Мой друг — господин тёмный волшебник

Впервые за последние несколько лет Люси верила, что жизнь может измениться. Рано или поздно в сиротском приюте погибала надежда, надежда на то, что однажды станет лучше, что тебя наконец возьмут, что именно эта милая супружеская пара заберёт в тёплый дом, а за надеждой, как правило, погибала доброта, сострадание, какое-либо подобие амбиций или жажды будущего. Люси, как и другим девушкам из сиротского приюта мисс Морган повезло намного больше — она всеми силами помогла оставшимся без родительской любви девочкам сохранить веру в себя, учила упорству и смелости, по крайней мере некоторых из девочек, тех, в ком ещё не погасли последние искры. И пусть Люси всегда рассчитывала исключительно на собственные силы, старалась подрабатывать, где только удавалось ради поступления в колледж, сегодня сама судьба дала шанс приблизить заветную мечту, и упускать его Люси не собиралась ни в коем случае.

Потрёпанный временем микроавтобус вёз почти совершеннолетних девушек всё дальше от города по идеально-гладкой дороге, тянущейся между зелёными лугами, пышными деревьями, под чистым голубым небом, и Люси с лёгким волнением глядела на него. Ни девочкам, ни самой мисс Морган толком не объяснили, чем конкретно придётся заниматься и зачем вообще членам богатой семьи брать на работу непонятно кого, однако Люси не собиралась искать подвох и теряться в догадках. Не важно, что потребуется делать, пока есть возможность, необходимо воспользоваться ей, продемонстрировать себя с наилучшей стороны, помочь принять единственное правильное решение — взять на работу именно Люси. Пусть даже состоятельная семейка попросту желала самоутвердиться, заставит крыс гонять в подвалах или с рук кормить медведя, Люси была готова на всё, главное, чтобы достойно заплатили; хотя под «достойно» подразумевалась любая, даже самая ничтожная сумма. Чтобы немного отвлечься и не беспокоиться раньше времени, Люси переключила внимание на разговоры других девушек, мечтающих о прекрасном будущем под крылом устроившихся в жизни людей.

— Интересно, у них есть сын?

— Было бы здорово. Он бы влюбился в меня, мы бы поженились и жили долго и счастливо! — грезила одна из сирот. — Правда, Люси?

— Как банально, — вздохнула та. — Да и с чего вдруг парню, который всяких принцесс видел, влюбляться в обычную девочку? Вот если наоборот, в это я готова поверить.

— Жестокая ты, — с долькой обиды заметила другая девушка, Мира.

— Согласись, такое бывает только в фильмах. Чтобы влюбить в себя такого парня, надо соответствующе вести себя, а главное — выглядеть, — снисходительно заключила Люси, окинув беглым взглядом таких же, как она сама, девушек: худых, бледных, с сухими волосами, в старой одежде. Кого такая привлечёт? Ценителя богатого внутреннего мира?

Кратко откашлявшись, Люси снова повернулась к окну. Немного грубо так отзываться о чужих мечтах, но иной раз лучше не питать надежд вовсе, чем потом столкнуться с суровыми законами реальности. Пейзаж между тем не менялся, такой же летний, тёплый, вызывающий желание лечь на траву, раскинуть руки и смотреть на светлое небо, воображать колледж, может даже с общежитием, подработку в каком-нибудь кафе неподалёку или службе доставки, уж туда должны взять без образования, и тогда жизнь станет совсем другой… Нет, тогда жизнь как раз и начнётся. Из фантазий о будущем Люси выдернул образ, показавшийся вдалеке, она прильнула щекой к грязному стеклу, чтобы получше разглядеть увиденное, а затем подозвала остальных:

— Смотрите! Это, наверное, тот дом.

Одна из девушек подпрыгнула на сиденье, вслед за всеми бросилась к окну. Разглядеть особняк толком не удавалось, однако он уже поражал размерами, красовался светлыми стенами, зелёными пятнами деревьев, едва не скрывающими крышу листвой, величественно располагался на холме среди ровных низких лугов. В груди Люси затрепетало — оказаться выбранной из семи человек, в теории, не слишком сложно, нужно лишь достойно показать себя, очаровать или что-то в этом роде, чего Люси не умела, но была готова немедленно обучиться этому мастерству. Следовало заранее составить анкету или какой-нибудь послужной список с рекомендациями с прошлых мест работы, но уже поздно, и Люси несколько корила себя за непредусмотрительность, хотя о возможном трудоустройстве узнала едва ли не за пять минут до выезда.

Чем ближе становился особняк, тем чаще стучало сердце, волнение пронеслось по телу жаром, оно окутывало и в то же время сковывало, слегка кололо, вынуждая держать идеальную осанку, путая мысли в голове. Главное произвести хорошее впечатление… но если семейка ищет девочку на роль милой горничной, Люси рассмотрят в последнюю очередь с её мальчиковой внешностью — маленькими карими глазами, короткими и криво постриженными волосами, ещё и с пластырем на носу; Люси угораздило чуть не разбить нос после падения с приютского забора, когда пришлось задержаться на работе. Однако опасения по поводу внешности Люси постаралась заткнуть куда подальше, всегда можно выпятить грудь и потребовать проверку делом, в кино обычно срабатывало, и после череды неприятностей героиня обязательно показывала, чего стоила на самом деле; из последних Люси вспоминала The Devil Wears Prada, отличный фильм.

За несколько долгих минут, пока автобус добирался до особняка, волноваться Люси надоело, она окончательно взяла себя в руки, вообразила все возможные варианты разговора, перебрала разнообразные каверзные вопросы, которые могли прийти в голову будущим работодателям, и почти полностью успокоилась. Девушки зашептались, завизжали, когда автобус въехал через массивные железные ворота и остановился на дорожке из гладкого песочного цвета камня. Водитель заглушил двигатель, и в упавшей тишине раздался вздох мисс Морган, она резко обернулась.

— Так, девочки, улыбки на лица, плечики расправили и на выход.

Люси поймала порцию воздуха и первой вышла из машины. Словно сияющие стены здания на миг ослепили. Весь мир, который Люси прежде видела, показался неясной серой массой на фоне благородного трёхэтажного строения, с широкими ступенями, поднимающимися к дверям, в сравнении с фонтаном, расположившимся напротив входа, идеально-подстриженными кустарниками, тянущимися вдоль дорожки. Место казалось фрагментом из книги, фотографией с обложки журнала, но никак не реальностью. Заворожённую, Люси легко пихнули в спину, напоминая, что нужно отойти, а мисс Морган предоставила несколько секунд, чтобы девушки осмотрелись, и нарочито громко поздоровалась:

— Доброе утро, миссис Страунгард!

Встрепенувшись, Люси встала, как на построении, нервно улыбнулась, выдохнула, нарисовала более естественную улыбку, сражаясь с окаменевшими мышцами лица. Едва не сливаясь со стенами цветом кожи, к приезжим вышагивала высокая худая женщина, она казалась ещё стройнее и выше из-за пышной юбки платья, напоминающего те, что носили в средние века; разве что не такое громоздкое и мрачное, материалы точно современные и без сомнения качественные. Лёгкая седина, собранные в высокий пучок волосы и благородная осанка придавали женщине поистине аристократический вид, а взгляд серых глаз обжигал напоминанием о разнице в статусах. Держа руки на уровне поясницы, женщина неспешно приблизилась, с оттенком высокомерия улыбнулась.

— Доброго утра, мисс Морган. Здравствуйте, девушки.

Лишь одна из них сумела побороть оцепенение и сдавленно поздороваться, на что женщина снисходительно кивнула. С грацией львицы она прошлась, оценивая взглядом каждую из сирот, и никак не менялась в лице, чёткость и строгость в движениях миссис Страунгард внушали в Люси благоговение, по силе не уступающее необъяснимому опасению, чему-то далёкому, первобытному, что было прописано в самой человеческой природе ещё тысячи лет назад. И вдруг миссис Страунгард остановилась, некоторое время разглядывала приглянувшийся вариант в тяжёлой тишине, нарушаемой только шелестом листьев.

— Ты, светленькая, — обратилась миссис Страунгард, заставив девушку вздрогнуть. — Как тебя зовут?

— Мира, мэм.

— Хорошее имя. Ты остаёшься.

В Люси вдруг сжалось, смесь злости, обиды и отчаяния, вызванного очередной несправедливостью реальности превратились в жгучий комок. Конечно, Мира такая славная, смотрит с очаровательным непониманием, худенькая, миленькая, словно куколка, ещё и с именем отличным. На роль красавицы-горничной никого лучше не представить. Люси заставила себя сдержаться, чтобы не обвинить Миру в глупости и неуклюжести, вместо этого вознамерилась расхвалить себя, заявить, что справится с любой работой гораздо лучше этой самой Миры, однако не успела — миссис Страунгард ещё раз окинула Люси взглядом.

— И ты, с побитым носом.

Рефлекторно Люси коснулась пластыря, словно убеждаясь, что речь о ней, шагнула вперёд. Люси пришлось воззвать ко всему имеющемуся самообладанию, чтобы не вжать голову под ощутимой важностью миссис Страунгард, вести себя хоть немного достойно.

— Как твоё имя?

— Люси, миссис Страунгард.

Та ещё раз проскользила критичным взглядом по Люси, и взгляд этот она кожей ощущала, старалась дышать ровно, не теребить низ толстовки, смотреть перед собой.

— Да, ты тоже подойдёшь, — заключила миссис Страунгард. — Мисс Морган, благодарю за помощь. Люси, Мира, идите за мной и внимательно слушайте, — велела миссис Страунгард, и Люси поспешила за ней, стала ловить каждое слово новой начальницы. — Вам выпал уникальный шанс изменить свою жизнь. Всё, что вам велят, необходимо выполнять, покидать территорию «Рейвен Филд» можете только по разрешению и, конечно, никому не следует знать, где и кем вы работаете. Всё, что от вас требуется, это слушаться моих сыновей.

— Мы будем вроде как личными горничными? — воодушевлённо уточнила Мира.

— Можно сказать и так, разве что не придётся выполнять работу по дому.

