Морозные узоры

Андрей этим вечером томно сидел за столом, вглядываясь в окно своего многоквартирного дома. За бортом бушевала метель, яростная, сильная, морозная поступь и вьюга охватили беззащитный город, и лишь в бетонной крепости собственного дома, такого хрупкого по сравнению с силами зимы, можно было найти укрытие, спрятавшись от цепких лап холодной стихии.

Отпив из кружки терпкий слащавый чай и прогрев лёгкие, он поставил финальную точку в домашнем задании в виде жирной кляксы от чернил. Андрей вглядывался в грозди бушующего снежного вихря. Город утопал в зимней сказке, по его артериям царствовал холод, подобно хозяину расхаживая по собственным владениям. В таком контрасте противоборствующих сил - тепла и холода, оконное стекло выступало как "Междумирье" - пространство, сдерживающее слияние этих двух частиц. На стеклянной глади то и дело прорисовывались морозные узоры. Они были выполнены с таким изяществом, чудным природным профессионализмом, что Андрей частенько поглядывал за их развитием, пока делал уроки. Лаконичные завитки своими пёстрыми, как у еловых ветвей концами, громко заявляли о себе, поглощая всё пространство окна. Где-то можно было дорисовать с помощью фантазии силуэты животных, а где-то проявлялись листья с лепестками.

Андрей жил на 13-м этаже, поэтому рассмотреть бесконечно утопающий за горизонтом необъятный город ему не составляло никакого труда. Помпезные крыши величественных исторических зданий были заботливо укрыты мерцающими огоньками, обвешаны гирляндами и прочими новогодними украшениями. Петербург был как на ладони, будто на нарисованной карте с макетами зданий. Андрей мог с лёгкостью обозначить те места, в которых ещё не был, а также те, в которых стёр уже не одни кроссовки. И несмотря на волшебное, сумеречное сияние сказочных огней, город медленно погружался в крепкий сон, окутанный поздним зимним вечером.

Оторвавшись от окна и сходив за добавкой в виде горячего напитка, мальчик решил заняться своим любимым делом. Его главными увлечениями были сборка моделей из конструктора и возня с неработающей техникой, будь то советская или современная. Ему приносило удовольствие очищать от пыли детали с элементами окисления и изношенности. Особенно его радовало, когда вещь, которую собирались выбросить, оживала и могла надёжно прослужить ещё долгие годы. В моделях из конструктора он видел расслабление, снятие напряжения от долгого дня в социуме. Когда каждую деталь этой огромной системы он с триумфом водружал на нужное место, Андрей чувствовал себя частью чего-то большего. Родители поддерживали его увлечения, хотя и скромно, ведь свободных денег в обороте семейного бюджета было мало. Зато, они вполне неплохо ладили. Не сказать, что шикарно, но Андрей изредка изливал душу и получал поддержку со стороны эмоциональной матери, в то время как сдержанный отец старался давать чёткие, спланированные советы. Тем не менее, Андрею местами тяжело было отыскать общий язык с ними, да и за помощью в таком-то возрасте стало стыдно обращаться. Всё-таки, подрастающий мужчина, должен быть сильным, самостоятельным. Стремление к лучшим качествам прививали ему с детства, но вопреки всему, он не мог выделиться чем-то определённым, хотя и пытался, чтобы не отставать от сверстников. Правда, не поспевал. Тихий, замкнутый и приглушённый он рос в окружении шумных, активных одноклассников, с завистью смотря на их жизнь, бурлящую чем-то новым. Сверкающую, полную впечатлений и спонтанного веселья.

Конечно, что папа, что мама мальчика критически относились к учёбе, и неуспеваемость напрямую влияла на их отношения. Андрей не очень любил учиться. Точнее, учиться-то он любил, но не в окружении чужих ему людей и по заданному плану. И лишь тёплый сладкий чай с тарелкой, полной бутербродов, хотя бы немного убавляли эту тоску и чувство одиночества, плотно стянувшегося с усталостью. Усталостью, напоминавшую вековую наледь в арктическом далёке, где из музыки было лишь завывание сквозного морозного ветра. И вновь осмотрев лоскутные, светящиеся, словно звёзды, одеяния монументальных построек, находящихся как на ладони, Андрей чувствовал тоску. Но почему так грустно?

Хотелось иметь кого-то рядом, под боком, понимающего и располагающего к себе. Странное желание для мальчика, которому не должно быть дела до любви?

И всё же, с девушками у него тоже не складывалось. Не потому что он был плохим или чересчур навязчивым, просто для сверстниц казался неинтересным, старомодным. Но он и не пытался вызвать интерес. Эта сухая, чёрствая оценка личностей была обоюдной, и Андрей тоже не видел интереса в девушках, слепо бегущих на зов трендов и моды. Лишь одна особа долгое время, сама того не осознавая, завлекала мальчика. Его одноклассница Даша. Это всё случилось как-то внезапно, в неожиданный момент для самого Андрея. На одном из скучных уроков русского, он вдруг остановил свой взгляд на её профиле. Её аккуратные, скромные движения, как будто у маленькой мышки, отзывались тёплыми ощущениями в груди мальчика. Сквозь когда-то давно окрашенные в бордовый оттенок волосы, заколотые латунной шпилькой в виде бабочки, проступал натуральный оттенок тёмного шоколада. И пахло от неё тоже шоколадом, таким подтаявшим, медленно растворявшимся на языке. Это всё знакомый ему гель для душа, который в детстве мальчик чуть не съел. Приятный шоколадный шлейф попадал в нос, когда Даша проносилась мимо, по школьному коридору. Лёгкие, короткие, аккуратно нарисованные стрелки на уголках глаз, сразу же полюбились Андрею, а её свободные, воздушные платья тёмных тонов напоминали зефир, оставляя во рту тот самый деликатный вкус. Сначала он хмурился, не понимая собственной реакции, но потом заметил, что всё чаще старается разглядеть её из толпы одноклассников на перемене, а на уроках частенько поглядывает на неё, боясь встретиться взглядами. Заостряя свой взор на Даше, голос учителей на уроках постепенно растворялся в воздухе, но его быстро возвращали с небес на землю под общий гогот одноклассников, давно разбившихся на свои группы. Замкнутость сыграла с ним злую шутку, и он не мог просто взять и начать общение с девушкой. Да и прибиться к одной из групп тоже не мог, отчего чувствовал себя... Ошибкой? Чужеродной ошибкой в системе слаженной компьютерной программы. Но почему? Так странно, чувствовать себя промахом, когда старался делать всё идеально. В какой-то момент накопилась усталость, и все идеалы рухнули безвозвратно. Появилась лень, прокрастинация, нежелание заниматься тем, что приказали, и прочие присущие человеку особенности. Теперь вместо учёбы до вечера ему хотелось заниматься поиском новых конструкторов, сериалов, фильмов, форумов, а также закусок для оформления заказа на маркетплейсе.

