Момент мира

Момент мира.

„Мир заключается лишь после войны…”

Ноябрь 2055 года. Москва.

Павел Андреевич, учитель одной из десятков тысяч сдешних школ, возвращался домой после утомительного рабочего дня. С собой он взял невероятное число тетрадей на проверку.

Хотя, впрочем, невероятно их количество только для нас, жителей 20-ых годов 21-ого века. А учителя его середины привыкли ежедневно обучать несколько классов по пятьдесят-шестьдесят человек и проверять их работы. Невыносимой стала профессия Павла Андреевича. Впрочем, нужно рассказать немного о нём.

Ему почти 50 лет. Фамилия его Маленков. Это человек среднего роста, с тёмными, но не чёрными волосами, худой, но с хорошими мускулами. Он всегда почти ходит в очках и выбритый. В сером пиджаке с рубашкой, каких у него много, но они все уже довольно старые, ибо новые, как показала школьная практика, быстро изнашиваются.

Рубахи, как, впрочем, и почти всю одежду, изготавливают из особого химического материала, который открыли немного лет тому назад. Но этот материал быстро теряет свои свойства. Зато его легко вывести и дёшево производить из него вещи. Это очень важно в современном мире.

За пару десятков лет до этого произошла война. Война была страшной, в ней погибло много душ. После неё весь мир изменился до неузнаваемости: исчезли сотни стран, теперь было лишь 4 государства: Север, Юг, Запад, Восток, или же Северное Государство, Южное Государство, Западное Государство и Восточное Государство; все народы поняли, что значит быть „человечными”, и поэтому создали новую организацию PW („Peaceful World”) или ММ – „Мирный мир”, которая будет похлеще „Лиги наций” и ООН, а также подписали договоры и декларации о мире. Самой важной стала „Мировая декларация”. Она определяла мир между всеми народами, расами и конфессиями. Отныне отменяются войны и какое бы то ни было насилие; специальные люди, которых посылает Мировое государство (главный отдел ММ), должны следить за этим. Люди обязаны совершать доносы на тех, кого считают нарушителями Нового Порядка.

После Великой Войны население сильно сократилось, особенно в Китае и Америке, вернее в Восточном Государстве и Западном Государстве, а также частично в России – великом Северном Государстве. Но из-за Нового Порядка за десятилетия выросла рождаемость: население на момент окончания ВВ составляло 6,7 миллиардов человек, а к 2055 году – 11 миллиардов.

Москва стала одним из самых больших мегаполисов в мире. Она расширилась до таких городов, которые раньше назывались Рязань и Владимир.

И вот по ней идёт Павел Маленков. Он осматривается по сторонам и видит огромные здания. В них живут люди.

Красива всё-таки Москва в вечернее время суток. Но в ноябре солнце уходит от нас раньше, поэтому было уже довольно темно. Дома современные не сильно отличаются от домов прошлого, но только часть. В таком доме жил Маленков. Другая часть домов – более современная. В них более безопасно, они похожи на те, что всегда представлялись нами: высокие, цвета тёмно-синего, с панорамными окнами; в них располагаются магазины, а также самых разных предназначений заведения. А где-то даже поликлиники или детские сады. Было множество предприятий. Очень много заводов, которые производили разную продукцию, от мебели до металлических изделий. Павел Андреевич раздумывал, насколько сильно в этом плане продвинулось человечество, и в чём оно деградировало…

Он не заметил, как вдруг столкнулся с незнакомым человеком. Тот уронил свою папку.

- Извините меня, пожалуйста… Я не доглядел… - попросил прощения за такой конфуз учитель, поднимая папку и отдавая её владельцу.

- Ничего, товарищ! - сказал незнакомец и улыбнулся вдобавок.

Странное это слово – „товарищ”. Было видно, что человек принадлежит к „Молодой гвардии” – так называли всех, родившихся после ВВ. До неё – „Старая гвардия”

Все люди улыбались, но более всего – полицейские, потому что они на службе…

Представители „Молодой гвардии” были, в основном, хорошие люди. Но в последние годы система дала сбой: дети всё чаще хамят учителям и борются за свои права, которые у них действительно есть. „У нас в стране, - говорят, - демократия и либерализм!”

Родителям нельзя бить детей, ведь применение силы запрещено, а дети могу совершить на родителей донос.

С такими человечками Маленкову приходилось работать каждый день.

