Мотор. Камера. Ад

Мотор. Камера. Ад

1

Валя любила весну.

В тот день, 30 апреля, солнце светило так, будто специально для неё — тринадцатая весна, самая тёплая, самая длинная. Она шла по Парашютной улице и улыбалась. Впереди — мастер-класс в кафе, потом ночёвка у подруги. Маме сказала именно так.

Мама поверила.

— Я тебя люблю, — сказала Валя на прощание.

Она всегда так говорила. Каждый раз.

В кармане джинсов вибрировал телефон. Алина писала: «Мы уже в лесу, ждём. Будет круто! Интервью поснимаем, контент. Игорь придумал классную идею».

Валя знала Алину — та была на два года старше, училась в параллели, они пару раз пересекались в компании общих знакомых. Не подруги, так, приятельницы. Но когда Алина позвала сниматься в каком-то проекте, Валя согласилась — почему нет? Весна, каникулы, хочется чего-то нового.

Игоря она знала меньше. Длинные волосы до пояса, куча колец на пальцах, говорит о каком-то величии и читает странные книги. Он учился в их школе, потом перевёлся. Сейчас тусовался с Алиной.

«Какое интервью?» — спросила Валя.

«Секрет. Приходи, узнаешь. Мы тут поляну нашли красивую, у речки».

Валя свернула с асфальта в лес.

2

Лес у Каменки пах прошлогодней листвой и пресной водой. Валя шла по тропинке, огибала лужи, думала о том, что хорошо бы снять смешной тикток.

Алина ждала её на поляне.

Сидела на пеньке, листала телефон. Рядом стоял рюкзак, валялся плед. Алина выглядела спокойной — длинные волосы забраны в хвост, на лице никаких эмоций.

— Привет, — Валя подошла, чуть запыхавшись. — А где Игорь?

— Ща подойдёт. В кусты отошёл. Как дошла?

— Нормально. Мастер-класс отменился, я сказала маме, что у подруги.

— Хорошо.

Повисла пауза. Валя вдруг почувствовала лёгкую неловкость — они с Алиной не были настолько близки, чтобы молчать вместе и чувствовать себя комфортно. Но Алина смотрела в телефон и, кажется, не собиралась поддерживать разговор.

— А что за интервью? — спросила Валя, чтобы хоть что-то спросить.

— Игорь расскажет. Он режиссёр.

— Актёров ищет?

— Типа того.

Через пять минут из кустов вышел Игорь. Он улыбался, но улыбка была какая-то странная — не тёплая, а будто примерянная.

— Привет, звезда, — сказал он Вале. — Готова?

— К чему?

— К славе.

Он рассмеялся. Алина не рассмеялась.

3

— Садись вон туда, на пенёк, чтобы фон красивый был, — Игорь указал рукой.

Валя села. Поправила волосы. Улыбнулась.

Алина достала телефон, включила запись. Лицо её оставалось безучастным — она просто выполняла работу оператора.

— Поехали, — сказал Игорь. Он встал за спиной Вали, чуть сбоку, так, что она не могла его видеть, только слышала голос. — Первый вопрос. Ты счастлива?

— Что? — Валя засмеялась. Ей было неловко под прицелом камеры. — Странный вопрос.

— Просто ответь.

— Ну... да. Наверное. У меня мама хорошая, друзья...

— А чего боишься?

— Пауков, — Валя хихикнула. — Высоты. Ещё темноты немного.

— А смерти?

Валя замерла.

Она вдруг услышала, как тихо стало вокруг. Птицы замолчали. Река не шумела. Только голос Игоря — спокойный, почти ласковый — и тихое жужжание камеры в руках Алины.

— Слушай, Игорь, — голос Вали дрогнул. — Ты чего? Какие странные вопросы...

— Просто интервью. Расслабься.

Она хотела обернуться. Хотела увидеть его лицо. Но что-то внутри подсказывало: не надо. Не смотри.

Она посмотрела.

Игорь стоял с молотком в руке.

4

Валя обернулась и замерла. Время будто споткнулось. Она увидела его глаза — пустые, холодные, чужие. И вдруг поняла: это не шутка.

— Алина, — сказала она тихо. — Выключи камеру.

Алина молчала. Снимала. Лицо её было спокойным, как у хирурга на операции. Валя вдруг осознала: они это планировали. Вместе. Яма, наверное, уже вырыта где-то рядом.

— Алина! — Валя вскочила с пенька. — Что происходит?

