия. Ни один даже самый сильный Одарённый не сможет справиться с таким количеством магии. А если бы даже и мог, то колдовать во время выброса крайне опасно. Любое самое невинное заклинание может обратиться непредсказуемыми результатами. Вы не сможете выставить даже банальный щит.

Первокурсники немного притихли и снова начали переговариваться.

– Я слышал, что те, кому удавалось выжить в «Тумане» безвозвратно теряли рассудок, – тихо сказал Кристиан. – И это всегда были маги. А у Неодарённых вообще нет никаких шансов. Их тела находят с глазами расширенными от ужаса. Хотя многих вообще никогда не находят.

– Разве нельзя сделать так чтобы эти выбросы вообще не происходили? – наивно и явно наиграно хлопая ресницами, спросила одна из первокурсниц.

– К сожалению, нет, – ответил Чезаре.

– А какие помещения мы не сможем посетить с артефактами? – спросил преподаватель, пытаясь сменить тему и развеять гнетущую атмосферу.

Гид подошёл к двустворчатым дверям рядом с окнами.

– Этот выход ведёт на одну из галерей, которые опоясывают «Миралину».

– Там в воздухе должна быть магия, – опять выкрикнул всё тот же студент.

– Нет, её там нет, – спокойно ответил их проводник.

– Как так?! Вы же сказали, что водопад делает магию.

– Вот, посмотрите, – гид указал в окно куда-то вниз. – Мы находимся на самом верхнем ярусе, а там на втором расположен вентилятор. Он является чисто техническим изобретением. Его сделали по специальному заказу в одном из магических миров, чтобы он мог взаимодействовать с магией. Однако некоторые элементы управления не рекомендуется совмещать с сырой магической энергией. Поэтому вход в комнату управления им ограничен.

– А зачем он нужен?

– Вода падает с высоты на Магиринтовые кристаллы. Магическая энергия смешивается с капельками воды в воздухе. И здесь вступает в действие вентилятор. Он сдувает всю эту массу на специальные конденсаторы, где уже и происходит сепарация воды и магии. И таким образом, здесь, наверху уже ничего нет.

Кто-то из студентов зевнул. Им явно наскучило слушать все эти технические подробности. Эмилии же наоборот эта тема показалась крайне интересной. Любой запрет на контактирование магии с какими-либо изобретениями указывал на причастность Закрытых Миров. Или конкретно мира номер Девяноста Два. По долгу «серой» службы Моль изучила этот вопрос достаточно хорошо.

Про Закрытые Миры вообще было известно крайне мало, а потому эта тема вызывала неподдельный интерес у всех. Довольно долгое время считалось, что Закрытыми становятся так называемые технические Миры. То есть те, где технический прогресс развивался более менее обособленно от магии и мог продемонстрировать значительные успехи. Под это описание очень даже хорошо подходила планета, которую Эмилия имела удовольствие называть домом вот уже двадцать три года. Однажды в какой-то из книг по этой теме, девушка даже прочитала мнение, что и их Семдесят Первый мир можно было бы назвать младшим братом Девяносто Второго, где разница составляла около сотни лет развития. Но всё же это был довольно поверхностный взгляд на этот вопрос. И хотя с технического мира всё и началось, впоследствии появились и другие критерии.

«Закрывать» Миры начали очень давно. Это вовсе не означало, что туда нельзя попасть физически. Закрытый мир это официальный запрет для всех обитателей Ста Миров посещать его. Изначально эту меру применяли для защиты. По каким-либо причинам эти планеты были уязвимы, а потому становились своеобразными заповедниками, которые Драконы ревностно оберегали. Они же основали организацию Наблюдателей целью, которой изначально было следить, чтобы никто не мог проникнуть или покинуть Закрытый мир. Однако со временем «Закрытие» стало работать и в обратную сторону – защита Ста Миров. Как правило, это случалось, если где-то разгоралась глобальная магическая война или эпидемия. Драконы и Наблюдатели следили за тем, чтобы эти бедствия не «перекинулись» на других. Если ситуация там налаживалась их снова «открывали».

Свой «Закрытый» статус родной Мир Эмилии получил вовсе не из-за технического развития, а как раз из-за пресловутых Магиринтов. Или точнее из-за войны за обладание рудниками. Грандиозная «свалка» всех со всеми произошла достаточно давно. Драконы не стали разбираться, кто прав, кто виноват, а просто «закрыли» этот «котелок», предварительно позволив всем желающим эмигрировать. А уже после завершения войны понадобилось ещё немало лет, чтобы доказать межмировому сообществу свой цивилизованный и миролюбивый настрой. И им это удалось. Однако существовали миры, которым не суждено было стать «открытыми» никогда.

И в частности это касалось Девяносто Второго мира. Главной его особенностью было то, что в нём не было «местной» магии. Через порталы и с различными визитёрами и контрабандистами какая-то часть просачивалась на эту планету, но в таких мизерных количествах, что это никак не влияло на него. И потому попадание туда большого количества магической энергии сулило ему катастрофой. От этого Мир и «закрыли» очень и очень давно. Но время шло, Девяносто второй развивался по пути технического прогресса и в итоге достиг таких высот, что примерами своих изобретений мог потягаться с иными заклинаниями. Однако здесь возникла уже другая проблема. Все предметы, произведённые там, никогда плотно не контактировали с магической энергией. И никто не мог точно предсказать к чему может привести такой контакт. В подавляющем большинстве случаев бывало, что не происходило вообще никакой реакции, бывало возникали довольно странные или даже забавные «изменения». Но также существовало несколько очень редких примеров, когда происходили ужасные, разрушительные инциденты.

