Морковка для босса

Глава 1

Малюсенький пролог

Бывают в жизни огорчения…

Я смотрю из окна своего кабинета на то, как мою эйчар-менеджера сажает в свой здоровенный эскалейт и увозит в неизвестном направлении главный акционер нашей компании, и переживаю именно это сложное чувство.

Чуть-чуть огорчения и очень много непонимания.

Еще шок на задворках обозначается, но это так, фоном.

А основной вопрос, бьющийся сейчас в моей отупевшей от всего случившегося голове один.

Если моя эйчар все это время встречалась с главным акционером, беременна от него, а со мной у нее ничего не было, то…

То с кем я занимался сексом на том проклятом корпоративе, с которого все и завертелось?

Именно ответ на него мне необходимо найти. А то совсем уж дураком выгляжу.

Несолидно и обидно.

Огорчительно…

Утро после корпоратива

Бывают в жизни огорчения…

Именно эта по-утреннему свежая мысль возникла в моей гудящей после вчерашнего голове, когда задумчиво осматривал пустую постель без малейших следов ночного разврата, и пытался понять, приснился ли мне этот горячий сон про одну веселую, похотливую морковку.

Звучит, как бред?

Ну так он и есть, судя по всему…

Особенно потому, что кровать, моя, кстати, кровать, хотя вообще не помню, как я в ней оказался, выглядит, как приют девственника. То есть, нетронутой, застеленной даже.

Я тоже не похож на человека, развлекавшегося ночью по-взрослому.

Хотя бы потому, что взрослые люди не носят костюмы зайцев.

А я ношу.

Бывают в жизни не только огорчения, но и исключения.

Например, корпоратив, тематический, костюмированный. И на этот тематический корпоратив положено надевать специальную одежду, утвержденную боссом компании.

А босс компании — это я.

И костюмы зайцев и морковок сам утверждал.

Чуть свесившись с кровати, я шарю по полу в поисках бутылки воды. Кто бы меня вчера домой не приволок, надеюсь, у него хватило ума оставить хоть какую-то жидкость в зоне ближайшего доступа. Если это был наш сб-шник, дядя Ваня, то точно что-то такое должно быть. Он — мужик основательный, серьезный, ко всему подходящий со всей ответственностью…

Пальцы наткнулись на что-то округлое, потянул, выкатил из-под кровати… И вот она, моя прелесть!

Заглотив махом сразу половину бутылки с чудеснейшей, самой лучшей в мире водой, я прихожу к выводу, что все не так печально. А в костюме зайца даже спать удобно, по крайней мере, лучше, чем в деловом прикиде.

И точно меня дядя Ваня волок домой вчера…

Это, конечно, не есть хорошо, потому что дядя Ваня у нас не только главный сб-шник по холдингу, но и один из акционеров. Собственно, как и я. И у нас даже примерно равное количество акций. Но, кроме этого, дядя Ваня — еще и брат главного акционера, и не особенно правильно, что брат главного акционера таскает другого акционера, не главного нисколько, с велком-корпоратива пьяного в умат.

Но бывают в жизни… Ну да, бывают в жизни, кроме огорчений и исключений, еще и случайности.

Вот и то, что вчера случилось — роковая случайность.

Знаете, когда пружину сильно и долго сжимают, она распрямляется с такой силой и скоростью, что сносит напрочь всех, кто рядышком окажется. Или цепляет острым концом.

Вот и я вчера… Распрямился и зацепил…

Почувствовав в организме бодрость и тягу к свершениям, я поднялся и потопал в сторону санузла, по пути стаскивая с себя надоевший смертельно уже заячий прикид.

Все же фантазия у нашего нового эйчара интересная. Как и имя. Как и поведение…

Придумать тематический вечер, где все мужчины будут зайцами, а женщины морковками, причем такой, что сходу и не угадаешь, кто из них кто, лица-то закрыты у морковок!

Мало того, что придумала, так еще и в кратчайшие сроки реализовала задумку! Нашла где-то с полсотни костюмов зайцев и столько же морковок, кому не хватило, выяснила, где оперативно дошить нужное количество, и при этом в смету уложилась! Да еще и сэкономила прилично, найдя интересного и дешевого ведущего и совсем недорогой кейтеринг…

Да, в столице ей цены бы не было. Дураки, что отпустили ее оттуда. И бывший ее — отдельный дурак и мудак.

Ну ничего, я буду умнее…

Из зеркала на меня пялился ошалевший красноглазый мужик в не до конца снятом дурацком заячьем прикиде.

Н-да…

Такого зайца может захотеть лишь самая шальная морковка.

А наш новый эйчар, похоже, именно такая и есть…

В голову полезли сладкие флешбеки нашей вчерашней встречи, которую я планировал перевести в не менее сладкую ночь, но… не смог. Переоценил себя и мягкость разжатой пружины.

Но ничего-ничего… Все еще можно повернуть назад. Весь мой опыт говорил об этом.

Стащил с себя остатки костюма, забрался в душ.

И с наслаждением запустил холодную воду.

Затем горячую. И опять холодную.

Эти привычные действия выбили напрочь из головы вообще все мысли и флешбеки, и кофе я пил уже в нормальном состоянии.

И продумывал дальнейшую стратегию поведения.

Потому что упускать момент я был не намерен.

Очень уж морковка попалась вкусная вчера.

Теперь, уже обретя ясность мыслей и спокойствие, я без лишних эмоций принялся вспоминать детали произошедшего.

Вчера у нас в офисе случился корпоратив.

Причем, не просто корпоратив, а стихийный, можно сказать. Из тех, к которым не готовятся по полгода, утверждая смету, ведущих и программу, как это положено делать в нормальных компаниях.

Дело в том, что в этот регион мы пришли не так, чтобы давно, и, естественно, в первую очередь озаботились персоналом на торговых точках. А потом уже, наладив продажи и процессы, принялись искать людей в офис.

Потому и получилось так, что все наши офисники: бухгалтерия, менеджеры, логисты, юрист, эйчар, психолог на полставки и много кто еще, пришли в компанию с разницей в пару недель.

Работали сотрудники пока что вяловато, не было понимания общей структуры, люди притирались друг к другу, возникли неизбежные в таких ситуациях трения и непонятки.

И мне стральнула в голову гениальная идея устроить что-то вроде велкам-пати для сотрудников.

Этой идеей я озадачил новенькую эйчар, решив заодно и ее проверить на профпригодность.

А, чтоб веселее думалось, поставил дополнительные условия насчет костюмированной вечеринки.

И, надо сказать, что эйчар подошла к вопросу креативно и профессионально. Умная такая морковка оказалась… И сладкая…

Глава 2

Вечеринка сразу как-то набрала обороты, ведущий — веселый, чуть развязный, но крайне душевный парень с тоскующими глазами завязавшего алкоголика, удивил нормальными конкурсами и довольно разнообразной программой.

Не думал, что тут, на периферии, столько талантов зарывается…

Я, поначалу слегка напрягшийся в ожидании какого-нибудь подвоха, в итоге расслабился и уже через полчаса накидался на этом расслаблении со своим приятелем, а по совместительству, замом, Кирюхой Колесниковым, очень даже прилично.

Мы с ним выделялись среди остальных зайцев тем, что на головах не капюшоны с ушами были, а реально маски зайцев, и местные дамочки, сразу нас узнав, крутились вокруг с такой скоростью, что от оранжевого цвета башка закружилась.

И именно вот в таком кружении меня и выцепила одна миниатюрная морковка. Лица ее я не видел, но легко определил, кто это, по опознавательному знаку в виде красной ручки, прицепленной к накладному кармашку костюма: наш эйчар с шикарным именем Эммануэль и статьей за секс-домогательство к своему начальству с прошлой работы в анамнезе.

Очень интересная девушка.

Мне она сразу как-то понравилась, еще на собеседовании, но заводить служебные романы я всегда считал неэтичным, и потому не стал форсировать события, отпустив Эммануэль в свободное плавание. В конце концов, мне нужен был нормальный эйчар, профессионал, которых здесь, в провинции, был явный дефицит.

А Эммануэль недавно вернулась из столицы, обладала шикарным резюме и опытом работы серьезным. Ну а всякие статьи по надуманным причинам — это мелочи. Гнида ее бывший муж, чего уж говорить. Такую статью на свою женщину навесить, так мелко и тупо мстить… Говно просто.

Я, естественно, зарядил сб-шников, чтоб проверить информацию по Эммануэль, но был уверен, что все подтвердится.

Красивым женщинам не всегда везет с мужиками.

Короче говоря, когда Эмми меня вытащила танцевать, я был уже в состоянии серьезной нажратости и ее инициативу воспринял благосклонно.

Морковка прыгала вокруг меня, ластилась, извивалась, дразня и не подпуская слишком близко.

И я захотел немного поиграть. В конце концов, почему бы и нет?

Это сейчас я понимаю, что спонсором моего легкомыслия выступило дикое количество выпитого, а в тот момент я думал, что вполне вменяем, а еще хорош и горяч. И Морковка - эйчар, а я был абсолютно уверен, что это именно она, хотя лица ее так и ен увидел, тоже вменяема, хороша и горяча.

Мы как-то нашли друг друга в однообразии серо-морковных фигур, да так и слиплись в танце страсти.

Я точно не помнил сейчас, что такое говорил, как именно уговаривал кокетливо и смущенно смеющуюся Морковку пойти со мной “подышать”, но, видно, за время женитьбы и дальнейших событий, навык общения с женщинами все же не был утрачен полностью, что-то сохранилось. Потому что Морковка в итоге пошла.

