Мой друг - демон

Они думали, это конец света.

Репортерка Анна Мария Корсо видела войну, видела теракты, видела, как земля уходит из-под ног при землетрясении в Аквиле. Но такого она не видела никогда.

Взрыв не был громким. Он был белым. На долю секунды собор Святого Петра превратился в гигантский негатив сам себя - и исчез. Просто исчез, оставив после себя ровную, дымящуюся воронку радиусом в километр.

Когда их вертолет рискнул приблизиться к эпицентру, Анна Мария сжимала камеру так, что костяшки пальцев побелели. Внизу была серая пустыня. Ни золота, ни мрамора, ни мощей святых - только спекшаяся земля и обломки, которые все еще светились алым.

- Мадонна... - выдохнул пилот. - Там кто-то есть.

Анна навела объектив. Сквозь пелену дыма проступил силуэт. Человеческий - но ростом с пятиэтажный дом. Черный, как вырезанный из реальности кусок пустоты. Он стоял ровно в центре воронки, не двигаясь, и смотрел прямо на вертолет.

- Господи... - прошептала Анна.

Фигура исчезла. Просто растворилась, будто ее никогда и не было. Но кадры остались на пленке.

Через двадцать минут, когда первые спасатели в термокостюмах добрались до центра, они нашли только пепел и огромные, уходящие в никуда следы - будто кто-то невероятно тяжелый сделал шаг и испарился.

За тысячу километров, в Иерусалиме, у входа в Гробницу Гроба Господня, время текло иначе. Для туристов здесь было пусто - ночь. Для существ иного порядка воздух звенел, как натянутая струна.

Двое стояли у входа в Кувуклию. Их никто не видел, но если бы кто-то мог их увидеть, то вряд ли бы назвал ангелами. Ни крыльев, ни нимбов. Просто двое мужчин в светлых льняных костюмах, слишком спокойных для человеческих нервов.

Третий стоял напротив. Высокий, в черном костюме-тройке, с идеальным пробором и легкой, почти вежливой улыбкой, от которой веяло могильным холодом.

- Анубис, - голос ангела слева звучал тихо, но в этой тишине каждое слово падало, как камень в воду. - Ватикан - это перебор. Даже для тебя.

- О, Рафаэль, - демон театрально вздохнул. - Вечно вы драматизируете. Ватикан - это просто недвижимость. Дорогая, да, но страшно захламленная. Я провел санитарную чистку.

- Ты убил людей, - сказал второй ангел, Михаэль. Его голос был ровным, без эмоций. - Тысячи людей.

- Люди умирают каждый день, - пожал плечами Анубис. - Просто обычно это происходит менее... эффектно. Но дело не в этом, правда? Дело в Уставе.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака толстый пергамент, скрепленный печатями, которые светились даже в темноте.

- «Устав Бога Демону», - процитировал Анубис. - «Демон обязуется не причинять вреда людям и их творениям умышленно, под страхом немедленного и вечного изгнания в Преисподнюю». Скучно, господа. Скучно и предсказуемо.

- Ты нарушил Завет, - Рафаэль шагнул вперед. - Ты уничтожил святейшее место христианства. Ты убил. Приговор окончательный.

- Я принимаю ваши обвинения, но у меня есть. предположение: давайте внесём небольшие корректировки в устав? - Анубис улыбнулся шире. В его черных глазах заплясали багровые искры. - Я тут подумал: пункт о «непричинении вреда» можно слегка модернизировать. Например, «причинение дозированного вреда во имя высшей цели». У меня как раз есть одна душа на примете. Джон Стетсон, слышали? Бизнесмен. Очаровательный мерзавец. Идеальный кандидат в седьмые демоны. Дайте мне с ним поработать - и я обещаю забыть о Ватикане. Идет?

Михаэль и Рафаэль переглянулись.

- Ты неисправим, - вздохнул Рафаэль. - Прощай.

Ангелы подняли руки. Воздух вокруг Гробницы задрожал, и выход, который Анубис видел в двух шагах, вдруг исказился, превратившись в дрожащее марево. Демон попытался рвануть к нему, но ноги увязли в светящейся субстанции, будто в болоте.