Миру ответ привёл в восторг в то время как в Люси закопошились две наиболее сильные и неприятные тории: либо богатые мальчики искали простушек для плотских утех, либо желали воплотить все жестокие фантазии и выпотрошить молодые тела, как в каком-нибудь Hostel, и сложно выбрать, какой из вариантов предпочтительнее. Не уловив голос миссис Страунгард, Люси позволила себе ещё раз окинуть взглядом безупречно подстриженную траву, ровные кусты, шепчущий фонтан, в брызгах которого играла радуга, высокие стены цвета крем-брюле, наблюдающие огромными окнами. Мира тоже любовалась особняком распахнутыми в изумлении глазами, крутила головой, то и дело приоткрывала рот, но так ничего и не говорила, как и Люси, она никак не могла отдышаться и поверить, что на фоне прелестной Миры в ней тоже что-то увидели. Вопрос лишь, что именно и хорошо ли это вообще.

Когда миссис Страунгард и девушки поднялись по белым каменным ступеням, широкие стеклянные двери отворились, но не по волшебству, это мужчина в чёрном костюме поухаживал за своей госпожой, поприветствовал её лёгким поклоном, глянул на девушек. От простора закружилась голова: огромная передняя с лестницей, ведущей на второй этаж, массивные колонны, подпирающие потолок, который находился невообразимо высоко, сверкающий чистотой пол, почти никакой мебели, и дневной свет, проникающий через громадные окна, всё это заставляло мурашки пробегать по спине. Миссис Страунгард выждала немного прежде, чем окликнуть девушек:

— Мира, Люси, идите за мной.

Те торопливо зашагали позади статной миссис Страунгард к дверям, их так же открыл мужчина в костюме, а Люси не переставала озираться, едва верила, что всё происходило в настоящем мире, причём с ней, что эти стены, окна и потолки реальны, как и женщина, будто сбежавшая из прошлых веков. Гостиную Люси позволила себе окинуть мимолётным взглядом, после чего посвятила каждую частичку внимания поднявшимся с кресел юношам, на вид не менее благородным, чем их мать. Миссис Страунгард указала ладонью на одного из сыновей, от серых глаз которого Люси невольно сжалась, в них читалась агрессия и презрение ко всему человечеству, какая-то подавленная злоба. Вот этот наверняка маньяк.

— Мира, тебя я отдаю Андриану.

В ответ тот кивнул и молча пошёл прочь из комнаты, а Мира едва ли не вприпрыжку направилась следом, игнорируя ощутимую ауру пренебрежения, исходящую от этого самого Андриана. Миссис Страунгард изящно указала ладонью на второго сына, с такими же серыми глазами, но по большей части глядящими равнодушно, без интереса к происходящему, будто в столь юном возрасте парень познал всю тщетность бытия и раскрыл все секреты мироздания. Он отличался от брата цветом волос, не бронзовый шатен, а чистейший брюнет, и его безупречное лицо с изящными чертами уродовал кривой шрам, тянущийся из-под левого глаза по щеке.

— А ты достаёшься Уильяму. Слушайся его.

Люси покорно подняла взгляд на подошедшего Уильяма, который галантно поклонился в знак приветствия, и от жеста Люси ощутила себя крайне неуютно.

— Прошу за мной.

Ответила Люси рваным кивком и, встрепенувшись, двинулась за статным образом в чёрных брюках, чёрной жилетке и белоснежной рубашке, будто через пять минут парня ждал какой-нибудь светский приём. Уильям повёл за собой в переднюю, вверх по широкой лестнице, на которую из окон, упирающихся в самый потолок, падал дневной свет. Коридоры на втором этаже так же ярко освещались солнцем, в приюте его никогда не было так много, за каждый лучик света приходилось бороться, а здесь его хватало всем. Чистый коридор, украшенный картинами, изящными светильниками, старинными вазами на белых подставках, будто вырвали из музея, но на самом деле это — обыкновенный коридор людей, которые могли позволить себе жить так, как они хотели. Под напором света и чистоты Люси невольно вжала в голову, тщетно пыталась напомнить себе о необходимости привыкать к обстановке, здесь ещё работать предстоит, знать бы ещё кем.

Коридор всё тянулся и тянулся, казалось, не собирался заканчиваться, но это всё же произошло, когда Уильям остановился возле одной из дверей, аккуратной, такой же светлой, как всё в доме. Уильям открыл её и почему-то не вошёл, поглядел на Люси, та — на него, гадая, какой реакции от неё ожидали. Долго мучить в догадках Уильям не стал, указал ладонью в комнату и пояснил:

— Проходи.

Люси вздрогнула, резко сошла с места.

— С-спасибо.

Оглянувшись на Уильяма, Люси шагнула в небольшое помещение, похожее на прихожую с маленьким диваном, столиком и двумя белыми дверями на таких же белых стенах. Так же движением ладони Уильям пригласил Люси в одну из комнат, но теперь не предоставил ей времени осмотреться в новом месте.

— Перейду сразу к делу, — предупредил Уильям без капли эмоций в голосе, и Люси обернулась к нему со всем вниманием, старалась не таращиться на глубокий шрам. — Страунгарды — семья чистокровных колдунов, и для того, чтобы колдовать, нам нужны люди, так называемые «сосуды».

Люси выждала немного, обдумывая услышанное.

— Вы меня убьёте? — ровно уточнила она, чем заставила Уильяма разомкнуть губы.

— Что за мысли?

— Но вы ведь не думаете, что я поверю в, простите, колдунов?

Раздался тихий вздох, кажется, утомлённый.

— Сосуды нужны живыми… В любом случае, у тебя нет причин беспокоиться за свою безопасность, — пообещал Уильям, всё так же не меняясь в лице, словно мышцы на нём онемели, и это выражение не позволяло понять, говорил он правду или профессионально лгал. — Всё очень просто: люди способны вырабатывать «ману», которая необходима нам, чтобы колдовать, мы заключаем сделку, и любое твоё желание станет источником силы.

Люси глубоко вдохнула, постаралась придать интонации максимально спокойный оттенок:

— Вы простите, пожалуйста, но всё это звучит очень и очень странно.

— Веришь ты или нет, меня не интересует, — безучастно признался Уильям, на что Люси понимающе кивнула, — всё, что мне от тебя нужно — желания, и согласие стать моим сосудом.

Некоторое время Люси глядела в серые глаза, пыталась прочитать в них хоть что-то, помимо совершенно ничего. Тщетно. В этих мёртвых глазах давно потухли любые эмоции, если вообще когда-либо существовали, от этого становилось не по себе, люди не должны смотреть подобным образом, да и мёртвые, наверное, тоже. Может, этот парень просто сумасшедший? Это бы многое объяснило.

— То есть, я живу здесь, вы исполняете все мои прихоти, мне не нужно работать, и вы за это возьмёте с меня только эту ману, я правильно понимаю? — едва не усмехнувшись под конец фразы, уточнила Люси.

Однако Уильям не рассмеялся, вместо этого плавно кивнул, чем заставил Люси окончательно растеряться. Всё сказанное этим Страунгардом звучало дико, слишком хорошо, чтобы быть правдой, не говоря уже о ерунде с колдовством, Люси не могла придумать ни одного повода богатым людям просто так исполнять желания сирот. Если только не ради эксперимента. Предугадывая ответ, Люси робко попросила:

— Простите, а можете продемонстрировать, ну, колдовские способности?

— Нет.

— Ладно, — Люси завела руки за спину, отвела взгляд. Странный тип этот Уильям Страунгард, но грех жаловаться, когда есть возможность поступить в колледж, ещё и в кратчайшие сроки, и, быть может, намного дешевле. — Я, в общем-то, согласна. Это как-то нотариально заверяется? Или надо обряд провести?

— Если можно так сказать.

Выждав секунду, Уильям шагнул навстречу и плавно, будто позволяя понять намерения, поднял руку, опустил ладонь на сухие чёрные волосы; а Люси рефлекторно сжалась. Так они простояли совсем немного прежде, чем по телу Люси пробежала волна жара, словно при болезни, она задела каждую мышцу, каждый нерв, каждую клеточку тела, и постепенно растворилась, будто слившись с ним. Немного погодя Уильям отпрянул.

— Чего ты хочешь? — поинтересовался он. — Желательно что-то простое, что можно быстро осуществить.

— Ну… я ещё не ела. Это считается за желание?

— Если только что-то особенное, чего давно хочется и что являлось предметом фантазий.

Задумалась Люси лишь на пару секунд, выбирая между яркими картинками еды, которые так часто видела в фильмах и могла только воображать, какая она на вкус, особенно будоражили кадры с праздничными столами, рождественской индейкой или запечённой свиной тушкой с яблоком во рту. Из-за перспективы наконец попробовать то, о чём голодными ночами грезила, Люси вся встрепенулась, пылко заявила:

— Хочу стейк! Огромный, прожаренный, сочный! Прямо как в кино!

Уильям принял ответ, зачем-то достал из нагрудного кармана телефон, не долго тыкал пальцем по экрану.

— Придётся подождать. Что будешь пить?

— С-сок? — растерялась Люси, но почти сразу добавила. — Манговый! Никогда не пробовала.

Вновь Уильям напечатал на экране, после чего убрал телефон в карман, а в следующую секунду взял вздрогнувшую Люси за запястье, на котором она заметила постепенно появляющийся узор. Он напоминал щупальце, убегал под толстовку, сиял синими и голубыми точками, будто от биолюминесцентных бактерий. Люси закатала рукав до локтя, но узор оказался совсем коротким, к концу сужался, возле него тянулся ещё один такой рисунок, и третий, похоже длинный, он обвил руку от пальцев до самого локтя и так же мягко поблёскивал.

— Что это?

— Доказательство, что договор вступил в силу, — всё так же без каких-либо эмоций проинформировал Уильям, наконец отпустил Люси. — С этого момента ты должна докладывать мне о любом своём желании и как только оно будет исполнено, ты сможешь собрать ману, — увидев, как Люси приоткрыла рот, Уильям предупредил. — Об этом я расскажу позже. Сейчас твоя главная задача подумать, чего ты хочешь.

Слышать нечто подобное оказалось странно, очень странно, практически безумно. Сама мысль о том, что кто-то не вежливости ради спросил мнение, а пообещал исполнить всё, что Люси только захочет, кружила голову, и магия тут не при чём. Ещё раз Люси посмотрела на светящиеся узоры, красующиеся на руке, коснулась одного из них и совсем не ощутила чего-то хоть немного необычного, эти «доказательства» нисколько не отличались от кожи. И это в самом деле магический рисунок, выражающий желания? А может парень просто свихнулся или пытался усыпить бдительность? Знать бы зачем… Да и он бы не успел нарисовать узоры за те несколько секунд… Люси не переставала краем глаза наблюдать за Страунгардом, повернулась, когда он взял что-то с тумбы, такой же белой, как шкаф, широкая кровать, стол, стул и вообще вся мебель в комнате. Подождав, пока Люси не закончит осматриваться, Уильям подал ей тёмную коробочку, при виде которой сердце Люси забилось чаще. Она долго смотрела на коробку и молчала, стояла и смотрела, пока Уильяму не надоело ждать, он протянул её ближе, намекая.