Одним из самых известных происшествий стал так называемый «Серебряный Ветер» в Двадцать Девятом Мире. Доподлинно известно, что туда переместили какой-то небольшой предмет именно из Девяносто Второго. В первый же момент произошёл взрыв такой разрушительной силы, что в котловане от него смог бы уместиться дракон в своей истинной ипостаси. Благо близлежащий город задело лишь краем, но пострадавших были тысячи. А уже после взрыва в том месте поднялся сильнейший ветер. И он дует там, не прекращая вот уже тридцать лет.

Если в Институте действительно использовали технологии из Девяносто второго мира, становилось понятно почему магистр Ормандо назвал местные правила написанными кровью.

– А можно выйти на галерею, господин учитель? – спросил один из студентов.

Тот бросил вопросительный взгляд на экскурсовода.

– Есть несколько условий, – ответил тот. – Не бегать, не использовать магию и не перелезать через ограждения.

– Все слышали? – строго сдвинул брови преподаватель.

– Да-а-а, – протянули студенты, и гид открыл двери. В комнату тут же ворвался оглушительный шум водопада.

Все устремились на галерею, восхищённо ахая и охая. Кристиан пошёл вместе со всеми, а Эмилия немного отстала. Она не очень любила высоту.

Вид, конечно, был захватывающий. Огромная масса воды с бешеной скоростью проносилась мимо них, устремлялась вниз, где бурлила, кипела и пенилась в смертельном водовороте. С другой же стороны открывался не менее восхитительный вид на залив и расположившийся на его берегах город. Однако выйдя на галерею, девушка сразу почувствовала, что здесь было очень влажно. К обеду вышло солнце, и осень теперь радовала по-летнему жаркой погодой.

Вскоре от духоты и сильного шума у Эмилии снова начала кружиться голова, и она окончательно отстала от экскурсии. И в какой-то момент девушка поняла, что, совершенно того не желая, осталась наедине с магистром Ормандо. Он замыкал группу гуляющих, цепко следя, чтобы гости не натворили глупостей. Однако все попытки молодых студентов затеять какие-нибудь неприятности тут же пресекались их преподавателем, и тогда маг переключил своё внимание на Эмилию. Поравнявшись с ней, Чезаре заложил руки за спину и подстроился под её темп ходьбы.

– Полагаю извинений от Вас, я так и не дождусь, – довольно резко сказал он. Казалось, что-то не давало ему покоя, и господин Третий Защитник только и ждал удобного случая, чтобы высказаться.

– За что? – нахмурилась Моль.

– Вы вторглись в мои личные дела! По-Вашему это нормально?

Девушке показалось, что он что-то недоговаривает. А точнее у него какая-то совершенно другая претензия, которую он, по какой-то причине, не может высказать. Он ведь не мог не понимать, что Моль лишь исполнитель, а в его личные дела вторгся Магистр Эледжи. А значит, тут было что-то другое. Что-то такое, что было связано именно с ней.

– Вы приобрели потенциально опасную контрабанду, – в тон ему сказала Эмилия. – По-Вашему это нормально?

– Это не оправдывает Ваш поступок.

Девушка не поверила своим ушам. В его голосе сквозила непоколебимая уверенность в том, что он не сделал абсолютно ничего предосудительного. Моль и раньше доводилось сталкиваться с людьми, которые умудрялись оправдывать любые свои поступки, даже самые ужасные и это не было для неё сюрпризом. Однако до сегодняшнего дня ей не приходилось напрямую работать с такими индивидами и уж тем более выслушивать претензии. Она медленно сосчитала до трёх и спокойно ответила:

– В этом Мире, в этом городе есть люди, чьё благополучие, здоровье и жизнь с лихвой оправдывают мой поступок.

– Вы так говорите, словно я собирался применить разрушительное заклинание, – фыркнул Магистр Ормандо.

Один. Два. Три.

– Вы прекрасно знаете, что некоторые артефакты из Закрытых миров могут вызвать эффект и похуже.

– Ничего бы не было!

Один. Два. Три.

– Вы не можете этого знать.

– Как и Вы!

Спор зашёл на очень зыбкую почву, где любой из них мог настаивать на своём и быть уверенным в своей правоте. Ведь несмотря на все те инциденты указывающие на явную опасность предметов из Девяносто Второго мира, существовала масса примеров опровергавших это. Сотни и даже тысячи предметов «просочившиеся» из этого Закрытого мира в открытый доступ вообще никак не проявляли каких-то особых свойств. Хотя бы те же автомобили, ставшие толчком развития межмировых путешествий, служили своим владельцам верой и правдой не вызывая никаких нареканий.

Маги взялись изучать этот феномен и поначалу даже смогли прийти к более или менее понятным выводам. К примеру, они выявили, что простые вещи, такие как стул, одежда или ложка, вполне безопасны. А вот технически сложные изобретения, требующие длительной и очень тонкой сборки, вызвали самые неоднозначные реакции. Однако чем дольше они разрабатывали этот вопрос, тем больше странных и не стыкующихся между собой примеров находили. И в настоящее время не могли с абсолютной уверенностью назвать причины опасных реакций.

Эти новые сведения и привели к разночтениям в вопросе контрабанды. Вообще Девяносто второй мир был самым легендарным среди всех Закрытых миров. О нём ходили самые невероятные слухи и домыслы. Проникновение в него грозило кучей самых серьёзных неприятностей. На страже всех Закрытых миров стояли не только Наблюдатели, но и Драконы. По сути, только они и могли стать хоть сколько-нибудь существенным препятствием на пути магов. И строже всего они охраняли именно Девяносто Второй. Некоторые предполагали, что они сами в своё время очень сильно навредили этому миру и теперь всячески старались загладить вину.

