Монстры этого мира. Книга 2. Конвейер душ (Часть 3)

Ночь – лучшее время суток. Когда свет светила не согревает землю, Инферно входит в свои права, приближаясь к границе измерений. В землях Великой теократии Крейст оно особенно близко. Его дыхание словно штормовой океан пронзало пространство, а магические потоки ощущались особенно отчётливо. Ранее он не мог и помыслить, что оно может быть настолько близко к материальному миру. Он с удовольствием жил бы и работал ночью, но, к сожалению, тело лучше функционировало днём, а сон также был прерогативой ночи. Перестроиться не представлялось возможным.

Верховный чародей Иралий открыл глаза и немедленно встал на ноги.

В эту прекрасную безлунную ночь в свободный магический поток вмешался аромат гнильцы. Открыв балкон на своём верхнем этаже башни чародеев Иззета, Иралий оглядел раскрывшийся перед ним никогда не спящий город. У ночи было ещё одно преимущество. Люди позволяли себе в это время суток то, чего они стыдились или боялись днём. Многочисленные питейные заведения доносили особый терпкий аромат, из борделей тянуло сладостью, а из ряда заведений, уже преимущественно вне квартала Семи языков, доносились и вовсе дивные запахи. Иралий же направил свой взор в сторону Портового района, где располагалась гавань. Гнилью тянуло оттуда.

– Так-так-так. Очень любопытно. Ты тоже что-то почувствовал?

Озвучив вопрос, Иралий даже не обернулся. В дверях его покоев стоял герой Крас.

– Да, что-то не так. Походу небольшой рейд героев. Среди них определённо есть один-два высокоранговых. Могу предположить, что они из «Багрового рассвета».

– Герои? Опрометчиво с их стороны. – Задумчиво протянул Иралий.

В ответ Крас лишь ехидно улыбнулся.

– Думаю тут они не совсем по своей воле. Глава «Игроков» Джаггер давно планировал совершить небольшую чистку.

Иралий лишь хмыкнул.

– Проблема не в них самих, не в том, кто послал их, а в том, кто пригласил уже здесь. В том, какие цели он преследовал.

– Мне казалось, что цель их приглашения очевидна. Ликвидация моей... хм... коллеги.

– Не всё так просто, друг мой. Истинная цель их приглашения в перспективе может создать нам проблемы.

– И какая же истинная цель, позвольте узнать?

– Увидишь, я сам до конца ещё не уверен. Лишь подозрения. – Промолвил Иралий. – Кроме того, опасения вызывает и тот факт, что среди наших героев есть особо вонючая мерзость. Так что проблемы уже две.

– Может быть мне стоит позаботиться хотя бы об одной из них? – Ловко извлечённый клинок несколько раз перевернулся в ладони Краса и также мгновенно исчез в ножнах.

– Может быть. Но не сейчас. Я, кстати, уже говорил, что тебе крайне не хватает терпения?

– Понял. – Крас странно улыбнулся. – Вонь это неприятно, но всё же вы заметили сколь ... посвежел воздух за последние дни?

Иралий лишь кисло усмехнулся. Видимо Крас говорил об отъезде Сетары. Её магическая сила скорее раззадоривала его.

– Если вы всё же решите, то я как всегда готов исполнить вашу волю.

– Не волнуйся, мои люди пока соберут информацию. Героини нет в городе. И если я прав, то у нас ещё предостаточно времени, и оно не стоит пока нашего внимания. Если же нет – что же, я позову тебя заняться и этим.

Иралий опёрся на подоконник и улыбнулся.

– Наступают интересные времена, Крас. И ты будешь их свидетелем. План близится к исполнению. Сетара всё это время прикрывала нас. Отвлекла все внимание на себя. Однако, потерявший свою госпожу могущественный чёрный маг Эльвицин уже что-то подозревает и начал действовать. Это лишь вопрос времени, когда он докопается до сути. К этому моменту мы должны быть готовы.

Как только дверь за героем закрылась, Иралий снова лёг в постель, чтобы добрать остаток сна. Как бы он ни был расстроен подобным ходом событий, но не поаплодировать он не мог. Несмотря на все созданные проблемы, советник асардонцев Лекарий, пригласивший героев, оказался на редкость умён. Как бывший верифианец он вовсю ориентировался на их методы работы, делая то, что обычному асардонцу не пришло бы и в голову. И, к сожалению, делал всё правильно.