Мы танцевали с ней под странную, но определенно зажигательную музыку, во мне было без малого полтора литра горючей жидкости, расплывающейся по венам огнем, а Морковка была такая податливая, такая горячая, что меня повело.

Она одуряюще вкусно пахла, невероятно соблазнительно, несмотря на морковкин прикид, двигалась, и совершенно божественно целовалась. Правда, коротко, не позволяя скинуть с лица длинный, оставляющий открытыми только губы, капюшон.

Поведение было слегка странным, но в тот момент мне все казалось интересным и сексуальным. Даже эта милая попытка в инкогнито.

Короче говоря, я , в качестве прелюдии, сладко позажимал хихикающую Морковку по всему нашему офисному коридору, твердо направляя ее туда, где нам никто не помешает, в мой кабинет.

Правда, до кабинета мы не сразу добрались, терпения не хватило у меня, но стол у Людмилы, моей секретарши, тоже подходил.

Именно на него я жестко уложил грудью охнувшую от неожиданности Морковку, задрал ее плюшевый прикид, порадовался гению дизайнеров, предусмотревших молнии в стратегически важных местах как у Морковок, так и у Зайцев.

Очень это пригодилось.

За мгновение “до” я чуть-чуть застопорился, словно сомневаясь в правильности того, что делал. Все же, это как-то неуместно… Я — босс, она — моя подчиненная…

Но затем нырнул пальцами в плюшевые штанишки и забыл про все сомнения.

Морковка была возмутительно мокрой, дрожащей и горячей.

Ну вот как тут обрести ясность мыслей?

Я скользнул в нее сразу до упора и чуть не кончил от тесноты, обхвативших меня влажных стенок и низкого стона, с которым моя Морковка приняла меня.

Это сработало катализатором, голова отключилась окончательно, и остальное я помнил уже урывками.

Кажется, я долго трахал выгибающуюся в экстазе Морковку сначала на столе Людмилы, попутно роняя с него какие-то документы, веером разлетающиеся по приемной. Потом , утолив первый голод, перетащил ставшую мягкой и податливой женщину в свой кабинет, и там мы последовательно осквернили диван, кресло и еще мой рабочий стол.

Вспоминая сейчас тот бешеный вечер, я удивлялся, откуда столько энергии взялось. Даже в годы юности, когда стабильно вставало на все подряд, лишь бы подходящего возраста и пола, не было подобного безумия.

Наверно, в слюне Морковки или в ее аромате какой-то афродизиак прятался.

Все время, пока мы находили новое применение предметам интерьера в моем кабинете, я пытался периодически рассекретить Морковку, но она упорно не давалась.

И так, в итоге, и сбежала от меня, через пару часов, шепнув, что ей требуется в туалет, привести себя в порядок.

Я кивнул, поцеловал ее напоследок, предупредил, что после корпоратива поедем ко мне…

И вырубился в своем кабинете. Нелепо и позорно.

По крайней мере, последнее, что помню, как счастливо потягивал коньяк, найденный в запасах Людмилы, сидя в ее кресле в приемной.

И следующее мгновение — мое пробуждение в своей квартире. Одетым в дурацкий костюм зайца, и без какого-либо намека на близкое присутствие Морковки.

Н-да…

Интересные результаты велкам-мероприятия…

Я допил кофе, вернулся в комнату и принялся изучать документы, присланные еще вчера на рассмотрение.

Сегодня в офисе был выходной день, сотрудники отсыпались после трудов праведных на корпоративе, а потому искать там пропавшую Морковку было бессмысленным занятием.

Я написал Эммануэль сообщение с предложением о встрече, надеясь, что она приедет ко мне, и мы продолжим то, что так замечательно начали вчера, но ответа не получил.

Вероятно, моя неутомимая Морковка все-таки утомилась и теперь спала без задних ног…

Ну ничего, завтра я ей память освежу…

Приняв это решение, я успокоился, поработал полдня, затем отправился на пробежку, заглянул поужинать в ресторан и лег пораньше спать, планируя завтра серьезный разговор.

В конце концов, пусть будет служебный роман… Кому от этого плохо?

Я, после смерти жены, уже достаточно пожил один, каждый раз искать новую женщину для секса надоело, да и не особенно мне местные дамочки нравились. Очень уж глаза у них начинали гореть алчно, стоило светануть своим благосостоянием.

А Эммануэль явно на это было плевать, раз уж сбежала от своего, наверняка, не бедного мужика из столицы.

И темперамент мне ее понравился.

И вообще…

Зацепила она меня.

Горячая такая морковка.

Завтра вот еще раз проверю, насколько она горячая…

А там посмотрим.

Если бы в тот момент мне кто-то сказал, во что это мое невинное желание затащить снова в постель понравившуюся женщину, выльется, я бы, может, и дергаться не стал…

Или стал.

В конце концов, когда это меня трудности пугали?

Пусть даже такие.

Глава 3

— Жаль… — провожаю взглядом тронувшийся с места эскалейт, вереницу машин в его кильватере, вздыхаю.

Они уехали в свое светлое будущее, оставив висеть над моей головой огромный вопросительный знак.

Кто та Морковка, которая так страстно отдалась мне на корпоративе?

Вкусная, нежная, заводящая…

И сейчас я в шоке, что это не Эмма.

Чувствую себя дураком, а это очень неприятное и, главное, непривычное ощущение.

Как-то мне, за тридцать шесть лет жизни, не приходилось его испытывать. Вот теперь и страдаю с непривычки.

А всему виной моя изначальная ошибка. Нет, даже две ошибки. Первая: слишком много виски на корпоративе.

И вторая: излишняя уверенность в одной кандидатуре. Смутило меня то, что у девушки, с которой я так славно развлекся, была шариковая ручка в нагрудном карманчике…

Точно такая же, как и у эйчара Эммануэль. Она нам с Кириллом Колесниковым демонстрировала ее, как свой знак отличия от других морковок, еще перед началом корпоратива.

Ну вот как я мог подумать что-то другое?

И по фигуре же все совпадало… Нет, Эмму я не щупал до этого, но глаз-то наметанный… Рост, формы… Ну, все, что можно более менее разглядеть под прикидом Морковки… И в самом начале, пока еще мог соображать. А потом-то мне все по барабану было… Ну не дает с себя капюшон снять — и бог с ней! Не позволяет нормально грудь разглядеть, не страшно! Наощупь тоже отлично ощущается!

Мне бы чуть-чуть мозг переместить снизу вверх, но нет же!

Так что сам виноват в сложившейся ситуации…

И то, что потом, когда после корпоратива решил выяснить отношения с Эммануэль, попытался ее поцеловать, воскресить наши эмоции, а она в шоке сбежала, не заставило задуматься: а ту ли женщину я целовал?

Эммануэль-то совсем другая была, отличалась от Морковки, на самом деле… И вкус поцелуя другой и ощущения от маленькой, но очень ладной фигурки в руках — тоже другие…

Но опять же, не задумался, все списал на виски и собственный легкий недотрах, который имел место, чего уж лукавить. Очень непросто у нас тут дела шли, голова вечно забита работой, некогда даже посмотреть на женщин, не то что приглашать к себе и трахать.

Вот и сорвался…

И все последующее время, ровно до сегодняшнего дня, я искренне был уверен, что спал на корпоративе с Эммануэль, и она просто решила не продолжать наш служебный роман. А я и не настаивал, если честно.

Потому что реально не до того, работы по горло.

Через несколько дней вообще начал воспринимать случившееся, как небольшое приключение, которое завершилось, и слава богу…

И вот теперь, спустя столько времени, чувствую себя очень плохо. Дураком чувствую себя.

Потому что получается, что все это время где-то в коллективе работает Морковка, с которой я спал на корпоративе… И я не знаю, кто она.

Бред и нелепая ситуация… Расскажи кому, что я не в курсе, с кем у меня был секс, не поверят же. Зная меня — точно не поверят!

И что делать?

Искать ее?

Определенно!

То, что она все это время не проявлялась, вообще ничего не значит.

Я должен знать, в конце концов, кто эта девушка!

И, кстати, это может быть и не девушка… В смысле, не свободная девушка…

В нашем офисе работает много женщин, незамужних среди них не особенно большой процент.

Да и те, что есть…

Честно пытаюсь по памяти прикинуть, кто, чисто теоретически, мог бы быть… И злобно выдыхаю, когда понимаю, что ничего не получается.

Единственная претендентка на роль той самой моей любовницы уехала навсегда из нашего офиса, оставив меня в растерянности.

И сейчас, вместо того, чтобы думать о работе, развитии бизнеса, ведь у компании аврал: предпраздничная торговля, распродажи, акции. Горячее времечко, которое весь год кормит! А у меня голове:

“Кто ты, Морковка?!”

Я не из тех, которые оставляют такие вопросы открытыми. С того дурацкого маскарада… Хотя не имею права винить себя в слабости, потому что вспоминаю спустя месяц и чувствую сладкий вкус ванили на губах. Она понравилась мне. Я ни на что не претендую. Раз она сама не объявилась за такой срок… А может, объявлялась? Но я не заметил?

Я же точно был уверен, что переспал с Эммануэль, ни на кого другого внимания не обращал. Да и в полях без конца, бизнес сам себя не построит.

Так вот, я найду её. Даже если она окажется замужем и в возрасте.

Найду и успокоюсь.

