Mortal Shells

Под покровом ночных звёзд группа захватчиков в чёрно-красных обтягивающих костюмах перетаскивала провизию из разбитой тележки. Серебряные стальные шлемы полностью закрывали головы людей, в чёрных гоглах светился яркий красный огонь. Члены Красного Дракона, преступной группировки, удачно перехватили ночной караван и забирали провизию. Мускулистый мужчина в фуражке и с кибернетическим сердцем наблюдал, как бандиты быстро перетаскивают ящики с едой в старый пыльный фургон.

— Пошевеливайтесь, — буркнул Хсу Хао и скрестил руки. — Чем быстрее вы управитесь, тем скорее мы поедим. Босс Дэйгон будет доволен сегодняшним уловом.

Хао усмехнулся и посмотрел на трёх связанных людей. Те были двумя земледельцами, молодой девушкой и стариком с испуганными лицами. Последним был стражник с разбитым носом, голым торсом и пурпурными железными наплечниками.

— Вы ведь оставляете крестьян ближайших деревень без пищи, — сказал старик. — Эти люди будут голодать по вашей вине.

— Сердце аж кровью обливается, — бандит постучал по красному стеклу на имплантанте. — Вот только и мои ребята хотят есть, а в этой проклятой пустоши, — Хао раскинул руками, показывая на бескрайние просторы пустынных земель с редкой растительностью, — нет ничего, кроме редкой падали со стервятниками.

— Вы хуже стервятников! — сплюнул кровью связанный стражник. — Бандиты и грабители, нападающие со спины! И это прославленная банда Красного Дракона! Жалкие крысы, бьющие в спину…

Тяжёлый сапог врезался в щёку стражника и прижал к земле. Хсу Хао медленно опускался всем весом на пленника.

— Ишь ты, какой смелый… Здорово, наверное, жить за широкими стенами, под охраной полубога и императрицы? — спокойным и зловещим голосом продолжал киборг, медленно надавливая на голову. — Еда, вода, а монстры хозяйки-суки патрулируют город.

Стражник стиснул зубы и замычал от боли. Глаза лезли из орбит, кровь потекла из носа, вены на лице вздулись.

— Но теперь ты за стенами. Тебе никто не поможет, парень, — усмехнулся Хао, услышав, как трещат кости черепа под ногами. Мужчина взвыл, дрыгая ногами по пыльной земле. — Вы, жители городов, просто изнеженные и слабые черви, мясо для хищников… И Красный Дракон сожрёт вас всех.

Ступня продавила череп, словно спелый фрукт, глаза выскочили из орбит. Раздалось смачное отвратительное хлюпанье. Крестьяне зажмурились от ужаса — Хсу Хао пробил голову насквозь, недовольно фыркнул и вытер ногу о штаны мёртвого стражника.

— Ваша очередь, — усмехнулся мужчина, поворачиваясь грудью к крестьянам. Имплант на груди загорелся ярким красным светом.

— Пожалуйста! — взмолился старик. — Мы никому не скажем о вас!

— Да кто ж спорит, старый? — садисткую улыбку озарил яркий свет. — Разумеется, ты ничего не…

Раздался треск, и Хао нахмурился, помедлив с казнью. Глаза метались по темноте в попытках рассмотреть источник шума. Воины Красного Дракона продолжали грузить вещи, но их будто стало меньше.

— Хм. По-моему, нас было побольше. Сержант, пересчитайте людей!

Ответом была тишина. Бандиты остановились и неловко посмотрели друг на друга, ожидая приказа от сержанта, но ничего не происходило. Безмолвие почти резало по ушам.

— Какого чёрта, сержант? Я требовал провести перекличку! — разозлился Хао. — Отвечайте!

Пока бандиты были отвлечены, громоздкий силуэт крался в тенях, прыгая от широкого камня к колючим зарослям. Один из Драконов стоял спиной к тени, держа в руках ящик с яблоками. Лёгкое движение — и бандит исчез, как утренний туман. Лишь упавшая коробка заставила других заволноваться и схватиться за оружие.

— Здесь враг! — крикнул один из воинов.

— Вижу! — огрызнулся Хао, выходя вперёд. — Вы, трое, проверьте периметр, а вы… — здоровяк не договорил. Двое бандитов, только что стоявшие рядом, исчезли. — Какого…

Раздался негромкий крик. Ещё один из налётчиков упал без сознания. Людей оставалось всё меньше, пока Хао не обнаружил, что стоит один посреди разгромленного каравана. Киборг рванул к фургону, распахнул двери и запрыгнул внутрь, громко хлопнув. Испуганные глаза всматривались во тьму из окна, пытаясь увидеть хоть кого-то.

— Гони! Живо!

Водитель молчал. Лишь присмотревшись получше, Хсу Хао увидел, что дракон лежит без сознания, так и не убрав руки с баранки. Выбросив бандита из машины, киборг попытался нащупать ключи. Пусто.

— Какого чёрта? — удивился киборг.

Что-то зазвенело у самого уха. Ключи. Огромная лапа покачивала их медленно и зловеще.

— Что-то потерял?

Голос, полный ярости и злобы, заставил поджилки невольно затрястись. Следом пришёлся удар, выбросивший Хао обратно в пустошь вместе с дверью. Киборг повалился на пыльную землю, потерял фуражку, перекатился и сел на колено. Мускулистые руки развелись в стороны, сердце на груди загудело и засияло ярче. Широкий алый лазерный луч пронзил фургон. Транспорт отбросило в сторону, раздался громкий взрыв. Кто бы не находился внутри, он должен быть мёртв. Хао бесшумно пошевелил губами, фыркнул и поднялся.