Один ученик начал на уроке доказывать, что учитель не имеет права ставить оценку „неуд.” за его работу, аргументируя это тем, что он старался. И ведь ещё словом таким нехорошим обозвал – дурак. А что делать в такой ситуации? Донесёт на учителя в полицию, пустит пыли в глаза, что учитель его бил. Или просто скажет, что это несправедливость, и этого будет вполне достаточно для проблем с „людьми в чёрном”. Но и поставить хорошую оценку неправильно, другие скажут о несправедливости, да и директор может достать…

В общем: оценка „удовлетворительно”.

Но и она не удовлетворила мальчика, и он пообещал разбираться с директором и родителями. Павел Андреевич подумал, что они тоже из новой гвардии. Номер мальчика – 081 – он запомнил. И да, так как в школах училось много детей, иногда до нескольких тысяч, чтобы учителям было легче ориентироваться, ученикам придумывали номера. Маленкову эта идея не очень понравилась, ибо он больше за Старый Порядок и за старую школу. Но что поделаешь? Власть сказала – люди делают.

Об этом он размышлял по дороге.

Когда же „дурак” зашёл домой, он снял пиджак и повесил его на стул. Включил телевизор. Сел есть. Еда тоже была скудная: банка консерв и хлеб с чаем. Иногда он мог позволить себе суп, но варил он его нечасто, а кроме него некому было варить. Жил он один. Это был один из тех редких людей, которые жили одни. Большинство же жило в коммунах. Сожители платили хорошо, хотя и цену им забивали хорошую.

Когда Маленков поел, он задумался: как же это так, люди убивают животных, хотя убийства строго запрещены? Может, из-за того, что люди давно уже подчинили себе животных и эксплуатируют их во благо себе?

Тут он задумался о классовых различиях. Официально все люди были равны – это по „Мировой декларации”. Но, однако, было ясно, что представители власти и „люди в чёрном” имели явно больше преимуществ.

Образовательная система не сильно поменялась, а вот программа, особенно курс истории, изменилась очень. Теперь изучалось только улучшение чего-либо или просто мирные моменты: экономические реформы, религии, история получения территорий странами. Но исключалось любое упоминание войны или войск. Также не было понятия о диктатуре, и юные дети не знали теперь о том, что когда-то, меньше ста лет назад, были такие государства, как…

Мысль Маленкова прервала фраза из телевизора.

Улыбающийся мужчина с экрана сказал:

„Товарищи! Внимание! В связи с угрозой, которая просочилась в народ через непроверенные и неверные источники, наш телеканал „Жизнь” хочет предупредить вас: не верьте данным, которые предоставляют вруны! Они утверждают, что партизаны из Южного Государства объявили войну Востоку и позже пойдут на великий Север. Но это не правда! Будьте осторожны и счастливы, ибо мир есть на земле…”

Бред. „Партизанами” называют революционеров, радикалов, просто людей, которые объединились в армию. Они представляли огромную угрозу миру, ибо никто уже не захочет воевать.

Новости о „партизанах” Юга действительно были. И они правдоподобны. Павел Андреевич знал, о чём думает. Южные народы стали, что называется, дикарями. Но об этом сейчас почти не говорят. Они яростно сражались во время войны за равновесие между севером и югом. Потом они долго отказывались подписывать декларацию. А после подписания – вовсе стали её нарушать. Они начали воевать друг с другом, пока в итоге один народ – хорийцы – не стал главным в Африке.

Учитель напрягся. Если уже на телевидении об этом говорят… Значит, что-то точно будет. Но когда – пока не знает.

Новость эта быстро набрала оборотов и в главном мессенджере страны. Началось активное обсуждение. В те дни, когда включали интернет (суббота и воскресенье) шли бурные разговоры. Особенно сейчас.

Сосед Павла Андреевича, один из его „лучших” учеников - Саша Смелов – написал: „Нет, друзья, что-то точно будет. Они врут всегда! Партизаны придут!”

Он написал ещё очень много чего очень интересного. У него в „речах” прозвучали и такие слова, как „убьют”, „война” и т. д.

А ночью Маленков проснулся от криков. Кто-то визжал: „Помогите!”. Звуки доносились из подъезда. Маленков спросонья быстро натянул штаны и побежал туда. Он увидел двух людей в чёрных мундирах, чёрных сапогах и такими же шлемами на головах. Шлема были „Параллелепипедной” формы, как сказал бы Павел Андреевич, с характерным белым крестом в районе лица, похожим на букву „x”. Неужели… Учитель догадался, что это „люди в чёрном”. Один из них держал в руках какого-то человека… Ба! Да это же Смелов! Они его схватили! Другой затыкал ему рот. Потом первый указал второму головой на Павла Андреевича, а второй обернулся и что-то распылил.

Сознание Маленкова затуманилось, и он проснулся уже в постели. Ужасно болела голова. Пришло время идти на работу.

