С красным чемоданом в белую клетку, шаркающей кавалерийской походкой, ранним апрельским утром вышел на вокзальный перрон города Энска старший менеджер фирмы «Телемост» Илья Андреевич Баранов.
Не спеша, он осмотрелся кругом. На перроне, кроме самого Ильи Андреевича, никого не было, если не считать одинокой козы, беспечно пившей воду из ближайшей лужи. С козой менеджер близко общаться не хотел, поэтому осторожно обошел ее и направился к зданию вокзала, через которое вышел на городскую площадь, где под весенним солнцем грелись таксисты, ожидая гостей города. Еще там были пара ларьков, а вдалеке виделась красно-зеленая вывеска «Пятерочки».
- Мужики, до «Строителя» сколько возьмете?
Таксист отлепился от своей машины.
- Триста.
- Годится, - Илья Андреевич загрузил чемодан в багажник и сел внутрь.
Таксист оказался неразговорчивым. Спросил только, откуда гость приехал в Энск (Баранов честно признался, что из Москвы) и что говорят насчет войны (Баранов ответил, что ничего нового). Всю дорогу до гостиницы пассажир смотрел в окно, за которым проплывали стандартные пятиэтажки и лишь иногда попадались недавно построенные высотки или торговые центры, изукрашенные рекламой. Людей на улицах в этот час было мало, зато кое-где попадались собаки и козы. Один раз пришлось тормознуть, когда коза решила перейти улицу прямо перед машиной.
- За ними что, у вас никто не следит? - поинтересовался гость города.
- Угу. Гуляют тут, - водитель сплюнул в окно и вновь замолчал.
Гостиница «Строитель» оказалась наряднее прочих домов – десятиэтажное здание с массивными дверьми и колоннами у входа. На стойке обнаружилась барышня, которая, зевая, записала Баранова в книгу, выдала ключи от номера и отправилась дальше смотреть телевизор.
В столовой, куда отправился Баранов, разобрав в номере вещи, тоже никого не было, кроме толстой тетки со злыми глазами. Презрительно посмотрев на гостя, она сунула ему тарелку с парой подгоревших котлет и стакан остывшего чая. Илья Андреевич вздохнул, сел в углу и позвонил Марине.
Трубку никто не взял.
Странно, подумал менеджер, ее же предупреждали. Еще позавчера старик Моисеев говорил ему: ты, Баранов, поговори с Маринкой, ждет она, чтоб их, пора уже ей уезжать из этого Энска, три года ведь сидит девка, чтоб их, хватит ей… Неужели с ней не связались?
Он позвонил второй раз.
Тишина и длинные гудки.
Он вернулся к стойке регистрации, где все еще сидела перед телевизором прежняя барышня. Сейчас Баранов разглядел ее бейдж с именем Виктория.
- Простите, можно вас на минуту?
Она не реагировала. Все-таки заснула, подумал он, и тут увидел в ее ушах наушники. Он никогда раньше не видел, чтобы кто-то смотрел телевизор с наушниками в ушах.
- Виктория! – он прикоснулся к ее плечу. Она вздрогнула.
- Ох, ну и напугали вы меня! – она вытащила наушники, сложив их в карман короткой белой юбки. – Можно так больше не делать?
- Простите, не буду. Я только хотел спросить… как мне проехать на третью Садовую?
- А! Так тут автобус ходит, номер пять. Садитесь на него, доедете. А что вам туда? Там дома только, и все. У нас обычно все на танцы ходят, но это вечером, или в ресторан, а ресторан в другую сторону совсем, это вам надо…
- Нет-нет, мне в ресторан не надо, - прервал он. – У меня знакомая на Садовой, - добавил он неясно зачем.
Виктория вдруг широко открыла глаза.
- Знакомая? На третьей Садовой? Это не… не Марина Карбышева?...
- Она. А вы откуда…, - начал он и вдруг осекся.
По глазам девушки можно было подумать, что она увидела привидение. Она открыла рот, собираясь что-то произнести - и вдруг посмотрела на что-то за его спиной, от чего ужас усилился еще больше. Даже прикрыла рот рукой, пытаясь не закричать.
Илья Андреевич стремительно обернулся – и не заметил ничего плохого. Все тот же пустой холл гостиницы. За окном была пустынная площадь, по ней важно ходили пара коз. На подоконнике сидела птица и клювом чистила перья.
Но лицо Виктории было серым от ужаса.
- Не надо, - прошептала она. – Не ходите. Вы уже ничем не поможете, только себя погубите. Прошу вас…
- Но что случилось-то? Я не понимаю…
Вдруг дверь комнаты за Викторией открылась, и в холл вошел лысоватый полный мужчина средних лет. Увидев его, Виктория сразу выпрямилась в кресле.
- Добрый день, Владлен Викторович!
Он мельком кивнул барышне, затем с улыбкой повернулся к постояльцу.
- Здравствуйте! Я Владлен Мещеряков, заведую вот этим отелем, как могу, - он протянул Баранову руку. - Как вам в нашем логове? Все нравится? Не обижают?
Илья Андреевич подал руку в ответ. Девушка за спиной хозяина при этом покачала головой и приложила палец к губам.
- Не обижают, - ответил менеджер в тон. – Вот спрашивал Викторию о местных достопримечательностях. Она говорит, у вас танцы есть?
- Есть, как не быть. Но это для молодых, в нашем возрасте туда уже поздновато. А вот приходите вечером играть в нарды? Мы компанией друзей собираемся, но гостю из Москвы всегда рады!
- Откуда же вы знаете, что я из Москвы?
- Что вы! У нас же маленький город. Вы Витьке в такси это сказали, так он всем разболтал. К нам из Москвы и не ездит никто, вы вот может за десять лет первый. Так что, придете?
- С удовольствием! Но вечером, ладно? А пока погуляю, город посмотрю. У вас тут, говорят, деревья кругом, в нашей Москве такого не бывает, вот я воздухом и подышу.
- Договорились!
Баранов вышел, действительно прошелся по улицам, а потом, удалившись на достаточное расстояние от «Строителя», все-таки поехал на третью Садовую. Говорить об этой улице при радушном директоре он не хотел. Неровен час, все его бояться станут, как Виктория. Такой поворот в его планы не входил. Он-то думал все сделать как можно быстрее и незаметнее.
Увы, на третьей Садовой стало окончательно ясно, что что-то идет не так.
Окно нужной ему квартиры было попросту выбито. Осколки стекла лежали снаружи. Никто даже не убрал их. Сколько бы они тут ни валялись, к квартире никто не подошел.
Все это Баранов разглядел в маленький бинокль, который всегда носил с собой. Приближаться к дому он не хотел, не надо, чтобы его там видели. И так было ясно, что Марина куда-то скрылась, а все, что он мог бы от нее получить, скорее всего уже исчезло.