Казалось бы, такой уровень охраны должен был отвадить всех любителей контрабанды. Но запрет сделал её ещё более заманчивой, а также увеличивал цену. Магистру Ормандо должно было это стоить не малых денег.

Эмилия с досадой подумала, что её позиция в споре была бы куда прочнее, если бы она точно знала, какой предмет лежал в том чемоданчике, который господин Третий Защитник получил от контрабандиста. А так ей оставалось лишь предполагать, что, как и многих до него магистра заинтересовали именно технические достижения этого Закрытого мира.

Чезаре остановился, буквально сверля её взглядом. Она же пытаясь, справится с головокружением, упёрлась взглядом в пуговицу на его мундире. Оказавшись так близко к нему, девушка почувствовала, что от Магистра Ормандо исходит горьковатый запах то ли травы, то ли цветов. Из-за влажного жаркого воздуха вокруг, этот аромат показался Эмилии удушающим. И вскоре её даже начало мутить. Однако сделать ещё хоть шаг она не решалась, боясь, что покачнётся и тем самым покажет свою слабость этому магу. В таком виде и застал их Кристиан.

– Простите, что оставил Вас одну, но меня так захватил вид водопада. А отчего Вы не пошли дальше?

– Увы. Я боюсь высоты, – печально улыбнулась Эмилия. – Знаете, сразу начинает кружиться голова.

– Неужели? Какая жалость. Давайте я провожу Вас обратно, – он подставил ей согнутую в локте руку и она благодарно на неё опёрлась. К тому же скрипач принёс с собой совершенно другой запах. Очень знакомый и от того куда более приятный. От Кристиана пахло канифолью – кусочком смолы, которым пользовались скрипачи. Подруга Эмилии Анабэль, тоже использовала его, поэтому Моль хорошо знала этот аромат.

– Что же Вы не сказали магистру Ормандо о своём самочувствии? Уверен, он бы Вам помог.

– Но Магистр здесь на службе. Мне не хотелось его отвлекать.

Они пошли обратно к подъёмнику. Девушка обернулась и увидела, что маг провожает её пристальным взглядом.

После экскурсии Эмилия улучила момент и, зайдя в уборную, сделала небольшой глоток из фляги с настойкой. Этого вполне хватило, чтобы голова перестала кружиться. Также во время работы, девушка обратила внимание, что её пальцы буквально порхают над клавиатурой. Это показалось ей приятным дополнением к избавлению от головокружения. Иногда, перед дождём, когда атмосферное давление понижалось и начинало ощутимо влиять на её недомогание, ей бывало тяжело даже просто держать руки на весу. А временами они и вовсе начинали несильно болеть, словно она натрудила их физической работой.

Начало выступления оркестра было намечено ближе к обеду, когда в ресторане белее менее соберётся публика. И до этого момента Моль успела познакомиться со остальными музыкантами, а также составила в уме примерный план дальнейшей работы.

Во время перерыва, когда все коллеги Эмилии отправились перекусить на кухню, она решила осмотреться в Институте. К тому же есть ей не хотелось. Доктор предупреждал её, что это может быть одним из побочных эффектов стимулирующей настойки. Однако Эмилия сочла это даже плюсом, так как самым большим её желанием на данный момент было покончить с этим заданием, хотя она и понимала, что торопиться нельзя.

Активировав амулет невидимости, Моль решила начать с мест, куда есть доступ посторонним. То есть вновь пройти по маршруту экскурсии и проверить, возможно ли с него попасть в служебные помещения. Занятие это было достаточно утомительным, но она кропотливо и дотошно обследовала все закутки, какие попадались ей на глаза. При этом девушка буквально заставляла себя не торопиться. Время на обед отводилось не много и ей хотелось потратить его с наибольшей пользой, однако в спешке она могла бы что-то не заметить. Эмилия достала карманные часы и периодически поглядывала на них, чтобы не пропустить конец перерыва.

Когда Моль в первый раз использовала «брошку», (так она прозвала амулет невидимости) она была уверена, что не сможет видеть собственные руки. Но это оказалось не так. И подобное свойство артефакта, как поражало ее, так и заставляло немного нервничать. Будучи невидимой для окружающих, девушка прекрасно видела своё тело и предметы в руках. И пускай это было очень удобно, её не покидала мысль, что возможно однажды заряд артефакта закончится, и он перестанет работать, а она этого не заметит. Эта идея уже несколько раз служила пищей для довольно неприятных снов. Один раз Эмилия высказала свои опасения куратору, и он отнёсся к ним достаточно серьёзно. Мастер Шульц пообещал, что передаст её вопрос магистрам-изобретателям и возможно они попытаются что-нибудь придумать. Однако с тех пор эта тема больше ни разу не поднималась.

Поэтому часы ей также были нужны для отслеживания заряда артефакта. Как правило, без перерывов он работал пять часов. Однако даже невидимость не могла дать ей полной свободы действий. Сложность заключалась в том, что не все помещения пустовали. Здесь работали сотрудники института и ресторана. Легче было бы конечно дождаться окончания рабочего дня и беспрепятственно осмотреть всё, когда они разойдутся, но у этого был один существенный минус – усталость. Эмилия хорошо понимала, что ближе к ночи, когда все необходимые помещения опустеют, она будет сильно утомлена рабочей рутиной. И это в итоге может помешать заметить какие-то незначительные, но важные детали. Поэтому оставалось лишь надеяться на обеденный перерыв, во время которого многие сотрудники спускались в ресторан.

