Монстр в костюме от Армани. Босс, вы меня бесите!

— Боже, Орлов опять не в духе? — прошептала я Ольге, наблюдая за боссом через стеклянную перегородку. 

Он расхаживал по коридору, словно хищник в клетке, которого забыли покормить. Один неверный чих, и нас ждала неминуемая расправа. 

Люся, наш креативный менеджер с вечно растрёпанными волосами, нервно барабанила пальцами по столу, выстукивая комбинацию SOS. Мариночка, наша офисная красавица с ногами от ушей, беспокойно ёрзала на стуле. 

Яркие лампы освещали конференц-зал, жаря, как прожекторы на допросе, превращая помещение в филиал ада. 

Планёрка ещё не началась, а я уже мечтала о побеге. 

Просторное светлое помещение с панорамными окнами превратилось в арену для наших рабочих гладиаторских боёв. Вместо оружия — папки с документами, вместо зрителей — любопытные коллеги за стеклом. 

Спрятаться некуда. 

Бежать поздно. 

Орлов, судя по его жуткому выражению лица, явно выбирал себе первую жертву. 

— Почему он такой чертовски привлекательный? — грустно вздохнула Марина, теребя край блокнота. — На страшненьких хоть можно наорать и забыть. Этот же, мало того что красавчик, ещё и пугает до мурашек. 

— Расслабьтесь, обе. Даниил Петрович всех кошмарит, — хмыкнула Ольга, моя близкая подруга и соратница по офисным мукам. — Жаль только Игоря. Попал под горячую руку босса и вылетел с работы. 

Я молча кивнула, не отрывая глаз от Орлова за стеклом. 

За его безупречным внешним видом скрывался мастер по превращению подчинённых в кучку бесполезных букашек. 

— Игорёша сам виноват. Вечно отлынивал от работы, — пробормотала Мариночка. Её голосок сочился сарказмом, хоть и был тише мышиного писка. 

— Игорь действительно проводил, слоняясь по коридору, чем за работой, — вступил Тимур Евгеньевич, не поднимая глаз от ежедневника, где, похоже, вёл счёт нашим промахам. Сделав паузу, юрист-зануда с лицом древнего мудреца добавил: 

— Посмотрите, какой он беззаботный. Интересно, он когда-нибудь грустит? Учитесь у него, девушки, и не нойте. 

И вправду, Игорёк вразвалочку прохаживался в коридоре. Ничего не выдавало в нём грусти. Скорее, он выглядел очень довольным собой. 

Я усмехнулась, пряча улыбку за стаканчиком с остывшим кофе. Тимур Евгеньевич умел разрядить обстановку, даже когда мы балансировали на краю пропасти под названием «увольнение». 

Отчитав напоследок нерадивого сотрудника, босс двинулся к нам. 

Оставалось совсем немного до того момента, когда наша относительно спокойная атмосфера разлетится вдребезги. 

Анастасия Сергеевна, наш главный бухгалтер, которую Орлов уже неделю доводил до слёз, теребила в руках навороченный планшет. Несмотря на подготовленные отчёты, она сильно волновалась. 

— Говорят, у нашего монстра чудесная мать, — пробормотала она, будто это могло её спасти от встречи с боссом. 

— Приготовьтесь! Он идёт, — шёпотом предупредила Мариночка, выпрямляясь, как на смотре в армии. 

И точно, как по расписанию, дверь конференц-зала открылась, являя нам Орлова. 

— Анастасия Сергеевна, перевод подрядчикам дошёл? 

Бухгалтер мгновенно замерла, как оловянный солдатик, и начала лихорадочно листать документы на планшете, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы напоминать отчёт. 

Часики тикали. 

Её лицо постепенно покраснело от напряжения. 

— Сергеевна влипла, — шепнула мне Ольга, округлив глаза. 

— Кажется, ей нехорошо, — поделилась я своими наблюдениями. 

— Посмотрите, как она вспотела! Словно только что пробежала марафон, — ехидно улыбнулась Мариночка. 

— Может, если бы ей не дышали в затылок, она чувствовала бы себя лучше? — я бросила на коллегу осуждающий взгляд. 

— Девочки, хватит болтать, — шикнул на нас Тимур Евгеньевич. — Даниил Петрович всё слышит. Вы что, думаете, он глухой? 

Юрист кивнул в сторону босса. 