Несмотря на сомнительное положение дел, у Андрея был единственный реальный друг, помимо друзей из интернета, в котором он чувствовал себя гуру. Артур был такой же разгильдяй, но перевёлся в другую школу, когда закончил 4-й класс. Они были неразлучными друзьями на протяжении всей начальной школы, и, как бы странно ни звучало, друг для друга они стали первыми соперниками в драке.

Всё случилось максимально странно: кто-то кому-то нашептал, что Андрей плохо отзывался о родственниках Артура, и сарафанное радио разнесло слухи до небывалых размеров, напоминая растущий снежный ком. Артур, не желая разбираться в произошедшем, первым вступил в драку. Обменявшись парой ударов и быстро оказавшись в кабинете директора, друзья помирились и пообещали друг другу более никогда не драться. Перед переездом, Артур подарил Андрею фанерный лист с выгравированным тигром, лапой хищника устремившегося вперёд. Запах жженного дерева иногда доносился от плавных контурных линий на панно, которое покрывал лаком отец Артура, к сожалению, скончавшийся от долгой болезни. Андрей долгое время поддерживал своего товарища, и тот смог встать на ноги, приняв собственную утрату. Друг мальчика очень любил выжигание по дереву, для него это был особый, сакральный процесс. Помимо этого, он увлекался исследованием старых форумов времён нулевых и десятых годов, а также заслушивал до дыр страшные истории на ночь, на что подсадил и Андрея.

Обучение в разных школах не особо повлияло на общение друзей, они всё равно виделись пару раз в неделю, весело гуляя после уроков и зависая на какой-нибудь местной детской площадке, поедая импортные сладости, купленные в подпольном магазинчике.

Андрей потянулся, зажмурившись, от тянущейся боли в застоявшихся мышцах, и с чувством победителя отвернулся от тетрадки с домашним заданием. Со смелостью заядлого выпивохи он мигом опустошил остатки уже холодного чая и доел бутерброды, после чего аккуратно нажал кнопку включения системного блока, избежав характерного щелчка. Он не хотел услышать традиционное "Опять за компьютер?". Даже если он сделал все задания и прибрался где только можно, на него всё равно косо смотрели за попытку окунуться в безопасный кибернетический мир, где он чувствовал себя иначе. Где все страхи и сомнения растворялись в бесконечной паутине всевозможного контента, компенсируя неудачи и одиночество в классе.

В интернете друзей у мальчика было навалом: когда ни посмотришь на внушительный список, у кого-то точно будет гореть маленький зелёный огонёк "On-line". Андрей даже состоял в крупных чатах, где за день могло набраться около 5 тысяч сообщений, а ему потом приходилось часами разгребать всё написанное, чтобы не упустить ход разговора, перемешанного в гуще серьёзных рассуждений и мемных матерных выражений. Этот "другой" мир вызывал бабочки в животе у Андрея, некий трепет, когда он досиживал минуты на последнем уроке, так как эта интрига очередного воссоединения с интернет-друзьями завораживала, хотелось абстрагироваться от реальности в уютном кресле, в безопасной тёплой комнате, пока за окном бушует непогода, с особым азартом и манией рисуя завитки на окнах.

Разобрав скопившиеся сообщения в архиве и заявив о своём присутствии градом смелых сообщений в ряде чатов, Андрей поспешил гордо обновить очередную аватарку на своей странице. Он всегда вкладывал в аватар своё духовное состояние, связь с тем или иным персонажем, переживания и другие сложные чувства. Теперь он связывал себя с темноволосым фэнтезийным авантюристом, облачённым в плотный кожаный плащ и куртку, обитую ремнём с латунной бляхой. Длинные вьющиеся волосы заканчивались в районе плеч, а на поясе красовался искусный кинжал с гравировкой в виде змеи, похожий на семейную реликвию. Завершала брутальность и мужественность образа треугольная бородка и аккуратные усы. Теперь Андрей таинственный путешественник в вымышленном средневековом мире, таящий в себе то ли опасность, то ли защиту.

Стоило обновить изображения профиля, как ровным строем пошли лайки от различных людей. От участников бесед, от давних собеседников Андрея, которые то и дело оставляли ироничные комментарии, иногда отправляя смешные картинки. Лайкнули фото и Артур с Дашей. Да, Андрей переписывался с Дашей в интернете, чего не мог позволить себе в школе, но в основном исключительно на тему учёбы. Для него было прорывом лишний раз спросить у неё домашнее задание, или уточнить, о чём там возмущалась училка русского на последнем уроке. Она охотно и почти сразу отвечала, а Андрей убегал из "On-line", делая вид занятого человека и продумывая адекватный ответ, который бы его устроил.

В отличие от особо активного Андрея, Даша нечасто обновляла информацию о себе. В её профиле числилось всего 4 фотографии, самая свежая из которых была добавлена почти год назад. Это селфи-фото, которое Даша поставила на аватарку. Не стоит и говорить, что Андрей частенько обновлял страницу Даши и ожидал, что она опубликует что-то новое, но как человек она была совсем не публичный, и это цепляло мальчика. Он ведь был такой же! Значит, у него есть шансы!

Получив долгожданный лайк от девушки, в которую был влюблён, и охотно ответив на пару сообщений в чатах, он отправился на любимый маркетплейс, чтобы заказать на скопленные с обедов деньги новую модель конструктора - сборный истребитель, а на "сдачу" взял ограниченную линейку острого соевого мяса, предвкушая на выходных просмотр очередного триллера.

Выдохнув и отпив воды, Андрей словил мимолётную мотивацию к самосовершенствованию, быстро отжавшись пару десятков раз с перерывами и поделав упражнения на укрепление мышц живота. Переведя дыхание, он вновь уселся за стол и продолжил собирать подарок на день рождения Даши - 7-е февраля. Оставалось совсем немного времени, он очень хотел успеть вручить ей своё величайшее творение инженерной мысли под сопровождение волшебной, завораживающей снежной сказки - разгар уходящей зимы, погружённой в буйные вихревые метели. С точностью и дотошной аккуратностью он собирал большую модель красивой пурпурной лилии. Он почти полгода копил на этот конструктор, но неспроста. Его идея заключалась не только в том, чтобы подарить простую модель. С помощью своих навыков Андрей решил добавить к самой модели ещё и функцию вращения на подставке, а также встроить в неё электронные часы с точностью до секунд, включая измерение температуры с влажностью воздуха. Таким образом, вручив своё изобретение, мальчик хотел признаться Даше и выразить всё то восхищение, которое сдерживал долгое время.

И хотя из взаимного у них была только переписка об учёбе, но зато как разыгрывалась фантазия юного Дон-Жуана. Взрослая Даша, их крепкая семья, счастливые дети и вера в светлое будущее, одновременно со счастливым настоящим.

Наконец, завершая венец своего творения под такт любимой музыки, играющей из одного наушника-вкладыша, Андрей получил уведомление от Артура. Мысленно сказав другу "Погоди", он аккуратно отодвинул цветок, прищурившись и подметив, что надо внести немного корректировок. Зайдя в переписку с Артуром, у них состоялся диалог:

"21:48 Артур: Андрюх, прикинь чё?

21:49 Андрей: ?

21:49 Артур: Ты не верил, а я с девушкой познакомился, выкуси!

21:50 Андрей: Да ну на***, ну так иди общайся, чего со мной сидишь?

21:50 Артур: Чё, ваще не интересно?

21:50 Андрей: Интересно. Выкладывай

21:51 Артур: В общем, где-то с неделю общаемся. Первый я написал, профиль как-то в "рекомендованных" попался. Она мне сразу понравилась, за всё шарит, ещё и общительная такая. Поначалу я писал, потом и она подключилась.

21:52 Андрей: *картинка с влюблённым лемуром* Ты?

21:52 Артур: Ну я, да :). Так ты прикинь, я её, оказывается, знал раньше. И ты тоже!

21:53 Андрей: А вот тут заинтересовал, кто эт?

21:53 Артур: Вы в одном классе учитесь. Дашка это, Белозёрова. Плаванием увлекается, фотографией. Такая красотка *эмоция*".

У Андрея аж руки свело. Было чувство, будто стрела пронзила его сердце насквозь, или упавшая с крыши сосулька размозжила череп. В смысле, Белозёрова? То есть, его Даша? Нет, это, наверное, прикол какой-то. Всё потому что он промедлил, да? Адская злоба бурлящим лавовым потоком расходилась по телу. Гортань перехватило, сжало нечто кислое, едкое, желающее вырваться наружу. Андрей протёр глаза, покосился на успокоившийся ряд снежных хлопьев, гармонично ниспадающих на земляной покров. Чёрт. И ведь не абы кто, а Артур. Артур уводит прямо сейчас его Дашу, девушку, ради которой Андрей затеял весь чёртов ажиотаж. Ради внимания которой он трудился так долго.

Гнев толстой пеленой перекрыл разум мальчика. Он долго смотрел куда-то в пустой угол, а мышцы лица с адской болью сводило от чрезмерного напряжения. Андрей не знал, что делать дальше. Смириться? Сказать другу отступить? Забить на всё? В голове проносились тысячи идей по поводу дальнейших действий, но он ни одну из них не слушал, пропуская мимо. Все идеи улетали в бесконечный космос, окружённый полотном из звёзд. И тут, роковая мысль выстрелила, как последняя пуля из дула пистолета. "Что, если Артур знал...? Знал, что именно Даша мне нравится, и нагло решил её отбить? И это называется дружба?"

Тёмные мысли стремительно поглощали разум мальчика. Страшные, безобразные демоны, проклято смеясь, приняли облик сомнений, острых вопросов, стоящих холодным клинком у горла. "Предатель... Артур, грязный предатель. Ненавижу" - эти и другие кошмарные выражения проносились у него в голове, как заголовки на старом телевизоре в новостной ленте.

"Нет. Нельзя всё так оставлять. Надо разобраться. Поговорить, обсудить лично с Артуром. Напишу ему". Сохраняя самообладание, Андрей старался выйти из этой ситуации максимально по-взрослому. Всё-таки, рано ещё делать выводы. Он с Дашей не так уж и долго общается. Если Андрей вмешается, то всё удастся прекратить на корню. С другой стороны, чем его друг хуже? Он ведь тоже заслуживает любви. И удаётся ему это лучше, чем Андрею. Артур оказался смелее, лучше, решительнее. Он нашёл человека, не побоялся начать общение с ним. А каждому смелому полагается награда. И всё же, беспокойство росло где-то глубоко в желудке мальчика. Злоба наряду с ощущением несправедливости. Он подъехал на компьютерном кресле к столу и написал Артуру:

"22:10 Андрей: Давай встретимся сейчас. На стадионе около твоего дома. Буду минут через 15"

И вышел. Отсчёт пошёл. Вместе с ним, всадником апокалипсиса пришла и дрожь. Первородная дрожь, дикий, животный страх объял Андрея. "Драка? Что будет? Нельзя же лезть первым. Поговорим, да и всё. Главное не тупить". Попытки себя успокоить оказались тщетными, он всё равно дрожал, будто находился в одних лишь трусах на морозной улице, при том, что голова кипела и болела, разрываясь нервными импульсами. Теперь, нужно было покинуть дом. Как это сделать? В такое время родители не отпускали. Сейчас они сидели на кухне, а кухня прямо справа от выхода. Нужно проскочить незаметно, в темноте, не включая свет в коридоре. Андрей медленно встал, не желая отпускать подлокотники кресла. Руки вцепились в них, слёзно упрашивая остаться дома. Натянув термобельё под протёртые джинсы, Андрей сжал ключи, чтобы они не издали ни единого проклятого звука и не привлекли внимание родителей. Выйдя в коридор, он аккуратно нащупывал свою куртку, а в глубине души надеялся, что мама включит свет и остановит его, отговорив от всех этих глупостей.

Вот тут-то и произошла предательская случайность. Куртка отца, висевшая поверх всех остальных, сорвалась с крючка и с сильным грохотом упала на пол. Андрей на миг замер, будто испуганный зверёк, завидевший хищника где-то неподалёку, среди окутанных плотным снегом высоких сосен. Выждав какое-то время, он разочарованно понял, что родители не услышали это фатальное падение. Никогда ещё он так не желал быть пойманным. Надев свою куртку, он подкрался к двери и аккуратно провернул ключи в замке, отворив её. Чтобы беззвучно открыть дверь, Андрею понадобилось больше минуты, исключив все звуки скрежета металла.

Оказавшись на лестничной клетке и закрыв за собой, мальчик рассмотрел привычную парадную: пошарпанные, некогда окрашенные коммунальной службой стены, перила из дешёвого металла, заляпанные кляксами почтовые ящики ввиду неаккуратного, непрофессионального покраса. Все двери были заперты, а по всей парадной стояла абсолютная тишина, сопровождающая тревогу и страх Андрея. Ему предстояло нечто судьбоносное, по крайней мере так казалось самому Андрею. Он предпочёл спускаться по лестнице, чтобы оттянуть момент выхода на холодные просторы. Мальчик не очень любил зиму. Точнее сказать, любил, но только с защитной позиции - находясь дома, в тепле, с любопытством художественного критика рассматривать непогоду на улице. Но сейчас он добровольно выйдет во владения голодного генерала Мороза, жаждущего его появления. Метель медленно поглотит его силуэт, и Андрей растворится во дворах спальных районов, таких родных для него, и в то же время враждебных, скалящихся. Из-за приближения страшной встречи родные дворы казались не такими безопасными и уютными, как раньше.

Перед лицом предстала коричневая, массивная дверь парадной. Нажав на кнопку и услышав бодрую новогоднюю мелодию из недавно обновлённого домофона, Андрей почувствовал колкий, холодный ветер, проникающий через щели в одежде и моментально охладивший кожу, словно порезав её перочинным ножичком, вскрыв тот дешёвый страх, томящийся внутри. Вспомнились слова из прогноза, которые он слышал по радио, собирая цветок для Даши: "Совсем скоро на город обрушится циклон с сильным ветром и снегом, МЧС предупреждает граждан и настоятельно рекомендует оставаться дома". Он бы сейчас с радостью последовал рекомендации заботливой службы, но в его жизни появились более важные вещи. Борьба за что-то ценное, слишком дорогое, чтобы от него так просто отказаться. И эта битва уже началась, но только с другим противником - снежные хлопья ложились на ресницы, щёки, и пролетали аккурат мимо ноздрей, отчего попытка вдохнуть воздух оборачивалась втягиванием этих самых снежинок в нос. Андрей поспешил скрыться из зоны видимости кухонных окон, покинув двор собственного дома.

Снег приятно хрустел под ногами, возвращая мальчика в новогоднюю сказку, хотя праздник уже недели две как прошёл. Он чувствовал себя словно персонаж какой-то сказки о волшебстве, такой чудесной и красочной, лишённой взрослых заморочек и усложнений. Машины, изощрённо подыгрывая такту размеренного, спокойного темпа, проезжали по дворовым дорогам медленно, проминая выпавший снег. Такая вечерняя прогулка убаюкивала Андрея, напоминала о том, что город готовится ко сну. Мальчик с интересом поглядывал в окна многоквартирных домов, почти у всех горел свет. Ему было до боли интересно узнать, кто чем занимается в этот поздний час. Кто-то готовит, кто-то играет в видеоигру... Смотрит фильм, общается с друзьями... Кормит кота, обсуждает, как прошёл день, возвращается с работы... У людей столько разных судеб, столько разных происшествий случилось всего за один день. Это удивительно и невообразимо наблюдать, как совсем скоро все мы объединимся в заботливых, нежных руках снов, чтобы утром продолжить погоню за чем-то мифическим, недостижимым, отдавая в обмен своё время и здоровье.

Размышления о романтике спальных районов прервались, стоило Андрею зайти за нужный поворот. Он мигом опомнился. Вспомнил, зачем пришёл. Посреди небольшого стадиона стоял, ёрзая от холода, Артур, укутанный в тёплый клетчатый шарф, связанный в подарок мамой Андрея. Где-то неподалёку пьяная компашка подростков бодро общалась, радостно оповещая о своём веселье весь прилежащий к скамейке дом. Артур же, завидев друга, начал двигаться тому навстречу.

"Что я делаю? Какая драка, Андрей? Это же твой брат. Ты не должен, вы обещали друг другу" - мысли яро переубеждали мальчика, но он не слушал. Что есть мочи он сжал кулаки, и когда Артур подошёл достаточно близко, то замахнулся для удара, словно перед ним стоял самый ненавистный человек на свете.

Всё происходило вспышками. Поступил вызов. Рёв мотора, мигалки, резкий тормоз и свист тормозных колодок. Погоня, хруст веток в темноте, окровавленный труп, потерянный фонарь. Свет мигающих огней полицейского УАЗа озарял бесконечные лесные массивы, погружённые в толстые слои снега. Наведённый пистолет на виновника происходящего. Секунда, и стрелок замешкался. Что-то не так. Цель не двигается, осознав своё положение. Старшина Симаков скомандовал:

- Вставай. Быстро!

Преступник послушался и поднялся.

- Лицом ко мне! - грозно звучал голос старшины, эхом разносящийся по лесу. Некогда спящие в уютных гнёздах вороны разлетелись в страхе, недовольно каркая.

Мужчина медленно повернулся к полицейскому.

- Твою мать... Что же ты делаешь? - тон сотрудника полиции сменился на сожаление.

- А... Андрей? - заикаясь, обратился пойманный преступник. На его лице читалась грусть наряду с удивлением.

- Да. Симаков Андрей Владимирович. 625-я школа. Какого хрена, а? Что ты наделал? - кричал мужчина.

В ответ поступила лишь тишина погружённого в скорбь леса. Столетние ели, укрытые сверху донизу поблёскивающим покровом из снежных хлопьев, словно тоже сочувствовали происходящему, уныло склонив свои верхушки.

Некоторое время до:

Время было ближе к полуночи. У здания отдела полиции, расположенного на окраине города, стояли два напарника, освещённые тусклым холодным светом зарешёченной внешней лампы.

Один из них спешно закурил, хая нынешнюю морозную зиму. И правда, середина января отличалась от остальных невероятно агрессивным циклоном, погрузившим город в сезонный хаос. Снежные хлопья, состоящие из кристаллических, изящных снежинок, непрерывно падали на землю круглыми сутками, иногда усиливаясь, а иногда замедляясь. Это бесспорно вызвало снегоуборочный коллапс, и мощные дизельные грузовики очищали дороги от снега чуть ли не ежечасно, не говоря уже о стойком, беспощадном морозе, пробирающем до нитки похлеще любого ужастика.

- Да когда ж так холодно-то было?! - грозно задал риторический вопрос один из мужчин.

- Лет, наверное, 17 назад последний раз так морозило. - холодно отвечал ему напарник.

- Будешь? - мужчина протянул сигарету из только что вскрытой пачки, купленной на последнем вызове.

- Нет, устал повторять. Надоели эти образы курящих ментов. Я наперекор иду. - С небольшой раздражённостью ответил тот.

- Это хорошо. Курить - здоровью вредить! - с позитивом прозвучал Сергей, с особым аппетитом затянувшись подожжённой сигаретой. Её тлеющий фитилёк и довольная смакующая моська напарника всё равно вызывала желание сделать затяжку.

- Ага, а сам-то. Вылитый Горелов. Старомоден, как никогда. Вон, сейчас электронки курят.

- По фамилии меня звать-то, Симаков? Электронки, это, конечно, модно. Но мне мода не по возрасту. - Похлопав по плечу товарища, сказал высокий мужчина с сержантскими погонами. Для этих двоих звание не имело значения. Они давно работали вместе, хотя общего у них было мало чего, всё-таки люди разного возрастного контингента. Но это не помешало совместной службе.

- И всё же, как красиво. У меня дочка, вон, от снегопада голову теряет. Сразу тормошит: "Папа, папа! Пойдём с горки кататься! Пойдём снеговика лепить!". А как я ей откажу? Вот и приходится стоять, мёрзнуть, пока ребёнок от счастья сияет. - продолжал Сергей.

- Красиво - это оно так. Но расслабляться сейчас не надо, мы на посту.

- Не будь таким категоричным, Андрюх. Тебе вон, уже тридцатник, а ты холост. Но я могу понять, с такой работой семья может стать как балласт. Хотя, когда любишь, ничто не помеха. - Плотно затянувшись сигаретой и выдохнув большое облако дыма, спешно растворившееся в воздухе, он продолжил, - Я вот всё смотрю на эти хлопья снежные, и диву даюсь. Ну какая же зима сказочная! Я про ту часть, когда темно. Фонари, вывески, лампы, гирлянды, и всё это смешивается с падающим снегом. Да, прямо как в детстве. Ничего не поменялось.

- Твоя правда. Каждый раз ругаю зиму, когда приходится ходить съёжившись, но как уйдёт до следующего года, так тоскую по этой сказке. - Вдруг открылся Симаков.

В завершение их душевного разговора, из патрульного УАЗика донеслось прерывистое радиовещание. Сигналы о вызове. Первым пошёл Андрей, ускорив шаг до автомобиля. Приятные минуты покоя и наслаждения полуночным пейзажем сменились на нарастающую тревогу от очередного происшествия. Зимой они были особо страшными и тяжёлыми. Бросив окурок в снежную кучу, Горелов поспешил за Андреем. Со скрипом они открыли проржавевшие двери полицейской машины. Сев в ещё не остывший салон, они услышали:

"...24-й километр... Сообщение о криках в лесу, видели брошенную машину...".

Андрей изменился в лице, стал чрезвычайно серьёзным. Схватив рацию, он заявил:

- Симаков и Горелов. Выезжаем. Отбой.

Мужчина расположился поудобнее и провернул ключи зажигания. Изрядно уставший и повидавший смену эпох УАЗик заревел двигателем. С первого раза он не завёлся, издав потуги, полные скрежета и лязга движущих механизмов. Андрей силой ударил по рулевой баранке, чертыхнувшись.

- Тише, тише ты. С техникой нежнее нужно, как с женщиной. - Голос Горелова прозвучал, как наставление. С особым мастерством он провернул ключ, и машина волшебным образом послушалась. Рёв мотора сопровождался готовностью тронуться с места.

- Спасибо, Серёг. - Буркнул Андрей.

- То-то же. Должен будешь. - хмыкнул напарник.

УАЗик бодро выехал за территорию участка, гулким шумом двигателя разбудив спящую, холодную облицовку домов с окнами без света. Большинство людей уже погрузилось в сон, предвкушая утренний подъём и суету на весь предстоящий день. Но не все окна были без света. Кто-то вставал на ночную смену, кто-то наслаждался выделенным выходным, а где-то, например, беззаботный школьник играл в компьютер допоздна, желая оттянуть время до похода на учёбу. Андрей включил проблесковые маяки, осветив синим округу, в которой успел воцариться мрак. Теперь, под знаменем синей мигалки, любая чертовщина, спрятанная в укромных тёмных уголках дворов, будет подсвечена и пронзена карательным мечом правосудия.

Проходящие люди на тротуарах встревоженно смотрели на несущуюся машину. Кто знает, о чём они думали и что представляли. Но сигнальный шум привлекал внимание, заставляя задуматься, куда же спешат сотрудники. Они и сами не знали, что их ждёт. Видимо, очередная бойня.

"Лишь бы успеть" - думал Старшина. Дорога до места назначения занимала около 20-ти минут на полной скорости, исходя из возможностей автомобиля. Слишком долго, чтобы помочь. Нужно было действовать ещё быстрее. Срезая дорогу, где только возможно, Андрей лихо объезжал препятствия. Сергей лишь успевал держаться за хлипкий поручень на потолке. Однообразные дома, гаражные кооперативы, торговые центры, школы, рекламные щиты, детские сады, всё проносилось мимо. Учащались ряды деревьев, спешно превращаясь в плотные лесные массивы. Вот и знак о 20-м километре. Спящий город был позади. Уже можно было разглядеть брошенную машину с мигающими фарами, свидетельствующими об аварии.

- Вот она! - воскликнул Сергей.

Заехав на обочину и притормозив, напарники взяли фонари и табельное оружие, не выключая проблесковых маяков. Синий мигающий свет подчёркивал текстуру стволов деревьев, а рядом были видны следы борьбы и пятна крови.

- Серёга, сюда! - крикнул Андрей.

- Туда они пошли. - указав фонарём в сторону, напарники направились вместе. Снег хрустел под подошвами протёртых ботинок. Совсем скоро они разглядели силуэт человека, лежащего в снегу и принявшего безобразную позу. Под ним стремительно растекалась кровь.

- Твою ж... - проговорил сержант.

- Иди по следам, я проверю! - встревоженно сказал Андрей.

Подойдя поближе, мужчина различил фигуру девушки, израненной, не подающей признаков жизни. На шее у неё виднелся вырезанный ножом крест. Она была исколота ножевыми ранениями. Ужасные, кошмарные раны на её теле продолжали сочиться, а лицо было покрыто кровью, липкой, холодной кровью. Она закрыла глаза и сжалась, оставшись лежать в этой позе. На вид, минут 30 назад. Что-то в ней было чертовски знакомое. Внутри Андрея отозвалось странное нечто, но он, завидев крест, уже было собирался поспешить к напарнику, так как они давно разыскивали маньяка, оставлявшего особый знак на жертвах.

Перед этим, старшина поспешил к рации и потребовал вызвать скорую помощь на 24-й километр. Сообщил о раненой обескровленной девушке, после чего ринулся за товарищем, слушая попутно звуки выстрелов откуда-то из-за деревьев. Проносясь по сугробам и петляя мимо пышных еловых юбок, Андрей нагнал запыхавшегося Сергея. Тёмная тень убегала от них, умело преодолевая природные препятствия, но мужчина не сдавался. Мороз обжигал кожу, падающий с веток снег резал лицо, падая сквозь образовавшиеся щели в куртке и обмораживая тело. Ветки деревьев топорщились, так и норовя выколоть глаза. Симаков достал пистолет из кобуры и начал сокращать расстояние до преступника. Наконец, убийца запнулся и упал, что помогло Андрею в этой погоне выйти победителем.

- Не двигаться! - прокричал он.

Мужчина, одетый в плотный крупный пуховик, начал вставать. Прозвучал выстрел, глухим рокотом сотрясавший деревья. Перепуганные птицы взмыли в небеса, желая покинуть опасную территорию. Красные, отмороженные руки неприятно кололи, а пальцы еле слушались. Из ноги преступника хлынула кровь, а сам мужик вопил от боли, дёргаясь в снегу, принимавшем багровый оттенок. Фонарь Андрей потерял по дороге, но у него был запасной. Он нащупал в кармане брелок-фонарь и включил его, наведя пистолет на цель. Затем произошло всё то, что описывалось ранее.

- Я ещё раз спрашиваю. Что ты натворил?! - рявкнул полицейский.

- Я-я... Я сам не знаю... - голосом провинившегося мальчика проговорил преступник.

- Ублюдок ты сраный! Артур, что ты здесь делаешь?! Это ты сделал?! - схватив старого друга за шиворот, кричал Андрей.

- Д-да... Это я... Но у меня б-б-болезнь... - невнятно проговорил мужчина, хватаясь за ногу.

- Нож отбросил. Быстро!

Артур послушно выкинул орудие убийства. В этот момент подбежал Сергей.

- Красавчик, Андрюх. Поймал эту мразь. Писец тебе, мужик. - Сквозь зубы произнёс сержант, переводя дух.

Вместе напарники повели раненого мужчину в УАЗик, перед этим наложив поверх раны жгут. Негоже задерживать мёртвого человека. Усадив задержанного на кресло, напарники выдохнули. Легко отделались, но опоздали. Внезапно для Андрея, Артур проговорил страшные слова, от которых содрогнулось сердце матёрого полицейского:

- Т-там Даша.

Пулей спрыгнув с машины, спотыкаясь о снежные горбы, Андрей по собственным следам возвращался к месту обнаружения девушки. Животный страх настиг его и бурлил внутри, становясь чуть ли не безобразной истерикой. Добравшись до девушки, он, тяжело дыша, пригляделся: это точно была она. Спустя ровно 17 лет, это была Даша. Вернее сказать, её бездыханное тело, исколотое подлыми, мерзкими ножевыми ранениями. Накануне дня рождения. Словно эмбрион, она, сжавшись от боли, боролась за жизнь считанные минуты назад, пока они с напарником стояли и рассуждали о красоте зимней ночи. Подумать только: пока Андрей бездействовал, любовь всей его жизни жестоко убивали в лесополосе, ни капли не щадя. Над её прекрасным телом так отвратительно издевались, забирая самое ценное - право на существование.

Старшина сел рядом с телом Дарьи. Горькие слёзы катились по его щекам. Он перевязал всевозможные места ранений, порвав на себе служебную рубашку и уповал на всё, лишь бы Дашу спасли. Совсем скоро он услышал вдалеке гул машины скорой помощи, к полицейским маячкам прибавились ещё и огни фургона. Он держал холодную, как лёд, ладонь девушки и жалел, что с того дня ниразу с ней не говорил. А казалось бы, всё довольно просто. Ни о чём не переживать и просто действовать. Но самые разные установки в голове препятствовали этому, и теперь он никогда не услышит её голос. Совсем тихо он шептал, приложившись лбом к её ладони:

- Прости. Прости меня. Я идиот. Я никогда не забывал тебя, Даша.

Стеклянными глазами он смотрел, как её экстренно погружают в машину скорой, и как ошарашенные фельдшеры захлопнули дверь фургона, покинувшего место происшествия, пробуксовав в снежных настилах. Он потерял её. Ту самую девушку, которая изменила его жизнь. А ведь у него было 17 лет, чтобы сделать шаг. Но он испугался. Зато не испугался на эмоциях потерять друга, которого судьба завела не туда.

Разъярённый Симаков вышвырнул закованного в наручники Артура из машины и начал жестоко избивать. Капли крови, как из пульверизатора, выплёскивались на свежевыпавший снег. Метель усилилась, понизив зону видимости метров до 50-ти. Сергей пытался оттянуть напарника, но тот был непреклонен. Он словно дикий медведь навалился на добычу и раздирал её. Лишь когда лицо Артура покрылось плотными, окровавленными сиреневыми гематомами, а сам преступник потерял сознание, Андрей остановился. Это был третий раз в жизни, когда мужчина ударил этого человека. И был уверен, что если бы не положение, то завершил бы начатое.

Затащив бессознательное тело Артура в машину, Андрей сказал:

- Серёг, веди. Я не смогу.

Сергей молча кивнул и сел за руль, заведя двигатель и тронувшись с места. Дорога до отдела казалась мучительно долгой и невыносимой, а внутри Андрея царило отчаяние и чувство утраты. Словно он всю жизнь был с этим человеком, а теперь его не стало. И хотя они не общались такое долгое время, он не забывал её. Думал о ней, но скорее как о забытой любви, неудавшейся, но последней в своей жизни. И теперь, эта любовь нанесла страшную рану. А виновником раны стал когда-то близкий друг. Но что случилось? Как Артур стал жестоким убийцей? И почему он выбрал Дашу?

Морозные узоры на окне УАЗа рисовались, прямо как в детстве, в тот самый вечер. Пёстрые завитки, выполненные неизвестным художником, силуэты сказочных зверей, вьющиеся листья и растения узнавались в контурах многослойной наледи. "Прошло столько лет, но ничего вокруг не изменилось. Изменились мы".

Следующие часы в отделе были похожи на ад. Пока привели в сознание Артура, пока его допросили, пока собрали все данные о месте преступления. Всё это время Андрей не мог отлучиться и узнать о судьбе Даши. Мужчина знал, что несмотря ни на что нужно продолжать выполнять работу, но он не мог сосредоточиться. В конце концов, у него появилась возможность поговорить с Артуром. Он поправил стул, с опаской сел напротив маньяка и откашлявшись, начал разговор.

- Говори. Зачем ты это сделал?

- Прости, Андрей. Я не думал, что ты...

- Я спросил! - перебив задержанного, настоял мужчина.

- Это... Мания. Я понимаю её, но не контролирую. Мне просто хочется. Она давно появилась, но я сдерживал это. А теперь не могу. - Сразу открылся он.

- Но почему Даша? Все твои жертвы были вовсе никак не связаны со школой!

- Я долго её не вспоминал. Но потом, голос подсказал, что и она причина моих бед. Что ничего не получилось, и что я к этому пришёл из-за неё в том числе. Мы же перестали общаться в тот день, помнишь?

- Да. Помню. Я тогда поступил глупо. Но вся твоя последующая жизнь - просто ничтожество. - надавливал Андрей.

- Многое поменялось с той драки. Через два года умерла мама, и я бросил школу, не справившись с утратой. Часто я целыми днями рыдал, бился в истерике. Соседи стучались, по батареям били. Именно тогда у меня усилились эти голоса. Помню, что в день, когда ты напал, они подсказывали сделать тебе плохо. Но я не слушал. Потом, связался с плохой компанией. Впервые напился, попробовал наркотики. И всё стало ещё хуже. - Слова Артура звучали как исповедь. Он не стал ничего скрывать, и говорил как есть. Андрей чувствовал, даже спустя столько лет, когда друг говорил правду.

- Когда первое убийство сделал? - сухо спросил мужчина, сжимая в руке ручку.

Артур потирал руки, закованные в наручники, и глубоко задумался, что-то перебирая в голове.

- В 21. Тогда я ещё не оставлял "крестики". Просто захотелось кого-то убить. Взял нож, вышел ночью в лесопарк и поймал девушку, вышедшую на пробежку. Первый раз сложно было, не знал, как быстрее это сделать. Она, бедняга, мучалась.

- Ублюдок. Какая же ты мразь. Я таких уродов ещё не ловил. Ладно, если бы ты ещё по бытовухе вальнул кого-то. Но ты совсем больной.

- Да, и я это понимаю. Оно как переключатель работает. Сейчас я трезвый, хотя и ломит, зависимость сильная от дозы.

- Когда кресты стал оставлять? По нашим данным, лет 5 назад.

- Да. Я на тот момент года два как в религию подался, и вторая моя часть сильно её утрировала. Стал кресты оставлять на шеях. Жертв выбирал спонтанно. Кого-то знал, кого-то нет. Бывало, разозлит меня кто-нибудь в очереди, а я его выслежу вечером. Один раз, помню, в магазине видел, как мужик набирал детских сладостей. Видимо, порадовать хотел своих, но я не дал. Шею перерезал в переулке и сбежал, крест оставил.

Андрей не выдержал и ударил по столу. Его раздражала эта хладнокровность Артура. Он рассказывал это, как будто отчитывался пересказом перед учителем. С чёткостью, с расстановкой, он перечислял сухие факты, не выражая ни сожаления, ни сочувствия. Какая же падаль. Век ему червей кормить.

- Не злись так, Андрей. Постарайся понять.

- Понять? Ты, сука, совсем оборзел? Сиди и не смей мне советы тут раздавать! Ещё я буду слушать от такого урода наставления. Дашу как заманил?

- Я ей сказал, что мы с тобой помирились и хотим погулять, но ты работой занят, поэтому некоторое время прошлись, ожидая тебя. Знаешь, я с ней время провёл, как с девушкой. И в кафе сводил, и украшение подарил. Правда, она всё отнекивалась, неискренне благодарила. Это мою вторую часть и выбесило. Скорее, эта встреча была шансом для Даши. Если бы меня устроило её поведение, я бы отпустил. Но я оказался недоволен.

Андрей чуть ли не скулил от гнева, желая раздавить черепушку Артура прямо в отделе. Он закипал, кровь в его жилах словно испарялась, а ручка, которую он держал в руке, оказалась сломана пополам. Мужчина выдохнул, постаравшись сказать спокойно, но с некоторой дрожью в голосе:

- Оскорблять тебя уже смысла нет. Тебе всё равно сидеть пожизненно. А жизнь тюремная ой какая несладкая, особенно на крайнем севере. Добьюсь того, чтобы тебя как следует там наказали. Что ж ты меня тогда не попробовал убить, а на Дашу пошёл?

- Я даже спорить не буду. Для меня это было как игра. Раз попался, то убегать не стану. А насчёт тебя я думал, но посчитал отложить на время. Не знал, что попадусь так глупо. Видимо, зима сказалась. Допустил ошибку.

- Ты не представляешь, какую. Жопа тебе, Артур. Жертвам твоим не так плохо было, как тебе воздастся. А теперь скажи: как, ну как ты до этого дошёл?

- Я всё ещё считаю тебя другом, честно говоря, потому могу открыться. Если бы передо мной сидел другой сотрудник, хрена с два я бы проговорился. Честно, мне самому совестно. Я не знаю, что во мне сломалось. Очень жалею, что с того дня мы не разговаривали. Даже больше скажу: особенно жалею. С отцом ты меня сильно выручил, но когда ушла мама, там и твоя поддержка была бы недостаточной, хотя и ценной.

Андрею на минуту стало дико совестно перед Артуром за те времена, но он был уверен, что перед ним сидел уже совсем другой человек, и уже не то время, чтобы чувствовать себя виноватым за что-либо.

- Получилось, как получилось. Уже ничего не вернуть. Я тогда сглупил очень. Помню, как пьяные старшаки пришли нас разнимать, ещё и сверху мне отвесили, а когда домой вернулся, так от родителей здорово получил. Желания общаться с Дашей совсем не было, оттого я даже не пытался чего-то добиться. Со злости чуть не разбил подарок, который для неё готовил.

- Подарок этот ещё с тобой?

- Да. Дома стоит, на полке пылится. Я тогда даже не проверял, рабочий ли он вообще, просто поставил куда подальше и забыл. Потом, при переезде, забрал с собой под уговорами родителей, мол пригодится ещё.

- Сохрани его. Я хоть и загубил Дашу, но вы же её нашли. Если есть хотя бы маленький шанс на её спасение, вручи его, пожалуйста. Сейчас я тебя прошу, как друг.

Диссонанс в голове старшины не уходил. Как так? Он общается сейчас с убийцей, но так... По-дружески? Нет места разговорам по душам, но он столько лет не видел Артура, и не мог набраться храбрости сказать тех слов, которые должен был. В какой-то мере, по мнению Андрея, он стал тем, кто загубил судьбу друга. Может, не полностью, но влияние своё оказал.

- Кто ж теперь знает. Радует, что медики на месте не констатировали смерть, но шансов критически мало. Теперь, мне не до тёплых разговоров. Опиши в подробностях как и кого убил.

Следующие минут 40 они провели в полном перечислении всех преступлений Артура. За 9 лет криминальной деятельности, он успел совершить 16 убийств, 1 попытку убийства и 2 грабежа. После длительного выяснения всех подробностей, Андрей сказал:

- Ты рекордсмен. За 9 лет столько херни натворить. Ужасно. Здесь даже я бы закурил. Ладно, наверное, мы в последний раз видимся. В следующий раз только на могиле.

- Прощай, Андрюх. Но я хочу прожить остаток жизни, зная, что ты считаешь меня другом. Наши прогулки остались единственными светлыми воспоминаниями.

- Друг ты мне или нет, наказание своё прими в полном размере. Сочувствия у меня к таким людям нет, и даже если бы ты ограбил кого-то вместо всех этих убийств, покрывать бы не стал.

Артур смиренно кивнул, подготовившись отправиться в точку невозврата. Андрей молча провожал его взглядом. В глазах старшины читалась капля сочувствия. Но справедливо ли сочувствовать этому человеку, если он погубил 16 жизней, а за 17-ю прямо сейчас борются врачи?

- Пообещай мне, что передашь цветок ей. Не просри ты свой шанс. Тридцатник уже стукнул. - С надеждой, присущей лучшему другу, произнёс Артур, когда его уводили из комнаты допроса. Его взгляд, его лицо Андрей, скорее всего, видел последний раз в жизни.

- Попробую. - Сказал он вслед, прощаясь с Артуром.

Покинув отделение под восхищённые возгласы коллег, их всеобщую похвалу и уважение, Андрей вышел на крыльцо отделения. Время было уже за 6 утра, и постепенно светлое время суток давало о себе знать. Приближался рассвет после долгой зимней ночи. На крыльце также стоял Сергей.

Андрей подошёл к товарищу и сказал:

- Ну и ночка выдалась. Сто лет таких не было у нас.

- Ага, Симаков. Теперь-то будешь, после такого? - протянув сигарету и маякнув бензиновой зажигалкой с гравированным изображением чешского города Праги, предложил сержант.

- Нет, теперь точно не буду. - Наотрез отказался Андрей, не желая изменять принципам. Даже когда старшие в школе ему настойчиво предлагали попробовать "на мужика", он предпочитал быть ссыклом, но не решаться на роковой шаг.

- Молодчина. А я вот, закурю. Семье точно не расскажу.

- А что? Придёшь улыбчивым физруком и пойдёшь спать? - подколол мужчина.

- Да, так и сделаю. - сурово ответил напарник.

- Может, оно и к лучшему. Им этого не нужно знать. Счастье в неведении. - После долгой паузы, Андрей продолжил, - Серёг, а у тебя лучший друг есть?

- Спрашиваешь ещё. Конечно! Мы с ним ещё со школы кореша. И на рыбалку со мной гоняет, и в огонь, и в воду пойдёт, если надо. Егором звать. - Воскликнул мужчина.

- Береги его. Вообще, дружбу беречь надо.

- Да это он меня скорее берёг. Я до службы как только ни отрывался. Всегда меня Егор спасал, а потом, в один момент, я протрезвел и жену свою встретил. Тогда и понял, что лучше неё никакой женщины в моей жизни не будет. - Сигаретный дым как назло летел в Андрея, зимний ветер явно решил подшутить над мужчиной перед уходом на законный выходной. Работал он много, бывало по две недели без выходных, но сейчас ему это категорически требовалось. День, чтобы всё тщательно обдумать.

- Оно и хорошо, когда по жизни рядом женщина есть. С правильным человеком мы сильно меняемся. Наверное, подобно кораблю, выравниваем курс в бескрайнем море. - философствовал старшина.

Сергей ухмыльнулся, глядя на загорающиеся огни в окнах и бросив окурок за перила крыльца. Тлеющая сигарета прожгла небольшую лунку в сугробе, напоминающем муравейник.

- Ладно, Симаков, домой иди давай. Вон, люди уже проснулись, по делам пойдут, проклинают утро. А нам пора бы и отдохнуть, а то ещё хрен пойми сколько с твоей моськой дежурить потом! - посмеялся напарник.

- Давай, Горелов, свидимся. - Попрощался Андрей, после чего отправился домой. Только он отошёл на приличное расстояние, как вдруг в его сторону Сергей прокричал:

- Кстати, девушка та, Даша! Она жива, но в тяжёлом состоянии!

Это разожгло огонь надежды внутри Андрея. Теперь, вместо безысходности и пустоты, он чувствовал, что её обязательно спасут. Надо лишь верить во врачей. "Если у нас одна группа крови, я обязательно поделюсь с ней. Хоть всю отдам" - думал он.

Каждый шаг по ступенькам в парадной родного дома отнимал капельку сил у уставшего полицейского, и в конце концов, отворив входную дверь, он завалился в квартиру. Там его встречал серый кот Федя, соскучившийся по хозяину за эту долгую рабочую смену.

- Привет, привет, Фёдор. Щас покормим тебя. - Любезно на выдохе проговорил мужчина, захлопнув за собой дверь.

Первым делом исполнив традиционный бытовой ритуал и проверив, что завалялось в холодильнике, Андрей отсыпал добрую порцию сухого корма своему питомцу, после чего сам перекусил хлопьями с молоком, запивая всё это дело кружкой чая. Большой, литровой кружкой. Перед тем, как окончательно погрузиться в сон, мужчина подошёл к полке около рабочего стола и аккуратно достал с неё тот самый собранный цветок. Он осмотрел его и очень бережно, с любовью протёр от скопившейся многолетней пыли.

"Да, он совсем не изменился за 17 лет. Сейчас к Даше точно не пустят, поэтому есть время подготовиться. Как только высплюсь и приду в себя, обязательно навещу её."

На оконном стекле расцветали морозные узоры. Характерные кристаллические ледяные гирлянды цветов и ветвей. Пёстрые, сложные рисунки проявляли свой пышный букет, пробуждая что-то древнее: какую-то сакральную, забытую историю или сказку, полную неподвластной человеческой природе силы. Силы, способной созидать и разрушать.

Немного подумав, Андрей принялся писать небольшую записку в приложение к подарку, где вкратце изложил свои намерения:

"Он цвёл так долго, чтобы в итоге стать прекрасным бутоном для начала нашей истории. Я больше не могу молчать. Твой Андрей Симаков".