Мой бессердечный муж

АННОТАЦИЯ

Я опоздала на свадьбу подруги и, видимо, в наказание, оказалась в чужом мире, в чужом теле на собственной свадьбе.

Причём сразу выяснилось, что брак фиктивный и жениху я не нужна. А женился он, потому что так завещал его дедушка.

У нищей сироты нет ни прав, ни свободы. Муж игнорирует, родственники относятся ужасно, кузен мужа проходу не дает,

И что делать с такой жизнью?

Надо подумать!

Всех построю, проучу! А из мужа-чудовища сделаю ласкового котика.

Нелегко, но попаданки не сдаются!

ГЛАВА1

День выдался суматошный.

Не просто суматошный, а по-настоящему бешеный.

Я носилась по этажам, как ведьма на метле, и раздавала указания. Завтра открытие торгового центра с громким названием «Путь к мечте». Все площади сданы в аренду, договоры подписаны, большие и маленькие проблемы решены. Осталось пережить шумное открытие, но…

Вот с этого проклятого «но» обычно все и начинается. Отчего-то на сердце было неспокойно. От волнения и суматохи не заметила, как наступил вечер.

— Мария Сергеевна, я могу идти домой? — заглянула в кабинет секретарша Верочка. —

Взглянула на нее и внезапно поняла: устала, и устала смертельно.

Я согласно кивнула, вытащила смартфон и замерла: вот оно!

Куча пропущенных звонков и смс.

Именно то, о чем я напрочь забыла. Сегодня свадьба моей лучшей подружки, и она уже час ждет меня, свидетельницу, в ресторане.

Твою ж мать!

Нет! Не так!

Твою ж чертову мать!

Будь она неладна!

Так и знала, что дьявол крутит-вертит, мозги туманит и руки выворачивает.

Тут же набрала номер подружки, не успела ни слова вставить, как она заголосила в трубку:

— О, Мари! Как ты можешь? — в мозг иглами впились слезливые нотки. — Ты бросила меня в такой день!

— Лизок, прости! Я сейчас, — торопливо кинула ключи в сумочку и рванулась к двери. — А потом оторвемся… по полной. Что-то нервничаю сильно, вдруг завтра открытие провалится.

— У тебя и провалится? Да не смеши мои пятки! — выкрикнула зло подруга. — Вот у меня уже провал! Жду тебя! Если ты не появишься…

Дальше последовали непереводимые словосочетания и проклятия, от которых мороз бежал по спине, если в них вслушиваться.

Я не вслушивалась, привыкла. Лизок всегда была невоздержанная на язычок, особенно когда злилась.

Но я понимала подругу: она долго готовила выездную сессию загса, согласовывала со всеми, а свидетельница (что б ей пусто было!) не явилась к регистрации. Хуже приметы и не придумаешь.

Я пулей вылетела за дверь и помчалась к лифту. В холле из комнаты охраны выскочил начальник.

— Мария Сергеевна!

— Потом, Вань! Тороплюсь!

Не глядя на него, понеслась к выходу. На крыльце порыв ветра бросил в лицо горсть снега, забрался холодом под распахнутую шубку. Я зябко поежилась, накинула капюшон и бросилась к стоянке машин.

— Маша, ты забыла! — выбежал следом Иван.

Я обернулась: в руках охранник держал букет алых роз на длинных стеблях.

Безмозглая курица!

Я вернулась.

Еще одна плохая примета!

Выхватила цветы, сплюнула три раза через левое плечо и крикнула:

— Спасибо, Вань! Ты смотри тут!

Всю дорогу к ресторану я поглядывала на соседнее сиденье, где лежал восхитительный букет, но душа не пела от восторга, казалось, что в этой спешке я познала еще не все сюрпризы судьбы.

И они не заставили себя долго ждать: моя Мазда попала в жуткую пробку. Простояв на проспекте полчаса, я свернула на боковую улочку. Петляя и ныряя в арки и кварталы, сумела приблизиться к заведению, где ждала меня Лиза.

Припарковалась в чужом дворе и, прихватив букет с собой, побежала в соседний скверик, чтобы срезать путь.

Лишь вышла за полосу освещения и оказалась среди кустов и деревьев, как тело окатил ледяной холод. Дрожь побежала по коже, я напряглась, даже притормозила. В ночной тишине шаги отзывались снежным хрустом.

Вдруг мне почудилось, что за мной кто-то идет. Я замерла, прислушалась. Впереди уже маячил выход из сквера, а огни большого проспекта звали и манили. Тишина за спиной отзывалась звоном в ушах.

«Эхо», — облегченно выдохнула я и сорвалась с места.

Но не успела сделать несколько шагов, как услышала шаги снова.

Нет, так дело не пойдет!

Решительно развернулась. Перехватила букет так, чтобы использовать его как оружие в случае чего.