Многие, но не все. Уже подходя к одной из лабораторий, Эмилия услышала голоса и смех. Тихонько подобравшись к открытой двери, девушка заглянула внутрь. В центре комнаты стояла группа молодых магов в мундирах братства и местных учёных в белых халатах. Все они что-то разглядывали на одном из столов.

Маги немного расступились, и Моль смогла увидеть, что за столом сидит молодой человек с всклокоченными волосами мышиного цвета. Он очень сосредоточено разглядывал что-то перед собой на столе, периодически поднося к этому какую-то палку, и тогда в этом месте начинали подниматься струйки дыма.

– Ну, одно я могу тебе точно сказать, пока что это твоё чудо техники явно проигрывает магии. Как минимум по времени, – насмешливо сказал один из Одарённых. Он стоял, скрестив руки на груди, а с лица его не сходила лёгкая высокомерная улыбка. Судя по нашивкам у него на рукаве, в иерархии Братства он был Старшим Смотрителем.

– А как по мне так это ужасно интересно, – вмешался его «собрат». Он выглядел моложе своего приятеля и с нескрываемым любопытством следил за манипуляциями учёного за столом. – В Девяносто Втором мире всё на этом работает, и они не жалуются!

Девушку удивило то, что этот юноша имел звание Защитника, которое было выше ранга Смотрителей. Это всегда сбивало Эмилию с толку. Маги в солидном возрасте могли выглядеть весьма и весьма молодо, и порой на высоких должностях можно было увидеть лица не тронутые временем. Куратор советовал Моль в таких случаях смотреть не на внешность, а на поведение объекта. В данном случае его манера держаться ясно указывала на то, что этот член Братства ещё достаточно юн.

– А ты был в Девяносто Втором? – ехидно спросил третий представитель магического сословия. Он не носил форму Братства, но судя по его костюму, был весьма незаурядно Одарён. Белого халата на нём тоже не было, и Эмилия предположила, что он пришёл вместе с кем-то из местных служащих. Вообще его щегольская внешность плохо вписывалась в эту кампанию. Да и некоторые взгляды и жесты присутствующих показывали, что ему здесь явно не рады.

– Нет, конечно! – торопливо ответил молодой Защитник. – Ты же знаешь, что это запрещено! Но... мне рассказывали.

– И кто же?

– Так я тебе и сказал! С тебя станется заложить нас Наблюдателям.

– Что ты сказал?! – моментально разъярился щёголь. – А ну повтори!

– Успокоились оба, – раздался властный голос. Из глубины лаборатории, где располагался вход в смежное помещение, появился пожилой маг. Судя по форме, он также был членом Братства, однако в отличие от всех присутствующих далеко не рядового ранга.

– Мартино, твой отец попросил меня показать тебе Институт. Я думал, ты заинтересован в том, чтобы вступить в Братство.

– Да, дядя, – кивнул молодой маг. Но когда он развернулся к выходу из лаборатории, Эмилия увидела, как щеголь раздражённо подкатил глаза. Видимо стать Защитником Миралины всё-таки не входило в его планы.

– Я думаю, тебе стоит поговорить с Чезаре, – продолжил пожилой магистр. – Вы же давно с ним знакомы. Он поможет тебе определиться.

Мартино вновь демонстративно закатил глаза и уже не скрывая раздражения, обернулся и сказал:

– Я в состоянии и сам разобраться, – потом бросил взгляд полный чувства собственного превосходства на сгрудившуюся у стола компанию и добавил: – Пойдёмте, дядя. Это совершенно бесполезная трата времени. Технологии никогда не превзойдут магию.

После того, как они ушли юный член Братства, который чуть не поцапался с Мартино с жаром сказал:

– Надеюсь, этот придурок не станет Защитником!

– Да, успокойся ты, Армен, – его старший товарищ даже зевнул. – Ты что его не видел? Да, такой, как он никогда не вступит в Братство. Я если и вступит, то долго здесь не продержится.

– А Чезаре знает, что они здесь? Может попросить его не принимать Мартино? Эрно, поговори с ним…

В этот момент их диалог прервали радостные крики учёного за столом. У него что-то там засветилось, и начали раздаваться неприятные повторяющиеся звуки. Член Братства по имени Эрно удивлённо вскинул брови и сказал:

– Надо же! И, правда, получилось! Поразительно!

– Молодец, Майру! Ты гений! – обрадовался Армен. – А я говорил! Это наше будущее!

Эмилия вновь попыталась рассмотреть, что же там делает парень в белом халате, но бросив взгляд на часы, поняла, что обеденное время подошло к концу и ей следует вернуться к работе.

К вечеру же в ресторане вообще стало не протолкнуться, а снаружи на набережной прогуливались те, кто дожидались своей очереди.

Официальный рабочий день закончился в два часа ночи, и после того, как все разошлись, Моль ещё час тщательно обследовала все общедоступные места на первом этаже. Кухню, кладовые, санузлы и другие подсобные помещения. Везде было пусто и темно, однако она продолжала работать под прикрытием артефакта. К своему разочарованию обнаружить хоть что-то более-менее интересное ей так и не удалось.

В итоге она завершила осмотр уже глубокой ночью, и теперь ей предстояло отчитаться перед магистром Ормандо. После долгого насыщенного дня у неё снова начала кружиться голова, не сильно, но неприятно.

Оставаясь невидимой, девушка направилась на второй этаж, где находился кабинет Третьего Защитника. Эмилия тихонько постучала в дверь и, когда он открыл и посторонился, проскользнула внутрь.