- Это иллюзия, - прорычал он, сбрасывая человеческую оболочку. Перед ангелами стояла пятиметровая тень с горящими глазами, от которой разило серой и гарью.

- Это правосудие, - ровно ответил Михаэль.

Под ногами демона разверзлась багровая бездна. Анубис закричал - но крик оборвался, когда портал захлопнулся, как дверца мышеловки.

Наступила тишина.

Рафаэль уже потянулся к небу, чтобы начать сложный ритуал отмотки времени - стереть взрыв, вернуть погибших, сделать так, будто ничего не случилось. Но Михаэль остановил его.

- Подожди.

- Чего ждать? Чем дольше мы тянем, тем сложнее будет...

- Я знаю. Но если мы отмотаем время, мы отнимем у людей свободу выбора. Они не вспомнят, что были на волосок от смерти. Они не вспомнят страх. А страх учит.

- И что ты предлагаешь? Оставить все как есть? Тысячи трупов?

- Я предлагаю не трогать прошлое. - Глаза Михаэля горели ровным, холодным светом. - Анубис в Аду. Но душа, которую он присмотрел, - Джон Стетсон - все еще на Земле. И она пока чиста. Просто заблудилась.

Рафаэль понял раньше, чем Михаэль договорил.

- Ты хочешь спуститься сам.

- Да. Приму облик Анубиса. Буду играть по его правилам. Но цель будет другой - не сломать человека, а вылечить. Заставить его увидеть себя настоящего. Если получится - душа спасена. Если нет... ну, тогда мы хотя бы попробовали.

- Ты рискуешь, - тихо сказал Рафаэль. - Если он не изменится, если ты подтолкнешь его ко злу, вина ляжет на тебя.

- Я знаю.

Михаэль шагнул в светящийся портал, который вел прямо в кабинет Джона Стетсона. Перед тем как исчезнуть, он обернулся.

- Помолись за нас, Рафаэль. Кажется, мне понадобится удача.

Часть первая: Джон

Джон Стетсон ненавидел понедельники. Не потому, что надо было работать - он работал всегда, семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки. А потому, что по понедельникам надо было делать вид, что выходные что-то значили.

- Кофе, - бросил он жене, не поднимая глаз от планшета.

Линда молча поставила чашку на край стола и вышла из кухни. Они не разговаривали уже полгода. С тех пор как Джон уволил ее брата - за то, что тот опоздал на работу на десять минут в день, когда у него родилась дочь. Линда тогда сказала: «Ты монстр». Джон ответил: «Я реалист». С тех пор они жили в одной квартире, как чужие люди в купе поезда.

Кофе был отвратительным. Джон допил его одним глотком и вышел.

Офис компании «Пока не остыло» встречал его привычным гулом. Тридцать три кофейни по городу, двести сотрудников, месячный оборот в полмиллиона. Цифры плясали в голове, складываясь в стройную картину мира, где все было просто: есть прибыль - ты молодец, нет прибыли - ты никто.

Джон сидел в переговорной, листая телефон. Опоздавших было трое. Он специально приехал на семнадцать минут раньше, чтобы поймать их на горячем.

Ровно в 8:50 вошла запыхавшаяся девушка из младшего отдела маркетинга. Куртка нараспашку, шарф съехал набок, в руках остывший кофе из автомата.

- Мистер Стетсон, простите, там пробка, я выехала за час, но...

- Как вас зовут?

- Аня. Я из...

- Я знаю, откуда вы. Аня, скажите, пробка - это моя проблема?

Она замерла.

- Ну... вообще-то нет.

- А чья?

- Моя, — тихо сказала она.

- Громче. Чтобы коллеги слышали.

- Моя проблема, - повторила она, глядя в пол.

- Хорошо. Завтра чтобы выезжали за два часа. И кофе уберите. У нас тут работа, а не кафетерий. Ещё раз опоздаете - забудьте о работе здесь.

Аня села на свободное место. Кофе она допивать не стала. Просто сидела и смотрела в стол, пока Джон разнос следующего опоздавшего - парня, Билла, который посмел заболеть и не прислать больничный вовремя.

- Справку принесешь - получишь деньги за этот день. Не принесешь - не возвращайся. Мне не нужны люди, которые болеют по понедельникам.

