Мой друг - ИИ.

Юрий шел быстрым шагом по старой дороге. Солнце стояло в зените и палило нещадно. Сжимая в, потной от волнения, ладони рукоятку большого тесака, он нервно покусывая губы, осматривался по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху в примыкавших к дороге кустах. Вдоль дороги по ее обеим сторонам высились высокие сосны и ели, часть веток которых нависала над бетонным полотном. Сами бетонные плиты уже потрескались от времени и погодных условий и щерились выбоинами и колдобинами, в которых была видна ржавая арматура. В щелях между плитами пробивалась густая трава, а кое-где уже поднимались тоненькие прутики стволов молоденьких деревьев.

Дорога вела от Городка, где он жил и из которого его выгнали, в пограничную заставу. Ну как заставу. Заимку на берегу Реки, которая отделяла жилые земли, где сохранились стационарные поселения людей, в виде городов, городков и деревень и остатки былой цивилизации, от Великой Пустоши, где жили только одичавшие кочевые племена. Почему так получилось, Юрий не знал. Будучи сиротой, которого взяла к себе бабушка Мария, он в школу не ходил, помогая ей по хозяйству, работая в огороде и продавая выращенное на местном базаре. А сама бабка вспоминать о прошедшем не любила. Взрослых друзей у него не было и спросить было не у кого.

А в книгах, которые он так любил читать, об этом тоже ничего не было. Да и быть не могло, так как все они были изданы до Последней войны, после которой книгопечатанье, как и многое другое, исчезло. Но кроме старых книг оставались электронные носители с фильмами о прежней сказочной жизни, которые он смотрел тайком у соседа. У того был старенький ноутбук, на котором он по вечерам, два раза в неделю по выходным, крутил в основном порнуху со своими дружками. Но перед этим, ставил художественные или документальные фильмы.

И это был просто шок. Люди в те времена жили как в Раю, по сравнению с тем, как жили те, кто уцелел. Невиданные комфорт и невиданные бытовые вещи вызывали чувство глубокой утраты Давно прикормленная соседская собака не поднимала шум, и Юрий, не замечаемый хозяином дома и его гостями, сидя на ветке дерева, с волнением смотрел на ушедший мир. Когда начиналась порнуха, он слазил и потрепав за ухом соседскую собаку, перелазил через забор и долго лежал в своей кровати без сна, размышляя, что тем людям не хватало, что они разнесли всю планету в хлам.

А три дня назад бабушка Мария умерла. Она давно болела и чувствуя свою смерть, написала дарственную на дом, в которой подарила его юноше. Пришел нотариус, оформил бумаги и забрал их все с собой, сказав, что их нужно зарегистрировать. А через день она заснула и не проснулась. Ушел последний родной ему человек. Похороны, для организации которых пришлось потратить все, и так небольшие, сбережения, прошли для него, как в тумане.

Когда он вернулся с кладбища и сидел за столом тупо уставившись в одну точку, думая, как же ему жить теперь дальше, дверь в дом распахнулась и на пороге появились Городской Голова и Староста квартала. Сопровождал их Нотариус, юркий суетливый человек с бегающими глазами.

Они без спроса вошли в комнату и Голова сел за стол. Юрий с недоумением посмотрел на них.

— Чем я могу служить вам, господа? — сухо спросил он.

— Боюсь, что уже ничем! — усмехнулся Городской Голова дородный раскормленный мужчина лет пятидесяти, — скажи, ты ведь не родственник покойной?

— Нет, — честно сказал юноша. — она приютила меня, за что я ей очень благодарен.

— Приютила, но не усыновила? — уточнил Голова.

— Нет, не усыновила, — подтвердил Юрий заподозрив неладное.

— Значит, никаких прав на этот дом и участок у тебя нет? — вкрадчиво спросил мужчина.

— Нет, есть! — твердо произнес сирота, — она написала дарственную на меня!

— Где это завещание? Покажи! — усмехнулся его собеседник.