Я осторожно подняла глаза, чтобы рассмотреть нашего тирана. 

Тимур не преувеличивал. Ноздри Орлова раздувались, как у быка перед атакой, а взгляд резал наповал. 

Массивная деревянная плита, которую мы гордо именовали столом, была нашей единственной баррикадой от этого монстра в костюме от Армани. 

Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, что неожиданно добавляло ему харизмы. Руки, засунутые в карманы брюк, выдавали его недовольство. Костюм идеально подчёркивал его спортивную фигуру. 

Он выглядел слишком хорошо для тирана! 

— Что вы там копаетесь, Анастасия Сергеевна? Если у вас нет данных, то идите… — произнёс Орлов, теряя терпение, и резко оборвал себя, будто сдерживая поток ругательств. Глубоко вдохнув, он продолжил: 

— Напомните мне, за что я вам плачу? Чтобы вы сидели, уставившись в экран, и раскладывали пасьянсы? 

С каждой секундой его голос набирал силу, отражаясь от стеклянных стен. 

— Ольга Владимировна, — очередь дошла до моей подруги, и голос Орлова стал ещё суровее. — Где летние рекламные плакаты? Почему они до сих пор не красуются на щитах по всему городу? Мне самому за них взяться? 

Ольга что-то невнятно пробормотала в своё оправдание. Её голос прозвучал настолько тихо, что слов было не разобрать. Закончила она простым «простите». 

— Держись, — ободряюще шепнула я ей, тотчас ощутив, как Орлов нацелился на меня. 

Тяжесть его присутствия, казалось, полностью опустилась на мои плечи. 

Планёрка обещала растянуться на целую вечность. 

— Вам есть что сказать, Дарья Алексеевна? — голос Орлова прозвучал обманчиво спокойно. 

Откуда я знала, что он рассвирепел? 

Серые глаза Орлова впились в меня, отчего по спине побежали мурашки. 

Хотя могло быть и лучше. 

Например, если бы он смотрел с таким зверством на кого-нибудь другого. 

Увы, сегодня удача отвернулась от меня. Или я стала ходячей катастрофой. 

— Дарья Алексеевна, говорите, мы ждём. Не затягивайте планёрку, — повторил он, и в его тоне сквозило раздражение. 

Коллеги с жалостью смотрели на меня. 

Чего там! 

Мой внутренний голос тоже сейчас нервно курил в сторонке. 

Я чуть приподняла брови, стараясь не выдать волнения. 

Пока собиралась с мыслями, этот изверг отошёл, оставив меня осознавать собственную никчёмность. 

Ведь я бросила вызов и спасовала, смолчав перед ним. 

Не теряя времени даром, Орлов снова накинулся на бедную Сергеевну. За время этой короткой передышки она успела несколько раз взмокнуть. Платок, которым она вытирала лоб, насквозь пропитался влагой, став бесполезной тряпкой в её руках. 

— Анастасия Сергеевна, — его голос прогремел у неё над ухом, и она невольно вздрогнула. — Если вы не можете держать себя в руках, вам не место в моей компании. Подумайте об этом на досуге. А сейчас перестаньте трястись, идите умойтесь и принесите мне отчёты через час. Не напортачьте. Второго шанса не будет. 

Выражение его лица оставляло мало места для сомнений. 

Босс уволит её, не задумываясь. 

Анастасия Сергеевна побледнела, скомкав платок, сжала его в кулаке. Трясущимися руками она оправила юбку, пошатнулась и поспешила к выходу. 

Орлов придирчиво следил за каждым её движением, будто она сдавала экзамен, который провалила ещё задолго до его начала. Слёзы задрожали в её глазах, когда она, пошатываясь, побрела к двери. 

Тут что-то внутри меня щёлкнуло. 

Хватит! 

Не выдержав, я гневно произнесла: 

— Анастасия Сергеевна — отличный специалист, она прекрасно справляется со своими обязанностями! Нервничает она исключительно по вашей вине, Даниил Петрович. Вы не имеете никакого права унижать её перед всеми нами. 

Тихий шорох рядом заставил меня обернуться. 

Ольга отчаянно качала головой. В её глазах открыто читалось: «Молчи, дурочка! Не продолжай!» 

Ничего не скажешь, она прекрасно знала меня. Если уж я завелась, меня не остановить. 

Я медленно поднялась, расправила плечи, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. 