Билл молча кивнул. У него действительно был грипп, температура под сорок, но он приполз, потому что знал: Стетсон увольняет по статье за прогул.

Через час планерка закончилась.

- Мистер Стетсон, - секретарша миссис Клауд возникла на пороге с папкой в руках, - к вам соискатель на должность ассистента. Говорит, у него впечатляющее резюме.

- У всех впечатляющее резюме, - буркнул Джон, не отрываясь от отчета. - Покажите.

В кабинет вошел мужчина. Лет тридцати пяти, серый костюм, никаких особых примет. Таких Джон нанимал пачками и увольнял еще быстрее. Но что-то в этом человеке заставило его отложить ручку.

Глаза. У соискателя были спокойные, чуть насмешливые глаза. В них не было ни подобострастия, ни страха, ни фальшивого энтузиазма. Только легкое любопытство, будто он рассматривал забавного жука.

- Марк, - представился мужчина, протягивая резюме. - Марк Прохоров. Без отчества, если можно.

Джон пролистал бумаги. Оксфорд. Гарвардская бизнес-школа. Работа в трех компаниях из списка Fortune 500. Рекомендации от людей, чьи имена Джон знал.

- Это все подделка, - спокойно сказал он, откладывая папку.

Марк не смутился. Даже бровью не повел.

- Конечно, подделка, - кивнул он. - Но хорошая подделка. Лучшая, которую вы видели. Я умею делать так, чтобы люди верили в то, что им выгодно верить. Разве это не то, чем вы сами занимаетесь?

Джон хмыкнул. Наглость он уважал.

- И зачем вам работать на меня?

- Потому что вы честны, - просто ответил Марк. - В своей жадности, в своем цинизме. Вы не притворяетесь хорошим. А я устал от лицемеров.

- Приступайте сегодня, - сказал Джон.

С Марком оказалось легко. Пугающе легко.

Они понимали друг друга с полуслова. Когда Джон злился на поставщиков, Марк уже готовил план, как их дожать. Когда Джон думал о конкурентах, Марк приносил досье с их слабыми местами. Они работали как слаженный механизм - и по вечерам пили виски в баре, обсуждая не только бизнес, но и жизнь.

- Знаешь, в чем твоя проблема, Джон? - сказал как-то Марк, разглядывая янтарную жидкость в стакане. - Ты считаешь, что люди должны быть лучше, чем они есть. А они не должны. Они просто есть. И большинство из них - овцы. Им нужен пастух.

- А ты кто? - усмехнулся Джон. - Пастух или волк?

- Я? - Марк улыбнулся своей странной, пустой улыбкой. - Я просто смотрю.

И Джону этого было достаточно.

Конкуренты из сети «Добавка» начали информационную атаку. В газетах вышли статьи о том, что в компании «Пока не остыло» процветает дедовщина, что сотрудников увольняют ни за что, что текучка кадров зашкаливает.

- Бенсон развернулся, - процедил Джон, швыряя газету на стол.

- Бенсон - идиот, - отозвался Марк, не поднимая глаз от ноутбука. - Он играет в благотворительность, а сам душит своих поставщиков. Смотри.

Он развернул экран. Там были документы - счета, накладные, письма. Все, что доказывало: «Добавка» платит фермерам копейки, а продает как органику.

- Откуда это? - изумился Джон.

- У меня широкий круг знакомых, - уклонился Марк. - И небольшой опыт в этичном хакерстве. Опубликуем - и Бенсон уйдет в глухую оборону. А мы на его фоне будем ангелами.

Джон посмотрел на Марка долгим взглядом.

- Ты пугаешь меня, Марк.

- Надеюсь, в хорошем смысле.

Документы утекли в прессу. Акции «Добавки» рухнули. Бенсон метал громы и молнии, но ничего не мог доказать. Джон сидел в своем кресле, пил виски и чувствовал... ничего. Только легкое удовлетворение от хорошо проделанной работы.

- Знаешь, - сказал он Марку вечером, - я думал, буду счастливее. А мне все равно.

- Это потому что ты не нашел еще свою настоящую цель, - загадочно ответил Марк.

- А давай устроим пожар? - предложил Марк через месяц.

Джон поперхнулся виски.

- Что?