Что-то развернуло его, и крепкий кулак пришёлся по щеке. Мощный, полный нечеловеческой силы, вышибая почти весь дух. Форма ладони была странной, будто у шокана, но в разы меньше. Чудом устояв после головокружительного удара, Хао резко поднялся и снова выпустил луч. Алый пучок энергии снёс кусок камня.

— Да какого чёрта?!

— Я здесь.

Улыбка Хао стала шире. Он предполагал, что враг атакует со спины, не изменив тактике. Большие кулаки киборга просвистели там, где должна была быть голова неизвестного, но попал в ладони. Большие, гладкие и сухие, с тремя пальцами. Хао попытался разглядеть нападавшего, но успел увидеть лишь белые глаза без зрачков и повязку на нечеловеческом лице. Аура опасности и кровожадности так и ощущалась вокруг неизвестного. Киборг слышал про расу рептилий, но ни разу не встречался с жуткими и коварными заурианцами. Говорят, что один такой служил императрице, носившего имя…

— Рептилия? — удивлённо воскликнул Хао.

— Почти.

Нога с двумя большими пальцами врезалась в крепкий живот и швырнула киборга прочь. Хао свалился на холодную землю, перекатился и достал пистолет. Ночь закричала от выстрелов, а яркое пламя частично осветило врага. Тот быстро и ловко уворачивался, прыгал, перекатывался, несмотря на свой размер. Дистанция между ними сокращалась, и Хао удалось разглядеть некоторые детали. Зелёная кожа, красная повязка и… панцирь?

— Сын шлю…

Древко нунчаков ударилось о пистолет и отбросило в сторону. Ещё один нападавший, ещё один воин ночи, действующий в тени.

— У-у-у! Крутая штука в груди, чувак! А оранжевым светится?

Голос второго отличался. Никакой серьёзности и угрозы, скорее насмешливость и любопытство, но само наличие испугало Хао.

— Сдохни!

Лазер прокричал над головой второго монстра. Яркий красный свет озарил рептилью морду, оранжевую повязку и панцирь, но так и не задел. Противник двигался слишком спонтанно, непредсказуемо и хаотично, будто играясь. Не хищник, как первый, но в ловкости не уступал.

А потом Хао почувствовал удар под коленки. Тупой, сильный, сбивающий с ног. Вкус песка и собственной крови из разбитой губы разозлили, но осознание, что есть третий враг, привело в бешенство. Киборг повернул голову, встречаясь с подлецом взглядом. Неизвестный раскрутил шест и ударил врага снизу, подбросив вверх. Инициатива потерялась окончательно, когда Хао врезался спиной о камень. Один из лучших воинов Красного Дракона был разбит тремя панцирными монстрами с палками и кулаками. По крайней мере, у него есть ещё один пистолет.

— Жалкие трусы! — рыкнул Хсу Хао. — Покажитесь! Деритесь как мужчины!

Свист позади заставил мускулистое тело застыть. Разрезанное дуло пистолета негромко упало к ногам, холодное лезвие прижалось к горлу. Ещё один воин, в этот раз с мечами, приставленными к горлу Хао.

— Ты проиграл, — спокойным голосом сказал незнакомец. — Сдавайся, и мы тебя отпустим.

На лице Хао расцвела зловещая улыбка: красный свет на импланте ярко засиял, раскаляя воздух.

— Не спеши, уродец!

Но выстрела не последовало — саи пронзили сердце. Стекло треснуло, электрические искры вырвались наружу. Вскрикнув, Хао упал на колени, задыхаясь от боли. Его сильнейшее оружие было и самым слабым местом. Тело пронзила боль, силы резко покинули киборга. С трудом вытащив оружие из закоротившего импланта, Хсу Хао упал на бок, тяжело ловя воздух. Голоса четверых слились в какую-то какофонию, звёздное небо перед глазами плыло. А потом появился первый из воинов, тот, с мрачным голосом.

— У нас послание твоему боссу. Ещё раз увижу — вырву сердце сам.

Хао не помнил, что было дальше. Его увели свои же, униженного, разбитого и раненого. Таинственные воины спасли крестьян от захватчиков Красного Дракона, но хуже всего было то, что Хсу Хао так и не понял, кем они были.

Лезвие клинка разрубило верёвки. Крестьяне освободились, но поблагодарить своих спасителей не сумели — они растворились в ночи. И пока караванщики собирали провизию, братья были на полпути к городу, проникли через водосточную систему и двигались по подземным путям.

— Ты мог убить его, Раф! Чем ты думал, когда попал в его сердце?

Леонардо, старший из братьев, черепашка травяного оттенка, смотрел в спину самого большого из братьев. Недовольный голос балансировал между гневом и спокойствием.

— Ублюдок в кожанке едва не угробил старика, Лео! Мне что, надо было стоять и смотреть?

Рафаэль, самый буйный и агрессивный, с чешуей тёмного-зелёного цвета, повернулся к Лео и ткнул пальцем в панцирь. Самый крепкий, мощный и мускулистый, Раф задыхался от неблагодарности старшего брата.

— А если бы он испепелил тебя или Донни с Майки? Что бы на это сказал учитель?

— Я видел, что у него есть лазеры, — спокойно ответил Лео. — Настоящий воин сначала следит за врагом, а уже потом нападает. Мой клинок бы отразил свет.

— Мой клинок бы отразил свет! — передразнивающим голосом сказал Раф. — И с чего это ты решил, умник?

— Донни сказал, — Леонардо показал пальцем на брата оливкового оттенка.

— Ну… — Дон остановился и почесал чешую под повязкой.

В отличие от двух старших братьев, Донателло был не таким крепким, как Леонардо, да и мускулатуры Рафа ему недоставало. Он казался гибче остальных, более сухим и вытянутым, даже немного хрупким, хотя тренированные мышцы на руках и ногах свидетельствовали иначе.