Игорь шагнул к ней. Она отскочила в сторону, споткнулась о корягу, упала. Игорь навис над ней, занёс молоток.

— Не надо, — выдохнула Валя. — Пожалуйста.

Она смотрела на Алину. Потому что поняла: Игорь уже не человек. С ним бесполезно. А Алина — ещё да.

— Ты меня не знаешь почти, — заговорила Валя быстро, задыхаясь. — Мы не подруги. Мы вообще никто друг другу. Но ты же видишь меня. Я живая. Я дышу. У меня мама есть, которая меня ждёт. Ты хочешь, чтобы я перестала дышать?

Алина моргнула.

Рука с телефоном дрогнула.

— Снимай, — прошипел Игорь. — Не слушай её.

— А ты посмотри на меня, Алина, — Валя не отводила взгляда. — Ты потом это видео пересматривать будешь? Будешь лайки собирать? И что ты скажешь, когда тебя спросят: «А кто эта девочка, которую убили?» Скажешь: «Никто, просто знакомая»?

— Заткнись, — Игорь занёс молоток выше.

— Она права, — вдруг сказала Алина.

Игорь замер.

— Ты чего?

— Я её не знаю, — голос Алины дрожал. — Она мне никто. Но я не для этого. Я не хочу, чтобы она умерла.

— Мы договаривались! — Игорь шагнул к ней. — Ты обещала!

— Я передумала.

Он рванул к ней, но Алина уже швырнула телефон в кусты и закричала:

— Беги! Беги, я его задержу!

Валя вскочила и рванула в лес.

Игорь бросился за ней, но Алина вцепилась ему в ногу, повисла, заорала дико, страшно, на весь лес:

— Помогите! Люди! Убивают! Помогите!

Игорь пнул её, отшвырнул, но Валя уже исчезла в кустах.

Он побежал, но лес был густой, следы терялись. Он метался между деревьями, а Алина сидела на земле и смотрела на него. Она не плакала. Она просто смотрела.

— Ты всё испортила, — выдохнул Игорь, останавливаясь.

— Да, — сказала Алина.

5

Валя вылетела на Варшавское шоссе через десять минут.

Она бежала не разбирая дороги, падала, вставала, снова бежала. Ветки хлестали по лицу, слёзы мешали видеть. В голове билась одна мысль: «Я жива. Я жива. Я жива».

Перед ней затормозила фура.

Водитель, пожилой мужчина с усталыми глазами, вышел из кабины.

— Ты чего, дочка?

Валя упала на колени прямо перед ним.

— Там... там человек с молотком... в лесу... хотели убить...

Водитель подхватил её, затащил в кабину, захлопнул дверь и набрал 112.

Через пятнадцать минут приехала полиция.

Через полчаса нашли поляну.

Игорь сидел на пеньке, положив молоток рядом с собой. Не убегал. Ждал. Алина стояла в стороне, обхватив себя руками. Она не плакала. Просто смотрела в землю.

Яма, вырытая заранее, была в двадцати метрах.

Пустая.

6

На допросе Алина молчала долго.

Потом сказала:

— Я не знаю, почему остановилась. Она сказала: «Я живая». И я вдруг увидела, что она правда живая. Не картинка. Не видео. Человек.

Игорь улыбался в камеру и повторял, что хотел «величия».

— Она просто подвернулась, — говорил он. — Первая, кого позвали. Могла быть любая.

Валя сидела в коридоре следственного отдела и слушала это через дверь. Ей хотелось кричать. Но сил не было.

Мама приехала через час. Обняла, прижала к себе и долго не отпускала.

— Я же говорила тебе: будь осторожна с незнакомыми, — шептала она.

— Они не незнакомые, — ответила Валя. — Я их знала. Я думала, знаю.

Эпилог

Игорь получил девять лет колонии.

Алина — два года условно и пять лет психотерапии. На суде она сказала, что хотела бы извиниться, но не знает, какими словами.

Валя не пришла на приговор.

Она перевелась в другую школу, сменила номер телефона, удалила все соцсети. Иногда ей пишут старые знакомые: «Ты как?» Она не отвечает.

Мама говорит, что это пройдёт. Что время лечит.

Валя кивает и улыбается.

А по ночам она просыпается от того, что видит пустые глаза и занесённый молоток. Садится в кровати, смотрит в темноту и ждёт, пока сердце перестанет колотиться.

Потом встаёт, идёт на кухню, пьёт воду.

Свет в коридоре горит всегда. С тех пор.

Она оставляет его включённым.

Чтобы не бояться.