- В «Добавке». Несильный, локальный. На кухне. Чтобы сработала сигнализация, приехали пожарные, телевидение. Репутационный удар, от которого они не оправятся. И виноват будет повар, который не уследил за маслом.

- Ты с ума сошел? - Джон поставил стакан. - Это же уголовщина.

- Это бизнес, - спокойно возразил Марк. - Ты сам говорил: бизнес - это война. На войне все средства хороши. Или ты струсил?

Джон молчал. Внутри что-то неприятно заворочалось. Червячок сомнения, которого он не чувствовал уже много лет.

- Никто не пострадает, - добавил Марк. - Я все просчитал. Час пик прошел, посетителей почти нет. Персонал успеет выбежать. А того парня, что будет жарить, просто уволят. Найдет другую работу.

«Найдет другую работу», - эхом отозвалось в голове Джона. Он вспомнил брата Линды. Тот до сих пор не нашел.

Но Марк смотрел на него своими спокойными глазами, и в них не было ни капли зла. Только холодный, чистый расчет. И Джон кивнул.

Пожар случился в субботу.

Марк, переодетый в форму повара, ловко смешался с персоналом «Добавки». Камеры, благодаря его навыкам, отключились ровно на десять минут. Спичка упала в раскаленное масло. Через минуту кухня полыхала.

Джон ждал в машине через дорогу и видел, как люди выбегают из запасного выхода. Кашляя, прижимая к лицам мокрые тряпки. Среди них был молодой парень, повар. Он оглядывался на горящее здание, и на его лице был такой ужас, будто горел не ресторан, а его собственная жизнь.

Джон отвернулся. Ему было больно смотреть на него и понимать, что будет потом.

Марк запрыгнул в машину, довольно потирая руки.

- Чистая работа. Завтра его уволят. Идеально.

- Ага... - тихо ответил Джон.

В баре в тот вечер он пил молча. Победа почему-то не радовала.

- Михаэль, мы конечно всё понимаем, но лично мне кажется, что это уже слишком.

Рафаэль стоял и презрительно смотрел на Михаэля

- Вы про пожар в «Добавке»?

- Да, Михаэль! Это уже слишком. Ты разрушил здание, подверг опасности людей и лишил работы одного из сотрудников! Ты совсем с ума сошёл?!

- О, Рафаэль! Да знаешь ли ты вообще о перевоплощении души хоть что-то! Джону нужно было показать такое зло, от которого ему станет стыдно, совестно и грустно. Только так демоны могут меняться. Это начало его изменения. Скоро сам всё увидишь.

- Михаэль, если он не изменится...

- Да, хорошо, мы отмотаем время назад и ты можешь пожаловаться на меня высшим.

- Просто не хочу чтобы ты был потом разочарован, брат. Я лишь пытаюсь тебя уберечь от возможных укоров и наказаний высших, понимаешь? Пожалуйста, будь аккуратнее.

Часть вторая: Переулок

- Нам нужно поговорить, - сказал Марк через неделю. - Наедине.

Они вышли в грязный переулок за баром. Фонарь над дверью мерцал, отбрасывая длинные тени.

- В чем дело? - Джон чувствовал неладное, но не мог понять, что именно.

Марк посмотрел на него. И вдруг его глаза изменились. Стали черными. Абсолютно черными, без зрачков, без белков - две бездны, в которых плясали багровые искры.

- В том, кто я, Джон.

Джон отшатнулся, уперся спиной в стену.

- Что за...

- Я демон, - спокойно сказал Марк. - Меня зовут Анубис. Вернее, звали. Сейчас я просто... в общем, это долгая история. Суть в другом. Ты - особенный. В аду освободилось место. Седьмого демона. И ты - идеальный кандидат.

- Что? - только и смог выдохнуть Джон.

Марк щелкнул пальцами - и вокруг на секунду вспыхнуло пламя, жаркое, но не обжигающее. Просто чтобы доказать: это не сон.

- Ты прошел все стадии, Джон. Гнев, жадность, гордыня. Остался последний шаг.

В руке у Марка появился лист бумаги. Обычный, на вид даже дешевый. Но от него веяло холодом.

- Подпиши, - сказал Марк. - «Признаю свое зло и готов оставаться таковым навсегда, отправившись в ад и став одним из шести, став седьмым». Подпишешь - получишь силу. Власть. Вечность. Все, о чем мечтал.