— Технически это возможно, но я бы на твоём месте, Лео, просто отошёл бы в сторону. Но вы видели эту машину? Чудо техники! Тот, кто его придумал — был гением!

— Кстати, о гениях, — не унимался Раф, кидаясь от одного брата к другому. — Ты ведь знал, что его сердце — слабое место. Ты разве не мог его как-то вырубить или сломать?

— Впервые вижу, данных мало, — извиняющимся тоном сказал Дон, чуть пряча голову в панцирь. — Я боялся ему навредить или хуже.

— Сделал бы одолжение всей Эдении, — хмыкнул Раф.

— А как вам я? — Майки, младший из братьев, черепашка мятно-зелёного окраса, показала большими пальцами на себя. Ростом он уступал троице, но при этом гибкость и мускулатура удачно балансировали друг с другом. — Видели, как я снял того парня в гоглах? Подкрался в терновнике и схватил! Правда, теперь всё под панцирем чешется.

— А ты вообще хуже всех, — буркнул Раф. — И я не просил вас идти со мной! Один бы справился.

— Раф, мы команда, — сказал Лео. — И такие вещи должны решать вместе.

— Мы же семья, — подал голос Донни.

— Да, почти что братья! — воскликнул Майки.

— Мда, сейчас из панциря от счастья выпрыгну, — оскалился Рафаэль, уже ненавидя себя за каламбуры. Всё влияние Майки. — Я не был уверен, что вы согласитесь, а этот бурдюк в фуражке убивает людей почём зря уже неделю. Надо было действовать! Или что? Лео скажет, что мы не должны покидать стен и делать только то, что говорит учитель? — Раф скрестил руки. — Эти люди совсем не умеют сражаться, да Красный Дракон от них и мокрого места не оставит!

— Помни, чему нас учил сенсей, — сказал Лео. — Мы должны сражаться лишь во тьме и не показывать истинных себя. Иначе…

— Иначе нас заберут в солдаты, и отец останется один, — напомнил Донни, подняв большой палец. — Слушай, Раф, ты сделал правильное дело, и наподдать злодею было приятно, но мы нужны и отцу. Если нас заметят или убьют, он останется совсем один.

Рафаэль пробурчал что-то про себя, но возразить не смог. Всё-таки Лео и Донни правы. Если в Новой Эдении кто-то узнает, что сыны Хамато — способные воины и ниндзя, сразу возьмут в армию. Рафаэль был бы не против защищать невинных людей, но оставить отца и братьев ему не позволяла совесть.

— Ты прав, Донни. И спасибо. Хоть кто-то сказал, что я поступил верно, — нахмурился Раф, бросив взгляд на Леонардо. Старший брат ответил недовольным и сердитым взором. — Ладно! Если я что-то задумаю, то дам знать. Но это не значит, что за мной надо будет идти, ясно?

— Решим по ситуации, — ответил Лео, наблюдая, как самый беспокойный из братьев лезет по ступеням вверх.

— О, да ладно тебе, Раф! Это же было весело! Бери нас чаще! Я уже придумал кричалку для нас! — обрадовался Майки. — Настоящий боевой клич братьев Хамато! Ка-

— Не смей. Не смей, даже не думай, Майки, — вздохнул Рафаэль. — Вот именно поэтому я хотел действовать в одиночку. А от тебя только шум.

— Неправда! — возмутился младший из братьев. — Я бесшумный и смертоносный! И я почти научился драться, как Джонни Кейдж! — Майки побежал следом за Рафаэлем и полез наверх.

— Меня больше волнует наша незаметность, — Донни пошёл следом. — Думаете, сенсей узнает, что мы уходили ночью?

— Вряд ли, Донни, — Лео замыкал строй. — Мы вышли бесшумно, прошли по тайному пути. Думаю, что сенсей Сплинтер… — рассуждал Лео, вылезая на поверхность.

— Будет крайне недоволен поведением своих сыновей.

Крыса в коричневом кимоно и деревянной тростью неодобрительно смотрела на четырёх черепашек. Суровый взгляд на вытянутой морде действовал куда сильнее, чем всякие киборги с лазерами. Четверо сыновей, едва показав черепашьи головы, застыли в ужасе.

— Радостно видеть, что вы проснулись так рано, но могли бы потратить это время на подготовку к работе или тренировкам с медитацией, а не на шалости.

— Мы не хулиганили, сенсей! — Майки первым выпрыгнул из люка, поднимая руки вверх. — Честное слово! Мы спасали людей от бандитов Красного Дракона и… Э-э-э…

Бровь Сплинтера изогнулась, когтистая лапа погладила висячую бороду. Довольная улыбка растянулась на длинном лице. Леонардо вздохнул, Раф шлёпнул себя по лицу, а Донателло цокнул.

— Ну молодец, Майки. Вот и бери тебя с собой! Дать бы тебе по шее! — недовольно загундели братья.

— Виноват! — замахал трёхпалой рукой Майки остальным.

— Сыновья мои, вы же знаете, что нельзя выходить за город ночью и уж тем более демонстрировать свои боевые навыки! Если армия отыщет вас, то заберут на очередные и бессмысленные войны.

Провинившиеся братья подошли к учителю, низко опустив головы. Каждый из них был на две, а то и почти на три головы выше старого крыса, опирающегося на маленькую трость. Но четверо панцирных подростков склонили головы в безмерном уважении и вине.