— Оно у господина нотариуса хранится! Он забрал оба экземпляра, сказав, что ему их нужно зарегистрировать. И пошлину взял немалую. Господин нотариус, скажите, — обратился к нему Юрий.

— Прошу меня не вмешивать в эти дела! — взвизгнул юрист. — я не знаю никаких дарственных! Ничего я не оформлял!

— Как же не оформляли, — растерялся юноша, — еще пять рублей серебром налог взяли! Что тут, вообще, происходит?

— Эта ложь! — покрылся пятнами крючкотвор, — это клевета! Я тебя к суду привлеку!

— Что это значит, господин Нотариус? — вскочил юноша, — Вы украли мою дарственную?

— Господин Голова, — спрятавшись за спину борова, заверещал Нотариус, — я требую оградить меня от этих ложных необоснованных и клеветнических обвинений этого молодчика!

— Оградим! — усмехнулся глава администрации города, — скажи мне, пацан, кто-то, кроме тебя, может подтвердить, что покойная действительно написала эту дарственную?

— Нет, — угрюмо ответил, уже все понявший, сирота.

— Значит, это твое слово, мальчишки, против слова уважаемого гражданина нашего города! — продолжал ухмыляться чиновник, — как думаешь, кому поверят в городской думе? Поэтому, если не хочешь отправиться расчищать радиоактивные развалины, лучше молчи!

— И что же теперь будет? — процедил Юрий.

— Все будет строго по закону! — важно ответил гнусный толстяк, — в виду того, что у покойной не было законных наследников, дом отходит к городу. Все посторонние, — он выразительно посмотрел на юношу, — должны завтра утром его покинуть. И предупреждаю тебя, пацан, что согласно закону о бродягах, если тебя поймают патрули ночью слоняющегося по улицам, или ночующего под забором, тебя тоже отправят на расчистку. Так что ищи ночлег. Если ты его, конечно, найдешь.

— Это Вы так мстите мне за то, что я набил морду Вашему сыну? — усмехнулся юноша, — когда он девушке платье на улице задрал?

— Это у тебя морда, выродок! — злобно выплюнул папаша наказанного малолетнего негодяя, — но твои проблемы только начинаются. Это тебе и всем остальным будет хорошим уроком, на кого можно гавкать, а на кого нельзя. Завтра утром чтобы твоего духа тут не было, иначе сам знаешь, что!

Городской Голова встал и все трое покинули дом. Юрий стал ходить по комнате лихорадочно думаю, что делать. В дом вошел Староста и с жалостью посмотрел на него.

— Не по человечески это все вышло, — вздохнул он, — но против Головы не порешь. Невзлюбил он тебя давно, и выждал момент. А кроме этого, это дом, точнее участок, приглянулся его дружку, твоему соседу. Вот они Нотариуса и прижали. Да тот и не рыпался сильно.

— И что же мне делать? — вздохнув спросил сирота.

— Тут тебе оставаться точно нельзя, — уверенно произнес Староста, — он все равно найдет за что тебя отправить на развалины. А оттуда не возвращаются. Уходить тебе нужно.

— Куда? — спросил Юрий.

— На Заставу, — твердо ответил мужчина, — я уже созвонился с Михалычем. Он там на хозяйстве. Перекантуешься у него, будешь ему помогать. А там время покажет. Может что-то измениться.

— А как я туда попаду? — спросил юноша.

— Ногами! Тридцать километров, за день успеешь. Нужно дойти до заимки до того, как сядет Солнце. Должен успеть, — строго сказал Староста, — возьми с собой тесак и смотри в оба. Днем вроде бы свиноволки не шалят, но ночью я гнилой морковки не дам за твою жизнь в лесу. Извини, больше ничем помочь не могу. И так подставляюсь помогая тебе. Но Мария была хорошим человеком. Прощай, пусть тебе улыбнется удача, — и он покинул дом.

И теперь Юрий шел по жуткой пустынной дороге, по которой почти никто не передвигался. Между Городком и берегом Реки, выросла стена глухого Леса. В него никто не ходил и ничего там не собирал. Говорили, что на него то ли село какое-то облако, то ли выпали какие-то осадки, которых ветер пригнал из Великой Пустоши. Что там было на самом деле, никто не знал. Но после этого, там стали расти уродливые и хищные растения. Те кто собирал и ел грибы, которые, раньше были вполне съедобными, и теперь приобрели невиданные огромные размеры, к радости всех грибников, очень быстро об этом сильно пожалели. Те кто их ел, умирали в страшных мучениях. Они рвали кровью, исходили кровавым поносом и с них слазила кожа.

Но не это было самым страшным. Некоторые не умирали. Они просто менялись. Кожа замещалась чешуей. Вместо выпавших зубов вырастала сплошная костная пластина, разрастались уши и пальцы. Дальнейшие изменения не были известны, так как таких мутирующих людей просто убивали и сжигали.

А в лесу появились свиноволки. Это были огромные звери в три раза больше простых волков. Вместо лап у них были копыта. Волчья, с виду морда с клыками, заканчивалась свиным пятаком. Черная кожа была покрыта то ли жесткой шерстью, то ли щетиной. Они были всеядными. Поедали и растения и животных. Поэтому вскоре в Лесу кроме них и птиц никого не осталось. Проклятые твари сожрали все.

И они не боялись людей. Совсем. Поэтому все поселения в пятидесяти километрах от кромки Леса были обнесены высокими бетонными стенами и железными воротами которые крепко запирались с заходом Солнца и не при каких условиях не открывались до первых лучей восхода. Потому, что свиноволки не выносили солнечного света. Одна такая зверюга попала в капкан возле Городка. И не смогла уйти со всей стаей в Лес. Утром, когда встало Солнце и его первые лучи упали на кожу зверя, на ней сразу появились страшные ожоги, она пошла волдырями и животное, издавая страшный вой, издохло. Ничего более страшного, чем этот вой Юрия никогда не слышал.

И вот сейчас он шел по этой дороге все время ожидая нападения. По его прикидкам он шел со скоростью примерно пять километров в час уже три часа и прошел уже пятнадцать километров, то есть половину пути. Еще оставалось столько же. Ходьба успокоила его, опасности не было и настроение улучшилось.

Вдруг он услышал справа из Леса звуки, которые слышал только в кинофильмах, которые крутил по ноутбуку его сосед. Это были звуки автоматных очередей. Автоматическое оружие было не редкость, но вот патронов к нему было не достать. Попытки сделать новые патроны натолкнулись на огромные технические проблемы.

Первой был порох. Как Юрий узнал позже, в автоматных патронах использовался бездымный порох. В отличие от старого черного (дымного) пороха, он обладал значительно большей энергией, не оставлял плотного облака дыма и почти не загрязнял ствол нагаром.

Для автоматов Калашникова и других штурмовых винтовок применяли специальные виды пороха, различающиеся по форме зерен и химическому составу:

ВУфл (Винтовочный Укороченный, флегматизированный): традиционный пироксилиновый порох в виде мелких цилиндрических зерен. Широко использовался в патронах 5,45 × 39 мм (АК-74).

Лаковый порох (например, ССНф30) представлял собой сферический порох. Его зерна имеют форму мелких шариков, что обеспечивает лучшую текучесть при автоматическом снаряжении патронов и более равномерное горение.

Двухосновные пороха содержали не только нитроцеллюлозу (пироксилин), но и нитроглицерин для повышения калорийности и мощности заряда.

Помимо всего, пороха содержали много разных компонентов. Например, флегматизаторы, это когда в состав добавляют специальные вещества (флегматизаторы), которые замедляют горение поверхностных слоев зерна. Это позволяет давлению в стволе нарастать постепенно, не разрывая оружие, и разгонять пулю максимально эффективно.

Кроме этого, проводили графитовка, когда зерна пороха покрывали тонким слоем графита, чтобы они не слипались и не накапливали статическое электричество при хранении.

Все это требовало развитой химической промышленности, которая могла производить различные химические вещества и в огромных количествах. И которой, конечно уже не было. Юрий вспомнил как читал о том, как Менделеев узнал французский секрет производства бездымного пороха.

В тысяча восемьсот девяностом году Дмитрий Менделеев получил от морского министерства задание разгадать секрет французского бездымного пороха (пироксилина), который Франция хранила в строжайшей тайне.

Менделеев провернул изящную «научную разведку», не заходя в секретные лаборатории. Он просто поселился в гостинице рядом с железной дорогой, ведущей к пороховому заводу, и начал изучать отчеты о движении поездов (статистику перевозок). Он изучил открытые железнодорожные отчеты и применил научный метод, подобрав точный состав спирто-эфирной смеси для растворения нитроклетчатки

Он проанализировал составы грузов, которые доставляли на завод: сколько везли различных химикатов азотной и серной кислот, эфира, целлюлозы и так далее. Зная химию и пропорции, Менделеев вычислил состав смеси на основе объемов сырья.

В итоге он не просто скопировал французский вариант, а создал более совершенный пироколлодий — российский бездымный порох, который превосходил зарубежные аналоги по стабильности и мощности.

Ничего это сделать в современных условиях не удалось и поэтому в патроны снаряжали обыкновенным черным порохом на основе древесного угля, калиевой селитры и серы. Такой порох после первого выпущенного рожка, требовал чистки всего автомата.

Второй проблемой были капсюли для автоматных патронов. Использование одинаковых капсюлей для автоматных (винтовочных) и ружейных патронов запрещено из-за различий в рабочем давлении, чувствительности к удару и размерах гнезда. Автоматные капсюли жестче, чтобы выдержать высокое давление и не допустить прорыва газов, тогда как ружейные мягче для надежного срабатывания от легкого удара бойка, что критично для безопасности. Автоматные патроны создают гораздо более высокое давление. Ружейный капсюль при использовании в автомате может быть пробит или выдавлен, что приведет к поломке оружия. Ружейные капсюли имеют более мягкий металл колпачка для инициации наковальней, в то время как автоматные рассчитаны на мощный удар бойка. Капсюли, такие как Жевело (используемые в охотничьих патронах), имеют диаметр 5,6 мм, в то время как стандарты для нарезного оружия (винтовочные) значительно отличаются по размеру и конструкции.

При релоадинге (процессе самостоятельного переснаряжения патронов к огнестрельному оружию, включающий использование стреляной гильзы, установку нового капсюля, засыпку пороха и установку пули) запрещалось держать разные типы капсюлей рядом, чтобы избежать случайной перепутывания, что может привести к осечкам или аварийному разрушению оружия.

Все это привело к тому, что по мере расходования фабричных автоматных патронов применение автоматического оружия практически вышло из употребления. По крайней мере, Юрий этого уже не помнил. Поэтому услышав звуки автоматных очередей он решил, во чтобы то не стало, выяснить что там происходит. Крепче сжав в ладони ручку тесака он бросился в Лес, надеясь, что свиноволки не посмеют выйти из тех нор в которых они прятались днем от солнечного света, а больше бояться ему было некого.

Пока он углублялся в Лес, оставляя тесаком метки на деревьях, чтобы потом не заблудится и выйти обратно на дорогу. Звуки выстрелов тем временем прекратились. Деревья впереди стали менее плотными и через несколько минут Юрий осторожно вышел на поляну.

В воздухе висел сизый туман и пахло чем-то кислым. Он увидел огромный валун вырастающий из земли на одном крае поляны. Прислонившись к нему сидел сидел мужчина с короткой стрижкой лет пятидесяти одетый в камуфляжную форму. Ладонью одной руки он зажимал живот, на котором растекалась красное пятно. Второй держал автомат, лежащий рядом на траве. На поляне в разных позах неподвижно лежало еще трое людей, одетых тоже в камуфляж.

Сидящий мужчина увидев вышедшего на поляну Юрия попытался вскинуть автомат и прохрипел,

— Ты кто такой?