Джон смотрел на бумагу. Рука сама потянулась к ней. Власть? Да. Вечность? Звучало неплохо. Особенно с таким другом, как Марк.

А потом перед глазами всплыло лицо того повара. Испуганное, растерянное, потерянное.

- Нет, - сказал Джон и убрал руку.

Марк удивился. По-настоящему удивился - впервые за все время.

- Джон, не глупи. Ты посмотри на себя. Ты разрушил десятки жизней. Ты получал удовольствие от чужой боли. Ты - наш. Признай это.

- Я не подпишу.

Джон попытался уйти, но Марк мягко, но непреклонно преградил путь. Воздух вокруг сгустился, стал почти осязаемым. Джона прижало к стене невидимой силой.

- Ты мой, - голос Марка стал низким, вибрирующим. - Я вложил в тебя слишком много, чтобы ты просто ушел.

Эти слова ударили больнее любой магии. «Вложил». Все это время - дружба, разговоры, поддержка - было просто работой? Джона использовали. Как марионетку.

Ярость захлестнула его. Джон размахнулся и со всей силы ударил Марка в челюсть.

Удар был звонким. Марк даже не пошатнулся - только голова дернулась. Он повернулся к Джону, потирая скулу, и вдруг улыбнулся. Странной, почти довольной улыбкой.

- Неплохой удар, Джон.

Щелчок пальцев - и Марк исчез. Только легкий запах серы и клочок бумаги на земле. Джон поднял его. На бумаге было написано: «Хорошо подумай!».

Джон выскочил из переулка, как ошпаренный. Его трясло. Демон. Ад. Душа. Это было безумие. Полное безумие.

Он шел, не разбирая дороги, пока не наткнулся взглядом на фигуру у стены супермаркета. Бездомный. Грязный, в рванье, с чехлом от гитары перед собой.

Джон уже хотел пройти мимо. Лицо. Это было лицо того самого повара из «Добавки».

Бездомный поднял глаза. В них не было узнавания. Только тупая, выжженная усталость. Этот человек не пытался вызвать жалость глазками. Он ничего не играл и ничего не просил. Просто сидел и чего-то ждал. Джона передернуло. Он ждет смерти.

Джон прошёл мимо на пять метров, но не мог идти дальше. Что-то его остановило и он вернулся. Джон полез в карман. Сто долларов - единственная купюра, которую он носил с собой на всякий случай. Он бросил ее в чехол, в котором лежало две монеты.

- Спасибо, добрый человек! - удивленно и с новой надеждой сказал бездомный.

Джон пошел прочь. Он стал думать только об этой фразе. Нет, он не добрый... Да он минут 10 назад был потенциальным демоном! Джона сильно мучали мысли, голова перегружалась. Только в такси понял, что по щекам текут слезы.

Часть третья: Тишина

- Поздравляю, Михаэль, неплохая работа и отыгрывание роли! А я думал, что ничего не сработает. У Джона и вправду проспается доброта...

- Ага, но знаешь, брат, я думаю он будет себя не очень хорошо чувствовать в ближайшее время...

- Ну так ему и надо! За всё что он сделал ранее!

- Господи, Раф, он скоро точно начнет жалеть о своем зле, ты только представь: ты один, у тебя кучу врагов, нету друзей, ведь все тебя боятся, а главный враг - это ты сам, потому что ненавидишь себя за содеянное в прошлом!

- К чему ты клонишь?

- Ты тоже должен спуститься на землю под видом нового секретаря.

- Ч-ЧТО? Да ну ни за что.

- Пожалуйста, брат! Мы же не хотим чтобы он от переживаний самоубился?

Рафаэль презрительно посмотрел на Михаэля и долго думал.

- Ладно, идёт.

Утром Джон пришел на работу первым.

- Марк уволился, - сказал он миссис Клауд. - Ищите нового секретаря. И дайте мне список уволенных за последний год.

- Весь список, сэр?

- Весь.

Нового секретаря звали Альберт. Молодой, восторженный, с горящими глазами. Он предлагал идеи, которые раньше вызвали бы у Джона только усмешку.