— Простите, учитель, мы нарушили ваш наказ, — Леонардо заговорил первым, низко поклонившись. — Вся вина лежит на мне, так как я решил…

— Нет! — чуть ли не вскрикнул Рафаэль. — Мастер, это была целиком моя вина! Я решил проверить сегодняшний караван! Выжившие говорили о нападении солдат Красного Дракона, и я захотел их остановить. Ребята пошли за мной, чтобы присмотреть.

— Нас никто не тянул за собой, учитель, — дал своё слово Донателло. — Мы следовали вашим заветам, что сила в единстве.

— Да, это всё Раф накосячил, — подтвердил Микеланджело. Остальные братья с осуждением посмотрели на младшего. — Что? Он сам так сказал.

Вздохнув, Сплинтер положил обе руки на трость, махнул розовым хвостом и кивнул. Огромные чёрные глаза с пониманием и любовью воззрели на большого Рафа.

— Я понимаю твоё стремление помогать, Рафаэль. Ты поступил благородно, что не захотел оставаться в стороне, но происходящее за стенами Новой Эдении уже не твоя забота. Мир там — вечная война и смертельная битва без жалости и смысла, что длится уже множества веков. Печально, что люди гибнут, но защищать людей — это задача стражников, а не твоя.

— Но стражники беспомощны против технологий Красного Дракона! Сенсей, тот бой был без шансов! — не унимался Раф. — Эти люди часто приходили к нам, и мне не хотелось, чтобы они погибли.

— При всём уважении, сенсей, Раф прав, — заступился Леонардо. — Вы сами учили нас, что помогать другим — долг каждого воина. Я думаю, что мы сегодня совершили правильное дело. И мы остались незаметны.

— Честно слово! — заверил Майки. — А после хорошей взбучки они ещё не скоро вернутся.

Трость пришлась на чешую мятного цвета. Майки вскрикнул и потёр лоб. Удары Сплинтера всегда были точны, болезненны и приносили мудрость своим детям.

— Неверно, Микеланджело. Воин с побитой гордостью будет ждать возмездия! Вы только сильнее разворошили осиное гнездо, бросая в него камни. На вашей совести будет только больше убитых! — грозно сказал сенсей, по очереди указывая на братьев тростью. — Даже желание помочь должно быть обдумано десять раз.

Слова старой крысы вонзились в сердце Рафаэля глубже любого клинка и обожгли сильнее всякого лазера. Отец был прав — добили бы они Хао или нет, это привлечёт внимание остальных бандитов.

— Что же нам теперь делать, учитель? — спросил Рафаэль, расстроенный и поникший.

— И, самое главное, как вы нас накажете? — влез Майки, которого большего всего интересовал другой насущный вопрос. Раф ударил его локтем в плечо. — Ай!

— Действительно, как бы мне поступить с вами? — задумался Сплинтер, поглаживая бороду. — Это я решу вечером, а пока — отмойтесь как следует и приступайте к работе. Оставьте мирские думы и займите ваши тела. И, да, Микеланджело, — с улыбкой обратился крыс к младшему.

— Да, сенсей? — широко улыбнулся тот, скрестив пальцы.

— Если снова увижу грязные следы твоих ног на кухне, отправлю чистить лук. Весь, — тихо, но очень грозно предупредил отец. Услышав нервное глотание Майки и ужас от остальных братьев, Сплинтер смягчился. — Ну, теперь когда мы друг друга поняли, время открываться!

Когда на улицах Новой Эдении, огромного города, скрытого за широкими непреступными стенами, гасли фонари и жители выходили на улицу, закусочная «У Сплинтера» уже вовсю гремела, шипела, тарахтела и шкварчила. Четверо братьев, больших двуногих черепах, обслуживали клиентов и готовили для каждого, у кого есть деньги.

Леонардо занимался чисткой и готовкой рыбы и риса. Одетый в чёрный фартук, свободные хлопковые тёмные штаны и с белой повязкой вокруг безволосой головы, старший брат строго следил за надлежащим качеством еды.

Рафаэль, словно кузнец, стоял за грилем и отвечал за мясо. Его тяжёлый фартук всегда был забрызган кровью, пах железом, огнём и специями. Чёрная бандана полностью покрывала черепашью макушку. Тесак и нож в его руках превращали даже самые толстые куски в сочные блюда. Свинина, телятина, курятина, да хоть рогатые рептилии или огромные животные Пустошей — все прихоти клиента должны быть удовлетворены. Несмотря на постоянное орудование тесаками, ножами, наличия огня рядом, Раф оставался предельно спокоен и уравновешен.

За десерт отвечал Донателло. Самое сладкое оказалось самым непростым, но в Новой Эдении можно было достать почти всё, что угодно. Немного техники, купленной на базаре, немного знаний — и теперь люди готовы драться за мороженое. Донни почти всё время торчал на кухне, предпочитал носить простые хлопковые штаны. Людям он редко показывался, но мыл руки чаще остальных.

Майки же досталась самая сложная работа. Официант. Ловкость и дружелюбие помогали оставлять клиентов довольным, а пиджак, сшитый на заказ, и чёрная бабочка волшебным образом располагали к себе. Неважно, были ли они людьми, шоканами, таркатанами, военными, гражданскими или даже случайными путниками. Природная ловкость и скорость позволяли черепашке управляться быстро, эффективно и зрелищно. Так фраза: «Метни тарелки» воспринималась буквально. Иногда за это давали чаевые.

Сплинтер проверял, чтобы на кухне был порядок, следил за чистотой и помогал Донателло вести учёт продуктов. Тонкие крысиные плечи удерживали закусочную, а трудолюбие помогло заслужить маленькую славу в народе. Когда часы на площади пробивали утреннее время, двери открывались и тяжелые ноги двигались к стойке. Жители нервно переглядывались, но прятали взгляды от частого клиента.

