Мой капитан - киборг

Я не знаю, зачем позволил ей все...

Девчонка со злыми глазами цвета зрелых оливок и потрясающими длинными темными волосами до самых упругих ягодиц будто выключила что-то внутри.

Да, я устал. Два месяца проболтался в чертовой впадине у самого Дьявола на рогах, и это едва не свело с ума. В департаменте предупреждали, что будет чертовски трудно, но дело стоило того - мы наконец-то завершили обустройство подводной станции. Эта гребанная Р-1 заработала! Первый шаг в трудном пути, и мы будто сделали его в заржавевших доспехах эпохи первооткрывателей! Но сделали...

И теперь - она. Я думал просто расслабиться в первый вечер на суше, подцепить кого-нибудь или тупо заплатить, чтобы расслабили гарантированно и без головняка. Но, нет - я увидел ее.

Она сидела у барной стойки, покусывая ноготок и постоянно осматриваясь. Только я точно знал уже тогда - ей нужен я. Черт его знает, может, километры воды над головой обостряют интуицию, но когда выходишь на берег, все здесь кажется до рези в глазах прозрачно и незатейливо.

Она робко мне улыбнулась, и я ответил на ее улыбку. Совсем девчонка... Только больно становится от понимания того, сколько эта «девчонка» могла уже повидать на своем коротком веку. И ведь никто не гарантирует, что он продлится дольше этого вечера, учитывая цели, которые она перед собой ставила.

- Прости, у тебя... - голос ее неумело охрип. - У тебя не занято?

Короткая юбочка и кружевной топик с длинными рукавами не скрывали почти ничего. Ноги я отметил, когда она еще сидела. Маленькая грудь в пуш-апе была хорошо видна через полупрозрачную белую ткань. Незатейливо. И кто же тебя, малышка, так подставил? И за что, интересно?

- Не занято. - Смущать ее откровенно оценивающим взглядом оказалось забавно. Даже в полумраке заведения было заметно ее смятение. - Но тебе бы я посоветовал все же подумать хорошенько и сбежать от голодного морского волка домой...

Она притягательно улыбнулась:

- Может, я питаю слабость к голодным волкам...

- Красная Шапочка плохо кончила.

- Это сначала, - она улыбнулась неожиданно опасно. - Потом ее спасли.

- Тебя никто не спасет...

Было в ее взгляде какое-то отчаяние. Все или ничего. Дрожала вся, но от цели не отступалась. Что же тебе нужно? И главное - зачем это все нужно мне? Но я смотрел в ее глаза, не в силах отвести взгляд.

- Тебя тут ничего и никто не цепляет, - заметила она. - Зачем пришел?

- По привычке...

- И после какой дыры так тускнеют глаза?

Мои, готов поклясться, вспыхнули сейчас таким интересом, что она не могла этого не заметить.

- После Гальдарийской впадины, - не отказывал себе в удовольствии рассматривать ее близко.

- Ого! - удивилась неподдельно. Она не знала, кто я такой и чем занимаюсь. - Говорят, там строят подводную базу...

Чтобы знать об этом, нужно интересоваться исследованиями и их последними сводками. В утренней программе-развлекаловке для домохозяек об этом не говорят.

- Да, построили уже... - Мне бы хоть глоток сделать из бутылки, что нагревалась в руке, но я не хотел. Такую девушку запивать пивом, пусть и дорогим, казалось издевательством. - Ты пить что будешь?

- Мартини...

- С водкой? - позволил себе еще одну расслабленную ухмылку.

- Нет, с оливкой, - серьезно возразила она.

Я видел, что она нервничала, и она видела, что я это видел.

- Зачем тебе все это? - задал прямой вопрос, когда ей принесли изящный бокал.

- Расслабиться хочу и... забыться, - она сделала вид, что делает большой глоток.

Ни черта она не расслабляться собиралась. И это злило и заводило одновременно:

- Почему со мной?

- Ты себя здесь чувствуешь также неуместно, как и я, - облизала она губы, глядя мне в глаза. - Может, пойдем отсюда?

Спешила.

- Я последний раз тебя предупреждаю, девочка, - прожег ее взглядом. - Если ты сейчас уйдешь со мной, то все будет по-моему...

Ее маленькая грудь невыносимо аппетитно дернулась в полупрозрачной ткани. Руки аж зачесались потрогать... Стоило труда вернуться взглядом к ее лицу, а она, как оказалось, терпеливо этого дожидалась. Губы с такой порочной ухмылкой захотелось тут же попробовать на вкус после ее мартини. И это был бы весь алкоголь за мой вечер.