- Мистер Стетсон, есть маленькая сеть «У бабушки Эммы». У них репутация, но денег нет. Если мы поможем - наши акции взлетят, как-будто мы помощники и помогаем мелким организациям.

- Поможем? - переспросил Джон.

- Ну да. Поддержим, подставим плечо. Люди это любят.

Джон посмотрел на Альберта долгим взглядом. Потом кивнул.

- Действуй.

Он старался. Честно старался быть другим. Не увольнял без причины, разговаривал с сотрудниками, даже извинился перед несколькими. Но внутри была пустота. И совесть, которая раньше молчала, теперь выла по ночам.

Сны были одни и те же. Уволенные сотрудники стояли вокруг кровати и молча смотрели. Пожар охватывал его кафе одно за другим. А в углу спальни стоял Марк - пятиметровая тень с черными глазами - и тихо шептал: «Подпиши... Ты демон...»

Джон просыпался в холодном поту и был рад, что всё это сон. Но пытки совести не прекращались.

Компания, лишенная его жесткой руки, начала сдавать позиции. Сотрудники, чувствуя слабость босса, перестали бояться, но уважать не начали. Иногда даже случались какие то буйные происшествия из-за свободы сотрудников. Акции поползли вниз.

- Вам бы отдохнуть, - сказал как-то Альберт.

- Если бы можно было отдохнуть от себя, - усмехнулся Джон, - я бы уехал навсегда. Но нельзя.

Джон собирался идти, как вдруг Альберт сказал:

- Постойте! У меня тут есть визитка хорошего психолога, может он вам поможет.

Джон молча взял визитку и ушёл.

В баре у дома было накурено и шумно. Джон заказал пиво. Потом еще одно. Потом еще.

Бармен - здоровенный мужик с татуировками на руках - молча наливал и молча вытирал стакан. К седьмой кружке Джон перестал себя контролировать.

- Понимаешь, - мычал он, уткнувшись в стойку, - ко мне демон приходил. Лучший друг был демоном. Хотел душу купить. А я в депрессии. Акции падают. И совесть жрет.

Бармен выслушал, не перебивая. Поставил стакан на место, наклонился к Джону.

- Слышь, начальник. Я хрен пойми, чего ты там наговорил про демонов. Но скажу одно. Мужиком надо быть. Понял? Все эти твои депрессии - это жалость к себе. Любимому. Ты встань завтра утром, морду холодной водой умой - и займись делом. Не сопли размазывать, а делом.

Слова были грубыми, простыми, даже примитивными. Но что-то в них было. То, что и нужно было Джону. Не сострадание, не жалость. Четкая и жесткая правда.

- Ты прав, - вдруг сказал Джон. Джон стал чувствовать себя лучше. С каждой неделей его состояние улучшалось, ведь он вспоминал эти слова и понимал, что и вправду просто жалел себя. Хватит. Пора снова стать Начальником. Не только компании. Начальником самого себя. Джон порвал недавно полученную от Альберта визитку к психологу. Он справится сам. Или уже справился.

Он уволил двух откровенных бездельников - но сделал это по-человечески, объяснил, дал выходное пособие. Он лично занялся проектом с «Бабушкой Эммой». Он вернул компании тонус - без прежней жестокости.

А потом в супермаркете он заметил мужчину, который слишком пристально на него смотрел. Когда Джон двинулся к нему, мужчина рванул с места. Джон побежал следом. Они бегали по всему торговому центру. Мужчина был быстрее, но чувство Джона, что что-то здесь не так тоже не было слабым. Погоня закончилась в туалете - мужчина забежал внутрь и... исчез. Кабинки были пусты.

На душе стало неспокойно.

Часть четвертая: Встреча

- Правда ли, что несколько месяцев назад вы были жестоким руководителем? - спросил глава инвестиционной компании, сухой старик в очках.

Джон замер. Весь зал смотрел на него. Альберт болел, и вести переговоры пришлось самому.

Он мог соврать. Мог уйти в оборону. Мог обвинить конкурентов в клевете.

Но он глубоко вздохнул и сказал правду.

- Да. Это правда.

По залу прошел шепоток.

- Я был нарциссом, - продолжил Джон. - Меня волновала только прибыль. Я увольнял людей без причины. Я играл нечестно. Я был ублюдком.