Приняв такое серьезное решение, переключаюсь на первоочередные задачи: отчеты по подготовке к новогодним акциям, дополнительные соглашения с банками, которые переслали юристы, и прочее, прочее, прочее… Понятно, что до Нового года еще три месяца, но в нашей сфере всегда приготовления идут заранее.

И да, нового эйчара же искать надо, черт!

Вот так теряем хорошие кадры!

Необходимо поставить специальную пометку, чтоб подыскивали кандидата мужчину. А то эти женщины… Очень непостоянные.

Кстати…

— Людмила, психолога мне вызови, — говорю я, открыв дверь в приемную и застаю милую картину семейной идиллии.

Моя секретарь Людмила обнимается со своим мужем, начальником СБ холдинга дядей Ваней. Мы с ним — дальняя родня, а потому общаемся по-свойски.

Услышав мой голос, они прекращают целоваться, поворачиваются, и я, вздохнув и затолкав себе в глотку возмущения насчет недопустимости служебных романов в компании, договариваю:

— Дядь Ваня, потом ты зайди, хорошо?

— Не вопрос, Игорь, — кивает он, отпуская жену из своих медвежьих лап.

Возвращаюсь обратно в кабинет, а через пять минут в дверь робко скребется Кристина, наш психолог…

Глава 4

— Добрый день, — тихо здоровается Кристина, и я делаю приглашающий жест, рассматривая женщину с уже новым интересом.

В свете только что случившегося я теперь на всех женщин моей конторы буду смотреть с этим интересом.

Как бы маньяком не прослыть…

Кристина садится за стол для переговоров, спокойно складывает руки на столешнице, чуть подается вперед… Короче говоря, использует технику активного слушания, похоже. Если я что-то в этом понимаю.

А я смотрю, скольжу взглядом по изящной фигурке, скрытой строгим деловым костюмом, но вполне угадываемой. Гордая посадка головы, аккуратная прическа, темные волосы… Не брюнетка, но темненькая. Как Эммануэль… Губы… Губы пухлые, чувственные.

Напряженно пытаюсь вспомнить, какой формы были губы у моей неуловимой Морковки, и не могу! За этот месяц я настолько отождествил ее с Эммануэль, что сейчас не получается воскресить в мозгу полноценную картину!

Да и нет ее, этой полноценной картины!

Пьян же был до бесстыдства!

Вот поделом тебе, Игорь, меньше надо пить. Пить надо меньше!

— Кристина э-э-э…

— Просто Кристина, — улыбается она.

Красивая улыбка. И глаза такие… Искрящиеся. Скромница.

Я вспоминаю, как проводил с ней собеседование, когда принимал на работу, свои ощущения… Она мне понравилась тогда. И, пожалуй, даже больше, чем Эммануэль. В той ощущалась некая столичная стервозность уже, а я таких женщин не люблю. А Кристина — местная, очень спокойная, профессионал… И в то же время довольно скромная, незаметная даже, я бы сказал.

— Хорошо, Кристина. Вы, должно быть, уже в курсе, что мы понесли потери в ценных кадрах…

Она смотрит на меня, чуть хмурясь, и эта тонкая вертикальная полоска между бровей делает ее старше и еще серьезней. А я испытываю потребность выяснить, сколько ей лет. Потому что вообще запамятовал, а на вид больше двадцати трех не дашь. Поначалу. А вот теперь постарше выглядит…

Надо уточнить, была ли она на корпоративе. Хотя, скорее всего, нет, она же внешатник, а вечеринка была только для проведенных в штат сотрудников. Так что не попала на нее Кристина-психолог… А жаль…

— Я имею в виду скоропостижный перевод на другую должность и отъезд нашего эйчара, Эммануэль Эдуардовны, — уточняю я, и Кристина кивает, — безусловно, для нее это хорошо, карьерный рост, опять же, личная жизнь устроена… — спохватываюсь, чтоб не подпустить в голос банальной горечи, несолидно это, по-бабски как-то, и продолжаю, — но мы оказались перед необходимостью поиска нового эйчара… Не уверен, что в ближайшее время Эммануэль Эдуардовна сможет хотя бы дела передать нормально…

— Я понимаю, да, — кивает Кристина.

— Я помню, что у вас есть опыт в этой области…

— Совсем небольшой… Я работала менеджером по персоналу в торговой компании, но там совсем другого уровня работа…

— Я бы хотел вас попросить временно взять на себя обязанности эйчара, пока мы не найдем замену Эммануэль Эдуардовне.

Кристина думает, перебирает рассеянно пальчиками по столу. А я смотрю на них, тонкие, музыкальные, красивые…

Сексуальные…

— Не уверена, что справлюсь, — наконец, отвечает она, — дело в том, что у меня еще одна работа, здесь я у вас на полставки…

— Кристина, я вам предлагаю пересмотреть ваш трудовой договор, — беру быка за рога я, — выйти к нам на полный рабочий день, с официальным трудоустройством и конкурентной заработной платой. Как психологу. И добавлю полставки эйчара. Верней, пока не найдем нового эйчара и на время его стажировки, у вас будет ставка. Таким образом, — искушаю я, — у вас будет на данный момент две ставки: как психолога, и как эйчара… А это… Людмила, зайди, пожалуйста!

Людмила заглядывает в кабинет, и я командую:

— Скинь мне ставку эйчара. Не испытательную, естественно.

Она кивает, скрывается за дверью, а через полминуты мне на стол падает информация о заработной плате эйчара.

Я ее чуть-чуть правлю, чтоб повкуснее, поконкурентнее, а затем пишу цифры на бумажке. Полную ставку психолога и полную ставку эйчара. Получается крайне заманчивая сумма. Такую даже в столице отхватили бы.

— Вот, посмотрите, Кристина.

Она изучает со спокойным лицом, но я вижу, как чуть подрагивают губы и расширяются зрачки. Удивлена.

— В будущем мы, конечно же, лишнюю нагрузку с вас снимем, когда специалист появится, но премию за понимание и то, что вы пойдете навстречу компании, гарантирую. Или… — тут я делаю многозначительную паузу, — если вы будете справляться со своими обязанностями и почувствуете в себе силы вести обе работы… То и искать никого не будем. В конце концов, лучше растить кадры внутри компании, согласны со мной?

— Да-да… — задумчиво кивает она, не отрывая взгляда от бумажки с заманчивыми цифрами, — я… Мне интересно ваше предложение… Но потребуется время, чтоб уволиться с другой работы… Может, меня там не захотят отпускать, заставят отрабатывать…

— Тогда предлагаю вам сейчас включиться в работу, как эйчар, а психологические услуги сотрудникам компании пока приостановить. Договорились?

— Да, — она поднимает на меня взгляд, и я на мгновение залипаю в ее голубых, нежных, чистых таких глазах.

Красивая…

Жаль, что не было ее на корпоративе…

Очень жаль…

— Тогда, если вопросов больше нет…

— Пока нет, спасибо…

Она встает, чтоб уйти, и в этот момент загорается экран ее мобильного, высвечивая фотографию нахально улыбающегося парня и имя “Платон”.

Кристина смущенно отклоняет вызов, бормочет извинения и прощается.

А я остаюсь сидеть и думать о том, кто такой этот нахальный Платон ей? Парень? Муж?

Если так, то обидно…

Хотя, я же зарекался от служебных романов! И не до того мне! Морковку надо искать, а не на занятую женщину, которая сто процентов не может быть той самой Морковкой, смотреть!

И вот чего я, спрашивается, залип?

Никакого постоянства… Не замечал за собой раньше тяги к такому. Может, бес в ребро пораньше прилетел? До сорокета мне четыре года еще, но мало ли…

— Игорь, можно? — когда в дверь просовывается хитрая физиономия дяди Вани, я с трудом переключаюсь, вспоминая, что сам же его позвал.

Да, Игорь, что-то надо делать со всем этим… Любовницу, что ли, завести?

Ага, еще дополнительные проблемы на шею повесить, молодец, отлично придумал.

Нет уж, сначала поиски Морковки, потом все остальное. И после Нового года, естественно! До — времени вообще ни на что подобное не предвидится.

И кто сказал, что свой бизнес — это круто и полная свобода в действиях? Наверно, тот, у кого своего бизнеса не было никогда…

Глава 5

Наш начальник службы безопасности, дядя Ваня — мужик основательный, серьезный, к работе подходящий со всей ответственностью. Любит во всем контроль и порядок. Это он меня с корпоратива привёз домой. Нашел в кабинете, вырубившимся, с блаженной улыбкой на губах, и по-хозяйски прибрал непорядок. Потому что валяющийся в пьяной отключке генеральный директор фирмы — это, определенно, непорядок.

Дядя Ваня входит в состав акционеров, как и я, владеет частью семейного бизнеса.

И его брат увёз только что Эммануэль.

— Звал? — дядя Ваня заходит в кабинет, идет к окну, становится рядом и смотрит на пустой уже двор, где только машины сотрудников компании стоят, в малом количестве, потому что еще и подземная стоянка имеется. — Чего случилось? Видал, как Илюха счастлив с нашей Эммануэль? Говорит, сразу, как только приехала, поймал. Таких надо вылавливать и держать при себе. Она тебе, вроде, приглянулась?

Рука-лицо. Просто рука-лицо… И почему я думал, что от дяди Вани что-то реально утаить?

— Чёрт, — выдыхаю я, отворачиваясь от окна, и возвращаюсь обратно в рабочее кресло.

Пора уже действовать.

И в этом мне родственные связи помогут. Воспользуюсь рабочим инструментом в личных целях. Генеральный я или рядом прыгаю, в конце концов?