— Вам не надоело постоянно запугивать нас? — Мой голос, к счастью, прозвучал ровно. — Или вам в принципе нравится держать нас в страхе, чтобы тешить своё раздутое эго? 

В конференц-зале стало настолько тихо, что я услышала, как Сергеевна, находясь у двери, судорожно втянула воздух. Похоже, она попрощалась с последней надеждой доработать до пенсии. 

Тимур Евгеньевич, и тот вечно расслабленный, замер с округлившимися глазами, чуть не свалившись со стула. 

Орлов неспешно двинулся ко мне. Его шаги отдавались в тишине, как тиканье часов, отсчитывающих время до неизбежного момента, когда он либо раздавит меня своим авторитетом, либо я дам отпор. 

Придётся сегодня Орлову получить щелчок по носу. 

Уступать я ему не собиралась. 

Остановившись совсем близко… слишком близко, он окинул меня снисходительным взглядом. 

Вероятно, он обдумывал, устроить мне публичную выволочку или вышвырнуть за дверь. 

Орлов лениво осмотрел меня с ног до головы, и жар волной поднялся от моей шеи к щекам. 

Я хотела прижать ладони к лицу, чтобы унять нестерпимое тепло, а вместо этого упрямо посмотрела в глаза извергу, доказывая ему и себе, что он не властен надо мной.

Он, как назло, не отворачивался. 

К сожалению, не имея опыта в подобных противостояниях, я постепенно начала проигрывать. Сердце колотилось слишком громко, выдавая меня с каждым ударом. Дыхание сбивалось, несмотря на все усилия держать его ровным. 

Я стиснула зубы, не позволяя себе дрогнуть. 

Пусть видит, что я не из тех, кто падает к его ногам, даже если внутри всё дрожит от его проклятого пронизывающего взгляда. 

Чем дольше Орлов молчал, выжидая, тем сильнее напряжение сгущалось в кабинете, стягиваясь в одну точку между нами. 

Орлов медленно осмотрел меня сверху вниз, и его губы сжались в тонкую, непреклонную линию. 

— Самоутверждаюсь? — произнёс он низким, почти рычащим голосом, отчего страх только усилился. — Дарья Алексеевна, я ничего не стану говорить на ваше смехотворное обвинение. Спишу ваш нелепый выпад на ваше плохое самочувствие, связанное с критическими днями. 

— У меня нет… — начала я, вовремя прикусив язык, чтобы не ляпнуть лишнего. 

— Договаривайте, Дарья Алексеевна. Молчите? Тогда я сам спрошу: вы про те самые женские дни? — делано удивился Орлов. Его голос стал гораздо дружелюбнее, хотя от этого только ехиднее. Он мастерски вогнал меня в краску. — Я говорил про частые недосыпы, завалы на работе, споры с начальством. 

Последнее он особенно выделил. 

Его колкость сильно задела меня. Я решила не оставаться в долгу: 

— Вы хотели сказать про споры с самодуром-начальником? — чуть приподняла подбородок, открыто бросив ему вызов. 

Ещё с прошлых выходных я мысленно попрощалась с работой. Вероятно, поэтому многое сегодня позволила себе. 

— Знаете, раз уж мы заговорили откровенно, то за общение с вами, Даниил Петрович, нам пора выдавать молоко за вредность. 

Орлов усмехнулся, холодно и без тени веселья. 

— Вы, кажется, считаете себя незаменимой, Дарья? — Он сделал акцент на моём имени, что, кажется, должно было меня отрезвить. 

Просчитался, голубчик. 

— Нет, — ответила я, стараясь не дрогнуть. — Просто думаю, что если бы вы меньше кричали и больше слушали, мы бы уже давно покорили мировой рынок отелей. 

Губы Орлова дрогнули в издевательской усмешке. 

— О, так вы у нас стратег? — произнёс он сухим тоном. — Может, вам ещё и мою должность предложить? 

— Если вы настаиваете, — не спасовала я, чувствуя, как коллеги замерли в ожидании взрыва. Мариночка тихо охнула, а Люся уронила ручку, которая с глухим стуком покатилась по столу. — Только предупреждаю сразу, я не обещаю быть такой же безжалостной, как вы. 

Орлов крепче сцепил зубы, его глаза сузились. 

— Вы либо очень смелы, либо очень глупы, Дарья, — сказал он вкрадчивым полушепотом, но так, чтобы каждый в комнате услышал его. 

