Мой Боss Боярыч

Ярослав сосредоточенно всматривался в кромешную темноту. Сумерки, озаряемые багровым отсветом умирающего солнца и потянутые болотной дымкой, оседали на стволах чахлых берёз. Ветер хладным пламенем бил в лицо, неся смрад гнили с железным привкусом крови. Меч Светозар в руке едва теплился — магия в клинке почти иссякла.

Половина отряда пала. Уровень Искуса почти на нуле, а грёбаные морлоки всё наступали и наступали. И когда только эта погонь успела расплодиться? Отогнали их в резервацию лет двадцать назад, чтобы людей не терроризировали. И жили они себе там наживали, никого не трогали, а тут… повадились снова люд жрать. Режут целые семьи, словно скот, и засаливают на зиму… Хватит!

Высшие даровали ему великую силу не просто так. Он был послан истребить тварей, дабы вернуть мир и спокойствие в сердца людей. Он не допустит больше гибели невинных и слабых. Ибо он — наследник рода Сабуровых, он — защитник народа своего. Он здесь, чтобы поставить точку.

Всплеск воды, шум листвы, неуклюжее шевеление во мгле лесной чащи.

— Ну, идите сюда, — тихо, почти ласково произнёс Ярослав. — Папочка заждался.

Волна нечисти рванула навстречу горстке истребителей. Светозар вспыхнул ослепительной дугой и принялся крошить врагов направо и налево. Визжание, стоны, рёв, брызги крови, хруст хитина, влажный звук рассекаемой плоти — всё смешалось в какофонию бойни. Один за другим поверженные морлоки разлетались на куски, но словно одурманенные, лезли и лезли, не обращая внимания на груды трупов своих сородичей.

И вдруг всё стихло. Оставшиеся в живых твари замерли как по команде. Затем, словно испуганные псы, дружно повернули морды к самым густым зарослям и завыли — тонко, жалобно.

Дружинники переглянулись.

— Мастер Ярослав? — хрипло окликнул воевода, вытирая кровь с лица. — Чего это они?

— Не к добру… — буркнул Ярослав, перехватывая скользкую от слизи рукоять.

Земля дрогнула. Сначала слабо, потом сильнее. Затряслись стволы берёз. Из чащи донёсся низкий, рокочущий гул, оглушающий треск ломающихся деревьев, а затем показалось… Оно — финальный босс.

Такого не описывали даже в закрытых хрониках Рода. Чудовищный гибрид. Массивное туловище на лапах доисторической рептилии, покрытое бугристой бронёй. Горбатое туловище с длинными, жилистыми лапами, увенчанными когтями-серпами. Голова — ошибка природы: вытянутая, как у пса морда, увенчанная рогами, похожими на скрученные корни ядовитого дерева, горящие алые глаза и пасть, полная игл. С клыков капала слюна, с шипением разъедая мох. Твари вокруг завыли ещё громче и, словно щенки, попятились к зарослям.

— Мелочь на вас, — сквозь зубы процедил Ярослав, не сводя глаз с гиганта. — Этого я беру на себя.

Оглушительный рёв ознаменовал признание угрозы: зверь двинулся вперёд, подобно осадной машине — медленно, изящно и неотвратимо.

Боярыч не стал ждать. Он рванул навстречу, используя скорость как единственное преимущество. Светозар, вобрав в себя последние крохи Искуса, вспыхнул ярче. Первый удар пришёлся в бронированное плечо — меч лишь высек искры, оставив белёсую царапину. Чудовище фыркнуло и обрушило тяжёлый удар лапой оземь Ярослав едва успел уйти перекатом, и когти взрыли грунт там, где он стоял секунду назад.

Кровь в жилах воспылала, отчего ум стал острым, а воля железной. Происходящее перед глазами запестрело редкими осмысленными фрагментами реальности.

Бой превратился в смертельный танец. Ярослав кружил вокруг исполина, как оса, ища слабое место. Он уворачивался от размашистых ударов, прыгал через сметающий всё на своём пути хвост. Но вечно везти не могло. Боль обожгла рёбра — один из когтей нашёл свою цель, отшвырнув Боярыча в грязь. Мир на миг поплыл, в ушах зазвенело. Силы таяли с каждым мгновением. Тем не менее, стиснув зубы от боли, он поднялся, намереваясь одолеть зверя, даже ценой собственной жизни.

Сквозь туман в глазах он разглядел, что под чешуёй на шее, там, где вздувались жилы, броня была тоньше. Старый шрам или дефект мутации — плевать. Это слабое место. Шанс.

Чудовище, разъярённое неуловимостью добычи, наклонилось для решающего удара, широко раскрыв пасть. Вонь гнили хлынула на Ярослава.

Он решился на отчаянный шаг, собрав внутри всё, что осталось — боль, ярость, долг, память о павших. В его глазах вспыхнуло то самое сияние, что дали ему Высшие. СВЕТОЗАР! — рявкнул он словно не своим голосом.

Клинок вспыхнул, как солнце, затмив сумерки. Ярослав прыгнул вперёд, прямо в разверстую пасть и, оттолкнувшись от нижнего клыка, Боярыч пролетел над шершавым языком, ощущая жар дыхания, и с нечеловеческой силой вонзил раскалённый докрасна клинок в тот самый розовый участок на шее… изнутри.

Влажный хруст. Тварь замерла. Алые глаза расширились от удивления. Из пасти вырвался луч света вперемешку с чёрной кровью. Голову монстра разорвало магической волной.

Когда свет рассеялся, на поле битвы лежала лишь огромная, медленно остывающая туша. Поверженный вожак. Сбивчиво дыша, Ярослав в изодранной обожжённой одежде стоял на одном колене рядом, опираясь на потухший меч. Вокруг воцарилась мёртвая тишина — обычные морлоки, лишившись босса, в ужасе разбежались, растворяясь в топях болота.

— Живой... — выдохнул воевода. — Мастер, они ушли. Что делаем?

— Лес прочесать. Изничтожить всех, — прохрипел Ярослав, сплёвывая кровь. — Резервацию сжечь. К хренам.

— Будет сделано.