Я хочу ту женщину. Насчет Эммануэль уже отпустило, я даже рад, что она уехала и мне больше не нужно ломать голову, чем я ей не понравился.

А то так и до комплекса неполноценности можно доломать…

— Как родственнику, дядь Вань, — говорю я. — У меня на корпоративе случилось… Небольшое происшествие. Короче говоря, мне нужны записи с камер... Надо было раньше это все, конечно…

— Ну… Вообще да, надо было раньше, — тихо смеется дядя Ваня, садясь в кресло для посетителей напротив стола и с нескрываемым удовольствием рассматривая мою физиономию. — Не обессудь, но мы камеры уже смотрели.

Блять…

— Вместе с Люсей, — я не спрашиваю, утверждаю. То-то она на меня в последнее время странновато поглядывает… А там, оказывается, давно уже хоум-видео с моим участием просмотрено! Хорошо, что по сети не гуляет, хоть в этом я могу быть уверен.

Испытываю досаду, даже злость, потому как влезли туда, куда вообще не следует, но, с другой стороны, что я мог ещё ожидать? Это же дядя Ваня. Куча пьяного народа на корпоративе, как не «проконтролировать» всех?

Наверняка, не только меня в разных позах рассмотрели родственнички, мать их, корпоратив-то хорошо прошел, шумно и пьяно…

— И? — чуть отъезжаю с креслом назад, чтоб получше рассмотреть хитрую рожу родственника.

— Нихрена непонятно, — качает головой дядя Ваня, — вы же не сняли костюмы, и ты где-то полчаса…

— Ты полчаса смотрел? — главное, чтоб лишней надежды в голос не подпустить.

— Больше. — Обрубает мои попытки сохранить хотя бы часть приватности дядя Ваня, — так вот, ты только, когда сюда, в кабинет, потащил, с головы шлем заячий полностью снял.

Тут он не выдерживает и ржет. Долго и весело.

Я вспоминаю, что именно они там с моей извращенкой-родственницей, могли понаразглядывать, и мысленно вздыхаю. Ну что теперь поделаешь?..

— А потом? — подгоняю я дядю Ваню, когда решаю, что он уже достаточно повеселился за мой счет.

— Потом она сбежала, сначала в туалет, а затем в зал… Из туалета она не одна вышла, а в компании еще троих морковок, причем, примерно одного роста и комплекции… Ну и в зале затерялась сразу, естественно… Их там полсотни в таких костюмах было.

— Мне нужен список всех приглашённых, и на кого были рассчитаны костюмы.

— Так может следственную экспертизу…

— Ваня, бля, — рычу я, злясь на неуместную шутку. Тоже мне, юморист нашелся!

— Сделаю, — кивает дядя Ваня с самым серьезным лицом, а затем участливо интересуется, — сам-то справишься?

— Постараюсь, — рявкаю я.

— Хорошо… — дядя Ваня идет к двери, открывает ее, а затем оборачивается и хрипит в стиле волка из мультика про волка и пса, — но ты обращайся, если что…

И, не дожидаясь, пока я в него чем-нибудь запущу потяжелее, выходит из кабинета.

Я на нервах требую кофе у Людмилы, выпиваю и принимаюсь изучать документы, присланные еще вчера на рассмотрение.

А мысли не отпускают…

А что, если найду? И если она окажется свободной?

Что делать? Захочет ли она продолжения?

Судя по сегодняшнему положению дел, вариантов может быть несколько, в том числе и не особенно благоприятный для меня…

Горячая такая Морковка месяц в окопе. Не предъявляет, не хочет денег, не ищет встречи!

А насколько она горячая, даже вспоминать нельзя.

В глазах сразу темно, черт, и все, что не должно подниматься сейчас, в рабочем процессе, поднимается!

Работа не идет никак… По три раза приходится читать одни и те же абзацы.

Всё же, для меня, оказывается, легче принять, что женщина переспала со мной и отшила, как это получилось с Эммануэль. А теперь выходит, что женщина переспала со мной и исчезла. Поставила меня в неудобную позу, где я её не знаю, а она меня — со всех сторон.

На экране монитора появляется файл со списком участниц корпоратива. Ваня, видимо, из глубокого чувства ехидства, проставил даты рождения, чтобы я воочию убедился, что младше меня в нашем офисе всего трое…

Глава 6

По опыту известно, чем моложе, тем страстнее хотят залезть на шею мужику, опытные женщины более самодостаточны и не лелеют ненужных надежд… И переспав, чаще всего пропадают, потому что получили желаемое.

Тут от разочарования взвыть можно!

Ведь я кончал в неё. Мне казалось под полутора литрами виски, что это всё ерунда. Нормально, решаемо, нет преград…

В принципе, можно подождать, вдруг, скоро кто-то из них уйдёт в декрет. Необязательно, но возможно.

— Да, — отвечаю я на звонок, точнее, на вибрацию своего телефона.

— Игорёша, привет, совсем тестя своего забыл, — плаксивым тенорком начинает, как обычно, с претензий Максим Николаевич.

— У меня нет тестя, я вдовец, — жестко отвечаю ему, одновременно отправляя список на печать. Буду проверять и вычёркивать. А как иначе?

— Ну, что же ты так строго? Родные же были, — бормочет в трубку бывший тесть.

— Именно прошедшее время играет важную роль в дальнейшем решении вашего вопроса. Моё время – деньги, Максим Николаевич, прошу быстрее.

Тесть принимается говорить… Но я не слышу.

Мыслей в голове слишком уж много, не до внешних раздражителей.

А если не забеременеет?

Как тогда найти и затащить снова в постель понравившуюся женщину?

Я хочу только её. Свою Морковку! И если сейчас всех раком поставить, я её точно найду!

И даже если замужем.

Следственный эксперимент, блять…

Тесть задает какой-то вопрос, смысл которого мне не нравится.

— Нет! — рявкаю в трубку и отрубаю связь, тут же забывая про бывшую родню.

Сейчас требуется сосредоточиться и походить по офису. Разведать обстановку, так сказать, посмотреть вокруг свежим взглядом.

Я поднимаюсь с места и выхожу в приёмную.

Моему секретарю, Людмиле Вячеславовне, пятьдесят три года. Она жена дяди Вани и моя некровная родственница.

Старшая сестра моей юной мачехи.

Мама с папой уже давно вместе не живут, он нашёл себе веселую молодую красавицу и вполне с ней счастлив, а мама в Европе живёт с такого же возраста мальчиком.

А я как-то не в родню пошел, больше ровесниц своих люблю. Или чуть помоложе, но так, чтоб не на целую жизнь.

Мачеха из небогатой семьи, с отцом чисто случайно их судьба свела. А её сестра Людмила — просто чума, хваткая, деловая, без мыла в жопу, как говорится. Вначале она мне дико не понравилась, особенно тем, что очень даже круто принялась управляться в моей, моей! компании, и вскоре без Людмилы я был, как без рук. Хотя это все не отменяло того факта, что периодически хотелось прикопать эту активную заразу в ближайшем лесочке. Но с родней так поступать неэтично, потому я решил, что нужно направить в правильное русло эту неконтролируемую энергию. И познакомил с дядей Ваней, который как раз в очередной раз сменил очередную пассию, и счастливо праздновал новообретенную холостятскую жизнь. И тут Люся с ее бешеным темпераментом и кипучей жизненной энергией. Дядя Ваня поплыл, что вообще неудивительно, женщина она красивая, яркая. И хваткая. Вот и случилась у них любовь - морковь…

И ребёнок.

И я только, когда она в декрет ушла, до конца осознал, сколько работы она делала, сколько всего на ней именно держалось.

Задерживаюсь в приемной, смотрю на то, с какой дикой скоростью летают пальцы над клавиатурой.

Людмила на мгновение вскидывает на меня взгляд, бриллиантовая капелька в крыле носа подмигивает весело.

Не отрываясь от экрана, толкает по столешнице в мою сторону документы.

Беру, уважительно вскидываю брови, изучая написанное.

Секретарь от бога, да.

Вряд ли она отсасывала местному губернатору, но договорилась нам о земле. Так что можно сказать, моя правая рука. Её готов я ждать всегда, и замена ей всегда плоха. Потому что мы – семья. Дядя Ваня её так любит, что время от времени за жену и сына говорит спасибо мне. Я их познакомил, оказался причастным к созданию семьи. Дяде Ване полтинник уже, а сын только сейчас родился, две дочери давно взрослые. Быстро Людмила залетела, баба опытная, мужик до сих пор в себя прийти не может от счастья.

— Максим Николаевич Берцов если появится, ко мне не пускать, со мной не соединять.

Кивает, делает пометку у себя в документах.

Выхожу к народ, неторопливо иду по коридору, распугивая своей неулыбчивой физиономией сотрудников.

Я всегда строг, хмур, иногда резок. В этом офисе пока никто не видел моей улыбки, кроме Морковки.

Сотрудники, попадающиеся навстречу, улыбаются, здороваются. Девушки даже чуть кокетливо. Они все одинаковы. Кроме Кристины. Она не считает нужным здороваться со мной, мелькает где-то вдалеке, торопливо сворачивая в боковой коридор. А зря.

Красивая, я бы ее… Там и фигурка, и личико, и волосы шикарные. Но она вряд ли была на корпоративе, потому что внештатный работник.

Опускаю взгляд на списки, ищу ее фамилию. Кристина Мирная. И нахожу!