Комната оказалась небольшой, но уютной. Здесь был стол, несколько кресел, диван и шкаф. Над столом висела карта города, размеченная на зоны. Почти всю дальнюю стену занимало большое арочное окно. К удивлению Эмилии оно выходило не на водопад, а на огромный вентилятор, который сейчас исправно крутился, нагнетая ветер. Он был подсвечен огромным магическим шаром, висевшем в воздухе, и поэтому прекрасно просматривался среди ночи. От падавшего света образовывались чёткие тени на лопастях, которые при постоянном движении механизма производили гипнотизирующий эффект.

Магистр Ормандо встал посреди комнаты, скрестив руки на груди и надменно глядя на неё сверху вниз. Она перевела взгляд в окно и стала спокойно наблюдать, как вращается огромный вентилятор. Моль заранее решила для себя, что будет говорить с ним официальным языком отчётов. Девушке не нравилось находиться с ним наедине, и таким способом она пыталась «возвести между ними преграду».

– Ну, что? Вы что-нибудь нашли? – судя по тону, Чезаре тоже явно не горел желанием с ней общаться. К тому же он даже не пытался скрывать издевательскую насмешку.

– Для полного отчёта мне необходимо больше времени, – ответила Эмилия бесцветным голосом.

– Это всё бессмысленно! Здесь ничего нет! – не выдержал он. – Давайте мы скажем Алексу, что ничего не нашли и покончим с этим.

– Для прекращения задания мне необходимо предоставить полный отчёт, – сказала она, всё также глядя в окно.

Господин Третий Защитник выругался. Так, как обычно выражаются мужчины, когда поблизости нет дам. Эмилии часто приходилось слышать такое на «серой службе». Первый раз это резануло ей слух, но уже через некоторое время она научилась понимать речь, в которой не ругательствами были только предлоги. Однако подобным образом выражались представители более низких сословий, и потому Моль крайне удивилась, услышав такое от Одарённого десятого уровня. Насколько знала девушка, магистр Ормандо был потомственным магом. В его роду были поколения и поколения Одарённых не ниже восьмого уровня. Такие, как он учатся в специализированных академиях и вращаются в кругах себе подобных. Но то, как господин Третий Защитник охарактеризовал своё отношение к ситуации, в которой они оба оказались, было не свойственно его окружению.

Поняв, что больше ничего интересного не услышит, Моль развернулась и, активировав невидимость, вышла. Оказавшись на улице, девушка невольно задержалась на несколько минут. Ночью «Миралина» выглядела ещё более впечатляюще, чем днём. Установленные на всех этажах большие магические шары освещали водопад разными цветами. Потрясающей красоты вид подсветки неизменно притягивал сюда посетителей именно в тёмное время суток. Многие девушки находили это романтичным, но, конечно, лишь в том случае, если они использовали звукоизорлирующий артефакт. У Эмилии, к сожалению, такого пока не было и шум падающей воды уже через пару минут усугубил её и без того неважное самочувствие.

Телепортировавшись в свою комнату в пансионате, она уже готовилась ко сну, когда совершенно случайно выглянула в окно. Её внимание привлекло какое-то движение в саду, что для глубокой ночи было странным. Возле ограды Эмилия заметила фигуры двух человек мужчины и женщины. Только он был за оградой на улице, а она внутри. Влюблённая парочка? По походке и нескольким движениям Моль не без удивления узнала в девушке Роззиту. И что самое интересное фигура её кавалера тоже показалась ей знакомой. В следующий момент они вышли на свет уличного фонаря, и девушка вспомнила, где видела его раньше. Это был тот самый парень в кепке, который дожидался записки здесь же вчера.

Он что-то рассказывал Роззи, а она смеялась, иногда наклонялась поближе к ограде, видимо, чтобы узнать какой-нибудь «страшный секрет», потом отпрыгивала, крутилась на месте и снова смеялась. В общем, вела себя, как обычно. Наблюдая за ними, Эмиллия подумала, что надо бы дождаться, когда свидание закончится и поговорить с подругой о её кавалере. Кто он такой? Возможно, предостеречь её от таких поздних прогулок. Всё же ей завтра на работу. Однако Моль также понимала, что ужасно устала и ей необходимо восстановить свои силы чтобы завтра продолжить поиски. Решив, что поговорит с Роззи утром, девушка отправилась в постель. Она заснула, едва голова коснулась подушки. День выдался выматывающим, и только засыпая, Эмилия вспомнила, что не забрала из отеля скрипку.

Утром же девушка пришла к выводу, что вернуть Кристиану его инструмент она сможет только по окончании задания. Куратор всегда наставлял её, что во время проведения какой-либо операции, она должна вести себя максимально естественно и предсказуемо. Ведь если за ней установят слежку, уклад её жизни не должен вызывать даже малейших подозрений. Таким образом, выходило, что попасть в отель Эмилия не сможет до конца недели.

Также она поняла, что и поговорить с Роззи у неё не получится, так как юная флейтистка встанет не раньше полудня. Это было их обычным расписанием, если они работали по ночам. Но Эмилия решила прийти пораньше и потратить это время с большей пользой и более тщательно осмотреться, да и к тому же понаблюдать за сотрудниками института.

