Монстр из-под кровати

Солнечные лучи отражаются от стальных пластин доспеха. Латная перчатка крепко сжимает рукоять меча. Доблестный рыцарь стоит у подножия башни, готовый ринуться в бой. Сегодня он победит дракона, чтобы...

… — Ты даже пыль нормально протереть не можешь! Чем ты вообще занимаешься, пока я работаю?!

Злой мужской голос из-за стены вернул Алису в реальность.

Фонарик под одеялом, как ни старался, не смог вновь открыть портал в мир благородства, чести и безусловной любви.

— Почему они не могут просто не ругаться… — прошептала девочка. Она не плакала. Уже привыкла к ночным сценам, которые почти каждый день устраивали двое самых дорогих ей людей.

Сначала Алиса пыталась их помирить: просила не ругаться, дарила поделки, помогала по дому даже без просьб. Иногда это помогало — на день, два, три... но потом крики возвращались. Громче, злее…

Она начала больше читать. Уходила в другие миры — туда, где если дают клятву, то держат её до конца; если любят — не причиняют боли; если дружат — готовы отдать всё, лишь бы друг не страдал.

Но книги не могли полностью заглушить то, что происходило за стеной. Они лишь ослабляли боль, причиненную осколками слов, что ранили сильнее, чем удары клинка.

А когда всё же удавалось уснуть, снились кошмары. В них она бежала от монстров — каждый раз просыпаясь за миг до того, как они догоняли. С каждым разом — всё ближе.

— Может быть, твои родители встретились только для того, чтобы ругаться, — тихий голос вдруг раздался из-под кровати.

Алиса вздрогнула, выронила фонарик и закуталась в одеяло, замирая от страха. Она всегда чувствовала, что монстр из сна — где-то рядом, но старалась не думать об этом. Под кровать не заглядывала. А вдруг?..

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Я хочу помочь, — продолжил голос.

— К-кто ты?.. — зубы стучали, язык заплетался.

— Меня зовут Кошмарик. Я пришёл из твоего сна.

— Но ты же страшный! И ты всегда гонялся за мной… Я тебе не верю!!!

— Возможно, я и правда страшный. Но это только снаружи. Взглянуть хотя бы на тех, кто ругается за стеной. Они ведь красивые, правда? Но вызывают они у тебя сейчас что-то, кроме боли и страха?

Громкий удар по столу будто подтвердил его слова. Алиса зажмурилась и шепнула, прячась в одеяльном бастионе:

— Нет… Но они же любят друг друга. И меня тоже.

— Правда? И поэтому продолжают делать больно — и себе, и тебе?

Алиса не знала, что ответить. Повисла тишина.

— А как ты можешь помочь? — спросила она наконец.

— Просто буду рядом. С преданным кошмаром под кроватью — чего тебе бояться? Хочешь — выгляни из-под одеяла.

Она колебалась. Затем, сжавшись, медленно потянула край одеяла в сторону.

У ног, на кровати сидело нечто — сотканное из тени, клыкастое, когтистое, отдалённо напоминающее человека. Неправильного. Изломанного.

Кошмарик протянул руку — длинные пальцы с такими же длиннющими когтями блестели в свете фонарика. Он улыбнулся. В широкой пасти сверкнули сто тридцать два острых, чёрных как ночь зуба.

Монстр был пугающим, но взгляд совсем человеческих, ясных голубых глаз успокаивал и дарил тепло. Алиса потянулась в ответ.

Кошмарик аккуратно обхватил ладошку девочки одной рукой. Другой — обнял за плечи. Его объятия оказались тёплыми. Мягкими, почти как облако. Алиса расслабилась, глаза закрылись, и пришёл сон.

Из-за стены снова донёсся крик. Но он больше не мог потревожить девочку.

Алиса впервые за долгое время спала спокойно и даже чуть улыбалась.

Монстр, поглаживая непослушные вьющиеся волосы, покачал головой, с мягкой укоризной глядя сквозь стену.