— Это что... мне?

— Да…

Не успел Уильям закончить, как Люси выхватила коробку и немедленно сняла картонную упаковку, подняла крышку.

— Так будет удобнее. К тому же вещь необходимая.

— А я думала вы письма через сов отправляете, — ухмыльнулась Люси и вернула каждую крупицу внимания подарку, который с трепетом и диким биением сердца вытащила.

Как только ощутила длинный тонкий телефон, едва умещающийся в ладони, Люси невольно пискнула, не сдержала широкую улыбку.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Это правда мне? — убедилась Люси, поднимая глаза на Уильяма, который ответил плавным движением головы. — И вам… не жалко денег? Просто так дарите мне телефон? Такой?

— Как показывает опыт, это, — Уильям изящно указал на гаджет, — одно из первых желаний малообеспеченных людей.

Ненадолго Люси задержала взгляд на Уильяме, будто что-то искала в его лице, ухмылялась краешками губ, но затем вновь сосредоточилась на телефоне, в этот раз безраздельно: покрутила его в руках, изучила со всех сторон, провела пальцем по тонким краям, высокому экрану без границ, защищённому плёнкой. Потрясающий. Новенький, такой красивый, чистый, ещё и недавно вышедшая модель. Уильям вновь протянул руку, подал крохотный футляр с беспроводными наушниками, и в этот раз ждать, пока девушка сообразит, не пришлось.

— Небольшое дополнение.

Люси закусила губу, пытаясь совладать с захлестнувшими её эмоциями, слегка подпрыгнула на месте и взяла наушники, пока телефон включался.

— Научить пользоваться?

— Не, я с техникой дружу, — горделиво заявила Люси, и вся затрепетала, когда на экране вспыхнула приветственная надпись.

Пока Люси разбиралась с настройками, кусая губу заводила электронную почту и помогала наушникам подключиться к телефону, Уильям неподвижно стоял на почтительном расстоянии, словно консультант, готовый в любую секунду явиться на помощь и всё объяснить. Первое скачанное приложение позволило проверить наушники, покачать головой в такт одной из любимейших песен «Голоса смерти», но из-за общего восторга оценить чистоту и качество звука Люси не сумела. Слыша, как играла музыка в крохотных каплях-наушниках, Люси подтанцовывала, ощущала в груди огонь, забыла о присутствии рядом чужого человека, позволила себе наслаждаться моментом, своим собственным телефоном, своими собственными наушниками, и едва верила в это «свои собственные». Музыка заглушала звуки снаружи, в том числе стук в дверь и краткий разговор между Уильямом и кем-то ещё, Люси не волновало кто и о чём вообще говорит. Как разница, что происходит, когда есть новенький, классный, а главное свой телефон? Однако долго пребывать в отрыве от реальности не удалось — Уильям отвлёк, коснувшись плеча, и Люси немедленно остановила музыку, сперва намеревалась сделать это в приложении, но вместо этого дважды стукнула по наушнику, и песня магическим образом перестала играть.

— Да, мистер Страунгард?

— Просто Уильям, — поправил тот и подал поднос со стаканом жёлтого сока и большим куском мяса, запах которого коснулся носа, заставил выделяться слюну. — Стейк и манговый сок, как ты просила.

Люси вдохнула полной грудью аромат, ощутила, как в животе заурчало.

— Сами наколдовали? — с хитринкой поинтересовалась Люси, принимая поднос, поставила, куда указал Уильям.

— Было бы крайне расточительно тратить силы на то, что может приготовить прислуга.

— Напоминает один фильм, только там был гамбургер.

На комментарий Уильям никак не ответил, молча отодвинул Люси стул, немного стесняя её. Со смесью дискомфорта от неожиданного жеста и бурлящих эмоций от своего собственного телефона и не ощутимых наушников, Люси устроилась за столом, почувствовала резкую пустоту в желудке.

— Поешь и прогуляйся по дому, осмотрись. К вечеру прошу составить список наиболее ценных желаний. Хорошо?

— Д-да, конечно, — резко кивнула Люси, проводила взглядом Уильяма, который с неизменно-идеальной осанкой прошёл к дальней двери, такой же белой, как все остальные, возможно, в ванную.

Наедине с собой Люси протяжно выдохнула, пытаясь взять себя в руки, но тело продолжало мелко дрожать от волнения, страха и восторга, абсолютного непонимания происходящего. Сложно поверить в древний род колдунов, которые выполняли желания обделённых жизнью людей, чтобы получить ману и колдовать, однако при всей абсурдности ситуации Люси не могла придумать хоть немного адекватную причину обеспеченным людям вести себя подобным образом, если только не для того, чтобы потешить самолюбие. И всё равно за этим должно скрываться нечто большее, какой-то практичный повод или больные фантазии. Кроме жестокого убийства или социального эксперимента в голову не приходили идеи.

Снова Люси тихонько вздохнула, бегло оглядела просторную комнату, в которой из-за задёрнутых занавесок висел полумрак, мебели стояло совсем мало, не имелось никаких предметов декора, хотя, казалось, любой богатей не откажется от возможности продемонстрировать уровень достатка через всякие странные картины и вычурные украшения. В целом семейка производила крайне противоречивое впечатление, о котором заурчавший желудок велел не думать. Чуть дрожащей рукой Люси взяла изящную серебряную вилку, во вторую не менее изящный нож, и осторожно, будто боясь, что кто-то увидит, отрезала кусочек мяса с хрустящей корочкой.

Восхитительный вкус коснулся языка, и в следующую секунду Люси утратила любое подобие этикета или самообладания, набросилась на стейк, словно бездомная собака, отрывала крупные куски и глотала, толком не жуя, иногда запивала соком, но совершенно не ощущала его вкуса. Раньше Люси считала, что, если представится шанс съесть нечто подобное, она будет медленно смаковать каждый кусочек, растянет удовольствие на часы, но в итоге мгновенно проиграла звериному желанию. Скоро желудок взмолился остановиться, убеждал, что места больше нет, однако мозг боялся, что трапеза может оказаться последней, а значит нельзя оставить ни единой крошки, и его голос звучал куда убедительнее. Нужно съесть всё.

После того, как закончила со стейком, Люси тяжело выдохнула. С тоской она признала, что вовсе не различила манговый сок, зато во рту витал вкус сочного, жирного, прожаренного мяса, после которого и умереть не жалко; теория о чём не до конца растворилась даже в ощущении чрезмерной сытости и почти забвении. Прежде Люси никогда не приходилось есть нечто настолько вкусное, ещё и кусок мяса, который никто не пытался отобрать, и бесплатно — в общем, слишком много хорошего, до подозрительного много. Ещё раз Люси протяжно выдохнула, чувствуя переполненность и гармонию в желудке, как расслабились мышцы и мозг перестал видеть в происходящем подобие мирового заговора. Колдуны семья Страунгардов или нет, если они в самом деле намеревались воплощать все желания, Люси была готова потерпеть и выудить изнутри каждое из них.

Из загадочной дальней комнаты Уильям так и не вышел, поэтому спросить, куда отнести посуду, не удалось. Не ходить же с грязной тарелкой по всему дому в поисках кухни? Но и оставлять здесь как-то некрасиво. Встав из-за стола, Люси поглядела на дверь, на вторую, откуда пришла, и всё же решилась тихонько выйти.

Пустой и светлый коридор тянулся в обе стороны, однако пока что Люси отказалась от идеи разведывать незнакомую часть особняка, медленно зашагала к лестнице, разглядывая светлые стены. Их украшали картины, в основном пейзажей, выполненных в приглушённых спокойных тонах, иногда в стенах встречались выемки, в которых на подставках красовались вазы и статуэтки животных. Одна из картина особо привлекла внимание спокойствием и нежностью красок, пейзаж восточной страны, но по сакуре и пагоде не удалось определить какой именно. Убедившись, что никого нет рядом, Люси достала телефон из кармана толстовки и сфотографировала картину, и качество снимка поразило, при приближении удавалось чётко разглядеть каждый лепесток на дереве и каждую черепицу крыши, именно их, а не цветные квадратики. Сколько мегапикселей у этой камеры?

С широкой улыбкой на лице Люси двинулась вдоль коридора, попутно фотографируя понравившиеся произведения, иногда тихонько смеялась, пробовала разные фильтры камеры на телефоне, начала делать панорамный снимок, но из-за звука чужих шагов немедленно прекратила, поприветствовала кивком кого-то из персонала. До конца Люси не могла определить отношение к семье Страунгард и всему происходящему, следовало ли считать их сумасшедшими или настоящими колдунами. Что за колдун, который не колдует? Да, татуировки сами по себе появились, ещё и со спецэффектами в виде свечения, однако это мало что доказывало, их могли ещё в приюте нанести и выдать за магию, или вообще все эти годы Люси пичкали какими-нибудь лекарствами, и вот он — побочный эффект, дальше вся кожа синим покроется. Люси вновь закатала рукав, боязливо коснулась одного из рисунков, который сиял ярче, чем другие, казался слегка горячее. Возможно, эта татуировка светилась так сильно потому, что исполнилось давнее желание заиметь телефон, на который Люси медленно копила во вторую очередь и уж точно не на такой современный, и тем более без наушников?

В огромном доме царила тишина и запустение, будто в особняке не осталось ни одного человека, что только прибавляло таинственности, подогревало кровь жаждой исследования. Медленно переставляя ноги, Люси двигалась вперёд, слышала свои шаги, отдающиеся тихим эхом, и не прекращала озираться, поражаться высоте потолка, сдержанности оформления, ведь если представляла жизнь богатеев, то крайне вычурно и пафосно, в золоте и драгоценностях, а тут всё так скромно, и слишком бело. Дойти до лестницы Люси так и не успела, резко обернулась на застучавшие позади каблуки и приготовилась к столкновению, однако Мира вовремя затормозила и не сбила Люси с ног, лишь мягко взяла за плечи и с выражением полнейшего восторга заглянула в карие глаза, заговорила едва ли не по слогам:

— Ты уже знаешь?!

— Знаю, что мы теперь на попечительстве колдунов?

Несколько секунд Мира молчала, будто собираясь с силами, чтобы прошептать короткое:

— Да…

Мира вдруг достала из кармана потёртых джинсов и едва не сунула Люси под нос крупный драгоценный камень, он переливался, играл на свету, пока Мира легко крутила его.

— Андриан его прямо из воздуха сделал! Раз, и он появился! А твой? Твой что сделал?

— Да… мясо, — проронила Люси, на что услышала звонкий смех Миры.

— Ты как всегда! — спрятав драгоценность обратно в карман, Мира поймала Люси под руку, прильнула и всё не отрывала распахнутых глаз от её лица. — Тебя тоже погулять отпустили?

— Ага, нужно…

Закончить Люси не смогла — Мира уже тащила её изучать удивительный особняк, загадочный и манящий, полный комнат, коридоров и окон, через которые продолжал литься тёплый свет, и им удавалось наслаждаться каждую секунду. Мира решительно спустилась по лестнице, утягивая за собой Люси, не позволила ей свернуть, шла к дверям, которые любезно открыл подошедший мужчина в аккуратной одежде. Проходя мимо него, Люси благодарно кивнула и пискнула от того, что Мира ускорилась, повела вниз по широким ступеням, а затем в сторону от фонтана.

— Ты куда меня ведёшь?

— Не видела? — изумилась Мира. — У них есть беседка!

Люси с улыбкой замотала головой, но возражать не стала — вряд ли хоть одна беседка отличалась от любой другой, но если Мире так не терпелось посмотреть, можно составить компанию, в тёплую летнюю погоду, возле величественного светлого особняка, с новёхоньким телефоном и наушниками в кармане. От здания исходила необычная аура, дом не выглядел старым и потёртым, но при этом производил впечатление многовековой истории, тайных проходов и заговоров, лежащих в каменных стенах, его величие падало в том числе на светлую дорожку, ограждённую цветущими кустарниками. Пахло свежестью и водой, слух ласкал шелест листьев, тень от высокого здания дарила приятную прохладу. Удивительное место. Люси отказывалась и всем сердцем желала верить, что проведёт здесь несколько дней или месяцев, а то и лет, и будет иметь полное право прогуливаться в саду или выбираться утром на пробежку. Возникшей идеи Люси невольно смутилась — попросить удобные новые кроссовки как-то нагло, мистер Страунгард велел докладывать о каждом желании, но кроссовки вовсе не давнее горячее желание, больше каприз, а тратиться самой как-то жалко. Впрочем, над этой проблемой ещё будет время подумать.

Анализ прервал писк восторга на ухо и то, как сильно Мира сжала руку Люси, та смиренно закусила губу, ускорила шаг. Со стороны беседка выглядела почти как фрагмент из книги — белая, большая, с колоннами, обвитыми цветами, в которых Люси узнала ипомеи приятного голубого цвета, они также свисали с тёмной крыши, она едва просматривалась через густую растительность. Первоначальное ощущение магии быстро улетучилось, в конце концов беседка — просто беседка, как бы она ни цвела. Когда услышала голоса, Люси попыталась сбавить шаг, но Мира, словно грузовая машина непоколебимо двигалась к цели, приподняла голову, вдыхая множество новых ароматов. Люси резко остановилась, когда заметила край пышного платья миссис Страунгард, заставив Миру ойкнуть. Та обернулась на Люси.

— Ты чего?

— Там, похоже, эти, мистер и миссис.

Мира глянула на беседку, снова вернула внимание Люси.

— И что?

— Я бы не очень хотела с ними сталкиваться, — потерев заднюю сторону шеи, нехотя призналась Люси. Должной реакции она не получила, Мира лишь посмеялась.

— Думаешь, они тебя укусят? Они нас наняли, ну, если можно так сказать, — задумчиво добавила Мира. — Нужно произвести хорошее впечатление и поблагодарить их.

Люси стыдливо кивнула, ощутила, как тяжело стало дышать, но совершенно не из-за волнения, а из-за переполненного желудка, который упорно переваривал громадный стейк. Одурманенный вкусом мозг тоже отказался работать, придумать хоть какую-то причину, чтобы пойти прочь, к тому же Мира верно рассудила — с теми, кто предоставил шанс изменить жизнь, следовало вести себя максимально тактично и мило; насколько это возможно. Как только ощутила, что Люси расслабилась, Мира взяла её за руку и потащила к беседке, в паре метров от неё поправила волосы и одежду, нацепила на лицо сверкающее очарованием выражение, которому Люси оставалось лишь позавидовать.

Вход в беседку украшали занавески из ипомей, в ней стояли изысканные металлические стулья и стол на тонкой ножке, его дополняла белая скатерть, белая посуда с затейливыми узорами по каёмкам, посредине стола пестрила сладостями этажёрка, которой Люси и посвятила большую часть своего внимания, не желая встречаться глазами со Страунгардами, особенно с мистером Страунгардом. Одного его сурового взгляда хватило, чтобы потушить запал воодушевления в Люси, зато на Мире встреча никак не отразилась.

— Здравствуйте, мистер Страунгард, — Мира слегка поклонилась, — миссис Страунгард.

— Здравствуйте, девочки, — поприветствовала миссис Страунгард, подняла изысканную чашку, сделала несколько глотков и беззвучно опустила её на блюдце. — Не нальёте нам ещё чая?

— С радостью!

Не сдерживая улыбки, Мира взяла небольшой стеклянный чайник, налила рубиновый чай с мягким ягодным ароматом.

— Сахар?

— Две ложки, и немного сливок, — спокойно ответила миссис Страунгард, наблюдая за торопливыми, но тем не менее аккуратными движениями.

— Я предпочту пуэр, — вдруг подал голос мистер Страунгард, и краем глаза Люси заметила, что попала в поле его зрения, глянула на второй чайник, отличающийся лишь цветом узора. Люси резко кивнула.

— Да, сэр.

Люси невольно стиснула ручку, налила с полчашки прежде, чем мистер Страунгард остановил поднятой ладонью.

— Благодарю.

— Спасибо, Мира, — поддержала миссис Страунгард, размешивая напиток. — Как вам здесь, нравится?

Мира словно только и делала, что ждала вопрос, с запалом, в подробностях и красках принялась делиться впечатлениями о великолепии особняка, картин и скульптур, что украшали его, красочности сада, едва ли не назвала семью Страунгард благороднейшими из всех живущих и вообще лучшими представителями расы человеческой. Краснея от неловкости, Люси уставилась в пол, однако краем глаза следила за мистером Страунгардом, на чьих губах постепенно возникла высокомерная, почти ядовитая ухмылка, которая напоминала, на какой позиции находились девчонки из приюта, они вовсе не в сказку попали. Когда Мира закончила передавать буйство эмоций, мистер Страунгард обдал Люси холодным взглядом, та вся встрепенулась.

— А ты, Люси? Довольна?

— Очень непривычно. Сэр.

— Разумеется, — вмешалась миссис Страунгард, вытащила из салфетницы одну из белых салфеток и взяла ею горстку овальных печеньиц с посыпкой, протянула Мире. — Калиссоны. Угощайтесь.

— Ах, большое спасибо, миссис Страунгард!

— Теперь идите, осматривайтесь, — предложил мистер Страунгард, и в тоне Люси уловила приказ.

Напоследок она слабо поклонилась, и немедленно направилась прочь от беседки вместе с Мирой, которая уже наслаждалась печеньем, протянула кулёк Люси, та взяла несколько штук, но есть не стала. В молчании они с Мирой гуляли по дорожке, не сговариваясь направились к пруду, от которого на стенах играли отражения водной ряби. Люси села на колени, оторвала щепотку от печенья и покрошила в воду, к угощению тут же поспешили рыжие, коричневые и серые рыбы, как карпы, только маленькие. Печенье Люси так и не попробовала, продолжала кормить рыб, наблюдала, как они с глупым видом выглядывали из воды и ловили крошки большими губами. Мира вытерла руки салфеткой, села рядом с Люси, глянула на неё.

— Ты чего?

Люси в очередной раз вздохнула, тяжело поднялась, и теперь ремень не давил на живот.

— Всё нормально, но, блин, платить нам не будут. Как я накоплю?

Фраза заставила Миру рассмеяться. Иногда казалось, только она во всём мире умела смеяться настолько мило, даже когда смеялась над тобой.

— Глупышка. Ты же можешь просто сказать: «Хочу поступить в колледж», — попыталась спародировать интонацию Люси Мира.

— Ты знаешь, сколько это стоит?

— Нет, — весело призналась Мира, поднялась, отряхнула одежду и указала ладонью на особняк. — Зато знаю, что эти люди могут позволить себе целый замок… и рыбок.

С некоторой снисходительностью Люси обернулась на высокие стены, чистые, выглядящие как новые. Если у Страунгардов в самом деле много денег, если они могут купить старинный дом, поддерживать его в безупречном состоянии и раскидываться обещаниями выполнить любое желание, обеспечат учёбу хоть в Колледже Сары Лоуренс и даже не заметят убытков. Чем вообще зарабатывали колдуны; если они действительно колдуны? Наверное, они способны просто наколдовать деньги или драгоценные камни, или золото, и у них вообще не возникало необходимость работать, что уж говорить об оплате обучения.

— А ты чего хочешь? — с улыбкой поинтересовалась Люси, и судя по выражению лица Миры, она надеялась поделиться планами на будущее.

— Влюбить в себя этого красавца и стать его принцессой!

Люси тихонько посмеялась.

— Выглядел он вообще не дружелюбно.

— Не волнуйся, моя любовь его изменит! — Мира театрально коснулась тыльной стороной ладони лба, упала на грудь Люси, и та едва успела поймать подругу. — Я растоплю его холодное сердце, он полюбит меня и сделает мне предложение.

— Ха-ха, не сомневаюсь.

Люси обратила внимание на руку Миры, у которой почти до плеча упал рукав свободной блузки, и не заметила на коже ни одного узора.

— Слушай, а у тебя нет этих светящихся тату?

— В смысле? — изумилась Мира, тут же глянула на запястье. — Ты что, не видишь?

— Ну, нет.

Мира поймала Люси за локоть под её тихий писк, закатала рукав и покрутила её руку, оглядывая чуть ли не впритык, Люси казалось, Мира сейчас лупу из кармана достанет и начнёт ею разглядывать.

— А у тебя тоже есть?

— Да… Правда не видишь? — на всякий случай уточнила теперь Люси, на что Мира замотала головой. — Ну и ладно... наверное, это даже удобно.