Все учёные здесь носили белые халаты, доходившие до колен. В одной из книг про водопад, которую читала Моль, говорилось, что такая униформа пришла из Института по изучению взаимодействия Магии и Техники в Пятьдесят Девятом мире. А туда, в свою очередь её занесли из всё того же Девяносто Второго мира. В любом случае всех сотрудников Института девушка про себя стала называть по этой их отличительной одежде. В общем и целом наблюдать за «белыми халатами» было и интересно и скучно в одно и то же время. Всё зависело от того чем они занимались в конкретный момент. Их профессиональная деятельность со стороны не посвящённого человека выглядела весьма занимательно. Кто-то сидел в лабораториях, изучая разные бутылёчки, пробирки и кристаллы, кто-то переключал рычаги и кнопки на столе управления, следя за извлечением сырой магии, а кто-то вычислял что-то на доске, стуча мелом. Другой деятельностью местного сообщества были бесконечные сплетни. Собираясь небольшими группками «белые халаты» неизменно перемывали косточки своим коллегам. По большей части они сводились всё же к профессиональной деятельности, где работа и исследования других учёных представлялись куда менее интересными и значимыми, чем собственные, а заслуги, если таковые имелись, явно переоценёнными. И уже на второй план отходили всевозможные романы, измены и вообще личные взаимоотношения.

Проведя полдня наблюдая за «белыми халатами» Эмилия так и не выяснила ничего, что могло бы помочь ей с заданием. Но она изначально предполагала, что на таком важном предприятии не может оказаться случайных людей. Также Моль выяснила, что все внутренние помещения Института закрыты такими же щитами, что и дома магов, так что перенести туда что-то потенциально опасное было невозможно.

К началу её «музыкального» рабочего дня девушка уже заметно утомилась и потому решила снова воспользоваться стимулирующей настойкой.

Когда после обеденного перерыва она, наконец, добралась до своего рабочего места, то обнаружила, что почти все её коллеги уже собрались. Кристиан тоже был здесь. Он ждал её возле рояля, нервно постукивая носком ботинка.

– Маэстра Кинстон, а я как раз жду Вас, – Кристиан нервно улыбнулся. – Не могли бы мы поговорить?

– Да, конечно.

Они отошли вглубь ниши, где было не так шумно. Эмилия подумала, что речь пойдёт о скрипке, но её удивила подобная таинственность. Она заранее подготовила историю о том, почему не смогла принести инструмент сегодня.

– Я вижу, Вы не принесли мою скрипку, – в лоб начал Кристиан.

– Да, мне очень жаль. Дело в том, что...

– Ну и хорошо. И не надо! – перебил её он.

– Да?! – удивилась она. – А почему?

– Понимаете, – скрипач быстро огляделся и попытался ещё сильнее придвинуться вглубь ниши. – Я работаю с одним человеком. Он делает охранные знаки Храмовой магии на моих инструментах. И... в общем, он так и не закончил обучение и не имеет право этим заниматься. Он очень не хочет, чтобы его работу кто-нибудь видел. Просто понимаете, с этими знаками скрипки стоят дороже и нам бы не хотелось неприятностей.

– А, понятно, – кивнула Эмилия. – А что же он не завершил курс?

– Ну, как обычно это бывает, – пожал плечами он. – Срочно понадобились деньги. Он говорит, что снова пойдёт туда скоро, чтобы сделать всё как следует, но сейчас на него навалились всягие… проблемы. Я дал ему эту подработку, чтобы помочь ему «выплыть», понимаете?

– Ну, да, – кивнула девушка. – Ну ладно! Я занесу её Вам на выходных. Хорошо?

– Да-да, конечно, – в голосе Кристиана послышалось облегчение. – Спасибо Вам огромное.

Ночью после закрытия ресторана, она сделала вид, что уходит домой и, применив артефакт, оставалась невидимой до тех пор, пока все сотрудники не покинули Институт. Теперь они с магистром Ормандо остались одни.

Когда девушка появилась перед ним, он окинул её неприязненным взглядом.

– Неужели Вам нравится прятаться по углам, словно крыса?

Эмилия посмотрела на него без всякого выражения и прошла мимо. Сравнение с серой крысой она слышала уже не первый раз. И всякий раз это произносилось с изрядной долей высокомерия и презрения. Почему-то пойманные за руку преступники считали себя лучше тех, кто их поймал.

– Почему ты никогда не отвечаешь? – возмутился маг и заступил ей дорогу.

Она продолжила смотреть мимо него:

– Подобный разговор никак не помогает продвижению дела.

– Что?! Великая Магия! Да, ты вообще человек?

Эмилия снова попыталась пройти мимо, но Чезаре сложил руки на груди и сказал:

– Мы никуда не пойдем, пока Вы не ответите мне на вопрос.

Эмилия подавила желание послать его по всем известному адресу. Сосчитав в голове до трёх, она спросила:

– Что Вы хотите?

– Я уже спросил.

– Про «крысу»?

– Да.

Она помолчала и ответила:

– Я не считаю себя «крысой». А Ваше мнение мне безразлично.

– Но это же…, – он презрительно скривился, пытаясь подобрать слово.

– Мне всё равно, что Вы думаете обо мне, – невежливо перебила Эмилия. – Мы можем продолжить работу? Уже очень поздно.

Девушка попыталась подавить зевок, но у неё не получилось. Тогда она достала свою флягу и сделала из неё глоток, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен.

Магистр Ормандо нахмурился.

– Что это за комната? – спросила Моль, подходя к двери, в которую они никак не могли зайти.

– Здесь находится технический узел управления вентиляторами, – ответил Чезаре, доставая ключ. – Всё, что в ней находится достижения технического прогресса. Здесь не должно быть никакой магии. Но я сам проверил здесь всё трижды! Не понимаю, чего добивается Алекс?

