Монолог муммии о времени

Мне часто говорят о путешествиях во времени.

Люди из других государств и эпох спрашивают:

— Если бы ты мог вернуться в прошлое, что бы ты изменил?

— Если бы ты увидел будущее, стал бы ты другим?

Я всегда молчу в такие моменты.

Не потому что не знаю ответа, а потому что вопрос построен неправильно.

Вы, последователи греческой философии, представляете время как дорогу.

Прямую линию, по которой можно идти вперёд или назад, останавливаться, разворачиваться, перескакивать через ямы.

Вы делите её на три части - то, что было, то, что есть, и то, что будет.

И каждый раз удивляетесь, что настоящее проваливается, будто тонкая длинная доска над пропастью, на которой невозможно стоять долго.

Для нас время никогда не было дорогой. Мы говорим: есть то, что уже произошло и продолжает происходить. И есть то, что происходит и уже стало причиной. Это не два времени - это одно движение, видимое с разных сторон.

Вечность не впереди и не позади.

Она свернулась.

Я родился рядом с рекой, которая каждый год разливается одинаково и каждый год - по-разному. Люди говорят: «Вот он, разлив прошлого года» или «Вот он, разлив будущего». Но вода не знает этих слов.

Она просто возвращается туда, где уже была, и каждый раз находит берег немного другим.

Когда я был ребёнком, мне казалось, что старики помнят больше, чем я.

Позже я понял: они не помнят - они дольше находятся в движении. Их прошлое не осталось позади. Оно просто сильнее давит изнутри на их мысли.

Я однажды спросил учителя: Если всё связано, почему мы не можем пойти туда, где всё уже случилось?

Он ответил:

— Потому что ты уже там.

Греки, которых я встречал, говорили о времени иначе. Они говорили о начале, середине и конце. О судьбе, которая ждёт впереди, и о прошлом, которое можно оставить за спиной, как тень. Им нравится мысль, что настоящее — это точка.

Момент. Грань лезвия. Поэтому они мечтают о путешествиях во времени.

О прыжках. О машинах. О разрывах. Если настоящее это слишком узкая дверь, то естественно не входить в нее, а обойти сбоку. Но если настоящее - это толща воды, движущаяся вместе с тобой, куда ты хочешь выплыть?

Мы говорим: вечность — это змея, которая свернулась и держит свой хвост во рту. Не потому что круг красив. А потому что в этом положении ничто из него не выпадает.

Прошлое не позади головы змеи. Будущее не перед ней. Они соприкасаются в одном и том же укусе. Когда ты пытаешься “вернуться”, ты просто смотришь на тот же узор под другим углом. Когда ты пытаешься “прыгнуть вперёд”, ты ускоряешь собственное сжатие. Это не путешествие. Это изменение силы сжатия.

Однажды ко мне пришёл человек и сказал: Я видел будущее.

— Что ты там увидел? — спросил я.

— То, что всё повторяется.

Он был разочарован. Я понял: он ожидал увидеть другое.

Новый город. Новую форму тел. Новый язык. Он не понял, что повторение — не возвращение, а подтверждение. Будущее не существует как место. Оно существует как инерция уже начатого. Ты не можешь туда прийти.

Ты уже там, если делаешь шаг.

В наших историях нет машин времени. Не потому что мы не смогли их придумать. А потому что они бессмысленны.

Что ты хочешь изменить? Причину?

Но причина уже была следствием.

Следствие?

Но оно уже стало причиной.

Вы ищете момент, где можно вставить руку во время и повернуть ход событий.

Мы знаем: такой момент есть всегда — и он всегда сейчас.

Но «сейчас» это не грань. Это глубина.

Когда я смотрю на камень, я вижу не то, каким он был, и не то, каким он станет. Я вижу, как он продолжает быть тем, чем уже стал. Камень не помнит своё прошлое. Но прошлое помнит камень. В этом и разница между нами.

Греческое время удобно для их героев. Оно даёт возможность опоздать, поторопиться, исправить ошибку, спасти мир.

Наше время неудобно. В нём нельзя сказать: «Я бы поступил иначе, если бы знал».

Ты всегда знал достаточно. Просто знал это изнутри, а не словами.

Если ты спросишь меня: Возможно ли путешествие во времени?

Я отвечу:

— Ты уже в нём.

Если ты спросишь:

— Можно ли вернуться?

Я отвечу:

— Ты не уходил.

Если ты спросишь:

— Можно ли увидеть будущее?

Я отвечу:

— Оно смотрит на тебя из каждого твоего жеста.

Вечность — не бесконечность. Бесконечность — это линия, которой не видно конца. Вечность — это плотность, в которой ничего не теряется.

Змея не движется вперёд. Она сжимается и расслабляется. И в каждом этом движении прошлое становится настоящим, а настоящее — прошлым.

Когда-нибудь вы перестанете строить машины. Вы поймёте, что хотели не путешествовать, а быть уверенными, что все можно начать сначала.

Но начинать сначала не нужно. Нужно только понять, где именно ты находишься в свёрнутом кольце. Это и есть единственное знание, которое никогда не устареет.

Потому что оно уже было и уже возвращается.