Девушки забыли о разговоре из-за коснувшегося их аромата выпечки, свежей, горячей, и пусть в животе у Люси не освободилось места, она бы не отказалась попробовать то, что пахло настолько изумительно. Словно прочитав мысли Люси, Мира взяла её за руку и, не произнося ни слова, повела вдоль стены по следу запаха. Только, когда увидела аккуратную коричневую дверь, Люси задалась немаловажным вопросом, резко затормозила:

— Стой. Куда мы идём?

— Полагаю, на кухню.

— Зачем? — усмехнулась Люси.

— Лично во мне эти кальсоны пробудили аппетит.

— Калиссоны, — поправила Люси, на что Мира лишь махнула рукой и продолжила путь к двери, откуда тянулась струйка дыма.

Люси тряхнула головой и всё же кротко направилась за Мирой, успокаивала себя мыслью, что в задней части здания, скорее всего, находился и работал персонал, так что угроза встретиться с кем-нибудь из Страунгардов стремилась к нулю. Не то, чтобы Страунгарды пугали, однако находиться рядом с ними без морального дискомфорта попросту не удавалось; одна пропасть между положениями в обществе чего стоила. Девушки заглянули в дверной проём, первым делом ощутили жар, исходящий изнутри, уловили множество голосов, звон посуды и столовых приборов, лёгкую суету, происходящую на кухне. Без намёка на стеснение Мира перешагнула порог, с улыбкой осматривала просторную комнату со множеством столов и шкафов, между которыми сновали люди в белой одежде, и каждый знал своё дело, никто не толкался и не толпился, пусть со стороны могло показаться, что царил хаос. Люси оценила организованность кивком; когда работала в кафе официанткой, у них на кухне всё время слышалась ругань, что-нибудь билось или просыпалось, каждый мешал всем вокруг, и это считалось нормой.

Мира прошмыгнула между столиками, желая угоститься чем-нибудь вкусным, а Люси встала у двери, обвела взглядом длинные столы, на одном из них заметила пятна от муки и не сумела проиграть природному зову: нашла раковину и, стянув с неё мокрую тряпку, вытерла столешницу. Дальше обнаружилось ещё одно пятно, но теперь уже от масла. Воспользоваться тряпкой Люси не успела, отвлеклась на подошедшую женщину, склонную к старости, довольно пышную по фигуре и крайне добродушную на вид.

— Здравствуй, милая. Ты у нас Люси, верно?

— Д-да, мэм.

Женщина громко засмеялась, положив ладонь на грудь, но в смехе Люси не различила агрессии, сама улыбнулась.

— Какая же я тебе «мэм»? Аманда Петерсон, старший повар.

— Очень приятно, — кратко кивнула Люси, указала на пятно. — Может чем-нибудь помочь?

— Что ты! Вы ведь почётные гостьи, я бы даже сказала «господа».

От обращения Люси в стеснении уставилась под ноги, но вспомнила о приличии и подняла глаза на собеседницу.

— Хотите вкусненького? — вдруг предложила Аманда и, не дожидаясь ответа, направилась к духовке, взяла один из противней с пышными кексами. — Угощайся. Кексы свежие, только что приготовили.

На несколько секунд Люси застыла в нерешительности, но широкая улыбка Аманды и доброта в её глазах уговорили попробовать выпечку.

— Большое спасибо, мисс… или миссис?

— Просто Аманда. Если проголодаетесь или захотите чаю попить, только скажите.

— Спасибо, — повторила Люси. — Точно ничем не помочь?

— Точно-точно. Чувствуйте себя как дома, — попросила Аманда и обернулась к подошедшей Мире, подала ей противень. — Ты тоже бери, милая. Вот этот, с посыпкой, со вкусом ванили, с шоколадом есть, а вот эти, румяные, с вишней.

— Спасибо! Аманда, да?

— Да, милая.

Недолго Мира разглядывала аппетитные шапочки кексов, после чего взяла два из них и ещё раз поблагодарила, тут же откусила один, и от запаха вишнёвого джема Люси не сумела удержаться, попробовала свой кекс. Не успели девушки укусить ещё раз, как Аманда принесла по стакану молока, а затем будто фея из сказки растворилась среди множества работников. Стоя в углу, чтобы никому не мешать, Люси и Мира неспешно ели кексы, запивали молоком, и если Мира с любопытством следила за работой будто бы своих подчинённых, то Люси вспоминала времена, когда втихушку пробиралась на кухню приюта глубокой ночью и воровала печенье, обычно подсохшее или то, у которого недавно закончился срок годности, запивала проточной водой, и считала это замечательным полуночным десертом. Сейчас же Люси наслаждалась свежим кексом и при желании могла взять ещё один, и ещё, пусть не стала делать этого, в отличие от Миры, разрешивший себе попробовать и ванильный кекс.

На кухне стало оживлённее, поэтому девушки поспешили уйти, ещё немного побродили по коридорам, разглядывая картины и высокие потолки, заглядывали в комнаты, но среди всех не нашли ничего особенно интересного. Люси привлекла огромная библиотека и музыкальная комната — отдельный зал с фортепиано на небольшой сцене, однако Мире всё это казалось недостаточно любопытными, она не давала осмотреться, как и сделать фотографии, но Люси не жаловалась, ведь могла вернуться сюда в любой момент. Исследование заняло больше времени, чем Люси предполагала, вышли девушки обратно в переднюю спустя часа два, и Мира, приложив палец к губам, подытожила:

— Одну половину дома осмотрели, теперь пойдём исследовать вторую!

— Это называется «осмотрели»? — усмехнулась Люси.

— Ну, мы же не будем в каждую комнату заходить. Да и нам, наверное, нельзя.

— Обычно запретные комнаты наверху.

Люси и Мира устремили взгляды на площадку второго этажа и заметили, как кто-то бежал по ней в ярком платье, вдруг этот кто-то остановился, несколько секунд глядел, и снова поспешил к лестнице. Это оказалась рыжеволосая девушка, она торопилась, уже на ступенях махала в знак приветствия, из-за чего Люси на всякий случай обернулась проверить, не стоял ли за ними кто-нибудь ещё. Нет, позади никого. Девушка остановилась прямо перед Люси, кратко вдохнула, и вдруг поймала их с Мирой за руки, тут же потащила за собой обратно наверх, не встретив сопротивления.

— Наконец-то я вас нашла! Весь дом обежала, а вы в прихожей.

— Вы нас искали?

— Зачем? — задала более значимый вопрос Люси.

— Скоро увидите! Делала наспех, так что могла не угадать с размерами. Если что, скажите, я всё поправлю!

Растерянная, Люси глянула на Миру, однако та лишь любовалась длинноволосой девушкой, предвкушая неясно что именно, но без сомнения замечательное, как и всё вокруг. Вела Люси и Миру незнакомка вновь через коридор второго этажа к открытой двери не то комнаты, не то ателье: везде стояли манекены, на полу и полках висели и лежали огромные мотки ткани, столбы из нитей, папки, листы и обрывки с эскизами нарядов, и для каждого шага приходилось немного отодвигать ногой всё, что под неё попадалось. Девушка неловко улыбнулась, принялась откатывать рулоны, собирать рисунки.

— Простите, торопилась, — немного расчистив дорогу к ширме, девушка откашлялась, будто перед презентацией. — Это вам. Небольшой подарок.

Одно движение, и ширма сложилась, немного проехала в сторону, чего Мира совершенно не заметила, её вниманием всецело завладели платья на безголовых манекенах. С восторгом вдохнув, Мира сняла одно из платьев, тут же юркнула за ширму, а Люси с лёгким сомнением глядела на второе, яркое, словно искрящееся, переливающееся от красного в оранжевый и жёлтый, с тонкими лямками и юбкой из клиньев. Не видя хоть какой-нибудь положительной реакции, рыжеволосая девушка захлопала ресницами.

— Что-то не так? Не нравится?

— Да нет… Я просто не очень люблю… платья, — призналась Люси, вскинув свободную юбку, обернулась на девушку. — Простите, а вы типа местная швея?

— Ой! — та прикрыла рот и нос ладонями, секундой позже изменилась в лице, улыбнулась и свела опущенные руки. — Совсем забыла представиться. Я — Джулия Страунгард. А ты у нас Люси, верно?

— Страунгард? — то ли с испугом, то ли с восторгом переспросила Люси, чем немного смутила девушку.

— Да ладно, ничего такого… Даже не примеришь?

Поджав губу, Люси замотала головой, и вместе с Джулией обернулась на выскочившую из-за ширмы Миру в таком же удивительном платье, но сделанном словно из морской глади, на ней даже перекатывались волны, иногда отражалось солнце, и зрелищем Люси невольно залюбовалась, будто в самом деле оказалась на берегу моря. Ловя заворожённые взгляды, Мира расправила юбку, покружилась, оценила себя в высоком зеркале.

— Оно великолепно! Откуда такая ткань?

— Сама сделала, — похвасталась Джулия, невольно расправив плечи.

— Наколдовала, да? Ты тоже колдунья?

— Конечно. Чистокровная колдунья, как мои родители, — в голосе Джулии слышалась неподдельная гордость своей родословной.

Мира села на табурет, поправив юбку и сложив руки на коленях, обратила на Джулию полный изумления взгляд, будто приготовилась слушать лекцию.

— А как вы колдуете? Я ничего не успела рассмотреть.

— Всё довольно просто, в теории. Вообще способности зависят от материала и тренировок, нельзя научиться качественно…

— А можно посмотреть? — перебила Мира, и Люси поддержала просьбу кивком, пусть не отказалась бы и от теоретической части.

Джулия достала из верхнего ящика тумбы склянку, будто из-под духов, но вместо воды в ней сияла вязкая субстанция, переходящая из голубого в синий и в фиолетовый, а затем опять в голубой. Вместе с ней Джулия устроилась на стуле возле швейной машинки, в одной руке держала склянку, а вторую вытянула, раскрыла ладонь.

— Сперва нужно чётко представить, что ты хочешь наколдовать. Даже если это что-то простое, например, лист бумаги, нужно точно знать его фактуру, толщину, цвет…

— А может не лист бумаги? — попросила Мира.

— Яблоко подойдёт?

— Ну… да, пусть будет яблоко!

В сердце Люси затрепетало, когда на ладони Джулии появилась голубая точка, совсем скоро она начала расти, вытягиваться, расширяться, принимая форму яблока, семечек в центре него, и не идеальной формы плода, а немного кривого, с короткой рельефной плодоножкой. Постепенно получилось нечто, вроде компьютерной модели, трёхмерной, голубоватой, полупрозрачной, так что семена продолжали просматриваться, как и более тёмные очертания околоплодника и сетка линий в мякоти.