Оказывается, Кристина была на корпоративе! Но вместе с ней ещё пятьдесят две женщины. Большой… Очень большой фронт работ… А у меня открытие трёх магазинов в разных районах города… И новогодние акции, в которых всегда найдется место дебилу, умеющему грамотно все испоганить…

Вибрирует телефон. Я раскрываю экран, а там незнакомый номер и сообщение:

«Привет, зайчик, я твоя Морковка!»

Глава 7

Ситуация настолько неожиданная сейчас, что пару минут туплю в экран, не зная даже, что делать…

Это… Она, что ли?

Реально она ведь, больше некому!

Не дядя Ваня же развлекается, и не Людмила!

Выдыхаю, осторожно перехватывая телефон поудобнее, словно от резкого движения смс может исчезнуть, и быстро набираю:

«Привет, как после прошедшего?»

В идеале надо было бы написать: “Как после вчерашнего?”.

Но дело у нас затянулось слегка, она от меня смотала и голову дурила целый месяц, вот и приходится писать всякую фигню.

«Неплохо, Зайчик, но скучаю по тебе», — тут же прилетает ответ.

Та-а-ак…

Любопытно…

Морковка сама идет на контакт…

«Так давай встретимся, в чём вопрос», — набираю ответ, при этом смотрю по сторонам, приглядываюсь, кто сейчас по отделам сидит и строчит сообщения.

Двери в коридор во многих отделах открыты. Отлично просто, прогуляюсь сейчас с пользой.

Может, сразу же вопросы и закрою свои.

Хорошая тема – всех заставить носить бейджики, я теперь могу визуально определить, кого вычёркивать из своего списка.

Заглядываю в ближайшую дверь, улыбаюсь в предвкушении. Найду, найду сейчас!

От Морковки приходит сообщение, а у меня целый отдел перед глазами.

Сидят, трудятся девчонки, ни у кого рядом телефона не лежит. Это логисты, им вообще даже вздохнуть некогда обычно, так что любое отвлечение будет заметно.

Хотя, надо ещё принять во внимание, что сообщения можно отправлять через комп, но судя по всему, сотрудницы действительно заняты работой.

Вычёркиваю мысленно восемь человек разом. И смотрю новое сообщение от Морковки.

«Почему нет, но будут условия».

Ох, меня прет сейчас! Такой адреналин в крови, словно у хищника на охоте!

Условия…

Условия ты мне ставишь, оранжевая засранка?

На месяц пропала, а теперь поиграть решила?

Нихера!

Меня неожиданно накрывает праведная злоба, потому что в обычной жизни своей я вообще не любитель всяких игр. Нет у меня на них времени, впахиваю все время! И отношения предпочитаю спокойные и понятные! Выяснение условий на берегу, оба партнера со всем ознакомлены и со всем согласны!

А тут прямо новизна ощущений!

Злоба густо замешивается с предвкушением от скорой победы. Потому что не с тем зайцем ты решила в свои игры поиграть, Морковка ты долбанутая!

Медленно иду по коридорам, заглядываю в кабинеты. Все работают, или делают вид, что работают, но увидев меня, поднимают головы и заискивающие улыбаются.

Ну правильно, я редко в люди выхожу, удивляются , наверно…

Встаю в дверях очередного отдела, набираю:

«Давай, Морковка, я буду рад тебя ещё раз… Встретить».

И захожу…

Моментально голова отсеивает тех, кто в данный момент не пишет мне сообщение… А оно приходит.

«Давай. Но только я хочу остаться инкогнито».

Так, этот отдел тоже мимо.

Идем дальше.

А вообще, что-то я слишком штат раздул… Столько женщин тут работает, оказывается…

Инкогнито она хочет… Ха!

Самоуверенная, наглая особа. И тон сообщений какой нахальный. Похоже, она уверена, что нужна мне. И что я ее помню… Конечно же нужна, но теперь исключительно для того, чтобы выяснить, кто это, и уволить к чёртовой матери. Да, зажгли неплохо, но водить меня за нос я не позволял.

И, к тому же, если уволю, то и совесть моя будет спокойна, никаких служебных романов больше… Просто так буду ее трахать. Уволенную.

«Хорошо», — отправляю ей коротко, а сам шепчу себе под нос злобно:

— Плохо, девочка, очень плохо! — и усмехаюсь мстительно, — получишь свою тёрку, Морковка.

Иду дальше, заглядывая в кабинеты. И все работают, зараза, так вдохновенно! Не иначе, сарафанное радио уже принесло информацию, что босс тут весь такой внезапный, по коридорам шляется. Все на своих местах, впахивают с увлеченными лицами!

Сколько же их?

Я оглядываюсь на уже пройденный маршрут, мысленно прикидываю, что примерно двадцать человек можно спокойно убирать. Быстренько достаю список и ручку из кармана и принимаюсь вычеркивать, пока не забыл.

Телефон снова звенит сообщением:

«Если ты мне обещаешь секретность, я приду на свидание».

О, как! Отлично!

«Обещаю».

Не вопрос, что ж не пообещать? Да раз плюнуть — пообещать…

Другое дело, насколько я захочу исполнять эти обещания…

Она замужем, сто процентов, иначе не вижу причин так скрываться. Мерзкий моральный облик одной из моей сотрудниц начинает раздражать и даже подбешивает. Я, пожалуй, вообще не стану её трахать, стащу все маски, сделаю разгон и выговор. И уволю суку! Так меня страстно поиметь, кинуть на месяц, да еще и мужу изменять!

Охренела! Не родилась еще та женщина, чтоб мной так крутила!

«Где бы ты хотела встретиться?» — набираю и тут же открываю дверь в экономический отдел, где у нас сидят девушки исключительно сорок плюс.

Наблюдаю картину маслом, от которой сразу в желудке противно тянет.

Потому что здесь сразу пять дам там сидят в телефонах и даже не особенно стесняются, что их босс застукал. Так, с ленцой откладывают гаджеты в сторону, принимаются так же лениво стучать по клавишам, не слишком усердно изображая рабочий процесс.

— Почему не работаем? — грозно спрашиваю я, раздражённый тем, что три потенциальных моих любовницы старше меня намного. И, главное, формат тоже подходит! Все худенькие и невысокие! Только одна в серьезном весе и возрасте!

И как раз она вообще не отвлекается, работает себе! Ну вот как так?

Распоясались!

— А мы работаем лучше всех, Игорь Игоревич, эффективно и продуктивно, — тут же отзывается одна из проштрафифшихся дам, поднимается и идет ко мне.

Старше меня, и я столько не выпью… Надеюсь…

— Где бейджик? Фамилия! — не теряю я самообладания, хотя все внутри замирает противно. А если это я с ней отжигал? Подходит ведь по формам! Невысокая и субтильная! Но если это так, то… Как же это я так???

— Соленова, — немного теряется женщина. — Что-то случилось?

— Всегда что-то случается, госпожа Солёнова, — чуть смягчаюсь я и протягиваю руку, потому что она явно шла ко мне, чтоб отдать документы.

— Это документы по магазину, который открывается завтра вечером.

Я забираю бумаги, благодарю и выхожу из экономического отдела, торможу в коридоре и ставлю напротив троих фамилий по два знака вопроса. Петрова, сорок восемь лет, Сизова пятьдесят три года, Соленова, сорок девять лет.

И каждая — может… Экономисты, они даже хуже бухгалтеров. Те всего несколько раз в год отрываются, когда отчеты удачно сдают, а экономисты постоянно на стрессе. И вытворять могут, что угодно…

— Отлично, блядь, — с легким отчаянием шепчу я. — Ты мне за это ответишь, Морковка.

«Я могу тебя пригласить к себе? Хочешь, как в прошлый раз можем, в моём кабинете».

Отправляю и прислушиваюсь. Ну мало ли, вдруг повезет, и беспечная Морковка не отключила звуковой сигнал?

Вероятность того, что я уже со своей случайной любовницей познакомился в экономическом отделе, я пока что отметаю. Надеюсь на лучшее.

В тишине пустого коридора никакого звонка сообщения не слышно.

Ладно…

Погнали дальше.

Я заглядываю к уборщицам, две женщины предпенсионного возраста и, что особенно напрягает, тоже не сильно крупные и худощавые, пьют чай с грузчиками и замирают, увидев меня. Телефонов ни у кого нет в зоне досягаемости.

«Нейтральная территория».

Отлично! Это не уборщица, сто процентов. Невыразимое, блять, облегчение!

— Приятного аппетита, — желаю я работникам и по первому этажу, мимо открывшейся недавно подземной парковки, иду в ту часть здания, которую ещё не завершили, там у нас ремонт.

Набиваю по пути: «Очень занят сегодня, но я обязательно что-нибудь придумаю, ведь ты, Морковка, так нужна Зайцу».

«Целую, Зайчик, и жду ответа», — тут же прилетает.

Мелочь, а приятно.

— Высеку, — вздыхаю я, чувствуя небольшое облегчение и надеясь на лучшее. Может, она все же не замужем? Может, просто любительница подобных игр? Если так, то мне вот вообще некогда!

И что это за хрень?

Нормальных сексуальных отношений нельзя завести, что ли? Почему я должен ещё и на душевном фронте напрягаться? У меня и без этого дикая загруженность на работе.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы на всех парах рвать в администрацию, я топаю к Ивану.

Офис только обустраивается, очень много работы с электрикой, а они с братом Ильёй, Ильёй, который увёз Эммануэль в светлое будущее, всегда предпочитают сами всё делать и держать руку на пульсе.