Уже засыпая Иралий вспомнил и о ворохе других проблем. К примеру, практически уже забытая – некромант. Присутствие его магии также ощущалось в городе. Иралий уже пытался решить её раньше путём снятия амонитовой блокады с того отпущенного инквизицией мага огня асардонцев, но, как оказалось, недооценил выдержку мага. Он не убил некроманта, хотя тот практически поставил нож к его горлу. К счастью, это одна из тех проблем, которые обычно решаются сами собой.

***

Войдя в затемнённое, прохладное помещение некромант Хамилькарт с удовольствием втянул в нос этот ароматный, ни с чем не сравнимый запах свежего разложения. Запах борьбы. Когда разлагающая сила тления готова сожрать свою новую добычу, но царящий вокруг холод не позволяет ей этого сделать. Некромант медленно выдохнул. Это немного подняло ему настроение и позволило чуть-чуть успокоиться.

Все последние недели Хамилькарт держался тише воды, ниже травы. Смерть кардинала Цимицхия привела к полномасштабному хаосу, изменив соотношение сил в государстве и крайне болезненно ударив по положению самого некроманта. Предатели среди асардонцев, приверженцы так называемой Сетарианской ереси, донесли верифианцам о союзе Хамилькарта с кардиналом Цимицхием. Но и это была бы сущая ерунда. В конце концов, дар Вериф в виде некромантии делал Хамилькарта независимым и уважаемым, а значит, он волен творить всё, что ему заблагорассудится. Проблема была в другом: огласке был предан факт несоответствия показаний погибшего лорда Плавио и убитого самим Цимицхием асардонца Питерия, который вроде как и должен был оказаться соучастником убийства лорда. Выходило, что некромант облажался. Слухи об этом уже распространялись среди аристократии.

Хамилькарт нервно хихикнул и начал заламывать руки. Сегодня ему выпал шанс, один на тысячу. Шанс докопаться до сути.

– Сладкий, напомни мне ещё раз, что там было сказано. – Обратился он к одному из своих сопровождающих. – Но не слово в слово, а своими собственными словами. Я люблю, когда вы импровизируете.

– Господин, влиятельная группа дома Бракариев почтеннейшее попросила вас оказать содействие в разрешении одной щекотливой ситуации, связанной со смертью родственника, а для этого милостиво упрашивала прибыть в катакомбы Смерти.

– Ай-яй-яй. Красиво, но чуть искажаешь смысл.

К сожалению, аристократы не были столь любезны. В полученном им письме содержался чуть ли не приказ явиться сюда в назначенное время. В былые времена Хамилькарт поднял бы настоящий скандал, если бы кто-то позволил себе вот так к нему обратиться. Но сейчас было два фактора, которые вынудили его стерпеть проявленную небрежность. Первым фактором и был именно столь небрежный тон. Позволить так непочтенно обратиться к обладателю практически уникального дара могли только очень могущественные люди, а учитывая шаткое положение некроманта, лучше было согласиться. Но второй фактор был куда как важнее, они дали ему допуск в катакомбы Смерти – место, куда вход для некромантов был практически закрыт. Слишком важные мертвецы помещались тут.

Хамилькарт шёл впереди, наблюдая в свете многочисленных светящихся жуков и растений, как переливается свод пещеры, покрытый тонкой наледью только здесь образующегося специфического льда. Отливающая синим замёрзшая жидкость была повсюду, и местами в ней проглядывались навсегда застывшие мёртвые фигуры во всём своём великолепии. Почти от каждой исходил аромат тьмы. Только сейчас некромант обнаружил, что пара его спутников прислонили платки к своим носам. Самый младшенький, кажется, уже был готов упасть в обморок. Какие же они нежные. Как можно не ценить столь величественный и изысканный аромат смерти?

Пройдя через сложный лабиринт комнат, которые Хамилькарт знал наизусть, процессия вышла в большой зал, где в слабом свете естественного освещения потолок уже не был виден.

– Ну, и где наши баловники? Выходите, мальчики и девочки.

На самом деле сердце Хамилькарта скакало как бешенное. Ещё перед входом в тоннели он призвал свою силу, а также проинструктировал подчинённых. С высокой долей вероятности это была ловушка, желание аристократов либо жречества выслужиться перед вышестоящими путем его устранения. Но в таком случае они выбрали неудачное место - обитель смерти, где сила некроманта была особенно сильна, а множество томящихся во льду тел готовы были стать лучшими друзьями Хамилькарта.

Впереди было тихо. Его не встречала ни одна группа. Ну точно ловушка, во тьме затаился убийца. Тёмная сила некроманта изучала окружающее пространство, и тогда он заметил впереди кое-что новое, чего раньше не было в этом месте: огромная, только начинающая разрастаться глыба льда посреди чего-то мёртвого и величественного.