— Предпочитаю первый вариант, — пожала я плечами. 

— Хватит! Я не обязан быть вежливым с подчинёнными. Моя задача — заставить вас работать. А ваша — выполнять свою работу, за которую вам щедро платят. Если вам сложно это понять, возможно, вы находитесь не на своём месте. 

Взгляд Орлова был настолько холодным, что вполне мог заморозить даже кипящий чайник. 

— Вам лишь бы кого-нибудь уволить, — задумчиво ответила я, чуть наклонив голову вбок. — Возможно, вам стоит учитывать, что уважение к сотрудникам иногда работает лучше, чем страх. Кто я такая, конечно, чтобы вам это объяснять. 

На этот раз Орлов ответил не сразу. В его глазах промелькнули вспышки гнева. Я почти воочию увидела, как в его голове прокрутилась тысяча острых, саркастичных ответов. На удивление, он сдержался. 

Тогда Орлов подошёл ближе, нарушая моё личное пространство. 

Поймав мой взгляд, он медленно склонился к моему уху. 

— Думаешь, ты умнее всех здесь, Дарья? — Его голос опустился до громкого шёпота, в котором появилось столько стали, что мои ладони похолодели. — Не согласна с моими методами? Где выход, ты знаешь. Никто здесь насильно никого не держит. 

Будто словесных запугиваний ему было мало, Орлов пронзил меня своими серыми глазами. 

Вопреки его ожиданиям, закусив нижнюю губу, я не сдалась, не опустила покорно голову. 

— Ваше предложение выглядит заманчиво. Пожалуй, мне есть над чем подумать. 

— Ради всего святого, кто-нибудь дайте ей стакан воды, чтобы она замолчала! — бросил он, не пытаясь скрыть раздражение. 

Я с силой сжала полупустой стаканчик с кофе. Это единственное, что выдало мой гнев. 

В остальном я сохранила маску полного хладнокровия. 

Глядя на нас, остальные сотрудники почти перестали дышать. 

Предвидя, что я не смолчу, Орлов не отошёл, ожидая от меня дальнейшей реакции. 

Он не сомневался, что я себя опозорю. 

Вот только я успела понять, что спорить с ним бесполезно. Он не из тех, кто слушает чужие аргументы. Поэтому, сжав губы, я промолчала и отвернулась. 

Я бросила быстрый взгляд на телефон, лежащий на столе. Светящийся циферблат отсчитывал последние минуты до конца планёрки. Подняв голову, я снова наткнулась на его пристальный взгляд. 

Орлов никуда не ушёл, он продолжал изучать меня с пугающей настойчивостью. Моментально почувствовала себя мелкой букашкой под микроскопом. 

Чтобы избавиться от этого навязчивого ощущения, я принялась в открытую разглядывать его. 

Девочки оказались правы, Орлов был недурён собой. 

Дело не только в его выразительных чертах лица, чётких линиях скул, в идеальном разлёте бровей. Его голос, когда он не рычит, звучит очень притягательно. Мне однажды доводилось слышать эту бархатистую вкрадчивую интонацию. Он тогда выпроваживал приставучую девицу из офиса. Она не хотела уходить и ласковой кошечкой льнула к нему. 

Орлов настолько уверен в себе, что даже его недостатки многим кажутся частью этого сногсшибательного образа. 

Только не мне. 

Это ведь Орлов. 

От его лениво изучающего взгляда захотелось срочно высунуть голову в раскрытое окно и охладиться. 

Вместо этого я продолжила смотреть на него. Он, как назло, не отступал. 

Видимо, устав играть в гляделки, Орлов отвернулся. Я почувствовала, как гора свалилась с плеч. 

Стремительно огибая стол, он бросил командным тоном на ходу: 

— Дарья Алексеевна, немедленно пройдите в мой кабинет. Все свободны! Планёрка закончена. 

Он вышел из конференц-зала, оставив за собой гнетущее затишье. 

Бедная Сергеевна едва не лишилась чувств, когда он, злющий, как тысяча чертей, прошёл мимо неё. 

После ухода босса коллеги разом повернулись ко мне. 

— Ничего себе, ты дала жару, подруга, — ошарашено посмотрела на меня Ольга. 

Только мне было не до разговоров. Меня ждал непростой разговор с начальством.