Придя в школу, Маленков не обнаружил там Смелова, хотя часто с ним виделся. Он как будто испарился, и никто не знал, где он…

Время шло. Наступал огромный праздник – Новый год. Хотя, в прочем огромный он для нас – жителей 20-ых годов 21-ого века. Сейчас же можно было наряжать только одну ёлку на двор, ибо на каждую семью их не хватило бы.

Стоит сказать, что военная промышленность в новом мире почти отсутствует: делают только ружья и пистолеты для охоты (столь редкого явления теперь). В основном же производят продукты для гражданских, еды достаточно, чтобы прокормить всех жителей, но застолья на всеобщие праздники запрещены: чтобы много продуктов не пропало зря или просто не было израсходовано.

Маленков всячески помогал украшать ёлку: приносил игрушки, которые жители вместе решили часть оставить у него, часть у другой семьи; Павел Андреевич в „вечер поздравлений” (так называется время с 20:00 31-ого декабря до 3:00 1-ого января) раздарил почти всем детям из своего подъезда конфет. Детям в школе тоже хотел раздать, но не мог: у него не было столько денег…

Праздничные столы делать было нельзя, но было и исключение. 1 апреля был особенный день – день окончания Великой Войны.

Тогда во всех дворах ставили столы. Их накрывали и сервировали приборы, ставили еду: супы, каши и разного роды интересные напитки, которые Маленков, будучи добросовестным учителем, не пил. Ему всегда нравилось сидеть под пением птиц, виды которых были выведены не так давно и уже успели распространиться на всю Москву. Было интересно вспоминать прошлое, особенно ранние годы жизни – при старом порядке… Ух, какие ароматы за столом!

Шло бурное обсуждение всех событий: кто умер, кто родился, почему Анюта пошла работать в прачку, что увидел недавно приехавший из Запада Ярополк Акулин за границей... Все были счастливы, просто сидя за столом и разговаривая. Люди были разных национальностей: русские, буряты, башкиры, белорусы, сербы, татарин, татарка и их дети. Был даже один пожилой болгар! Он был увлечён в разговоре.

Официально главными языками считались: на Севере – русский и английский, на Востоке – китайский и хинди, на Западе – английский и испанский, на Юге – арабский. Конечно же можно было использовать разные языки, и их изучали в зависимости от области. Но изучение хотя бы одного из главных – обязательно.

Но вернёмся ко двору.

К столу провели радио, но потом один мастер притащил телевизор. Скоро уже председатель Севера и Верховный должны были представить свои речи.

И вот выступил Северный:

„Товарищи! Друзья! Сегодня мы все собрались вместе, чтобы отпраздновать годовщину окончания Великой Войны! Сегодня мы чествуем наших героев, которые сражались за мир в нашем мире. Да, нам пришлось немного повоевать. Но таков уж закон: „мир заключается после войны” – как сказал один писатель…”

Павел Андреевич знал эту цитату. Он сам преподавал историю в школе. Сейчас про войны не говорится, как я уже упомянул, но он учился ещё в то время, когда войны были чем-то нормальным. И после войны заключается либо перемирие, либо мир.

После речи все продолжили празднества с большей горячностью. Включили песни: „Кино”, Круга, и других исполнителей прошлого.

К Павлу Андреевичу подошёл мальчик восьми лет – Венцеславушка:

- Дяденька, возьмите, позалуйста, пилажок!

Дяденька взял с подноса один пирожок и поблагодарил мальчика. Пирожок оказался вкусным. „Мирослава Михайловна готовила,” – догадался Маленков.

Шли дни. Учитель стал всё чаще замечать на улице „людей в чёрном”, полицейские стали всё реже улыбаться и чаще ходили какие-то угрюмые и даже настороженные. По новостям теперь почти не упоминали о Южном Государстве. Павел Андреевич насторожился.

Между тем наступило лето, и, дабы не слышать постоянно у себя под окном бесчисленное количество голосов, он решил в свой довольно долгий отпуск сделать то, что он делает всегда в отпуск – уехать в деревню к маме Наталье Степановне.

Старушка приняла его с объятиями. Он ей позвонил заранее, и она даже успела наготовить пирогов и расстегаев, которые так любил её сын, и позвала соседей: тётю Машу и дядю Гену, тётю Дашу с сыном Серёжей, лучшим другом Павла, и многих других.

Нет, жизнь в деревне не такая, как в большом городе. Даже сейчас, в век, когда различия между городом и деревней могут ликвидировать, деревни остаются несправедливо ниже по статусу. Хотя деревня – центр сельского хозяйства, основы производства.