– Оххх. – Тёмный маг не смог сдержать восхищения.

Знакомая, но какая-то хаотичная, инфернальная тьма так и сочилась из объекта. В предвкушение Хамилькарт застонал, желая срочно подбежать к этому великолепию.

– Рад, что ты прибыл, мой друг. – Раздалось из темноты.

Некромант замер как вкопанный. Он никого не почувствовал в том углу, но это и не удивительно, Хамилькарт слишком хорошо знал этот голос. В порыве нахлынувшего страха ему захотелось немедленно ударить всей своей мощью, а затем в ужасе бежать, бросить всех своих мальчиков, уехать из города, покинуть государство. Вместо этого Хамилькарт приклонил колено, тоже сделали и все его спутники.

– Приветствую вас, кардинал Эльвицин.

Сидящая рядом с ледяной глыбой тёмная фигура была еле видна, однако не маскируемое теперь ничем могущество позволяло безошибочно определить, кто это был. Если сам Хамилькарт был лишь одним из трех, кто владел силой мёртвых, Мисдес была чуть ли ни единственной, владеющей аспектом теней, почивший Цимицхий единственным, до поры до времени, владевшим кровью, То Эльвицин был единственным, владевшим первоисточником всего этого – самой инфернальной магией. Одной из двух трансцендентных сил. Истинной силой, истинной тьмой. Его называли демоном во плоти, не веря, что перед ними живой человек. Седьмым членом пантеона. Те же, кто верил в его земное происхождение, называли его сильнейшим существом в мире, и это было не далеко от истины. Сила всех кардиналов разом, героев «A» ранга, возможно даже священных зверей Молкрейна была ничем по сравнению с могуществом первого лица Теократии. Именно его присутствие позволило верифианцам удержать власть, когда их госпожа была изгнана далеко за пределы касания материального мира.

– Почему ты боишься Хамилькарт? Подойди ближе и узри, что наш общий друг Фиорий притащил из своего путешествия. Тебе же так хочется.

Некромант нервно сглотнул. Почему Эльвицин один, без свиты?! Ведь если он один, то и Хамилькарт согласно протоколу должен встретиться с ним с глазу на глаз, а значит оказаться полностью беззащитным.

«Словно подросток перед лицом злого дяди», – промелькнуло в голове некроманта.

От возникших в голове помыслов Хамилькарту стало теплее. В руках его мальчиков уже были приготовлены защитные заклинания, чтобы выиграть время, если кардинал всё-таки решит избавиться от него. Причины же хотеть этого, по мнению тёмного мага, у кардинала были самые прямые. Ложные показания Плавио могли быть частью авантюры Эльвицина, сговором с другими некромантами, его намерением покончить с Цимицхием, а Хамилькарт, разгадавший это, становился помехой, нежелательным свидетелем.

На негнущихся ногах Хамилькарт выдержал неторопливый шаг и подошёл к телу.

– Ооох!

От увиденного из головы тёмного мага вылетели все мысли об опасности. Он протянул руку и провёл дрожащей ладонью по месту сращивания мёртвой человеческой плоти и плоти огромного насекомого.

– Это потрясающе. – Только и смог выговорить он.

Развернувшись, Хамилькарт из-за переполнявших его чувств уже собирался кинуться в объятия одного из своих мальчиков… Он был готов любоваться этим вечно, как обычный человек любуется красоте морозного узора на зимнем стекле, но не восхищается искусностью мастера, так как понимает, что мастера тут нет. Перед ним лежала уже отработавшая свою нежизнь мёртвая химера, продукт хаоса, гибрид человека и жуткой многоножки милоксиона.

– Что можешь сказать?

– Потрясающе. Я даже боюсь представить, что за сила бушевала в том месте, где сотворилась такая красота. Скорее всего, имело место дыхание самого Инферно.

– Останки ещё можно допросить?

Хамилькарт тяжело вздохнул, а затем нервно кивнул головой. Вряд ли Эльвицина устроит ответ «нет».

– Это будет сложно, но у меня есть с собой всё необходимое.

***

Уже через двадцать минут ритуал был в самом разгаре. Это место, да и присутствие самого Эльвицина невероятно облегчали работу. Наверное даже сильнее, чем храм Ниаргала. Теперь у Хамилькарта появилась надежда, что он всё-таки справится с заданием самого верховного кардинала. Некромант завороженно всматривался, как тёмная сила проникает между мирами и взывает к мертвецу. Но какой «взывает»? Голос тонул в нежите, словно в бездонном колодце, со дна которого уже ощущался взгляд Инферно и шёпот самой смерти. Хамилькарт был на пределе. Периодически вдыхая ароматные настои из нюхательной коробки, он придавал себе сил. Ему редко когда приходилось погружаться столь глубоко. Малейшее нарушение ритуала, небрежно начерченный символ, неверно произнесённое слово и сила, что он призвал, место, куда он погружался, в мгновении ока пожрёт его душу. Но он был не один, с ним были и его мальчики. Образовав круг, каждый из них также находился на пределе.

О, это был идеальный круг, так как он знал их как облупленных. То, чем они занимались на досуге, и было базовой основой мощи Хамилькарта как некроманта. Каждый некромант имел какую-то страсть, позволявшую воспринять тёмный дар Вериф.

В прошлом за такую работу он заломил бы просто невероятную цену. Сила, сотворившая сей ужас, была на порядок выше, чем магия некроманта. Сконцентрировавшись, он взывал лишь к малой части всего могущества существа, лишь к человеческой части, к тому месту, где раньше была душа, а теперь осталась только зияющая пустота, постепенно заполняемая темными сущностями, и … память. Вырвать саму душу из объятий Инферно не представлялось сейчас возможным.

Достаточно. Полоснув ладонь кинжалом, следующим же движением Хамилькарт пронзил грудную клетку вросшей в насекомое девушки. Глаза некроманта подёрнулись чёрной пеленой, через кровь устанавливалась связь. Сгнившая челюсть зашевелилась, мёртвые лёгкие впервые расширились, прогоняя первые потоки затхлого воздуха, необходимого для формирования речи.

– Состояние очень плохое. Вопрошайте, господин. – Молвил Хамилькарт.

– Кто нанёс удар Вериф? – Всё также меланхолично произнёс Эльвицин.

Уловив вопрос и интонацию, Хамилькарт транслировал это мертвецу.

– Сссс… хм, хмм. – Кадавр прочищал горло, прежде чем дать ответ.

Через минуту с мёртвых губ сорвалось:

– Его звали Слейн, герой.

– Герой значит? Это многое объясняет. – Как будто разочарованно молвил Эльвицин. – Что за сила это была?

– Враг, внутренний свет, он сманил госпожу.

– Всё-таки враг, ясно. Это всё, что там было? Или что-то помогло герою? Что-то направило его этим путем? – Всё также сухо продолжил Эльвицин.

– Это всё.

– Что ж, Хамилькарт, ты хорошо выполнил свою работу. Я же ошибся, это был ложный путь.

Даже сквозь пронзающие некроманта потоки магии, дававшие отрешение от реальности, Хамилькарт испытал шок. Как? Что всё это значит? Он же только что проделал колоссальную работу! Слухи не врали, Эльвицин действительно вёл себя странно. После исчезновения Вериф он стал всё реже появляться на публике, а затем, поговаривают, перестал даже посещать заседания совета. Злые языки шептались, что он теряет силу, демонесса более не питает его. Однако, Хамилькарт ощущал, что сила всё ещё при главе кардиналов.

Еле-еле некромант сдержал свой нрав, дабы не задать ненужных вопросов. Ведь всё прошло хорошо: Эльвицин не собирается убивать его, а также, кажется, теряет к некроманту всякий интерес. Да что ещё нужно?

– Как прикажете, мой господин.

Эльвицин бесшумно прошествовал мимо Хамилькарта, и в этот момент слабый свет выхватил из тени непокрытые длинным чёрным балахоном участки кожи сильнейшего мага. Хамилькарт отступил на несколько шагов, его пробила дрожь. Руки и лицо Эльвицина. Магические руны и знаки, что, по слухам, покрывали все тело главы кардиналов, были испещрены многочисленными глубокими порезами. И нет, он не сам их себе нанёс. Это были следы быстрых ударов чем-то наподобие когтей. Уж в этом-то Хамилькарт разбирался.

Но что вообще могло подобраться и ударить столь могущественного противника, коим был Эльвицин?! Хамилькарт не мог даже предположить, а спросить он просто не посмел.

***

Ещё некоторое время Хамилькарт провёл рядом с мёртвой химерой, якобы пытаясь аккуратно завершить ритуал. Сейчас Хамилькарт ждал, пока Эльвицин не покинет пределы благородного кладбища Ниаргала, что располагалось прямо над Катакомбами смерти. Как только это случилось, некромант разорвал связь с тварью и позволил себе выдохнуть. А теперь он сможет выполнить то ради чего и прибыл сюда.

– За мной, сладкие мои. – Радостно хихикнул некромант, а затем подошёл к одной из стен и начал изучать её.

Достаточно быстро он нашёл нужную плиту, и с гулким звуком, разнёсшимся по всем коридорам, стена отошла в сторону. Процессия углубилась в тайные коридоры подземелья, а затем, поднявшись по ступенькам, они снова вышли на свежий воздух на другой стороне благородного кладбища, его элитной части, места, куда ни разу не ступала нога ни одного некроманта.

Многие лорды, жрецы и аристократы, особенно имеющие за собой разного рода грешки, мечтали получить привилегию быть захороненными тут. Об этом же мечтали и их родственники, так как данное захоронение было окончательным: тела не подлежали эксгумации и допросу некромантами. Только решение конклава могло нарушить это правило, но такого пока не случалось.

– Направо, мой хороший. – Хамилькарт указал идущему впереди слуге на широкую мощёную дорогу между величественных мавзолеев, памятников и целых статуй. – Ах, я и подумать не мог, что придётся снова встретиться с одним из своих друзей после столь трогательного прощания.

Некромант полностью погрузился в перебор всего своего богатого инвентаря и штудирование необходимых заклятий, которые в принципе и так знал наизусть. Несмотря на потраченные силы, опыт с химерой явно пошёл на пользу, подготовив Хамилькарта к предстоящему действу. Тёмный маг всё ещё находился в лёгком трансе, он чувствовал их всех вокруг себя: в мавзолеях, гробах под землёй. Они приближались. Открыв ароматную коробочку, Хамилькарт вдохнул содержимое, что обдало кого волной жара и заставило зрачки окончательно почернеть от бушующего в нем потока магии. Скоро, уже скоро.

Внезапно Хамилькарт с разгона влетел в спину своего слуги, отчего чуть не выронил ценные артефакты.

– Ох, я извиняюсь господин, но мы пришли. – Запричитал мальчик.

– Что? Мальчик мой, да в своём ли ты уме?

Они просто не могли быть уже на месте, так как Хамилькарт ничего не ощущал. Он не чувствовал своего друга, свое творение поблизости. Дело в том, что вопреки всем правилам после проведения ритуала допроса некромант оставлял щепотку своей силы внутри почившего. Своего рода метка, которую не определит никто кроме другого некроманта. Но двое других его коллег делали то же самое, так что...

В свете фонаря Хамилькарт ошарашенно уставился на заботливо освещенную одним из его людей табличку. Лорд Плавио, он и вправду был захоронен в этом саркофаге? Хамилькарт сжал зубы и топнул ногой от досады. Теперь всё встало на свои места. Заговор! Они подменили тело. В панике некромант вцепился в ближайшие тела, готовясь в случае необходимости поднять их безумные формы. Он был уверен, что сейчас покажется Эльвицин с корпусом стражи и они просто спровадят некроманта в темницу, решив таким образом вопрос. Минута тянулась за минутой, но вокруг было тихо.

– Господин?

– Ох, моё сердечко, моё сердечко. Мне нужно присесть.

Хамилькарт потихоньку успокаивался. Магия показывала, что внутри действительно лежал покойник, но от него не исходило какой-либо уникальной ауры. Как будто бы вообще девственное тело. Возможно ли, что что-то могло повредить его метку? Но как?! Хамилькарт принюхался. Всё же что-то было не так. Что-то интуитивное, но, тем не менее, совершенно непонятное. Ощущение смерти было искажено. А раз так ... он должен убедиться.

– Ну, мальчики, быстренько-быстренько-быстренько. Скоро солнышко взойдёт. А до этого момента мы должны обстоятельно поговорить с нашим заблудшим другом. А ещё покинуть это место.

Его слуги прекрасно знали, чего хочет их господин. Несколько человек уже чертили на мягкой могильной почве необходимые знаки, не забывая читать обереги и конечно же использовать свою кровь. Через несколько минут ритуал был завершён. В ночи в воздухе разгорались фиолетовые языки пламени, миазмы тьмы впивались в тело прямо сквозь толщину каменного саркофага. Лишь только слуги сдвинули крышку, как наружу вырвался тяжёлый дух разложения. Именно такой, какой и должен быть.

Хамилькарт нервно облизнул губы. Внутри действительно находилось тело лорда Плавио.

– Ну, мой дружок, расскажи же мне, почему ты обманывал меня. – Притворно ласково проговорил Хамилькарт, а затем вонзил кинжал чётко в грудную клетку тела.

Вопль загробного мира разорвал ночную тишину. Смерть не любила выпускать тех, кто уже столь долго был в её объятиях. Требовалась невероятная сила. Казалось, все мертвецы шевелятся в своих могилах, ощущая это. Задул ледяной ветер. Смерть по кускам собирала обратно то, что разрушила до того. Гнилое тело восстанавливалось. В первую очередь исцелялись органы необходимые для общения.

– Плавио, сладкий мой, ты слышишь меня? – Прошептал Хамилькарт.

Он не мог по-другому. Видеть своих бывших друзей, их первые шевеления. Он испытывал просто отеческие чувства.

– Даааа. – Прошипел Плавио.

Хамилькарт заморгал. Что-то определённо было не так. Его потоки магии как будто бы были отдельно, а тело отдельно. Обычно сначала он ощущал то, что должен сказать восставленный покойник, а затем тот уже говорил это. А сейчас «да» прилетело как-то спонтанно и незаметно. В любом случае это был момент истины.

– У меня для тебя хорошая новость. Питерий, один из твоих убийц, стал нашим с тобой другом. Вот только он говорит, что не убивал тебя. У меня сердце сжимается, когда я вижу разлад в семье.

Ритуал был проведён верно, но совершенно ничего не происходило. Дорогой Плавио не желал отвечать. В эту секунду Хамилькарт что-то почувствовал, какое-то возмущение, потоки силы начали отклоняться. Аномалия разрасталась.

– Пожалуйста, мастер Хамилькарт, уйдём отсюда. – Внезапно проблеял младшенький.

Некромант обернулся. Все его подчинённые как всегда были в круге, испытывая тоже, что испытывал сам Хамилькарт. Руки мальчика дрожали, на нём не было лица. Эх, младшенький всегда был необычайно впечатлительным. Помнится, первый ритуал некроманта вообще вызвал у него обморок. А сейчас-то что, так боится быть пойманным? Как ни жаль, с ним придётся распрощаться и найти себе новенького. Он станет следующей жертвой, что укрепит силу Хамилькарта. Ах. некромант пустил скупую слезу, он так не любил расставаться со своими мальчиками.

– Место не чисто. – Продолжал причитать парень и пятится назад.

Внезапно что-то изменилось. Сила некроманта не уловила ничего, когда ближайшее к младшенькому надгробие просто сорвалось со своего места и взлетело в воздух. Земля взорвалась и восставший мертвец, обернутый в дорогие шелка аристократа, впился в горло младшенькому.

– Что происходит?! – Только и сумел завопить Хамилькарт.

Пустые глазницы черепа умершего не выражали ничего. Казалось все в округе пришло в движение. С невероятной скоростью благородные мертвецы вырывались из своих последних пристанищ и атаковали несчастных мальчиков. Силу же самого некроманта словно скрутило в тугой узел. Из бездны, куда он опустился в процессе ритуала, красными глазами взирало нечто. Хамилькарт закричал, но его вопль внезапно остановился, когда что-то острое насквозь проткнуло ему лёгкие. Опустив голову, он увидел торчащие из груди чёрные когти. Огненный жар чудовищной некроауры ударил в спину, разрушая живую плоть некроманта. Рядом с ухом опустилась мертвая, уже не человеческая голова.

– Меня убил раб, что сумел освободиться от печати. Убил за то, что я решил поразвлечься с его сыном.

– Я верный слуга Вериф. Я чту заветы Ниаргала. – Выплюнув кровь, промолвил Хамилькарт.

– Ниаргал, Вериф? Ненавижу!

Это были последние слова, что услышал Хамилькарт, прежде чем тварь откусила ему голову.

***

Ещё раз мучительно перевернувшись с бока на бок личный секретарь Фиория Теоцирий открыл глаза. В комнате было темно, стояла глубокая ночь. Грёбаная бессонница! Поёжившись будто от чьего-то присутствия, мужчина аккуратно слез с кровати, на ощупь вогнав ступни в мягкие тапки. Эта ночь была какой-то промозглой и жуткой. Нужно было прогуляться до уборной, а потом может быть даже выйти на крыльцо проветриться. К сожалению, от его комнаты путь был не близкий – фактически через весь особняк.

Теоцирий аккуратно зажёг огонь и побрёл по длинным коридорам пустого двухэтажного дома. Несколько дней назад он остался фактически единственным живым обитателем шикарного поместья. Его господин – старший жрец Фиорий – уехал дальше обрабатывать эту вертифхвостку Сетару. И так как с этой самой новоявленной целительницей, а также надеждой всея асардонцев у него не клеилось, то, конечно же, забрал с собой и Миронциду – любимую наложницу и распорядительницу в особняке. Сам же Теоцирий был оставлен тут, следить за порядком.

Хитро улыбнувшись, секретарь на полпути изменил маршрут и прошмыгнул в богато обставленную гостиницу, что располагалась на втором этаже. В свете свечи он без труда отыскал нужный комод, где хранилось драгоценное спиртное из разных стран.

Действительно, ну зачем он сдался Фиорию в этом ужасно некомфортном путешествии по городам и весям необъятной страны? В палатках, в холоде ... фу. С Миронцидой-то понятно, она всё-таки может оказывать определённые услуги, а Теоцирий ... Секретарь снова улыбнулся.

– А Теоцирий куда как лучше в умственном труде. – Проговорил он вслух.

С шумом откупорив бутылку, секретарь нацедил себе кружку игриво плещущейся жидкости. Ничего, по чуть-чуть даже полезно, только голова яснее будет, да спаться крепче. Всё равно до прибытия Фиория особой работы не было. Так, разобрать корреспонденцию.

Внезапный звон входного колокольчика оглушающим и жутким эхом прокатился по всему особняку на фоне зловещей тишины ночи. Теоцирий чуть не расплескал всё спиртное, а затем чертыхнулся. Кого ещё могло принести в такой час?! И стража на входе, они что, заснули, ублюдки?! Типа, хозяина нет, можно ничего не охранять? Выйдя к идущей вниз лестнице, секретарь с любопытством уставился вниз на огромную входную дверь, а затем криво усмехнулся. Он действительно был единственным живым во всём особняке и знал, что сейчас произойдёт.

Шумно скрипнула дверь в подвал, послышались шаги. Будучи в обуви, человек не мог ступать столь бесшумно. Теоцирий знал, кто это. Единственное существо, что находилось вместе с ним в этом доме. Его бывший господин, а теперь безропотный раб нового господина Фиория, бывший старший жрец Гедор. Во мраке ночи зеленоватым светом блеснули мёртвые глаза.

Поговаривали, что Гедор был убит, а затем восставлен в виде нежити самой госпожой Вериф. Страшное наказание для живой души. Теоцирий был абсолютно спокоен. Если внезапный ночной гость задумал недоброе и даже смог обойти стражу, то порождение ночи ему не по зубам. Визитёра ждёт страшная смерть. В лучшем случае Гедор просто сломает незнакомцу шею, а в худшем ... чтож, Теоцирий не знал судьбу тех, кто оказывался в подвалах особняка наедине с Гедором. Но одно секретарь знал точно: хоть Гедор и не относился к классу боевой нежити, но желание у всех неупокоеных лишь одно – отнимать жизни, выпивать её, дабы продлить своё существование.

Теоцирий потушил светильник и встал во мраке за колонной, где мог прекрасно наблюдать за разворачивающейся картиной. Кто бы всё-таки это мог быть? В целом существовала вероятность того, что это просто заблудшая душа, а тогда были шансы, что она сможет уйти. В последнее время Фиорий совсем размяк. Теоцирий однозначно отдал бы Гедору приказ убивать всех, осмелившихся приблизиться к особняку без приглашения.

Тяжёлый засов скрипнул, а затем Гедор зажёг фонарь и отворил дверь.

– Ого! – Секретарь присвистнул.

На пороге стояла девушка. Судя по бодрой экипировке, она была либо из искательниц приключений, что было редкостью в Теократии, либо просто любила так одеваться. Теоцирий откровенно любовался незнакомкой, всё было при ней. В целом разного рода дамы не являлись неслыханной редкостью в поместье старшего жреца. У многих, конечно, был невероятный гонор, но, в конце концов, почти все они предлагали своё тело за деньги. Даже искательницы приключений, когда вдруг осознавали, что даже слуга старшего жреца сильнее их, а податься им всё равно больше некуда. Судьба одиноких женщин в их государстве в целом была незавидной. Теоцирия так и подмывало выйти из тени, отослать Гедора, а затем самому уладить все вопросы. Уж слишком одиноко ему было этой ночью. Но, к сожалению, существовал ещё один вариант – наёмная убийца. Маловероятно, что убийца сунется вот так открыто, да ещё и в рабочем облачении, но ведь всякие отмороженные бывают, а врагов у Фиория предостаточно.