Эмилия кивнула, и, зайдя в комнату, продолжила работать молча.

Здесь стоял небольшой стол с наклоненной столешницей. Из неё торчали разные рычаги и кнопки, в круглых окошечках за стеклом были видны измерительные приборы. Понаблюдав некоторое время, как дрожат тонкие резные стрелки, Эмилия спросила:

– Вам знаком принцип работы этих приборов?

– Нет… к сожалению, – магистру явно было неприятно сознаваться в этом. – У нас есть специалисты, которые этим занимаются.

– Что если произойдёт какая-нибудь внеплановая ситуация? Должен ли тут быть дежурный?

– Нет. Не обязательно торчать здесь всю ночь. Если приборы «увидят», что что-то не так, то загорится вон та лампочка и раздастся тревожный сигнал, – он указал рукой в сторону этих механизмов. – Это в свою очередь «увидит» магическая печать там, в коридоре и пошлёт сообщение мастеру и тот уже сразу телепортируется к Институту. Я уже говорил это Алексу! Тут всё отлажено так, что муха мимо не пролетит. Может, хоть ты ему объяснишь?

Рассказывая это, магистр Ормандо так увлёкся этой темой, что растерял весь свой высокомерный вид и даже перешёл на «ты».

– Чтобы составить второе мнение мне необходимо осмотреть всё, – монотонным голосом произнесла она.

– Великая Магия! Да, кто ты такая вообще? Ты кем себя возомнила?! Почему я должен отчитываться тут перед тобой словно школьник?! – он швырнул на стол ключ. – Закончишь здесь не забудь запереть тут всё!

Чуть ли не выкрикнув это, Чезаре вышел в коридор и хлопнул дверью. Эмилия продолжила работу в одиночестве.

Однако, как и в прочих помещениях, она не увидела здесь ничего подозрительного. Это всё больше подталкивало её к раздражающему выводу, что магистр Ормандо прав. Здесь действительно было чисто. И если они что-то упускают, то лишь от того, что не знают, как это искать.

– Это всё не имеет никакого смысла! – в который раз повторил Чезаре, расхаживая из угла в угол кабинета. Она молчала, глядя на то, как крутится вентилятор за окном.

– Неужели ты не понимаешь, что мы просто теряем время? Пока ты составляешь это своё второе мнение, мы можем упустить что-то в другом месте!

По большей части девушка была с ним согласна. Искать неизвестно что, неизвестно где было удручающе бессмысленно.

Эмилия поняла, что надо поменять подход к проблеме. Если нет ответов, то можно начать с вопросов. Как учил её куратор – правильно поставленные вопросы могут существенно ускорить дело.

Она пересилила свою неприязнь к Третьему Защитнику и тихо спросила:

– Что произойдёт, если в Институте случится диверсия?

– Что? – не понял он. Казалось, маг погрузился в какие-то свои мысли и совершенно забыл, что в комнате находится кто-то ещё.

– Что может произойти, если случится диверсия? – чуть громче повторила Моль.

– А! Так ты решила всё-таки поговорить со мной нормально? – издевательским тоном спросил Чезаре.

Её лицо окаменело и, плотно сжав губы, Эмилия тихо развернулась и стремительно вышла, на ходу активируя артефакт. Уже перед дверью она подумала, что реагирует чересчур эмоционально. Надо переступить через свою гордость, развернуться и продолжить разговор. Но она не смогла.

На следующий день девушка ужасно не выспалась и пребывала в самом дурном расположении духа. Чтобы восстановить силы ей снова пришлось прибегнуть к помощи стимулятора, но Эмилия понимала, что третий день его использования это уже слишком. Она отчётливо видела в зеркале, что её лицо стало бледнее, чем обычно, а под глазами залегли тени. Направляясь на завтрак, девушка случайно столкнулась с госпожой Эрингтон. Хозяйка пансионата проходила мимо, и лишь мельком кинув на Эмилию свой вечно недовольный взгляд, кивнула в знак приветствия и продолжила путь. Но уже через пару шагов остановилась и вернулась.

– Маэстра Кингстон, Вы хорошо себя чувствуете? – к удивлению Моли в её голосе было неподдельное участие. – Вы очень бледны.

– Спасибо, что спросили, – вежливо кивнула девушка. – Но не стоит волноваться. Это всего лишь моё обычное недомогание. Оно связано с погодой. Да и к тому же я не выспалась. Скоро пройдёт.

– Вы уверены?

– Да, вполне.

– Это всё эта ваша ночная работа…, – госпожа Эрингтон неодобрительно покачала головой и снова направилась по своим делам.

В столовой она оказалась совершенно одна. Анабэль, скорее всего уже отправилась по своим делам, а вот Роззи, судя по нетронутому завтраку, ещё не спускалась. Эмилия понадеялась, что сможет поговорить с ней о её свиданиях, однако даже через полчаса её младшая подруга так и не появилась. Так и не дождавшись её, она отправилась на работу.

Сегодня агент Моль решила сменить подход к заданию. Вместо бесплодных поисков попробовать выведать что-нибудь у своих коллег или персонала ресторана. Возможно, кто-то из них что-то видел или слышал. При этом необходимо было навести их на нужную тему не вызывая подозрений. Это было не самой лёгкой для неё задачей. Общение всегда давалось ей струдом.

Во время обеденного перерыва она присоединилась к музыкантам и направилась вместе с ними на кухню.

– Маэстра Эмилия, Вы сегодня с нами, – сказал Кристиан, когда они разместились за одним общим столом. – А что же раньше не приходили?

– Да, Вы знаете, у меня слабое здоровье, – девушка старалась говорить так чтобы её могли расслышать все коллеги и даже может быть кто-нибудь из работников кухни. – А с тех пор как я здесь работаю, так что-то вообще неважно себя чувствую. Аппетит совсем пропал, вот и не приходила.

– Вы действительно бледны, – участливо сказала одна из музыканток. – Может Вам пойти домой?

– Нет-нет, спасибо. Думаю, после обеда всё наладится. Но даже не знаю от чего это. Может быть просто непривычный климат? Не хотелось бы думать, что это как-то связано с водопадом. Я как-то слышала, что у Неодарённых может быть аллергия на магию.

– Ой, да, я тоже про такое слышал, – поддержал её кто-то из коллег. – А как-то раз я работал с одним флейтистом, так он утверждал, что…

Следующие полчаса музыканты и работники кухни увлечённо пересказывали друг другу всевозможные слухи и истории связанные с предполагаемым влиянием магии на здоровье и жизнь обычных людей. А после этого разговор плавно перетёк к перемыванию костей самих Одарённых. Эмилия надеялась, что среди общего привычного потока жалоб на различные «выходки» магов сможет выявить хоть что-то подозрительное или хотя бы необычное. А также приметить для себя, кто из присутствующих наиболее радикально настроен и может вольно или невольно стать орудием диверсии.

Но её ожидания не оправдались. Единственной мало-мальски интересной информацией оказалось, то, что парадный вход в ресторан не был защищён какими-либо магическими щитами или проверяющими заклинаниями. Именно поэтому все сотрудники должны были использовать служебный вход, а о телепортации вообще не могло быть и речи.

А в итоге разговор и вовсе перешёл в шутливую форму. После обеда они с Кристианом стояли у фортепиано, дожидаясь, когда соберутся остальные музыканты. Он рассказывал различные забавные случаи, связанные с работой и не только. Со скрипачом было очень легко общаться. Его обаяние очаровывало. Эмилия рассмеялась очередной удачной шутке и вдруг наткнулась взглядом на магистра Ормандо. Он стоял у входа в ресторан, заложив руки за спину, и пристально смотрел на неё. Вся лёгкость от общения с Кристианом мгновенно улетучилась, и чтобы скрыть резкую перемену настроения девушка сделала вид, что репетирует особенно сложные места партитуры.

Ближе к ночи её самочувствие ухудшилось ещё сильнее. Голова кружилась почти постоянно и временами немного подташнивало. И даже то, что сегодня она не стала пропускать обед, существенно не смогло изменить ситуацию. Пришлось снова воспользоваться стимулирующим элексиром.

Вечером в кабинете магистра Ормандо, Эмилия надеялась быстро доложить об очередном пустом дне и поскорее уйти домой. Но у Чезаре были другие планы.

Появившись перед магом, она ожидала обычного вопроса о том, как прошёл день, но вместо этого он вдруг стал расхаживать по комнате и говорить.

– Самое худшее, что может произойти, если на водопаде случится диверсия, это незапланированный «выброс». Тогда весь город окажется в ужасной опасности, а не только институт.

В первый момент девушка немного растерялась, но потом поняла, что он продолжает прерванный вечером разговор. И уже в следующее мгновение её голову заполнило множество вопросов. Она выбрала, как казалось, самый важный из них:

– Что для этого должно произойти?

Магистр Ормандо посмотрел на неё спокойно и сосредоточенно и после недолгого размышления сказал:

– Для этого должен остановиться «Большой Вилли», – говоря это, он обернулся и указал рукой за окно. – Так мы называем наш вентилятор.

Что ж это было логично. Именно он не давал скапливаться туману.

– Я полагаю, им управляют из технического узла и его мы уже проверяли, – Эмилия решила рассуждать вслух, в надежде наткнуться на какую-нибудь идею.

Правильно поняв её намерение, Чезаре ничего не стал говорить и лишь серьёзно кивнул.

– Вы упомянули, что «выброс» будет незапланированный. А что обычно происходит при запланированном?

– А, Вы же не знаете… – маг на мгновение запнулся и продолжил. – Мы проводим их в последний день каждого месяца. «Большой Вилли» нуждается в технической профилактике и лучше её не пропускать. Как Вы понимаете, всем в городе давно известно наше расписание. Те кто, могут покидают город на это время, все остальные следуют установленным правилам. Перед началом мы запускаем оповещение, которое Вам показывали на экскурсии. Однако, как правило, профилактика проходит достаточно быстро и редко когда туман достигает города.

– А что вы делаете с туманом, который всё-таки оказывается на городских улицах?

– Ничего. Он улетучивается сам где-то через восемь часов. Поэтому все работы мы проводим ближе к ночи. Чтобы к утру все последствия уже устранялись.

Моль пыталась сосредоточиться, но ей мешало головокружение. Девушка с облегчением отметила, что сегодня Чезаре спокойно рассказывал ей всю необходимую информацию, не пытаясь при этом язвить или осуждать «серую службу».

– А можно ли как-то извне повредить узел управления? – предположила она. – Ну, скажем… на чём он работает?

– На электричестве…, – лицо магистра Ормандо просияло. – Точно! Вот где надо искать! Ему могут отрубить питание! Пойдём!

Он попытался схватить её за руку, но Эмилия увернулась. И тут же пожалела об этом. От резкого движения голова закружилась ещё сильнее, в глазах потемнело, и девушка поняла, что сейчас упадёт в обморок. Она выхватила из кармана «маячок» и телепортировалась. Последнее, что попало в поле её зрения, было ошеломлённое лицо Чезаре.