— А затем нужно обратить ману в физическую форму.

Образ начал наполняться цветами: сперва семена, потом бледного-жёлтая мякоть, поверх кожура глубоко красного цвета с бордовым пятном на боку и коричневая плодоножка, а между тем количество субстанции в склянке слегка уменьшилась. Не прошло минуты как из ничего возникло самое настоящее яблоко, на которое Люси смотрела, в изумлении распахнув глаза. Это выглядело чем-то невероятно простым, естественным, и не похоже, что стоило колдунье хоть каких-то усилий, но в то же время случившееся не укладывалось в рамки привычной реальности. Джулия протянула яблоко, и Люси заторможено приняла его, вдохнула насыщенный аромат. Пахло как настоящее яблоко, и выглядело как настоящее, на ощупь тоже как настоящее, но появилось оно буквально из воздуха.

— Вкус тоже нужно представить, — намекнула Джулия, и Люси откусила большой кусок сладкого сочного яблока, сок тут же заструился по горлу.

— М-м-м. Как фкуфно.

— Я старалась, — смутилась Джулия, к которой вдруг прильнула Мира.

— Андриан бриллиант наколдовал! Ты тоже можешь?

— Ну, не совсем.

Минута, и на руке Джулии материализовался красный драгоценный камень в виде сердца, и его Мира с восторгом взяла, на просвет полюбовалась тем, как переливалась радуга во множестве граней камня. Люси между тем доела яблоко, вытерла губы рукавом толстовки.

— А почему «не совсем»?

— Грубо говоря, это просто стекло, — пожала плечами Джулия, но Мира пропустила заявление мимо ушей. — Чтобы сделать рубин нужно знать его какую-то там решётку или типа того. Вот Андриан точно сделал настоящий.

— А можно научиться колдовать? — с запалом уточнила Мира, и не прочла ответ по неловкой ухмылке.

— Честно... Нет. Для этого должен быть ген. Он обычно держится поколения три-четыре, а потом уже без шансов.

— Эх, были бы среди моих родителей колдуны… А может...

— Ты бы уже знала, поверь.

Пока Мира продолжала разглядывать стекляшку, Люси осмотрелась, но не обнаружила ничего, кроме тканей, бантов, бисера и прочего декора для одежды, не комната, а настоящая мастерская, если бы не кровать в углу, так Люси бы и решила. Когда в поле зрения попала склянка, Люси наклонила голову.

— И эта штука появляется от нас?

— Да.

Джулия подала Люси флакон, позволяя получше рассмотреть вещество, густое, сверкающее, будто концентрированный клочок космоса.

— У вас тоже есть сосуд?

— Да, он где-то в саду копается. Без людей колдовать не получится, а мы для вас делаем всякое, по-моему, отличный симбиоз, — будто надеясь на понимание, рассуждала Джулия.

— Но, если колдунам нужны желания, почему не брать детей? У них же больше желаний.

— Да, но дети плохо отслеживают чего именно хотят. А нам нужно знать, что вообще за желание, чтобы его исполнить, — заметила Джулия. — И чем сильнее и давнее желание, тем больше маны оно принесёт, а у детей желания обычно мимолётны.

— Вот так послушаешь, всё довольно просто.

Пока Люси и Джулия обсуждали основы колдовства — точнее Люси сыпала вопросами, а Джулия как могла подробно отвечала — Мира любовалась роскошными платьями из самых разных тканей, которые не могли существовать в реальности, они переливались, сияли, искрили, меняли цвет от прикосновения. Люси тоже невольно засмотрелась на всё это великолепие, сама бы носить не стала, но некоторые платья выглядели как из сказки, поражали воображение количеством деталей, узоров, перьев, драгоценных — или нет — камней, а другие отличались простотой и лёгкостью, их можно было надеть на вечернюю прогулку. Внимание Люси привлекли и разнообразные швейные машинки, стоящие вдоль массивного стола, манекен, на котором иголки придерживали незаконченный наряд.

— Джулия, можно ещё один вопрос?

— Конечно, — та села ближе.

— Если вы умеете колдовать, зачем машинки? Вы вручную шьёте?

Джулия провела по длинным шелковистым волосам, опустила на правое плечо, задумчиво отвела серые глаза.

— Я бы могла платье целиком наколдовать, но Уильям говорит, нельзя во всём полагаться на магию. Так что я делаю только ткани, а остальное сама.

— А он молодец, — одобряюще кивнула Люси, затем перевела взгляд на Миру, продолжающую восторгаться одеждой, но теперь не со стула, а вблизи, Джулия тоже обратила на это внимание.

— Если что-то понравилось, можешь взять. Мы примерно одной комплекции…

— Правда?!

Не успела Джулия сказать хоть что-то, как Мира стянула одно из платьев с вешалки, приложила к себе, поглядела в зеркало и юркнула за ширму под тихую усмешку Люси. Она ещё раз покрутила в руках флакон с маной, потрясла, но вещество лишь слегка дрогнуло, затем Люси вернула склянку Джулии, а та положила её обратно в верхний ящик; наверное, это являлось единственным проявлением порядка в этой комнате. Из-за ширмы как раз вышла Мира, изящно взмахнула юбкой платья нежного персикового цвета, украшенного множеством белых лент.

— Как я?

— Бесподобно, — краешками губ улыбнулась Люси, а Мира от комплимента вся расцвела..

— Тебе очень идёт! Выглядишь как принцесса.

— Ха-ха, — с наигранной изящностью прикрыв рот ладонью, посмеялась Мира, вновь посмотрела на себя в зеркало, покружилась на месте, восторгаясь в особенности юбкой. — Я так и привыкнуть могу.

Не скрывая восхищения, Джулия любовалась Мирой и тем, как шло ей платье, оказалось лишь немного свободно в груди, затем Джулия заметила растерянное выражение на лице Люси, продолжающей озираться, разглядывать ткани, целые стеллажи с пайетками и прочими безделушками. Когда Джулия вдруг взяла за руку, с нотками беспокойства заглянула в глаза, Люси вздрогнула, слегка отодвинулась.

— Люси, ты в порядке? Что-то болит?

— Вовсе нет.

Люси деликатно высвободилась, сложила руки на груди.

— Просто так непривычно. Семнадцать лет провести в приюте, и тут этот дом, все эти наряды, — Люси небрежно махнула на них ладонью, взялась за плечи. — Это так странно…

— Не волнуйся. Поначалу всё кажется сном, но скоро ты поймёшь, тут нет никакого подвоха, и любое твоё желание исполнится. С Уильямом, конечно, тяжело, но мы... мы можем подружиться.

Из-за неожиданности заявления, очень робкого, почти боязливого, Люси невольно отодвинулась, недолго глядела в наивные серые глаза человека, способного что угодно создать и косвенно располагающего средствами, которых, наверное, бы хватило на покупку небольшой страны.

— Подружиться? Прям так сразу?

— А почему нет? — спросила Джулия, стараясь придать себе немного уверенности. — Просто все девушки очень быстро уходят и мне… особо не с кем пообщаться, если честно.

— Оу.

Люси глянула в одну сторону, затем в другую, остановила взгляд на Джулии, которая сейчас выглядела растерянной и слабой, как практически каждая девушка в приюте, а ведь у этой растерянной и слабой имелись деньги, положение и миллион возможностей. Нарушая молчание, Люси тихо откашлялась, постаралась улыбнуться, провела по задней стороне шеи.

— Не думаю, что всё это так делается, но я не против пообщаться. Ну, если такой вариант устроит.

— Ещё как устроит!

Люси пришлось воззвать ко всем внутренним силам, когда Джулия вдруг кинулась с объятиями. В растерянности Люси замерла, терпела так долго, как могла, пока наконец не похлопала Джулию по спине и этого оказалось достаточно, чтобы Джулия села обратно и поправила волосы, не сводя с Люси предвкушающего взгляда. От неловкого молчания спас тихий стук в дверь, и Джулия радостно разрешила войти, узнав единственного, кто стучал так. Не переступая порог, Уильям окинул взглядом комнату, на миг задержался на Мире, красующейся перед зеркалом в очередном наряде, и заговорил, спокойным холодным голосом:

— Джу, я могу забрать Люси?

— Конечно, но с возвратом, — попросила Джулия, вздёрнув носик.

— Обязательно. Люси, идём.

Та немедленно вскочила на ноги и двинулась за Уильямом, вновь по длинному коридору до двери в его комнату, и вновь Уильям поухаживал, пропустил Люси первой. После тряпичного хаоса его спальная казалась невероятно пустой, одинокой, может даже стерильной, и Люси невольно ощутила холодок от всей этой обстановки, обернулась к Уильяму, ожидая что же он скажет. Мистер Страунгард сохранял отстранённость, в отличие от его впечатлительной, вероятнее всего сестрицы. Держа плечи расправленными, а голову по обыкновению вскинутой, Уильям уточнил:

— Итак, Люси, список твоих желаний готов?

— Ну, пока не до конца. То есть, есть кое-что, чего я хочу, но это одно и большое желание, а вам ведь…

— Стой, — попросил Уильям, подняв ладонь, — не части. Расслабься. Закрой глаза.

Не получив должной реакции, Уильям повторил:

— Закрой глаза, — когда Люси сделала это, Уильям продолжил. — Представь себя в самом лучшем состоянии в самом лучшем месте... А теперь скажи, чего тебе для этого не хватает?

Стоя посреди чужой комнаты с закрытыми глазами Люси ощущала себя идиоткой, однако всё же попыталась расслабиться, вспомнить свою однообразную, серую, скучную жизнь, всё, чего в этой самой жизни не хватало и что Люси могла получить теперь, причём без всяких усилий. Сама Люси не видела, а от глаз Уильяма скрывала одежда, но он ощущал, как на теле Люси появлялись узоры, одно за другим, каждый сильнее предыдущего, и предвкушал, как много сил таилось в этих желаниях. Люси открыла один глаз, на всякий случай полюбопытствовала:

— А просто мои мысли прочитать вы не можете?

— Это крайне сложный процесс, залезть в чужую голову, — объяснил Уильям, скептически вскинул бровь. — Или без помощи в себе не разберёшься? Могу пригласить психолога.

— Ладно-ладно, сейчас.