Здесь нет почти никаких машин. Все они остались в городе, причём только у таксистов. Таков закон. Маленкова привезли сюда вместе с несколькими людьми. Это тоже закон.

И вот пришли гости. Они провели весь вечер за расспросами и за ужином, приготовленным Натальей Степановной. Обсудили новости. Павел тихим шёпотом всем предположил, что скоро будет война.

Уже через неделю, 5-ого июля, всех людей попросили приехать по месту прописки до вечера пятницы 9-ого числа.

И вот Маленков уже едет в Москву. Она стала более суетливой, чем прежде. Он каждый день стал видеть едущие по улицам военные машины и идущие полки людей в чёрных плащах с автоматами.

Он ждал.

Все ждали.

И вот в 20:00 по московскому времени с обращением к нациям выступил Северный:

„Товарищи! Мир пошатнулся: если ещё вчера мы жили в заслуженном мире, то сегодня мы вынуждены вступить в борьбу против хорийцев. Они уже ведут активные боевые действия в Восточном Государстве и выдвинули нам ультиматум: либо мы покоряемся им, кровавому тоталитаризму либо будем уничтожены! В связи с скорым окончанием ультиматума и не желанием подчиняться южному диктатору мы объявляем тотальную мобилизацию…”

Последние слова оказали огромное влияние на смотревшего это обращение Маленкова. Он знал, что рано или поздно его тоже призовут, и он, как и все, пойдёт умирать…

12-ого ему пришла повестка.

Он прибыл в свою часть уже 15 числа. Часть эта находилась в Кавказской области. Именно здесь, рядом с городом Баку, предположительно, и должны были наступать хорийцы.

Долго обдумывал бывший учитель обстановку в мире, хотя, впрочем, теперь уже в войне.

Почти никто из „Молодой гвардии” и частью из „Старой” не умел воевать. А некоторые даже не знали, что такое война.

Они подобны овцам: спокойно полёживают на сене, но стоит прийти волку, - оказываются беззащитными и становятся пищей для зверя.

Такие люди были не способны вести войну: во-первых, они физически не умели держать оружие, а во-вторых, они морально были настроены против войны. Они предпочитали мирно жевать траву, а не умирать.

И вот небо загремело. На закате кроме огромного пятна солнца пылали огни. Это были снаряды.

Почти все сдались в плен или дезертировали в те дни. Среди сдавшихся был замечен и „081”, которого зачем-то призвали с его ровесниками-десятиклассниками. Лишь Маленков с некоторыми своими товарищами примерно его возраста били по новому врагу. Отступили в Тбилиси.

Уже через считанные дни город был в полной разрухе. Мирное население также сдалось врагу либо эвакуировалось вместе с солдатами. Южная сторона годами наращивала военные силы, в то время как все остальные стороны орудия оставили ржаветь, что несомненно сказалось в новой войне. Ядерный арсенал был ликвидирован. Теперь Юг стал сильнейшей частью мира, а не наоборот, как это было испокон веков.

Наступала новая эпоха. Фундаментальные представления о новом мире были разрушены, „Мировая декларация” – просто бумажка.

Это всё понимал Павел. В августе он был переведён в Москву для работы с ПВО, которая тоже была старая. А дроны на Москву летели новые.

Волки шли и шли, а овцы не смогли им противостоять…

Что было дальше я не скажу, лишь укажу, что хороший конец у этой истории быть не может.

Приложение.

Из „Мировой декларации”:

1.Объявляется мир между всеми народами, расами и конфессиями.

2.Отныне отменяются войны и какое бы то ни было насилие.

3.С момента подписания декларации в мире объявляется 4 государства с установленными „Территориальным уставом” границами: Северное Государство (Север), Южное Государство (Юг), Западное Государство (Запад), Восточное Государство (Восток).

4.Мир строится на принципе „Свобода, равенство, братство!”

...

Из договора „О ядерном разоружении”:

„Все государства и области мира, владеющие ядерным оружием, должны немедленно ликвидировать данную угрозу мировой безопасности”

Из газеты „Мировая правда” от 13.03.2057:

„Вечером 12-ого марта Северное Государство подписало мирный договор на условиях Южного государства, сразу после погрома хорийцев на Красной площади в Москве.”

Из учебника Мировой истории:

„Договор о создании организации „Peaceful World” был подписан через несколько месяцев после окончания Великой Войны … в Москве.

Через 2 недели в Пекине была принята „Мировая декларация”. В тот день собрались почти все высшие чиновники Всех государств.

Границы 4-ёх стран определял „Территориальный устав”.

Границы были следующими:…”

Карта мира по „Территориальному уставу”: