Мой Двойной Ангел Хранитель

Тишина, которой не бывает в Раю, легла на бесконечные золотые поля. Воздух здесь всегда звенел от радости и пения ангелов. Тени отсутствовали не из-за яркости — им просто не находилось места. Пространство не сопротивлялось взгляду. Оно принимало его, как принимает поверхность воды брошенный камень, не меняясь.

Но в один момент всё изменилось.

Воздух задрожал, райская ткань начала неистово рваться и искажаться. Вдалеке, там, где не должно было быть ничего, появилось сильное искажение.

Это не было разломом в привычном смысле.

Оно не разрывалось — оно не совпадало с окружающим миром.

Каэль остановился.

Цвета внутри трещины переливались.

Не просто переливались — спорили друг с другом.

Взгляд цеплялся за край, но глубины не находил.

Там не было ни света, ни тьмы.

Там не было направления.

И впервые за всё время существования Рая

что-то выглядело ошибкой.

В это время один из ангелов — молодой парень, чей облик всегда излучал мягкий, тёплый свет, — не мог отвести взгляда от этой зияющей раны. Его звали Каэль, и он был одним из добрейших ангелов. Но даже он не знал, что уже сделал первый шаг на пути, который навсегда изменит его сущность.

Как только Каэль подлетел к огромной трещине, он начал ощущать нечто странное. Сделав ещё один шаг, он почувствовал, как его тянет внутрь. Мощный поток энергии с силой сорвал его с небес.

Он начал падать с огромной скоростью. Он чувствовал, как его душа делится надвое, будто что-то отделяется от него. Его сущность раскалывалась на две части — ангельскую и демоническую. Боль была невероятной: душу рвало, ломало и пересобирало в иной облик.

Затем он оказался в новом мире — человеческом.

Его тело не поддалось изменениям.

Каэль начал осматривать себя. Его нимб стал другим, не таким, как в Раю. Теперь он излучал яркие золотые лучи, тяжёлые и плотные, словно расплавленные слитки.

Ночь в человеческом мире была иной.

Не такой, как в Раю — без глубины, без звона. Здесь тьма не была отсутствием света. Она была тяжёлой. Оседающей на коже.

Каэль стоял на краю крыши. Бетон под босыми ступнями был холодным, но этот холод не тревожил. Его тревожило другое — ощущение смещения, будто мир слегка наклонился влево и так и застыл.

Внизу медленно двигались огни машин. Они не издавали звуков, но Каэль знал, что они есть. Знал — и не чувствовал к ним ничего.

— Ты слишком долго смотришь, — сказал голос.

Он не звучал в ушах. Он возник внутри — между мыслью и движением. Слишком близко.

Каэль сжал пальцы. Правая рука повиновалась сразу. Левая — с задержкой, будто сомневалась.

— Молчи, — тихо сказал он.

Ответа не последовало.

Но ощущение стало сильнее.

Воздух перед глазами на мгновение исказился. Не как мираж — скорее как отражение в неровном стекле. Каэль моргнул, и искажение исчезло. Вместо него появилось другое чувство — тяжесть в груди, будто кто-то медленно опускал туда ладонь.

Внизу, у пешеходного перехода, стоял человек. Молодой. Он смотрел в экран телефона и не поднимал головы. Свет от экрана выхватывал его лицо из темноты, делая его слишком чётким, почти нереальным.

— Видишь? — снова сказал голос. Теперь в нём не было насмешки. Только спокойствие. — Он даже не думает о смерти.

Каэль почувствовал, как его левое крыло дрогнуло. Не от ветра. Ветра здесь не было.

— Это не наша задача, — сказал он. — Я не должен…

Слова оборвались. Не потому, что он замолчал.

Потому что мысль не дошла до конца.

Левая нога сделала шаг вперёд.

— Я должен, — исправил голос за него.

Каэль попытался отступить, но тело не ответило. Оно двигалось плавно, уверенно, будто наконец избавилось от лишних колебаний. Сердце билось неровно — не быстро, а тяжело, с паузами, которые пугали сильнее ускорения.

Он чувствовал всё.

Каждое движение.

Каждую секунду.

Это было хуже, чем потеря сознания.

— Перестань, — сказал он, и голос прозвучал глухо, словно из-под воды.

Человек внизу поднял голову. На мгновение их взгляды пересеклись — хотя человек не мог его видеть. Но Каэлю показалось, что в этот момент что-то произошло. Слишком поздно.

Мир снова наклонился.

Чуть сильнее.

Тело сорвалось с места. Полёт был коротким. В нём не было красоты. Только направление.

Каэль закричал — внутри себя. Его правый глаз видел, как расстояние между телами исчезает. Как человек делает шаг назад, не понимая почему. Как его нога соскальзывает с мокрого края.

Мгновение.

Тишина.

А потом — пустота на том месте, где только что был кто-то живой.

Контроль вернулся резко, как боль после онемения. Каэль рухнул на колени. Его ладони упёрлись в бетон. Он почувствовал его — впервые по-настоящему.

— Ты слишком медленный, — сказал Раэль. Спокойно. Почти устало.

Каэль не ответил. Он смотрел вниз, туда, где больше ничего не двигалось. В груди было пусто. Не облегчение. Не шок. Именно пустота.

Он знал, что это только начало.

И от этого становилось ещё холоднее.