И выдохнула.

На меня надвигался мужичок. Маленький, тщедушный, едва державшийся на ногах. Такому щелкни по лбу, развалится на запчасти.

— Эй, краля, подь сюды, — пьяно выкрикнул он и сплюнул. — Чо скажу…

— Иди своей дорогой, дядя.

Я побежала к выходу из сквера. Он был рядом, буквально рукой подать. Сиял огнями, гудел клаксонами автомобилей.

— Не, а ты борзая! — раздался вопль позади меня.

И тут я получила удар в спину, да такой сильный, что споткнулась и упала, больно ударившись коленками и лбом о мерзлую землю.

Вскочить не успела, только закрылась руками: мужичок подлетел ко мне и начал кидать в меня обледеневшими комками снега и вопить во всю глотку:

— Стерва! Потаскуха! Трубы горят! Дай бабла!

Вот уж правду говорят: не надо недооценивать противника.

Я крутилась по земле, отмахивалась букетом, лепестки летели во все стороны и оседали на снег каплями крови. Но, как я ни старалась, не могла укрыться от града заледенелого снега.

— Помогите! — закричала я. — Спасите!

Капюшон слетел с головы. Последний комок попал в голову. Мир взорвался мириадами звезд, а потом потемнел и провалился в тартарары…

***

«Не надо недооценивать противника», — была первая мысль, когда я очнулась.

И в ту же секунду в мой расколотый на части мир ворвались звуки. Кто-то мерзким, скрипучим голосом раз за разом повторял:

— Ча-ча! Ча-ча! Нако-р-р-р-ми Р-р-р-ико! Хочу о-р-р-р-ехи…

Это чудовище грассировало звуком «р», который выворачивал мозги. Я застонала, села и сразу схватилась за голову: она трещала как переспелый арбуз, будто готовилась лопнуть.

— Заткнись ты уже!

Не глядя, я схватила подушку и кинула ее в сторону воплей. Что-то с грохотом свалилось на пол, крик мгновенно захлебнулся.

Стоп!

Мозги потихоньку включались в работу. Я была в парке, на снегу, избитая пьяным мозгляком. Откуда у меня взялась подушка?

Я распахнула глаза и икнула от неожиданности, настолько мое окружение отличалось от того, что видела раньше.

Я сидела на широком низком ложе. Четыре его столбика упирались в потолок, а вокруг них, подвязанные витыми шнурами, волновались под теплым ветерком легкие шторы балдахина. А прямо передо мной на столике стояла в стеклянной высокой колбе единственная роза.

— Мамочки мои? Где я?

Я пригляделась.

Роза?

Или не роза?

Неужели я переместилась вместе с букетом?

Цветок был очень странный, будто сделанный изо льда или стекла. Темно-красная серединка бутона бледнела к краям лепестков, покрытых инеем, теряла свой цвет, становилась полупрозрачной, как тончайшее стекло.

На дне необычной вазы сиротливо лежало несколько алых лепестков.

И в голове вспыхнуло воспоминание о сказке «Красавица и Чудовище». Горящая алая роза, роняя лепестки, символизировала любовь, которую Чудовище должен был обрести. Нежный цветок, помещённая под стеклянный колпак, — это символ преданной любви, которую хочется хранить всегда.

Так, и кто хранит эту любовь здесь?

Я вытащила розу, подула на нее, согревая теплом, но иней никуда не исчез. Тогда потрясла ее, в воздухе разлился мелодичный звон.

— Твою ж мать! Это что за фигня на палочке? Искусственная, что ли?

Роза одновременно казалась живой и мертвой. Немного дивясь такому совпадению, я осторожно вернула цветок в вазу, огляделась и еще больше поразилась.

Во-первых, был солнечный день, а не поздний вечер. Блики лучей лужицами растеклись по темному деревянному полу, начищенному до блеска.

Во-вторых, я находилась в помещении, обставленном хорошо, но мебель иначе как древним антиквариатом назвать было нельзя. Низкие столы, кресла и пуфики, обитые парчой с тисненым рисунком, отдавали стариной. Но пахло в комнате хорошо. Нос не улавливал запаха затхлости, как в музеях, или плесени. Везде в глиняных мисках горели ароматные свечи.

«Так, без паники! — успокаивала я себя, осматриваясь. — Ты жива, здорова, в тепле. С остальным как-нибудь справишься!»

Я прошлась по комнате, выглянула в раскрытое окно и отшатнулась: огромный двор был полон людей, одетых в сине-голубую униформу. Они суетились, бегали, переносили то горшки с цветами, то ковры, то подносы с едой, перекрикивались резкими голосами.

Удивительно, но я понимала их.

— Лита, мерзкая девчонка! Проверь барышню! — рявкнул седой мужчина со стеком в руках.

