Момент обречённости

За пять секунд до начала всего.

— Давай, давай, вперёд! — Обычный на вид мальчик лет семнадцати в панике размахивал флагом. Это я.

— Мы все умрём. — Детина лет так двадцати на вид и шестнадцати по факту в панике прижимался к стенке вагонетки. Это Сим, полуогр и мой лучший друг.

— ... — Наряженная в шёлк и бархат пай-древочка лет пятнадцати в панике молчала, сжимая радужный шар. Это Её Высочество Мария, наследная принцесса Лебединых, лучшая ученица первого курса Великосветской академии и моя ужасная сестра.

Если бы магия ещё работала, то Мария могла бы наколдовать сияющий щит. Если бы духи нас не покинули, то Сим мог бы стать ростом в три метра и мягко погасить инерцию движения. Если бы вагонетка не была залита ну очень липким сиропом, то я бы мог схватить остальных, задействовать дар и выпрыгнуть в воду. Но прямо сейчас никто из нас не мог остановить вагонетку, несущуюся на трёхсот двадцати километрах в секунду, а потому конец был предсказуем.

— Бом-м-м-м! — Вот так наш вынужденный транспорт врезался в межевой колокол. Что и стало началом всего.

***

Никто не знает, что сказала умирающая гадалка королю Ирелема, но только после того он сошёл с ума и спрыгнул с башни. Это изрядно подпортило репутацию Залесской династии, повысило цены на зерно ввиду разрыва договоров с эльфийскими пашнями, обеспечило существование многих десятков псевдоисторических романов сомнительного содержания и, по мнению уважаемого господина Петра Брюшкина, стало главной причиной того, что вот уже многие тысячелетия все обладатели сверхъестественных талантов имеют немалый шанс пройти момент обречённости и сойти с ума. Правда, его труд «Исследование ассиметрии сверхпознания комплексного подпространства на примере развития бредового поведения у разумных существ, одарённых магической икрой (sic!)» (1836) был достаточно... спорно принят в научном сообществе, так что кто знает. Так или иначе, разве касаются нас бредни двухсотлетней давности?