Люси вернулась к самокопанию, принялась перебирать воспоминания о каждой работе, как видела угощающихся в кафе людей, тех, кто посещал парки аттракционов и тир, а не продавал билеты и выдавал призы, кто приводил дорогую тачку на мойку, а не мыл её, как Люси когда-то. Она вспоминала, как лежала в кровати до середины ночи, мечтая о лучшей жизни, об интервью, о собственной квартире, о том, как идёт утром и беззаботно пьёт кофе по дороге, пока остальные спешат на работу, как читает первые отзывы о своей игре. Дивные мечты. И у них появился шанс исполниться. Похлопав ресницами, затаив дыхание, Люси невольно глянула на шрам, но быстро вернулась к серым глазам.

— Кажется я кое-что придумала.

— Весь во внимании.

— Из того, что прямо сейчас, я хочу: личную комнату, компьютер, — с каждым новым пунктом Люси загибала палец, — доступ в интернет, желательно немного денег, чтобы если что купить книги и, может пару игр, или подписку на… не важно, ещё мне нужна одежда. Вот как-то так для начала.

— Я предполагал, — заявил Уильям, от чего Люси в непонимании наклонила голову. — Всё уже готово.

Когда через секунду поняла, что именно Уильям сказал, Люси резко вдохнула. Как заколдованная она направилась за Уильямом обратно в маленькую прихожую, и вместе с ним остановилась перед третьей дверью, некоторое время глядела на неё, потом перевела взгляд на Уильяма, и тот кивнул.

Ощущая, как в груди колотилось сердце, как по телу разносилось тепло, как мысли растворялись в голове, Люси положила дрожащую ладонь на ручку и мягко опустила, немного отдышалась прежде, чем сумела открыть дверь. Она поддалась легко, даже не скрипнула. Пока ещё оставаясь в прихожей, Люси нащупала на стене выключатель, щёлкнула им и некоторое время не решалась войти, словно не понимала, что именно её ждало там, Люси привыкла к свету, только после этого осторожно шагнула. Комната встретила яркостью и уютом, от которого у Люси спёрло дыхание. Чуть разомкнув губы, она оглядела стены с не порванными, не разрисованными и не исписанными обоями, большую чистую люстру с узорчатыми плафонами, у дальней стены располагалась широкая двухместная кровать, накрытая белым покрывалом, с такими же белыми подушками, такой же белой простынёй, а рядом — маленький комод с тремя ящиками, на котором стоял светильник с шляпкой строгого абажура. Люси медленно подошла, коснулась гладкого одеяла, ощутила запах кондиционера для белья и слегка надавила на кровать, почувствовала мягкость матраса. В следующий миг Люси упала на него спиной, раскинула руки и закрыла глаза, наслаждаясь удивительным и крайне непривычным чувством, не получая грубого массажа пружин под лопатками, и никто не пихался, не совал ногу в лицо.

Люси казалось, она вот-вот заснёт, да и происходящее больше напоминало сон, чем что-либо иное, сладкий дивный сон, после которого придётся проснуться в серой приютской комнате из-за того, что кто-нибудь в потёмках опять запнулся о торчащую доску. Но нет, когда Люси открыла глаза, увидела белый потолок, плавно поднялась, перевела взгляд на широкой шкаф с зеркалом на одной из дверей, дальше располагался ещё один шкаф, но уже книжный с несимметричными полками, а рядом с ним то, от чего сердце Люси участило бег — не длинный стол с ящиками, а компьютер в просторном корпусе, с высокими колонками, и не одним, а двумя широкими мониторами.

Шумно выдохнув, Люси закрыла рот руками, стояла посреди комнаты и не могла налюбоваться на восхитительного представителя компьютерной техники, гадала, какой он внутри, сколько оперативной памяти и насколько мощный процессор у такого «зверя», не сразу заметила, что за одним из мониторов тянулся провод к наушникам, лежащим на изогнутой подставке. Люси резко обернулась на Уильяма, который стоял у закрытой двери и молча наблюдал, больше напоминая статую.

— Это… это всё моё?

Ответ Уильяма потряс до глубины души.

— Безраздельно.

Всё, что Люси удалось, это содрогнуться каждой клеточкой. Безраздельно — какое удивительное слово. Уильям вполголоса предупредил:

— Я подожду у себя. Дай знать, когда закончишь.

Уильям не получил ответа или хотя бы жеста, бесшумно покинул комнату, оставляя Люси наедине с собой и с совершенно новой жизнью. Безраздельно. Кровать, которую не нужно ни с кем делить, компьютер, на который не установлен лимит в два часа и… Люси метнулась к пузатому шкафу, распахнула дверцы и удивилась разнообразию цветов, футболок, блузок, джинсов, юбок, даже платьев, и вся одежда чистая, новенькая, словно только что на витрине красовалась. Поймав порцию воздуха, Люси положила телефон на кровать, сбросила с себя толстовку и борцовку, кинула на пол джинсы. Какой цвет выбрать? Оранжевый? Или синий? Да, синюю футболку с рисунком совы. К совам Люси не питала особой симпатии, как и к блёсткам, то и дело натыканным на сером контуре, но в целом выглядело замечательно. Люси задрала низ футболки, поднесла к носу и глубоко вдохнула. Кондиционер. И ткань такая мягкая, наверняка натуральная. Люси глянула на этикетку, да, почти стопроцентный хлопок. На волне энтузиазма Люси примерила светло-серые бриджи, шагнула к зеркалу и полюбовалась на себя, положив руку на худощавую талию. Неплохо смотрелось, груди, правда, никакой, и на ногах бриджи немного висели, но в остальном выглядело просто фантастически; впрочем, сейчас этот яркий эпитет в свой адрес заслужила бы любая не порванная и не ношенная кем-то одежда.

Люси подняла голову к лампе, прикрыла глаза от яркого, очень яркого света, не этого бедно-жёлтого, что освещал приют, а королевского белого. Здесь потрясающе, просто невероятно, и всё в комнате, каждый угол и миллиметр теперь принадлежали Люси. Она расставила руки и никого не задела, не коснулась стен, ощущала небывалую свободу, не только тела, но и души, будущего, возможностей, которые прежде считались не просто сложными в исполнении, а практически нереальными. Тихонько пискнув, Люси сняла футболку и бриджи, с трепетом повесила обратно на вешалки, стащила с двух других чёрную блузку и тёмные джинсы, примерила, изучила своё отражение. Люси коснулась юбки, но резко одёрнула руку, признавая, что немного перевозбудилась, юбка явно не вариант, а вот шорты — неплохая идея, особенно если надеть майку, что удивительно, без какого-либо принта.

Почти с хищным взглядом Люси обернулась на компьютер с твёрдым намерением проверить его в деле, однако вспомнила о просьбе Уильяма, а потому собрала всю волю в кулак, чтобы оставить знакомство с компьютером на потом. Ничего, он никуда не денется, Люси сможет включить его когда угодно. Прежде, чем уйти, Люси вынула из кармана своей старой толстовки свёрнутый носок, на всякий случай убедилась, что деньги остались в прежнем количестве, пусть с ними ничего не могло произойти, и спрятала под матрас, ещё раз упала на кровать, уткнувшись носом в одеяло. Свежесть и мягкость пытались пленить разум, однако Люси всё равно посчитала, что даже в новых условиях накопления не станут лишними, в конце концов непонятно, как всё будет происходить в дальнейшем и как быстро закончится новая жизнь, трудовой договор никто не составлял и вряд ли собирался. Если фильмы и научили чему-то Люси, то простой истине о том, что за каждым даром, меняющем жизнь, скрывалась плата, написанная мелким шрифтом где-то в углу. Безусловно, комната прекрасна, похоже, этот Уильям Страунгард в самом деле намеревался воплощать все мечты ради маны, но нельзя терять голову, особенно когда ничего толком не понятно.

Люси вскочила с кровати, пробежалась до выключателя — комната оказалась просто огромной — щёлкнула им и выпрыгнула в прихожую, быстро оглядела её. Собственная прихожая перед комнатой, интересная идея, и она почему-то внушала чувство безопасности. Перед тем, как зайти к Уильяма, Люси стёрла почти безумную улыбка с лица, только после этого открыла дверь.

— Уильям, я закончила.

Послышался тихий шелест, отодвинулся стул. Уильям подошёл беззвучно, словно призрак возник перед Люси, и та немедленно отошла в проходную комнату, борясь с радостью и непониманием, уставилась на Уильяма, который запер свою спальню на ключ. Когда обернулся, Уильям проскользил взглядом по Люси, и та невольно стиснула пальцы, совершенно забыла, во что одета, однако реакция Страунгарда успокоила — её не последовало.

— Идём.

Как сумела Люси прикрылась руками, и пусть стесняться не переставала, не смогла сдержать и яркую улыбку, двинулась за Уильямом, однако прошли они совсем немного. Вновь небольшая комната, которую Уильям запер на щеколду изнутри, но здесь помимо низкого шкафа, пушистого коврика и корзины для белья ничего не имелось, лишь ещё одна дверь. Из шкафа Уильям достал украшенный узорами стеклянный сосуд, и когда взяла его, Люси поразилась насколько он лёгкий.

— Сбор маны происходит достаточно просто, — начал Уильям. — Исполненные желания светятся ярче остальных, ты снимаешь их и кладёшь в сосуд. Всё понятно?

— К-конечно, — ожидая подвоха, выдала Люси.

— Прекрасно. Можешь начинать, — велел Уильям и указал на дальнюю дверь, такую же белую, как и все в особняке; Люси невольно казалось, что она в психушке или как минимум в больнице.

Вошла Люси в практически пустое помещение — вешалка, узкий круглый стол и одинокая люстра наверху, больше ничего. Сосуд, больше напоминающий графин с широким горлышком, Люси поставила на стол, убедилась, что закрылась на замок, дёрнула ручку и только после этого позволила себе снять майку, поглядела на руки и живот, кожу на которых покрывали узоры, несколько искрились особенно ярко, почти светились. Комната, компьютер, еда, одежда — так мало желаний, а узоров на теле насчитывалось порядка двух десятков, на что Люси лишь покривила губами. Одно из щупалец-татуировок тянулось к запястью по руке, боку и к животу, на котором сверкало особо большое желание, распустившее узоры-лучи в несколько сторон, обхватывая поясницу, касаясь ног, и Люси не пришлось гадать, что это за желание, и теперь оно могло стать явью намного быстрее, чем приходилось мечтать. Не придётся копить, не придётся день и ночь работать везде, где позволят, теперь достаточно сказать пару слов.