Тишина стала звенящей.

- Но ключевое слово здесь - не "Я" и не "ублюдком". Ключевое слово здесь - "был". И единственное, чего я прошу: оценивать меня не по прошлому, а по настоящему.

Старик в очках снял их, протер, снова надел.

- Мистер Стетсон, вы первый за десять лет, кто ответил честно. Я ценю это. Думаю, мы договоримся.

Выходя из офиса, Джон чувствовал легкость. Небывалую. Впервые в жизни он был честен - не только с другими, но и с собой. И он это понял. Понял, что только если быть честным самим с собой, можно чего-то добиться в этой жизни.

Он ждал этой встречи. Надеялся, что ее не будет. Что всё прошло. Но он вернулся. И явно не просто так.

Демон стоял посреди пустой улицы. Пятиметровая тень, сотканная из мрака. Только красные, огненные глаза были видны на лице существа. Вокруг не было ни души — ни машин, ни прохожих, ни даже звуков. Город замер.

— Здравствуй, Джон.

— Почему никого нет? — спросил Джон, чувствуя, как страх сковывает горло.

— Не нужны свидетели. Я спрошу в последний раз. Ты подпишешь? Или стал обычным, жалким человеком?

Джон смотрел на это чудовище. Воплощение всего темного, что в нем было. И вдруг понял.

— Нет. Не подпишу. Во мне есть зло, есть гнев, есть желание власти. Оно никуда не делось. Но я научился его сдерживать. Я — человек, я — не демон.

Демон взревел. Земля задрожала. Он начал расти — десять метров, двадцать, пятьдесят, сто. До самого неба. Взмахнул рукой — и квартал за спиной Джона просто исчез, превратившись в пыль. Вокруг вспыхнуло огненное кольцо. Демон провел рукой по небу — и оно разорвалось, обнажив черноту космоса. Машины, обломки, целые здания начали медленно подниматься в воздух.

— Ты хочешь быть человеком? Докажи!

Демон схватил небоскреб и швырнул его в небо — здание перевернулось и рухнуло прямо за Джоном, сотрясая землю. Джон еле устоял на ногах, засыпанный пылью.

Потом Демон щелкнул пальцами — и всё вокруг пришло в движение. Небоскребы начали складываться, падая друг на друга. Мосты рушились в реки. Земля разверзалась провалами, проглатывая целые проспекты. Из разрывов газопроводов в небо били стометровые факелы пламени. Многотонная волна цунами накрыла набережные и хлынула в город, сминая всё на своем пути.

Это был конец света.

Джон стоял в эпицентре, прикрывая лицо рукой от жара. Вокруг гибло всё, что он знал. Но он смотрел не на руины. Он смотрел на Демона. В эти красные глаза. И не отводил взгляд.

— Хорошо! — закричал Джон, перекрывая грохот. — Я подпишу! Только остановись!

Демон замер. Посмотрел на него сверху вниз, склонив голову, словно раздумывая.

— Поздно, — тихо сказал он. — Твоя душа изменилась. Ты больше не нужен Аду. И мне, здесь, на Земле, тоже больше ничего не нужно.

Он засмеялся — и смех этот обрушил последние уцелевшие башни. Взмахом руки он снес целый район. Другой рукой разворотил землю до магмы — лава хлынула наружу, заливая улицы. Из разрывов неба посыпались огненные глыбы, выжигая всё, что еще дышало. Джона швыряло от ударных волн, но он поднялся. Снова смотрел в глаза чудовищу.

Демон поднял руки к небу. Его глаза полыхнули так, что свет от них прорезал дым. Между ладоней стал зарождаться сгусток абсолютной тьмы. Точка. Шар. Потом огромная черная дыра, которая росла с каждой секундой, пожирая реальность.

Воздух исчез. Джон хватал ртом пустоту. Его ноги оторвались от земли — невидимая сила потащила его в эту бездну. Мимо пролетали обломки зданий, целые грузовики, вырванные с корнем деревья. Где-то вдалеке он увидел, как океан огромным водоворотом уходит в небо. Как горы за городом крошатся и исчезают в черноте. Земля под ним проваливалась кусками, улетая в чрево дыры. Еще минута — и не останется ничего.