Сейчас Илья уехал на другой объект, и теперь остался Ваня один. Занимается установкой дополнительных камер наблюдения.

Сам дядя Ваня на стремянку не лезет, слава богу, а просто руководит парнями. Заметив меня, отходит в сторону. На роже — довольная улыбка, как у кота перед миской сметаны.

— Распутал морковную ботву? — расплывается в насмешке начальник собственной безопасности, изучая пристальным взглядом мою недовольную физиономию.

— То есть, эта тема тебя больше всего волнует? — хмуро отвечаю я, понимая, что теперь в семье будет еще один повод для подколок… Надо все же как-то поговорить с этой неугомонной парочкой, чтоб не сильно вдохновлялись…

— Даже не представляешь, — ржет дядя Ваня, — до слёз рассмешил со своей Морковкой, Зайчик ты наш.

— Хватит издеваться, — прожигая его злым взглядом, тихо говорю я и показываю номер телефона, с которого мне писала только что Морковка, — давай, раз предлагал помощь, пользуйся служебным положением.

— Что, будешь встречаться? — пробегает взглядом по сообщениям дядя Ваня, запоминая нужные цифры.

— Если не сорвётся, встречусь.

— Окей, номер пробьём, посмотрим, кто.

— Вот и отлично, мне больше ничего не надо, а то вдруг в порыве страсти опять забуду маску сорвать, — скалюсь я злобно и предвкушающе.

Давай, Морковка, плыви зайчику в лапы.

Ваня ржет, как конь, на весь пустой коридор, эхом отражается его голос от стен…

Глава 8

Работа не работа после такого.

Нет, всё на автомате, конечно, и разговариваю, и договариваюсь, и документы заверяю…

Затем еще и деловые поездки, без которых не обойтись никак.

Вначале — в администрацию с Кириллом Колесниковым на поклон. А как по-другому?

Хочешь вести нормально бизнес, дружи с властью.

Людмила, тем более, и тут сработала, как надо, шестирукая богиня, все успевающая, не иначе. Договорилась, с кем надо, нашла нужный подход.

Не зря же девушка из администрации, явно предупрежденная и подмазанная, как следует, улыбается нам восхищенно и сразу, без очереди, документы отдает.

Мы с Колесниковым тоже обаяние на полную мощь, тут Кирилл, само собой, флагман, умеет налаживать долгосрочные связи, вертикальные и горизонтальные, так что все проходит хорошо, практически, без моего участия в процессе.

Выходим довольные.

Аренду вот прямо перед Новым годом выхватили.

Отлично просто.

Еще бы Морковка моя не шалила… Но это уже за гранью реальности. Женщины, что с них взять…

С частными арендаторами встречаюсь уже в их офисе.

На эту встречу я решаю взять с собой Кристину. Пусть привыкает к профессии, на людей посмотрит… Да и импонирует она мне.

Хочется поближе держать…

И проверить лишний раз, может, это она Морковка…

Встреча проходит хорошо. Мое решение насчет Кристины оказывается верным.

Длинные ноги, ресницы пушистые, невинный взгляд делают своё дело. Мужики плывут, прыгают перед девочкой, улыбаются. А мы с Колесниковым не теряемся, договора на своих условиях под это дело проталкиваем. Всё правильно, работаем как надо, и четыре точки наши. До Нового года успеваем спокойно открыться. Большие скидки, загоны неликвида по нормальным ценам, большая прибыль компании.

Если бы в отношениях так же легко было…

Я знаю, как делать деньги, когда и как, и я не знаю как делать любовь.

А без этой составляющей как-то пусто на душе, хреново.

Опять вспоминается сцена отъезда Эммануэль, и я ловлю себя на том, что даже завидую Илье.

Не потому, что такую девушку отхватил, я на нее к тому времени уже давно не претендовал, отпустил.

А потому, что главный акционер, судя по сверхдовольной, расплывающейся в постоянной улыбке физиономии, нашел свое. И был дико счастлив этим.

Так же хочу.

Уже вечереет, мы стоим втроём у нашей машины. Водитель курит в сторонке, а я смотрю на Кристину и понимаю, что не хочу ее отпускать.

Мысли о таинственной Морковке где-то в стороне, потому что мне уже как-то не особенно нравится тенденция на игру.

Зачем мне женщина с такими загонами? Нет, в сексе она огонь, конечно, тут ничего не скажешь… Но что-то слишком долго раскачивалась. Мужа, что ли, в командировку отправляла? Чтоб не мешал?

Короче говоря, идея встречи с Морковкой мне все больше кажется ненужной и глупой.

Тем более, когда такая женщина рядом…

Над нами кружит первый снег, и город больше не кажется серым. Холода задержались, сохранилась золотая и багряная листва на деревьях и кустах. Торжественное увядание, припорошенное серебром.

Я думаю, что уже разучился кайф от красоты природы ловить. Давно на свежем воздухе не был, забыл, каково это — просто в небо смотреть на падающий из пустоты над головой снег.

Нужно съездить после этого аврала, на лыжах в горах покататься. С девушкой.

Вот Кристинку с собой возьму.

В конце концов, должен же я устраивать свою интимную жизнь.

У нее там, правда, какой-то Платон есть. Но пофиг, уведу. Такая красивая, нежная… Чего я раньше-то моргал все?

Работа проклятая, жить не дает совсем… Да еще и Морковка эта голову задурила…

Короче: вижу цель, не вижу препятствий. В январе с Кристиной поедем на горнолыжный курорт. По работе.

Только подпиши трудовой договор, милая, я тебя везде с собой буду брать. В постель особенно.

Задолбало быть одиночкой, во вкус вхожу.

— Удачный день, — говорю Кириллу и Кристине.

Надо же как-то обозначить наш успех.

Кристина улыбается, но как-то неуверенно, устало.

— Не привыкла к таким переговорам? — как можно ласковей интересуюсь у девушки, краем глаза отмечая, что у Колесникова от моей нежной интонации даже челюсть отвисает.

Он моргает удивленно, затем хватается за телефон и подается в сторону. Понятливый какой. Короля делает свита, со мной другие не работают.

— Мне кажется, — спокойно отвечает Кристина, — что тот, кто сидел слева, Лысков, насколько я помню, злоупотребляет сильнодействующими препаратами… — Она делает паузу, рассчитывая на уточняющие вопросы, но я просто жду продолжения, заинтересованный. — Характерная мимика, знаете ли… И моторика… Пальцами стучал и нервничал. Для ситуации слишком уж…

Надо же, приметливая какая…

Про Лыскова я в курсе, как, собственно, и половина города, верней, половина того города, что крутится в нужных слоях. Кристине знать об этом неоткуда, значит, реально увидела.

С Лысковым надо будет осторожней, совсем потерял страх, надо же… И бизнес с ним лучше свернуть. Во избежание.

Ну, ничего, зато договора на нужных нам условиях… Во всем есть плюсы, даже в таком дерьме.

— Психолог, — усмехается Кирилл, но в разговор предусмотрительно не лезет.

Он вообще сильно занят, интенсивно переписывается с кем-то, а я смотрю в глаза Кристины, поражаясь их глубине. Омуты…

В её омутах серое небо и глубины лесных озёр.

Как я раньше?..

Надо же…

— Глаза красивые, — молчу я. Потому что глупо такое говорить, ещё и при свидетелях… Надеюсь, она по моему лицу прочитает все, что хочу сказать… Проявит свои профессиональные навыки.

— Куда вас подвести, Кристина? — вместо этого, спрашиваю у нее.

— Не стоит беспокоиться, Игорь Игоревич, — вздыхает девушка и опускает взгляд, пряча свои безумно красивые глаза. — Я живу тут неподалеку, хочу прогуляться, рабочий день закончился.

Прощается с нами и идет по первому снегу в сторону освещенной улицы.

Мы с Кириллом и нашим водителем молча провожаем взглядами стройную фигурку в осеннем приталенном пальто, освещенную лучами фонарей, чуть присыпанную снежком.

Картинка из сказки…

Может, это она?..

Пусть будет она.

«Ты на связи?» — отправляю Морковке сообщение.

Кристина впереди не реагирует, телефон не достает, но и ответа мне не приходит.

Черт…

С досадой убираю телефон в карман, а Кристина, уже ушедшая далековато по тротуару, неожиданно поворачивается к нам и легко машет рукой.

— Какая красивая женщина, — тихо говорит Колесников, не отрывая от Кристины внимательного взгляда. — И, кажется, в восторге, что ты её на повышение взял.

— Жениться бы тебе, чтобы на работе романов не заводить, — с досадой говорю я.

— Так вот я собираюсь… Может быть.

Я, в удивлении на неожиданную новость, вскидываю бровь и приглашаю его жестом в машину.

— Отметим всё это?

— Обязательно, — потирает ладоши Колесников.

Если бухать, то только в надёжной компании.

А не как в прошлый раз…

Глава 9

Бар уже проверенный, мы сюда не раз заходили с Колесниковым.

Ничего особенного, стандартная сейчас атмосфера среднего приличного уровня.

Столики, сцена и две барные стойки.

Одна ближе к сцене, вторая — к бильярду.

Мы, как обычно, идем ко второй. Не особо люблю громкую музыку, а вот в бильярд сыграть мы с Кириллом большие любители.

Пока идем, оцениваю обстановку. По случаю буднего дня, вернее, вечера, в зале вполне свободно, везде приглушенный свет.

Со стороны сцены доносятся звуки живой музыки, там играют ненавязчивый джаз.