*** Такси доставило нас в выбранный наскоро отель. Пока я оформлял номер, моя спутница рассматривала в аквариуме холла прозрачных плоских рыбок, переминаясь с ноги на ногу - ей чертовски хотелось снять неудобную обувь, которая была явно в новинку ее умопомрачительным ногам.

Я усмехнулся в предвкушении. Интересно, на чем она проколется? Надежды на то, что меня действительно хотят просто трахнуть, не было ни капли. Придется все брать в свои руки...

Когда она попросила заказать мартини в номер, мне стало даже скучно. Напоить меня этим не напоишь, оставалось только усыпить или отравить. Думая об этом, я размазывал ее взглядом по панели лифта, пока мы ехали наверх. Но она не сдавалась - глядела на меня исподлобья с вызовом и решительностью, как дикая кошка. Протянешь руку - цапнет.

Девочка была опасна, но я не мог понять, чем. В поисках ответа рассматривал ее при свете - ни татушек у нее не было, ни следов побоев. Изящные пальчики, маленькие ладошки... только руки немного вывернуты ладонями наружу, будто она пианистка. И глаза. В таких не утонешь - полные горечи и едкой кислоты. Она смотрела на меня, а сама будто мечтала, что я захлебнусь слюной, пожирая ее взглядом.

Мы еще представления не имели, каково это - коснуться друг друга, а мысленно уже дрались.

Хотелось разрушить это напряжение, надавать ей по щекам и хорошенько оттрахать, чтобы кричала подо мной до хрипа... Я позволил губам дрогнуть в улыбке, не спуская с нее взгляда, и она опустила свой, нервно вздохнув.

«Поздно, девочка... Я давал шанс уйти».

Полумрак номера плотно обхватил ее тонкую фигуру и едва не поглотил, но вот загорелся нижний свет, и она вся предстала передо мной - беззащитная, загнанная в угол. Прошлась по номеру, ничего не касаясь, и замерла у окна:

- Высоко... красиво...

Мне было плевать на вид, меня полностью поглотил другой - ее фигура на фоне ночного города. Я не спеша стянул куртку, бросил на диван и опустился рядом, готовясь к представлению. Мелодично звякнуло, и птаха вспорхнула в сторону двери:

- Ты пить будешь?

- Буду, - сглотнул слюну.

Я выпью тебя сегодня до дна.

- Отлично, я уже подумала, ты в завязке, - я слышал, как она шуршит защитной бумагой с горлышка бутылки, как звякнуло стекло о стекло в дрогнувших руках. - Оливку?

- Нет...

Она приблизилась с двумя бокалами и протянула один мне. Мой, безусловно.

- За что пьем? - усмехнулся я.

- За удачную ночь, - расслабленно выдохнула она. Думает, что все идет по плану, и ее «удачная ночь» скоро закончится. Черта с два, малышка, она только началась... Я в два глотка осушил бокал, замечая, как беспокойно дрогнули ее ресницы, но она приложилась к своему, пряча глаза и снова едва лизнув.

- Ты бы хоть глоток сделала за вечер, - надоел мне ее фарс.

Она изящно искривила бровь, отставляя бокал:

- Я ни разу не уезжала с незнакомцем из клуба в отель...

- Чего ты еще ни разу не делала из того, что творишь сегодня? - усмехался я, прикидывая, за что буду ее хватать, когда она даст деру.

- Ни разу не ходила на каблуках. - Мне нравилась эта ее улыбка - другая, настоящая. - Терпеть не могу юбки... И этот топ - просто ужасный.

- Нужно было подцепить меня...

- Да, - виновато пожала плечами.

Все, что ты скажешь, я использую против тебя.

- Ложись на кровать, - приказал глухо. Она вздрогнула, поднимая на меня глаза.

- Так сразу?

- Ночь скоро кончится, а за день нам выпить уже не придется.

Я проследил взглядом, как она направляется к кровати, как с едва слышным вздохом снимает туфли и опускает ладони в центр покрывала. В каждом движении - надежда на то, что оно будет последним. Только черта с два ты от меня сбежишь - будешь двигаться сегодня всю ночь, я слишком зол и голоден. В голове слегка подернулось дымкой. Я моргнул, но взгляд с нее не спустил, замечая, с какой надеждой она ждет действия того, что подсыпала мне в бокал. Захотелось рассмотреть поближе...