Джона несло прямо в центр этой тьмы. В лицо летел ледяной космический холод. Но он успел крикнуть. Крикнуть, понимая, что это, возможно, последние его слова в жизни.

— ТОГДА УБЕЙ МЕНЯ! — закричал Джон, борясь с тягой, вцепившись в какую-то арматуру, торчащую из улетающего обломка. — УБЕЙ! Думаю, я этого заслуживаю... В любом случае, я тебе больше не нужен! Так избавься от меня! НО ПРИ МОЕМ УСЛОВИИ: ВЕРНИ ВСЁ КАК БЫЛО И ОСТАВЬ ВСЕХ В ПОКОЕ!!!

Демон молчал.

Долго.

Очень долго.

Черная дыра пульсировала в ожидании. Джон висел между жизнью и небытием, сжимая арматуру побелевшими пальцами. А Демон смотрел на него. Смотрел, как этот маленький человек, уже проигравший всё, уже летящий в бездну, все еще ставит условия. Все еще торгуется. За всех.

В красных глазах мелькнуло что-то. То ли уважение. То ли усталость. То ли насмешка над самим собой.

— Что ж, договорились.

Щелчок пальцев — и из всех ран земли, из всех разрывов неба хлынул свет. Ослепительный, теплый, живой. Черная дыра дернулась, замерла и начала менять цвет. Багровые края побелели. Тьма в центре вспыхнула солнцем. А потом просто схлопнулась в одну точку — и исчезла.

Свет заполнил всё.

Джон открыл глаза.

Он стоял на той же пустой улице. Напротив - демон, обычного роста. Вокруг - ни одного разрушенного здания.

Демон аплодировал.

- Браво, Джон. Браво.

- Что... что произошло?

- А ты всё-таки молодец, Джон!

- Я спрашиваю что произошло?!

Демон стоял немного, глядя на Джона так, будто тот чего-то не понимает, до чего-то не догадывается.

- А как ты думаешь повар и вправду стал бездомным? Нет, Джон он никогда не был бездомным.

Джон замер.

- Погоди, неужели...

- Да, Джон, всё верно! Я перевоплотился в него именно в тот момент, когда исчез перед тобой в переулке!

- Но... зачем?

- А ты подумай кем ты был и кем ты стал, Джон. Случайности не случайны.

Джон долго думал и вспоминал, что ему помогало.

- А бармен?

- Да, тебе нужен был пинок под зад, согласись.

- А тот мужик в супермаркете? А глава компании на переговорах?

- Тоже я. И я. И я. - Демон улыбнулся. - Все это время я был рядом, Джон. Только цель была не сломать тебя. А вылечить.

- Но ты же демон! - воскликнул Джон.

Демон посмотрел на него долгим, теплым взглядом.

- А ты уверен?

Демон развернулся и будто ушёл в невидимый портал.

Джон вернулся домой. Включил телевизор.

- ...необъяснимое явление! Все жители города несколько минут назад были телепортированы на гору Корковаду в Рио-де-Жанейро, к подножию статуи Христа-Искупителя! Никто не пострадал...

Джон медленно достал пиво, вышел на балкон, посмотрел на звезды. он выдохнул и отхлебнул.

Было хорошо. Спокойно. Впервые за долгое время.

- Спасибо, - тихо сказал он.

Звезды дрогнули. Сложились в слово:

ПОЖАЛУЙСТА

Джон протер глаза. Звезды висели так, как всегда. Что это было? Опьянение от пива? Галлюцинации?

Впрочем, уже неважно...

Где-то далеко, на горе Корковаду, тысячи человек приходили в себя, глядя на статую Христа. Кто-то плакал, кто-то молился, кто-то просто молчал.

Михаэль, который снял с себя облик демона, сидел на плече статуи, курил пока можно и о чем-то размышлял. Рядом сидели и другие ангелы, в том числе и Рафаэль. Один смотрел на людей сверху вниз. Он сказал: "Все они станут ближе к богу после этой ночи, да устрашатся они могущества бога...". Остальные смотрели на ночное небо, которое с минуты на минуту станет тепло-розовым. Работа была сделана. Солнце вставало. При первых же лучах солнца ангелы растаяли в воздухе, оставив от себя лишь догорающую сигарету и воспоминания.

Конец