Кроме того, секретарь желал посмотреть на реакцию этой молодой особы, когда до той наконец дойдёт, что перед ней ходячий мертвец. Между тем девушка подняла глаза и, не мигая, посмотрела в глаза Гедора.

– Старший жрец Фиорий. Это его дом? Он здесь? – Спросила незнакомка странным безразличным голосом.

– Он в отъезде. Будет через неделю.

Вот зараза, всю малину испортил. А ведь Теоцирий иногда выдавал себя за Фиория, а попользовавшись просто вышвыривал этих девок за порог. И это особа явно была не убийца. В таком облачении они не спрашивают, а сразу всаживают кинжал в глаз. Секретарь собрался уже было выйти, когда внезапно понял, что незнакомка не собирается уходить.

– Очень жаль. В таком случае мне нужно осмотреть его кабинет.

– Прошу за мной.

Чего?!! Теоцирий просто не знал, как реагировать на подобное. Эта девка на голубом глазу решила пройти в сердце особняка старшего жреца Вериф, а предельно верный слуга в лоб разрешил ей это сделать?! Секретарь уже подался вперёд, когда вдруг понял, что ноги его не слушаются. Его обуял страх, глубинный, безотчетный. Только сейчас он начал осознавать, почему был столь беспокоен, почему его мучила бессонница. С немигающим взглядом незнакомка поднималась по лестнице вслед за Гедором. С ужасом Теоцирий понял, что вообще не слышит её шагов. А когда, дойдя до приставленного к лестнице стола, Гедор просто затушил фонарь и оставил его там, ноги секретаря подкосились, и он бесшумно осел на пол.

– Письмо из Империи. Оно приходило твоему хозяину? – Вновь спросила незнакома.

– Да. Я лично доставил его.

– Не сходится с его дальнейшими действиями. Покажи мне это письмо.

Стоя спиной к Теоцирию, девушка резко повернула голову, почти в противоположную сторону. Сияющие во мраке красные глаза уставились на Теоцирия. В догорающем свете лампы на губах незнакомки проступили кровавые пятна. И секретарь побежал. Завывая, он нёсся через комнаты, переворачивая за собой мебель, чтобы спастись от преследователей. Окно! Подбежав к нему, мужчина выглянул наружу и тут же отшатнулся, и, всхлипнув, упал на пол. На мокрой траве лежали тела двух стражников. Трясущимися руками Теоцирий рванул дверь ближайшего шкафа и просто спрятался внутри. Он понимал, что это плохой вариант, что надо бежать из особняка, но от страха мог только дрожать. Перед ним была высшая нежить. Чудовище из сказок и ночных кошмаров, что явилось в их дом, убило стражу, а низшую нежить типа Гедора просто взяло под контроль. Что ей нужно?!

Липкие минуты тянулись невероятно долго. Теоцирий не мог успокоиться, периодически впадая в какое-то забытье, когда внезапно чудовищный вопль прорезал ночную тишину особняка. В этом крике, казалось исходившем из самого Инферно, слышалось отчаяние и чудовищный гнев. Секретарь чуть не потерял сознание от ужаса. Затем всё снова стихло, пока, наконец, странная тень не закрыла единственную щель в шкафу.

Со скрипом шкаф отворился. Красные глаза, словно демон из Инферно, смотрели на секретаря.

– Лояльный слуга. – Раздался рядом голос Гедора.

– Ясно. – Раздался голос незнакомки, а затем ледяные руки обхватили завопившего Теоцирия. Он трепыхался, орал и вопил, чувствуя как что-то острое впилось ему в шею, а жизнь начала уходить капля за каплей ... а затем ...

***

С жутким криком Теоцирий сел на кровати. В окно вовсю пробивался свет солнца. Мокрый от пота, секретарь затравленно озирался по сторонам. Он был один в своей комнате.

– Что это было? – Вслух произнёс он.

Голова жутко болела. К тому же, кажется, ему приснился какой-то ночной кошмар, но подробностей он не помнил. В туже секунду в окно постучали. Обернувшись, секретарь увидел взволнованное лицо знакомого стражника.

– Чего вопишь? Всё в порядке?

– Да. Лучше скажи, что мы вчера пили?

Стражник состроил кислую мину:

– Чтобы это ни было, надо завязывать. Отвратно себя чувствую.

Да, не лучшая была идея смешивать алкоголь с эликсирами островитян. Нервно посмеиваясь над собственной глупостью, Теоцирий заспешил по текущим делам. И так всё проспал.

(Дальнейшее повествование, что будет излагаться от лица Сетары, происходит после событий вбоквела

https://author.today/work/67407)