Отлично просто, самое лучшее место, чтоб расслабиться после напряженной работы.

Занимаем два барных стула, Кирилл знакомому бармену показывает «викторию», и тот сразу достает два стакана, наполняет лучшим виски в этом городе.

Нас тут знают, и то, что мы платим без разговоров и с хорошими чаевыми, тоже в курсе. Все же, есть прелесть в этих небольших городках…

Все друг дурга знают через шесть рукопожатий. И бизнес из-за этого делать легче, кумовство процветает.

Хотя, есть свои нюансы, конечно…

Девочки с другой стороны стойки, заценив достойных кандидатов, призывно стреляют глазами. Я отрицательно мотаю головой и отворачиваюсь от них, смотрю на Кирилла:

— Ну так что у тебя с женитьбой? Никогда не поверю, что кто-то тебя сумел поймать.

— Да не-е-ет… — тянет Колесников, — это я так… В порядке бреда… Да и неясно вообще ничего… Лучше ты скажи, чего такой ласковый с нашим психологом? Запала? А как же Эмми?

— Тебе тот же вопрос, — тяжело смотрю я на него, — совсем недавно ты хотел нашего бывшего эйчара себе забрать… А тут прямо как отрезало.

— Да сам видишь, Эмик у нас по крупным целям стреляет… — ржет Колесников, и вообще по нему незаметно, что совсем недавно готов был мне в физиономию вцепиться. Из-за эйчара нашей. Прямо роковая баба она, надо же…

Вспоминаю ту фантасмагорическую ситуацию с ее беременностью и своим временным помешательством на этой почве, и качаю головой. Дурак какой, надо же… Чем думал?

Наверно, все же смерть Альбинки наложила свой отпечаток… Хоть и не любил ее, и брак полностью договорной был, но…

Видно, настрой на брак и семью никуда не делся…

Задумчиво отпиваю, почему-то вспоминая нежные черты лица Кристины. Вот с ней, пожалуй, хорошо могло бы получиться, да… Она мягкая такая, уступчивая…

— Давай за то, чтоб больше ни одна баба между нами не пробежала, — торжественно говорит тост Колесников, и я его поддерживаю.

Хороший тост.

А теперь к делу.

— Хочу с одной девочкой пообщаться, так сказать, поближе, — обозначаю проблему, — только место хочется такое, ну… тихое, закрытое… Чтобы никто толком не понял, кто мы такие… А то сам знаешь, город у нас…

— Психолога, что ли, выгулять хочешь? — смеется Колесников, но я не поддерживаю шутки, хмурюсь:

— Нет. На работе никаких романов не завожу. И тебе не советую. Как-то боком они выходят.

— Это да, — со знанием дела кивает Колесников, — а по твоему вопросу… Тебе надо в «Маски».

— Я не местный, ты не забывай, — напоминаю ему.

— В общем есть клуб такой, называется «Маски», — поясняет Колесников, — интим клуб, типа, все в масках, без маски не пустят, если своей нет, выдадут.

Бармен отправляет к нам два стакана и лимон, тонко нарезанный на золотом блюдечке, ставит солонку.

— Голые музыкантши на сцене, — продолжает говорить Кирюха, и так тихо, таинственно очень звучит его голос, что меня это даже слегка будоражит. Что там еще за клуб такой? Не был ведь никогда, вообще… А Колесников еще больше понижает голос, расписывая прелести закрытого клуба, — бесподобно играют, стоят дорого, зараза, но ничего, в принципе, если очень хочется, то можно.

— Я бы… как бы со своей. Я слишком далёк от всей этой темы, — выдыхаю я и заглатываю стопку разом.

Горечь дерет горло, но во рту остается приятное послевкусие. Я солю лимон и закусываю.

И да-а-а…

Отлично идет.

Даже глаза прикрываю от кайфа, ощущая привкус дуба, табачного дыма, ячменя и ароматных фруктов. Хороший виски.

По телу расходится тёплая волна, успокаивает и немного расслабляет напряженный чересчур организм.

— Комнату можно заказать сразу. А если сразу не закажешь, то у них запасные есть, просто качество будет хуже, — между тем, продолжает Кирилл, накатив свой стакан и повторив «викторию».

— А что с камерами?

Этот вопрос для меня актуален с некоторых времен.

— Там всё скрытно, и, к тому же, не снимай маску.

— Я как раз хотел снять с неё, — делюсь своими планами.

— С ней делай что хочешь, а сам можешь не снимать.

— Кирюха, ты реально веришь, что нет камер?

— Нет не верю, поэтому спокойно закрываю лицо.

— Вот ты изврат, не ожидал, — смеюсь я, заглатывая еще рюмку и повторяя процедуру с лимоном и солью.

В груди ощущается лёгкое возбуждение, запал и невероятный азарт.

Достаю телефон, пока не передумал, быстро набираю:

«Морковка моя, сегодня сможешь? Хочу тебя»

— Адрес называй, — командую Колесникову.

Кирилл ковыряется в визитнице, достает карточку. Дорогой пластик, красная, с двумя выбитыми масками.

Интригует.

Надо же, чего в провинции водится.

Смотрю на обратной стороне адрес и отправляю его Морковке.

Кстати, Морковкой она у меня и записана в телефонной книжке.

— Вообще, мужику без секса никак нельзя… — почему-то начинает говорить Колесников.

— С сексом-то у меня нормально, прямо как в юности, — смеюсь я.

— Да брось, какая юность. К сороковнику уже, — подкалывает он меня.

— Это смотря, какая у тебя морковка, зайчик мой, — стебусь я.

Кирилл ржет:

— Ох уж, мне эти морковки!

— В целом, креативно получилось, согласись.

— Ты про наш корпоратив?

— Да, все зайцы тискали морковок. Хорошую идею подкинула Эммануэль.

— Вообще-то, это была моя идея, — неожиданно признается Кирюха. — Вот в этом клубе «Маски» была такая вечеринка, у них даже костюмы похожие были, так что лица прикрывали.

— Значит, не такой уж и талантливый эйчар была наша Эммануэль, — усмехаюсь я, — хотя, с другой стороны, грамотно брать чужие идеи — тоже талант. За Эммануэль.

—За Эммануэль, — соглашается Кирюха, мы чокаемся и выпиваем по третьей.

Я делаю глубокий вдох, ощутив в этот раз ореховый привкус. Широка вкусовая гамма настоящего виски. Блаженно улыбаюсь, и тут приходит сообщение:

«Во сколько?»

— Я больше не пью, — резко предупреждаю Кирилла, — расслабился и хватит.

“Через два часа”, — набираю ей и ощущаю, как сердце в груди начинает биться сильнее. Давай, Морковка, кем бы ты ни была, пора снимать маски.

Вот решу с тобой сегодня и со спокойной совестью на Кристинку переключусь.

“До встречи, зайчик”

Попалась!

Я хищно улыбаюсь и облизываю губы.

Что же, моя Морковка готова съездить в «Маски».

Заказываю вип-комнату в закрытом клубе, выдыхаю и сигналю, чтоб принесли кофе. Он мне сегодня понадобится.

Жизнь словно начинает играть новыми красками, я чувствую всплеск адреналина внутри себя, непонятное возбуждение.

Кажется, могу свернуть горы, и все моря этого мира мне по колено. Невероятный подъем, кайф такой, что летать хочется!

И есть подозрения, что это не от двух стаканов виски и кофе на посошок.

Глава 10

«Я уже пришла, где мне тебя искать?»

«Лечу, Морковка! Возьми себе коктейль. Счет на комнату».

«Я в состоянии оплатить себе коктейль, — тут же прилетает высокомерный ответ. — С тебя куни за опоздание!»

И-и-и-и… У меня встает. И даже не просто встает, я и без того в возбужденном состоянии, а прямо-таки каменеет.

Нихрена себе… Такого даже в подростковом возрасте не случалось, чтоб настолько быстро. Память тела, не иначе…

Блядь, а я ей делал что ли?.. Совсем не помню этого момента… А должен бы запомнить…

Или Морковка уже нафантазировала себе. Если так, то она горячая… фантазерка.

Ох, я сейчас оторвусь.

Гляжу на часы, понимая, что в самом деле опаздываю. Водитель такси, потому как у меня ума хватило на служебной машине в такие места не гонять, неторопливо рулит, жует что-то.

Дико хочется его подогнать, но это уже будет отдавать истерикой. Нет. Надо успокоиться… Проверяю наличие телефона, наличных, на всякий крайний случай, отдельно провожу ладонью по внутреннему карману пиджака, где дожидаются своего часа презервативы, с барского плеча презентованные мне Кирюхой.

“У меня только большой размер, правда…”, — мысленно передразниваю его нахальный тон. Тоже мне, большой гигант маленького секса…

А взгляд-то какой понимающий… Надеюсь, не будет меня теперь подкалывать этим клубом, зубоскал.

Такси заезжает в проулок между двумя старинными зданиями, там обнаруживается шлагбаум и серьезный пункт охраны.

Надо же, чего в этих ебенях водится. Все по-взрослому…

Никто не останавливает, шлагбаум бесшумно поднимается, впереди вижу вывеску «Мы дорожим нашими клиентами» и указатель на парковку. Никаких фонарей. Освещение по периметру. Людей нет на стоянке, вижу только свет фар позади, похоже, кто-то подъезжает, следом за мной.

Выхожу из машины, повыше натягиваю ворот пальто, кидаю, конечно, взгляд назад, на того, кто прибыл практически одновременно со мной, но, пока я не скрываюсь за дверью клуба, никто из машины не появляется.

В клубе тоже полумрак, только указатели горят, обозначая путь в гардероб. Пока добираюсь до него, зрение уже привыкает к тусклому освещению. Меня встречают двое администраторов, парней, улыбчивые и спокойные. Забирают моё пальто, предлагают коробку.

— Просим отключить и оставить телефон.

Кроме билета, с указанием номера комнаты, выдают чёрную маску, укрывающую половину лица.

Оглядываюсь, не торопясь отдавать сотовый.

Весь коридор, с тусклыми фонариками, инсталлированными под канделябры, укрыт портьерами. За частью занавесок — двери, где-то нет. Доносятся мягкие звуки виолончели.

Хорошо играет… Голая музыкантша? Интересно, правду Кирюха говорил?

Мне срочно надо это увидеть, я прямо весь в нетерпении.

Прежде, чем отдать телефон, набираю контрольное:

«В гардеробе»

«В зале у входа, — тут же прилетает ответ, — на мне алое платье в пол, с разрезом от бедра. Чулки сеткой».

Охренеть! Но на музыкантшу обязательно нужно тоже посмотреть!

— На случай потери номерка, необходимо ваше кодовое слово, — говорит один из администраторов.

— Морковка.

Они улыбаются понимающе, и я уточняю:

— То есть, заяц уже есть?

— Да, ваша леди здесь, — кивает парень и в отдельную ячейку убирает моё пальто и коробку с телефоном.

Выдыхаю, пристраиваю маску на лицо, подхожу к зеркалу, очень, надо сказать, инфернально смотрящемуся в полумраке гардероба.

Усмехаюсь, рассматривая себя в отражении. А ничего так. Отдает театральщиной, типа “Мистера Икс”, но иногда можно…

Мужик из зазеркалья смотрится брутально и таинственно… И глаза дурным блеском горят. Ну, держись, Морковка…

А вообще, все таким нереальным кажется сейчас.

Этот свет, эти запахи, пульсирующая кровь от возбуждения и хлёсткого, переполняющего меня интереса… Всё это делает происходящее похожим на сон.

— Это игра, — шепчу я себе, — вот и поиграем…

Вхожу в полутёмный зал. На столиках, как на одиноких лодках в бескрайней темноте моря, горят фонарики. Все присутствующие в масках, некоторые даже в плащах, чтоб вообще фигуру было не разглядеть. Хаотичное движение. Кто-то уходит за портьеры, кто-то возвращается.

На круглой сцене, под прямым лучом прожектора, сидит девушка в теле. Грудь большая, обнажённая, ноги широко, бесстыдно расставлены. На лице маска… И больше ни одного клочка одежды! Действительно, играет на виолончели. И грудь тяжело покачивается в такт движениям смычка. Завораживает даже… Черт… Как много я в этой жизни не видел, оказывается…

С трудом отрываю от музыкантши взгляд, как раз в тот момент, когда она чуть-чуть перемещается, и виолончель вообще уже ничего не скрывает, превращая эротику в порно…

И тут же вижу Морковку. Замираю, рассматривая ее жадно.

Хрупкая, на высоченных каблуках, с точеной фигуркой, в платье алом. При ходьбе струящаяся ткань раскрывается по бедру, и становится видно резинку чёрных чулок. В сетку. Пошлятина какая… Заводит дико.

Я забываю о своих первоначальных планах по разоблачению лживой и лицемерной женщины, полностью поглощенный зрелищем. Предвкушением. Игрой.

Маска у неё местная, как и у меня, и это наводит на определенные приятные умозаключения. Например, что вряд ли она знает это место, а то бы с собой принесла девайс… Не факт, конечно, но почему-то мне так хочется думать.

Жгучая брюнетка. Её волосы будто сливаются с царящим вокруг полумраком, видно только белый овал лица, нежные, ненакрашенные губы. Мерцающие таинственно глаза. Она приближается, судя по всему, тоже узнав меня… Идет, не торопясь, бедра покачиваются, не пошло, но очень сексуально. Словно в замедленной съемке все происходит.

И я уже не понимаю, это реальность… Это сон?

Я пил только с Кириллом. Они могли в том баре что-то распрыскивать у себя в зале, что так дурманит, голову сносит…

Или это просто обстановка, сама ситуация так дурманит. Да и я, по мере приближения Морковки, все больше охреневаю от радости и возбуждения.

Потому что она молодая. И явно очень красивая. Это видно по не скрытым деталям. Платье не оставляет простора воображению. Да и моторика, пластика движений тоже говорят о том, что передо мной — очень горячая штучка.

Пока жадно изучаю свою прошлую и будущую жертву, Морковка подходит ближе и смотрит мне в глаза.

И я смотрю.

Кареглазая. И это совсем не обман зрения, или отражение полумрака помещения.

Она в самом деле очень темноглазая. Завораживает…

Вокруг нас что-то происходит, музыка звучит, люди ходят, кто-то танцует, кто-то целуется, в открытой нише у стены кто-то уже трахается вовсю…

А мы стоим и смотрим друг на друга. И это круче даже, чем секс.

— Ровно в двенадцать моя карета превратится в тыкву, — шепчет Морковка и улыбается едва заметно, чарующе, — поспешим?

Её голос теряется в мягком звучании музыки, накладывается на мелодию, завораживает… Мне все нравится.

И ее прямота, и ее искушенность… В конце концов… Почему бы и нет? Успею я еще в разоблачение поиграть…

Делаю шаг вперед, прижимаю ее к себе.

Дурманящий запах… Кайф…

— Я скучала по тебе, — шепчет она, и меня выносит.

И почему-то больше ничего не нужно.

Мыслей никаких, только память тела, только предвкушение кайфа.

Притягиваю ее еще ближе, впечатываю в себя, ладонь скользит по талии, ниже, разбойно забираясь в высоченный боковой вырез платья… И обнаруживая там горячий сюрприз!

— Трусики где? — выдыхаю ей в губы.

— Ой… — наигранно, но так мило ахает она, — а я-то думаю, что забыла, что забыла… Так спешила к тебе, зайчик, замоталась совсем… Простишь?

— Ни за что… — рычу ей в шею возбужденно, и, не выдерживая больше накала, тащу свою Морковку по коридору в сторону предполагаемого нахождения випов.

Случайно натыкаюсь взглядом на местного работника в костюме, он тоже стоит в маске. Двигаюсь к нему.

Ничего не сказав, тот молча тянет ко мне руку. Показываю билет. И, все так же молча, сотрудник указывает нам на нужную дверь.

Мы оказываемся в маленькой комнате, напоминающей номер в публичном доме. В хорошем публичном доме. Я когда-то бывал в таком, еще на заре туманной юности, когда путешествовал по злачным местам Европы в компании таких же отмороженных сыночков богатых родителей. Веселые были каникулы, куда там известному в свое время фильмецу…

Мельком окидываю взглядом обстановку, просто чтоб оценить уровень и, в случае необходимости, сменить локацию. И плевать мне в этот момент, насколько с моей позицией будет не согласна Морковка.

Но заведение поддерживает нужный уровень.

Приглушенный теплый свет, позволяющий видеть партнера и все же сохранять необходимую интимность, темный ковролин на полу, темная низкая кровать, застеленная темным же бельем… Еще есть диван для секса, так называемая софа Тантра. До неё мы, правда, не доходим, прямо у входа обнаруживается стол, на который я с лёгкостью сажаю Морковку, выдыхаю, беря небольшую паузу, чтоб острее прочувствовать правильность момента, медленно раздвигаю её колени в стороны и встаю между длинных стройных ног, не дав соскользнуть и мягко подавив растерянное сопротивление.

Ужасно хочется ее всю ощупать, облизать, обнюхать… Животное что-то включается, голову дурит дико. И она, такая покорная в моих руках, чуть-чуть напряженная… Глаза горят.

Тянусь к маске, желая снять, но Морковка ловит мои пальцы, неожиданно крепко сжимает тонкой ладонью:

— Нет! — шепчет твердо, — нет! Ты обещал!

И столько яростного предупреждения в ее шепоте, что я сдаюсь. В самом деле, обещал… Пока подожду, потерплю…

— Но вообще, это неравные условия, Морковка, — хриплю я, в наказание мягко шлепая девушку по сочной попке, — ты знаешь, кто я… А я — нет… Чего боишься?

— Тебя… — неожиданно признается Морковка, — боюсь… И хочу… Так хочу…

Последнее слово у нее с таким грудным стоном вырывается, что я больше не могу говорить. Всего, с ног до головы, пронзает возбуждением, и терпеть уже не получается!

Да и на прелюдию времени не остается! Прямо перед глазами — темная стена с белеющим циферблатом часов.

И у нас остается час!

Нельзя терять ни минуты!

Я тянусь губами к её лицу, и ловлю очередную приятную мелкую дрожь. Колючую и возбуждающую.

Тело реагирует на Морковку слишком ярко. Самоконтроль растворяется в нахлынувшем желании. Голова отключается, а руки точно знают, что нужно делать.

Она моя!

Я уже брал её! И, несмотря на лошадиную дозу спиртного, выпитую тогда, на корпоративе, помнил, как это было круто!

Провожу ладонями по шее, ниже — к груди, к бедрам, наваливаюсь, жадно прихватывая зубами нижнюю пухлую губу.

Специально не накрасила, знала, куда идет, предусмотрительная Морковка какая…

Это будет горячий час.

Может, самый горячий в моей жизни.

А потом я узнаю, кто она такая.