— Уже бегу! — ответил ему звонкий голосок.

Пока меня не заметили, я попятилась в глубь комнаты, и тут поймала отражение в огромном зеркале.

Поймала и застыла: на меня смотрела совершенно незнакомая девушка. Ее голова была перевязана белой тканью, а длинные светлые волосы распущены.

Я попятилась и чуть не свалилась, наткнувшись на подушку. Подняла ее.

Волна дрожи пробежала по телу: из упавшей клетки сверлил меня взглядом круглых возмущенных глазок попугай. Он раскрыл клюв и сразу завопил:

— Нако-р-р-р-ми Р-р-р-ико!

— Тихо, — я прижала палец к губам. — Заткнись! Иначе сверну тебе шею и котам выброшу!

— Ду-р-р-р-а…

— Ты еще и ругаешься? — ахнула я и схватила клетку.

— Хочу о-р-р-р-ехи…

Что за дурдом вокруг меня?

Я ущипнула себя за щеку и взвизгнула от боли.

Внезапно послышался топот быстрых ног. Я заметалась, но не успела спрятаться, как в комнату вбежала девушка. Увидев меня, она ахнула и закричала:

— Господа, господа! Барышня очнулась!

Я сглотнула, не в силах произнести ни слова. Незнакомка поняла молчание по-своему. Она схватила меня за руку, вытащила на широкое крыльцо.

Люди во дворе обернулись и радостно бросились к нам. Девушки стайкой окружили меня со всех сторон и защебетали:

— Молодая хозяйка, вы в порядке?

— Как вы? Голова не болит?

— О боже! Какое счастье!

— Свадьба состоится!

— Господин! Радость какая!

Оглушенная и шокированная, я молча высвободилась от чужих рук, попятилась обратно в дом и захлопнула дверь. Общество попугая мне сейчас было как раз кстати. Он хочет орехи, а я хочу, чтобы меня все оставили в покое.

Где я? Кто я? Как сюда попала?

Впечатление, что я вижу сон, не исчезало. Но происходящее было слишком реалистичным, чтобы оказаться иллюзией.

«Я спятила, — решила я обреченно. — Этот мерзавец разбил мою голову льдом и выколотил остатки мозгов».

И с воспоминанием вернулась паника. А как же Лизок? Ее свадьба? Открытие магазина? Разве сотрудники справятся без меня? Нет, надо отсюда выбираться.

Я легла на кровать, сложила руки на груди и закрыла глаза. Как попала в это место, так и должна вернуться.

— Молодая хозяйка, пожалуйста, примите лекарство, — раздался звонкий голосок над головой.

Я подняла тяжелые веки. Рядом с ложем стояла все та же молоденькая служанка и держала в руках поднос. Ее глаза блестели любопытством. Получается, мой сон не исчез, а наоборот, начал обрастать подробностями.

— Это чай? — поинтересовалась я и показала на темную жижу в чаше.

— Ну… ага…

— Окей! Выпью.

Я залпом опрокинула в рот жидкость и на миг задохнулась от непереносимой горечи. Открыла рот, начала обмахиваться ладонями, девушка подбежала ко мне со стаканом в руке.

— Разве можно так глотать лекарство? — заверещала она. — Надо медленно, запивая водой.

Я выхватила стакан и выпила всю воду до капли. Только после этого смогла вдохнуть полной грудью.

— К-какая гадость! — меня даже передернуло от отвращения, но я тут же встряхнулась и протянула плошку девчонке. — Ударь меня по голове!

— Что?

Служанка шарахнулась от меня в сторону.

— Что слышала. Ударь. Хорошенько. Так, чтобы черепки в стороны.

— Ваша Светлость! — завопила девчонка и кинулась к выходу. — Помогите! Молодая хозяйка…

— Стой, зараза, мелкая!

Я догнала ее и перекрыла дорогу.

— Молодая хозяйка, за что вы со мной так? —расплакалась она.

Действительно, за что?

Я посмотрела на плошку и с досадой бросила ее на поднос, девушка испуганно присела, подняв его над головой.

— Нако-р-р-р-ми Р-р-р-ико! Ду-р-р-ра! — напомнил о себе попугай.

Я перевела взгляд на него. Сейчас раздражение настолько переполняло душу, что я готова была выплеснуть его на любую голову

— Убери попугая, — прищурилась я. — Иначе…

Я скрючила пальцы и протянула их к шее девушки. Она испуганно охнула, накинула на клетку шаль, Рико замолчал.

— Простите, молодая хозяйка. Это любимая птица господина Неда.

«Ага, здесь есть какой-то Нед, — размышляла я, мозги неожиданно просветлели, появилась ясность ума.

— Можно несколько вопросов? — наконец собрала силу воли в кулак.

— Говорите, госпожа.

— Как меня зовут?