Люси тряхнула головой, напоминая, что лучше поскорее собрать ману и тогда можно будет вернуться в свою комнату, сесть за свой стол и проверить свой компьютер, скачать, то есть теперь уже купить, какую-нибудь классную игру. Невольно Люси засмеялась, побарабанила ладонями по стене, чтобы хоть как-то выпустить эмоции и резко выдохнула в попытке взять себя в руки. Говоря о руках — Люси ткнула пальцем в один из узоров, но ничего особенно не ощутила и тогда плавно провела вдоль него, собирая на подушечке прохладное гелеподобное вещество. Как и субстанция во флаконе Джулии, оно переливалось из синего в фиолетовый, поблёскивало, словно кусочек ночного неба. И эта штука позволяла колдовать? Ещё и появлялась из людей, точнее не «из», а «с», но принцип от этого не менялся. С ума сойти. Люси плавно провела вдоль узора, полностью снимая его, тут же ловя на ладонь, ведь масса чуть не упала как не застывшее желе, и вылила в графин, затем Люси собрала следующую татуировку, и ещё одну, особенно длинную, которая убегала куда-то на спину. На этом Люси остановилась, приоткрыла дверь и сказала в щель:

— Уильям, извините… этой штуки слишком много, она уже не влезает.

— Прекрасно, — еле слышно произнёс Уильям, будто того и ждал, тут же достал из шкафа ещё два сосуда, поставил на пол. — Бутыли у двери.

— Ага. Спасибо, — откликнулась Люси и, высунув руку, по очереди подтянула графины.

Увлёкшись процессом, Люси начала качать головой в такт песне, которую тихонько мычала себе под нос, и не важно, что вокальными данными Люси не обладала ровным счётом никакими. Какая разница, если тебя всё равно никто не слышит? Скоро Люси заполнила ещё один графин, и последний примерно на треть, переоделась, успела вынести лишь один из сосудов, остальные Уильям забрал сам, оглядел Люси и удовлетворённо кивнул, не заметив завершённых печатей. Держа ёмкость у груди, Люси последовала за Уильямом, шла чуть позади него.

— Мистер Страунгард…

— Просто Уильям, — поправил тот.

— Если вам нужна мана, почему не завести человек десять или сто?

— Это запрещено. Существует определённый лимит на ману, и никто не должен его превышать.

Воспользовавшись неожиданной разговорчивостью собеседника, Люси подошла ближе, с горящими глазами уставилась на Уильяма.

— А почему?

— Потому, что магия практически безгранична в физическом мире. Хочешь, чтобы кто-нибудь создал армию механических драконов и захватил мир?

— Нет, не хочу, — проронила Люси, ощущая серьёзность Уильяма даже в столь странном примере. — И это как-то можно вычислить?

— Вполне. Когда маны становится слишком много воздух вокруг начинает дрожать, и чем больше маны, тем сильнее. Если же кто-нибудь попытается нарушить правило, его ждёт смертная казнь.

— Ого…У вас всё так строго.

В этот раз Уильям не прокомментировал, повёл Люси в свою комнату, поставил графины на стол, как и Люси, она как-то невольно задержала взгляд на шраме Уильяма, но почти сразу отвернулась. Люси уставилась на свои руки, изрисованные сияющими узорами, их совсем мало пропало. Вдруг стало тревожно, мысли в голове начали путаться, и чтобы успокоить их Люси уточнила у Уильяма, который закупорил сосуды стеклянными пробками.

— Уильям, а что происходит, когда желания заканчиваются? Нельзя же желать вечно.

Не отрываясь от дела, Уильям без сострадания объяснил:

— Нам не нужно, чтобы кто-нибудь знал о существовании колдунов, так что обычно сосудам вводят наркотики и оставляют в соответствующем месте. После этого никакие рассказы о колдунах и желаниях не представляют угрозы.

Не такой ответ Люси надеялась получить, пусть признавала, что не рассматривала вообще не один вариант. Уставившись в одну точку, Люси молчала, пытаясь обдумать полученную информацию, дрогнула, когда услышала усмешку Уильяма.

— А ты что думала?

— Не знаю, но… разве можно так жестоко? — спросила Люси, с надеждой поднимая глаза на Уильяма, но не удостоилась его внимания.

— До этого люди получают всё, чего хотят.

— Да, но… но, — Люси не придумала, как закончить мысль, к счастью, это сделал Уильям.

— Так говоришь, будто в обычном мире людей не накачивают наркотиками и не используют.

Суровая истина окончательно добила Люси, недавний запал потух, от эмоций и обилия впечатлений не осталось и следа, и перемену в настроении Уильям немедленно уловил. Он спрятал сосуды в ящик, запер его и наконец поглядела на Люси.

— Что-то нужно забрать из приюта? Личные вещи?

— Какие там личные вещи, — горько усмехнулась Люси.

— Не забывай, теперь у тебя есть по меньшей мере личная комната... Говоря об этом, пора отдыхать, — вдруг попросил Уильям и от его интонации что-то в Люси затрепетало. — Добрых снов.

— Д-да… и вам.

Люси слегка растерялась, затопталась на месте, но всё же сообразила, куда идти и поспешила в теперь уже свою комнату, в ней первым делом прижалась спиной к двери, немного отдышалась. Безумный день, совершенно безумный, однако он стал отправной точкой в новое будущее, которое казалось бесконечно-далёким. В полумраке Люси обвела комнату взглядом, не веря, что всё это её, безраздельно, неоспоримо. Такой чистый непривычный запах, совсем не как в приюте, пустая комната без всякого хлама, найденного на улице или купленного на гаражной распродаже. В самом деле пусто. Люси улыбнулась краешками губ, предвкушая момент, когда сможет это исправить, купить постельное бельё, книги, парочку фигурок, повесить плакаты на стену.

Фантазии о прекрасном будущем подбодрили Люси, она сумела выкинуть из головы мысли о множестве девушек и парней, чья и без того незавидная жизнь была прервана жесточайшим образом. Люси поглядела на руку, узоры на которой сияли ещё ярче в темноте. И её ждёт такая же судьба? Умереть на обочине с наркотиками в крови? Сжав пальцы в кулак, Люси уверенно ухмыльнулась. Пока у неё есть желания, есть время, и до того, как оно закончится, нужно найти способ спастись, может удастся заключить сделку с Уильямом, убедить, что никто ни о чём не узнает, подписать какой-нибудь договор о неразглашении и продолжить жить. Но это потом. Люси согласилась, сейчас нужно отдохнуть, немного поспать, на своей кровати под своим одеялом и убедиться, что сегодняшний день не обернётся прекрасным сном.

Люси лежала в постели и слушала тишину, иногда переворачивалась на другой бок, ненадолго открывала глаза, чтобы убедиться, где находилась, что в самом деле засыпала не в приюте. У Люси не получалось определить, сколько прошло времени, лежала она пять минут или второй час, она не ощущала ни страха, ни тревоги, ни возбуждения или счастья, ничего. Так спокойно. Из всего, что сегодня произошло, Люси понимала одно — она больше не в приюте. Из окна доносился прохладный ветер, и впервые за столько лет звучал покой, никто не шептался рядом, не хихикал, не читал под одеялом книгу, светя фонариком, снаружи не лаяли собаки и не гудели машины, и утром не придётся просыпаться по будильнику. Люси ухмыльнулась — если нет причин просыпаться по команде, то нет смысла засыпать прямо сейчас.

Ощутив, как в крови забурлил адреналин, Люси откинула одеяло, вскочила с кровати и поспешила включить компьютер. Всего несколько секунд, и он загрузился, не хватило бы времени ни умыться, ни почистить зубы. Бывает же такое. Люси растерялась, глядя то в один монитор, то в другой, но быстро успокоила себя, ведь ничего страшного не произошло, это просто два монитора, огромных, почти плоских, с потрясающим разрешением и цветопередачей, ещё и интернет оказался проведён и настроен, браузер установлен, и Люси немедленно провела синхронизацию с аккаунтом, чтобы восстановить вкладки, сохранённые из всевозможных компьютеров; в основном библиотечных. Люси не могла перестать восторгаться: стоит кликнуть, и компьютер немедленно отвечал, и десять, и двадцать вкладок никак не влияли на скорость работы. В какой-то момент Люси как осенило, она включила первое попавшееся видео и с замиранием сердце выбрала максимально возможное качество, потребовалось совсем немного времени, и вот видео начало воспроизводиться, Люси могла разглядеть каждую деталь и штрих на кадре. Словно очнувшись, Люси схватила наушники, нацепила и плавно повысила громкость. Какой чистый звук, и наушники удобно сидели, совсем не ощущались на голове. Разве такое бывает?

Полчаса, и пока на одном мониторе сменялись случайные клипы, на втором Люси играла в сетевую игру, громко переговаривалась через микрофон на наушниках с совершенно незнакомыми людьми, и те с радостью наставляли. Лишь где-то на фоне сознания Люси помнила, что всё в комнате, как и сама комната принадлежали ей, и никто не станет отбирать это или внезапно врываться благодаря замку на двери. Анализу это не поддавалось, лишь наслаждению.

Люси играла, смотрела глупые и забавные видео до тех пор, пока веки не потяжелели и стало трудно соображать из-за усталости. Ещё немного и Люси заставила себя встать со стула, удобного, с регулируемой высотой и наклоном спинки, наверняка ортопедического, и умылась в своей собственной маленькой ванной комнате, белую дверь которой на белой стене Люси едва разглядела в темноте. Наигравшаяся, умытая, в чистой одежде, Люси намеревалась рухнуть на кровать и немедленно заснуть, но отвлеклась, услышав далёкие глухие взрывы, метнулась на балкон и недолго искала источник звука. Наполнив лёгкие ночным воздухом, Люси навалилась на широкий подоконник, стала глядеть вдаль, туда, где виднелись взрывы фейерверков. Искрящиеся бутоны раскрашивали небо во все цвета радуги, впервые Люси видела его, будучи так далеко, но так чётко. Оказывается, издали фейерверк ещё красивее.

Легла спать Люси ближе к пяти часам ночи и плевала на то, что проснётся в обед, а может не выспится, боялась лишь одного — открыть глаза в тёмной комнате приюта и обнаружить, что всё оказалось дивным видением. Нет, это не может быть сон, всё слишком реально. Люси подняла руку, видела, как сияли узоры на теле, отображая множество желаний, которые обещали исполнится, особенно одно из них, то, что изрисовало почти пол тела. Каково будет поступить в колледж?