Барака, как и любой уважающий себя таркатанец, всегда выглядел грозно и устрашающе. Широкая зубастая пасть, торчащие шипы из светлой кожи на плечах, когтистые руки, привыкшие убивать. Таркатанец всегда садился за стойку у кассы, обнюхивал маленьким носом приятный воздух и грозно двигал челюстью. Майки, едва отдав заказ кролику-самураю, метнулся к грозному клиенту.

— Капитан Барака, доброе утро! Уже поймали каких-нибудь воров в городе?

Пасть с зубастым оскалом раздражённо повернулась к Микеланджело. Тот в ответ нервно улыбнулся, прикрылся подносом и отошёл в сторону. Леонардо поспешил заменить брата.

— Приветствую, капитан. Что будете брать? — с вежливой улыбкой произнёс он.

— Старший из Хамато, — кивнул Барака, чуть прикрыв глаза. — Передай отцу, что я буду, как обычно. И сок из кровавых мух. Погуще, — и высыпал несколько монет на стойку.

— Есть сок из кровавых мух, погуще! — раздался голос Донни из кухни.

— Разумеется, но, — Леонардо виновато опустил брови, — может быть, Раф приготовит сегодня ваше «как обычно». Отец сейчас…

— Не нужно беспокоиться, Леонардо, — Сплинтер поспешил к стойке, вытирая руки полотенцем. — Я как раз закончил с приготовлением. Капитан.

— Хамато, — поприветствовал в ответ таркатанец. — Никаких проблем?

— Совсем, лезвие немного затупилось, пришлось подточить. Готовка в процессе, еда скоро будет. Рафаэль, вынеси мусор, Леонардо, подежурь за меня.

Работа возобновилась: Барака положил обе руки на стойку, братья занялись работой. Рафаэль отошёл от гриля, схватил большие мешки в обе руки и пошёл к выходу. Но любопытство взяло вверх, и черепашка бросила взгляд на отца, уходящего в морозильник. Там, где с крюков свисают тушки, хранятся самые сочные тушки, покупаемые у мясников. Где дверь, закрытая на множество замков, куда не ступала ни одна зелёная нога.

— Эй, Донни, как думаешь, что там за дверью у сенсея? — задумался здоровяк. — Почему нас туда не впускают?

— Без понятия, Раф. Если честно, — громко говорил умник, закрывая рукой крышку миксера, — на такие загадки сил просто не остаётся. Но судя по любимым фильмам Майки, там либо сокровище, либо тайный рецепт.

— Ох, только не говори, что и ты теперь смотришь этого Кейджа, — раздражённо выпалил Раф. — Ты же самый умный из нас, не веришь в такую фигню!

— Это просто фильмы, — улыбнулся Донни, повернув голову. В серых глазах стояли редкие искры озорства. — Они забавные, да и трюки Джонни выполняет все сам!

— Ага, конечно. А придурка-киборга завалил я, при этом даже без коронных фразочек. И где ваше обожание? — буркнул Раф и вышел на улицу.

Мешки рухнули возле баков с мусором. Здесь, в маленьком уголке тишины и тенька, было хорошо. Солнце только поднималось над жарким городом, на площади было ещё не так шумно, и великан мог немного остаться наедине с мыслями. Слова отца о будущей угрозе со стороны Красного Дракона не давали покоя, как и тайна морозильника. И всё это связанно с Баракой, капитаном стражи Новой Эдении. Таркатанец был известен как суровый, но исполнительная рука закона. Маленький Рафаэль своими глазами увидел, как Барака отрубил руку грабителю на базаре много лет назад. Сначала Раф боялся зубастого монстра, но со временем привык к его компании и даже зауважал. Они были чем-то похожи. Оба молчаливы, суровы и безжалостны к врагам.

Шум со стороны бака отвлёк Рафа от мыслей. Руки инстинктивно потянулась к саям, но ладони сжали только воздух. Как же плохо без оружия и без повязки! В кровавом переднике Раф чувствовал себя голым. Повторный стук раздался снова, стальная мусорка упала и покатилась.

— Должно быть, крыса залезла, — вздохнул Раф, подошёл к упавшей крышке, подбросил её одной ногой и ловко поймал. Хоть характер черепашки был самым суровым и жестоким, беспричинное кровопролитие он никогда не одобрял. — Давай-давай, беги отсюда, а то Сплинтер опять наругает.

Вопреки желанию насилия и драки, животные никогда не вызывали у Рафа сильной ненависти. Крыса, дикая собака или кто ещё — нет. Это же звери, поведение у них простое. Великану проще было поймать и выбросить крысу подальше, чем раздавить. Пнув коробки, где скрывался предполагаемый зверь, Раф дважды ударил кулаком по крышке. Громкий шум должен был напугать животное, но произошло совсем другое. Нападение.

Неожиданная атака маленького тельца буквально сбила большую черепаху с ног. Грозные янтарные глаза, подчёркивающие тёмно-зелёную чешую, встретились с лимонными. Белая острая морда с чёрным носом выражала что-то между удивлением и страхом. Когтистые пальцы впились в плечи, неглубоко пронзив чешую. Белая лисица в широких тёмных одеждах с капюшоном повалила большую рептилию в панцире.

— Да ты не крыса! — воскликнул Раф, оттолкнув от себя девушку, а затем ловко подпрыгнул, вставая на ноги. — И чего ты…

Когти почти полоснули по носу, но инстинкты, полученные в тренировках, преуспели. Маленькой лисе приходилось подпрыгивать, чтобы достать до морды черепашки. Раф был больше, но она быстрее и ловче. И неопытнее.

— Стой! Погоди, я не хочу драться! Извини, если напугал! — неуверенным тоном извинялся Раф, постоянно уворачиваясь от когтей, стремящихся поразить глаза. — Да успокойся ты, так и глаза можно лишиться!

— Дерись, эдениец! — крикнула лисица, отпрыгивая лапами от стены. — Сражайся, ибо я…

Снежно-белая лиса выгнулась, словно копьё, но «лезвие» прошло мимо. Рафаэль не только увернулся, но и перехватил могучими руками гибкое тело, прижал к себе, коснувшись всеми шестью пальцами к пушистому затылку. Девушка взвизгнула, затрепыхалась и попыталась вырваться.

— Да успокойся ты, наконец, Древние Боги! — фыркнул Раф, без особых усилий удерживая девушку. Давал выдохнуться и выпустить пар. — Я не причиню тебе вреда.

— Лучше убей меня, эдениец! Я ничего не скажу! Не сдамся!

— Не говори, но и убивать я тебя не собираюсь, глупая. Больно ты мне нужна.

— Отпусти и сразись со мной вновь, если не боишься!

— Слушай, давай так, — спокойнее говорил Раф, когда сопротивление девушки стало слабее. — Я тебя сейчас отпущу, но драться мы не будем, ладно? Я даю тебе слово, что не трону тебя.

— И чего стоит слово эденийца? — фыркнула девушка, попытавшись укусить Рафаэля за большой палец. — Думаешь, что я тебе поверю?

— Тц! А твоё будто бы чего стоит, — цокнул Раф, стараясь не заламывать слишком сильно. — Клянусь жизнью своих отца и братьев, что не сделаю тебе больно, но и ты тогда поклянись, ладно?

Девушка что-то буркнула, но успокоилась. Сопротивление прекратилось, а в голосе зазвучали нотки поражения.

— Ладно. Даю слово, но если ты нарушишь…

— Можешь забрать мой глаз, — с улыбкой ответил Раф. — Готова? Отпущу насчёт три. Раз. Два…

На несказанное «три», лисица резко отскочила, повернулась к великану и встала в боевую стойку. Но черепашка стоял на месте, положив руки на бёдра. Вздохнув, он сел на ступеньки и почесал щёку.

— Мда, ну и денёк. Везёт мне на события, — постучав пальцами по коленке, вздохнул Раф и посмотрел на лисицу. Белая, маленькая, гибкая и опасная. Глаза горят, когти сверкают, хвост распушился. Очень даже ничего такая. — Так ты из деревни воришек?

— Сам ты воришка! — огрызнулась та, топнув маленькой лапкой. — То, что я из деревни лис, ещё не значит, что я воровка.

— Значит, ты из деревни лис, — рассудил Раф, положив кулак под щёку. Девушка удивилась и дёрнула ушами. Миленько. А у сенсея есть чему поучиться! — Прям как Майки сегодня. Легко ты раскрылась.

— Ты просто напал внезапно!

— А ты пряталась, как преступница в мусорке. Тебе чего надо? — Раф удивлялся тому, как ему удаётся спокойно общаться с белохвостой. При этом каждая мышца напряглась, но разум был предельно чист. И у Лео с Донни всегда так?

— Не твоё дело!

— Да как раз моё, я тут живу и работаю, а ты что-то вынюхиваешь у моего дома, — парировала черепаха. — Хотя, знаешь, не говори. Я в чужие дела не лезу.

— Забавно такое слышать от эденийца, — прищурилась лисица, вильнув хвостом. — Если тебе всё равно, то я — лягушка!

Раф собирался ответить, но урчание живота оказалось громче. Девушка стыдливо отступила и прикрыла живот рукой.

— Что, голодная?

— Тебя не касается!

— Опять ты не права, хвостатая, — вздохнул Раф, поднимаясь в огромный рост. — Это закусочная, и я готовлю. Тебе чего-нибудь принести?

Жёлтые глаза с узкими зрачками удивлённо заморгали. Хвост опустился, уши задёргались сильнее. Затем она рассмеялась.

— Принимать дары от эденийца? Я, по-твоему, совсем дура? Ты наверняка отравишь её.

— Следи-ка за языком! — вдруг рыкнул Раф, оскалившись. Девушка прижала уши и стала будто ещё меньше. — Еда — это святое! Лучше мне оторвут голову, чем я хоть раз совершу святотатство! Короче, — голос стал тише, — я тебе принесу тарелку с кое-чем, а ты сама решай. Мне всё равно.

Не дождавшись ответа, Рафаэль ушёл на кухню, взял нарезанный хлеб, готовые овощи прямо из-под рук Донни, достал банку с соусом и вяленое мясо.

— Ты чего, Раф? — удивился Дон, накладывая пинсетом вишенки в мороженое. — Опять маленький трёхрог пришёл?

— Не обращай внимания, — отмахнулся тот, возвращаясь на улицу с тарелкой. Никого. От белой девушки и след простыл.

Почесав затылок и оглядевшись вокруг, Раф вздохнул, потоптался и положил тарелку на землю. Сэндвич был неплох, даже выглядел приятно, не учитывая, что в каждую еду Рафаэль вкладывал частичку себя. Было обидно, что от его дара отказались.

— Ну и хрен с тобой, — выругался Раф, вернулся на кухню, шлёпнул себя по лицу и вернулся на улицу. Тарелка была пустой, а за оградой мелькнул белый хвост. Черепашка улыбнулась и покачала головой. — Воришка.

Микеланджело записал заказы клиентов и собирался уходить, когда услышал звон колокольчика. Зелёные глаза тут же с блеском обратились к вошедшему и едва не померкли.

— Ну радости-то… — пробормотал он.

Синекожий гуманоид с тремя парами рук коварно улыбался Майки. Яркие, светящиеся красно-оранжевые глаза излучали жадность и коварство. Коллектор приходил в «У Сплинтера» каждую неделю забирать долг, как у того велено в Новой Эдении. Все платят за защиту.

— Господин Коллектор, какое счастье! — натянуто улыбнулся Майки. — Жаль, что у нас столовых приборов не хватает, можете подождать немного.

— Твои шутки и сарказм снова неуместны, юный Микеланджело, — урчаще-рычащим сиплым голосом произнёс Коллектор, поправив капюшон. — Неуважение к государственному служащему может быть расценено как измена.

Протестующе подняв руки, Майки захихикал и кивнул в сторону прилавка.

— Ну что вы, что вы! Просто хочу видеть вашу очаровательную улыбку, господин налоговый инспектор. Прошу, сейчас вас примут и с удовольствием расстанутся с лишними деньгами.

Заворчав, Коллектор брезгливо отвёл верхние и нижние локти в стороны, заметил спину Бараки и коварно оскалился. Стражник краем хищного глаза заметил сборщика податей и смолчал. Запах мясного бульона и овощей перенял всё внимание на себя. Сплинтер поставил миску рамена и большую тарелку с обжаренным мясом перед зубастой пастью.

— Ваш заказ, капитан, — вежливо представил старый крыс, после обращаясь к Коллектору. — Господин сборщик податей, не ждали вас так рано.

— Служба императрицы всегда бодрствует, господин Хамато. Мы неустанно бдим, чтобы порядок и закон царствовали железной рукой на улицах. Не так ли, капитан Барака? — с коварством змеи протянул Коллектор.

— Хм, — ответил Барака, вгрызаясь в сочные куски и запивая бульоном. Завтрак рисковал стать испорченным.

— Для меня честь, что вы посетили меня лично, — поклонился Сплинтер, выражая полное умиротворение и спокойствие перед шестируким накнадацем. — Прошу, примите нашу скромную подать.

Маленький мешочек денег протянулся когтистому Коллектору и тут же был схвачен верхней парой рук. Услышав громкий звон монет, Коллектор обнажил зубы, похожие на бритвы, но затем нахмурился и взглянул на Сплинтера.

— Суммы недостаточно, господин Хамато. Императрица Китана издала новый налог, согласно которому все общественные заведения платят больше. Попрошу дополнить сумму.

Леонардо, отдавший Майки тарелку с суси, не мог остаться в стороне от услышанного и обратился к Коллектору.

— Господин Коллектор, я не слышал о таком налоге. Наши соседи и коллеги тоже ничего не упоминали об этом. Законы гласят, что народ…

— Законы здесь несу я, сын Хамато, — дерзко и надменно перебил Коллектор. — Ты же не думаешь, что императрица щелчком пальца содержит город в чистоте и порядке? Взгляни: люди сыты, довольны, счастливы! У вас есть тепло, электричество, еда, — верхняя левая рука указала на телевизор, — даже фильмы! Не говоря уже, что вода в Новой Эдении даётся просто так. Вы живёте за каменными стенами в безопасности, но всё имеет свою цену.

— И мы благодарны императрице за её щедрость, — не унимался Леонардо, пытаясь сохранять голос спокойным. — Но в законах сказано, что многодетные семьи платят меньше.

Жадность в глазах Коллектора вспыхнула ярче, нижняя пара рук довольно потёрлась друг о друга, а голос стал тише и проникновеннее.

— Отр-р-р-радно, что молодые умы чтут законы Новой Эдении, но я беру налог не с семьи, а с заведения. Но если ты, юный Леонардо, желаешь облегчить ношу своего трудолюбивого отца, можешь вступить в регулярную армию. Родители таких детей уважаемы и имеют льготный статус. Отправившись все четверо, вы вернётесь к прежней сумме податей.

Коллектор сделал шаг к Леонардо, разглядывая высокого и гибкого паницирного сверху-вниз. Чёрный коготь упёрся в светлый панцирь на груди, но Лео не пошатнулся. Голубые глаза выражали спокойствие, пряча бурю где-то глубоко внутри.

— Крепкий, сильный, с природной броней. Ты бы мог стать хор-р-р-рошим воином, Леонардо. Вместо того чтобы торчать здесь, словно трусы, вы могли принести пользу. Как жаль, что такой хороший товар прозябает зря. Знаешь, создание с такими мускулами должно держать нечто опаснее ножей. Да, определённо…

Брови на травяной чешуе нахмурились, кулаки медленно сжались. Леонардо потребовалось немало сил, чтобы не нагрубить на столь оскорбительное предложение. Но Сплинтер вмешался первым, протянув мешочек поменьше.

— Остальная сумма, господин Коллектор, — строго сказал крыс, глядя в нахальную морду сборщика. — Мы рады встречать вас, однако я попрошу не отвлекать моих работников.

— Они слишком большие и сильные для кухни, Сплинтер, — глазки Коллектора метались от крысы к мешочку. Алчность победила, и сборщик схватил подать. — Новой Эдении нужны солдаты, а не…

— Достаточно, Коллектор! — рыкнул Барака, резко вставая на ноги и отталкивая накнаданца к выходу. — Ты получил свои грязные деньги, теперь убирайся! Твоя жадность смердит и портит еду!

— Знай своё место, Бар-р-р-рака! Если императрица узнает…

Природное лезвие Бараки выскочило из руки и оказалось в опасной близости с гладкой синеватой шеей. Коллектор зарычал, застыв на месте.

— В следующей раз я не промахнусь. Больше не попадайся мне на глаза, или императрица отыщет другого сборщика налогов. Убирайся прочь, алчный гоблин!

