Я помню ночь. Тот мост меж двух миров,
Где лёд сковывал душу безнадёжно.
Где в вихре боли, в горле комом слёз,
Я стала тенью, опускаясь в бездну.
Я не молила больше ни о чём,
Не верила, что Вселенная услышит.
И в отраженье мутном подо льдом
Уже не различала собственной души.
И тут пришёл ты — не как яркий всполох,
Не как герой, сметающий преграды.
А словно утро, что развеет холод,
Что в каждый шёпот вкладывает жажду.
Ты взял ладонь мою — дрожащий лёд,
Ты не спасал с напыщенностью странной.
Ты просто был. И каждый мой зов ждал,
И в стуке сердца слушал отзвук раны.
Я помню истерики, и крик, и страх,
И слова, что жгли, как раскалённый уголь.
Ты не гасил их — принимая в прах,
Ты оставался. Это было чудом.
Ты стал для меня утром под Рождество,
Когда снег тих и звёзды не спешат покинуть небосвод.
Когда в душе, израненной морозом,
Вдруг прорастает тёплый, новый мед.
Ты вдохнул в меня жизнь. Не как искусственное дыхание —
А как ветер, что несёт семена по весенней земле.
Ты вернул мне веру, не требуя признания,
Просто любя — в самой моей немощи, во мгле.
И теперь я знаю: Вселенная слышала.
Не тогда, когда я кричала — а тогда, когда молчала.