Зашипев, Коллектор резко развернулся. Третья пара рук, расположенные примерно под лопатками, поудобнее схватила сумку на спине. Ворча и посылая проклятья, Коллектор покинул «У Сплинтера», бросив последний взгляд на Бараку.

Бесшумно выдохнув через нос, Леонардо встретился взглядом с Баракой и тихонько кивнул. Уродливая морда таркатанца едва шевельнулась. Допив бульона и забросив последние куски в алую пасть, Барака смачно чавкнул.

— Простите нас за неудобство, капитан, — извинился Сплинтер, сложив руки вместе. — Мне жаль, что вы стали свидетелем этой сцены.

— Ублюдок сам нарывается, — фыркнул Барака. — И как императрица терпит этот гнус у себя при дворе? Мы не голодаем и не нуждаемся в деньгах. Кхм, в любом случае, если у вас будут проблемы, Сплинтер, обращайтесь ко мне. Еда восхитительна, как и всегда.

Отдав редкие и суровые любезности, Барака поспешил покинуть заведение и направился в патруль. Сплинтер вернулся к кассе, Леонардо к разделке рыбы, а Микеланджело забрал миску и отнёс на кухню к Донни и Рафу.

— Чуваки, вы пропустили эпичную сцену! Там Барака Коллектора почти нахер послал и чуть башку не отрубил!

— Этот гнус опять вымогает деньги? — рыкнул Раф.

— Он ещё намекнул Лео и сенсею, что нам бы стоило пойти воевать в Пустоши.

— Жадный ублюдок! — тесак врезался в разделочную доску. — Сам бы и пошёл! Шесть рук и все заняты какой-то хернёй! Когда его уже прибьют в какой-нибудь подворотне?

— Успокойся, Раф, — ответил Донни, беря посуду из рук Майки. — Если это кто и сделает, то точно не мы. Помнишь, что сказал сенсей про последствия?

— Да, Раф, успокойся. Пускай это сделает наш зубастый капитан, ему только спасибо скажут, — хихикнул Майки. А потом призадумался. — Кстати, а вы заметили, что они с сенсеем хорошо общаются? Что, если учитель поставляет ему волшебную еду из Преисподней, и у нас портал в морозилке?

Взгляд Рафа горел стукнуть Майки по голове доской, а Донни покачал головой.

— Ты бы делом занялся, Майки, чем языком трепать, — фыркнул Раф. — Что ж за день сегодня такой, а?

— Нет у нас портала, Майки, иначе бы вся морозилка давно оттаяла, — сказал Дон, положив на поднос мороженое. И щёлкнул перед носом Майки. — И не вздумай облизывать!

— Ладно-ладно, хос-с-с-спади! Было всего один раз! — раздражённо махнул рукой Майки. — Всю теперь жизнь будем вспоминать?

Часы на городской площади пробили полдень. Люди выходили из своих домов, кузниц, мастерских и закусочных, сливаясь в одно большое шествие. Жители городских кварталов двигались к большим воротам, к Великому Дворцу и Внутреннему городу. Сплинтер сменил коричневое кимоно на тёмно-синее и хлопковое, проследил, чтобы все посетители покинули заведение. Кто-то даже оставил еду.

— Пора, мои сыновья. Я отправляюсь в Верхний город, а вы приведите всё в порядок. Еду не убирать и не пробовать, ножи подточить и…

— Проверить мешки картофеля, — закончил Рафаэль. — Знаем, учитель. А нам нельзя пойти с вами? Давно мы не бывали в Верхнем городе.

— Туда разве не все должны ходить? — спросил Донателло, опираясь на стойку. — Разве Бог Рейн не желает видеть всех поданных?

— Достаточно только одного члена семьи. А ещё мне будет гораздо спокойнее, если вы останетесь здесь. Это будет часть вашего наказания за сегодняшний проступок! — погрозил пальцем сенсей.

Братья недовольно вздохнули, но спорить никто не стал. Они проводили учителя и отца на улицу, обняли и попорщались. Сплинтер шёл в хвосте за разномастной толпой Новой Эдении, а напоследок помахал рукой сыновьям. Те ответили тем же.

— Ну прямо-таки семейный фильм! — довольно произнёс рослый мужчина в расстёгнутом пиджаке. Тёмные очки поднялись к вывеске. — «У Сплинтера», ха? Звучит дружелюбно, а мне как раз хочется пообедать в компании!

Высокий, крепкий мужчина в вельветовом костюме подождал, когда толпа пройдёт, положил руки в карманы и, насвистывая, перешёл дорогу. Решив не спешить, он оглядел пыльную улицу, заглянул в пустые окошки и потёр ладони.

— Ну просто идеальные декорации! Почему мы никогда не снимаем тут?

Пока красавчик беспечно бродил в округе, молодой человек с толстым кузнечным передником и хоккейной маске на голове следил за ним. Как только тот вошёл в закусочную, кузнец вышел на дорогу и поправил маску, дав знак. Четверо мужчин на крыше принялись ждать своего часа.

— Он совсем один, Куай! Мы можем схватить его сейчас!

— Держимся плана, Сектор. Нас не должны заметить.

— Мы можем просто прикончить свидетелей. Сайракс и Смоук готовы выполнить любой приказ Лин Куэй!

Холодные голубые глаза грозно посмотрели на ниндзя с топливными баками за спиной.

— Мы будем придерживаться плана, как было обговорено. Жертвы среди гражданских должны быть сведены к минимуму. Но если придётся, мы убьём без колебаний.

— А что насчёт Джонса? — спросил ниндзя в серых одеждах. — Можем ли мы доверять ему?

— Все, кто сражаются против узурпаторши — союзники Лин Куэй. Он рискует куда больше нашего. А теперь — молчите. Мы будем выжидать, подобно тигру у водопоя.