Медленно поднялся и направился к ней:

- Я просил лечь на кровать, - напомнил застывшей на четвереньках девушке.

Первая волна растерянности прошла по ее телу мурашками, когда она послушно улеглась на покрывало, раскинув руки. Грудь тяжело вздымалась, губы сохли, и она постоянно облизывала их, тяжело сглатывая.

- Еще мартини? - издевательски усмехнулся.

Странно, но мне казалось, что стоит коснуться ее - и пути назад не будет. Она затягивала меня куда-то будто скрытым подводным течением, из которого уже не выбраться и не вернуться к отправной точке. Или это меня долбила дрянь, что разгуливала в крови, пытаясь вырубить.

Ее кожа будто вспыхнула под пальцами - такой горячей показалась, хотя, скорее, это у меня слегка поднялась температура и похолодели ладони. Но это ненадолго. Я коснулся ее колена и медленно повел руку вверх, наслаждаясь этими секундами спокойствия, когда еще можно просто дышать ей.

Теперь, после душного клуба, я, наконец, мог слышать ее запах, и он был моим каждой своей нотой. Горько-терпкий, бескомпромиссный... такой либо нравится раз и навсегда, либо вызывает жгучую неприязнь. Мне нравился. Я склонился ниже к ее животу, чтобы вдохнуть глубже и услышать стук ее сердца. Невыносимо захотелось коснуться ртом, и я перестал сдерживаться - опустился ниже и провел губами от пупка и ниже.

- Ты теперь моя... - и я повторил путь языком.

Она вцепилась пальчиками в простыни и выгнулась, а я двинулся выше. Содрал с нее чертов кусок прозрачной ткани, расстегнул лиф... и все это время глядел ей насмешливо в глаза.

- Что с тобой не так? - прошептала она одними губами.

- А тебе не сказали те, кто нанимал? - и я сжал маленькую грудь совсем легко, но и на это она отреагировала бурно - выгнулась и застонала. Держалась за мой взгляд, но никакой мольбы о пощаде в ее глазах я не заметил.

- Нет... - выдохнула она и обхватила меня за шею.

- На киборгов снотворные не действуют, - наслаждался я эмоциями изумления в ее глазах, но недолго.

Мне нужны были другие. Животный голод пустил по телу волну возбуждения, разогнавшую остатки препарата в крови. Пальцы стали горячими и чувствительными. Я стянул футболку и джинсы и вернулся к ней, трясущейся на постели. Но успокаивать ее не собирался.

- Что... что потом? - уперлась она ладонями в мою грудь.

- Я давал возможность уйти. - Ее лицо вблизи казалось еще более идеальным и... «моим». - Помнишь?

Надо будет узнать, что там она мне подсыпала... Но потом.

Я запустил пальцы в ее волосы и дернул к себе, впиваясь в ее рот. Злость клокотала в груди - на этот вечер, на эту дурочку в моих руках вместо профессиональной шлюхи, на два прошедших месяца...

Я не собирался ее щадить, целуя зло и жестко, сжимая пряди мягких волос между пальцами. И зря мне показалось, что она сдалась. Стоило прикусить ей губу, бестия выдернулась из рук и залепила пощечину, спуская что-то внутри с предохранителя.

Я одним броском распял ее на кровати, прижимая собой, жадно целуя, почти кусаясь. Она извивалась и вскрикивала подо мной, но вырываться не пыталась. Нет, если бы она заорала, чтобы выпустил и не трогал, я бы отпустил. Никогда не насиловал и не собирался. Но девчонка обвила мои бедра ногами, кусаясь в ответ и невозможно возбуждающе постанывая. Мы напоминали диких зверей на случке, когда невозможно хочется друг друга и когти втянуть нет сил.

Кажется, я порвал ей трусы, пытаясь стянуть их и втиснуться между бедер. Все, ради чего дышал сейчас - ворваться в нее до предела, резко и сильно, чтобы взвыла и поняла, кому сейчас принадлежит, но ни черта не вышло. Девочка оказалась такой тесной, что влететь в нее не смог. Я прижал ее руки к кровати, глядя в бешеные блестящие глаза, и толкнулся, насколько получилось. Она закусила губы и прижалась ко мне сильней. В какой-то момент показалось, что я так и останусь почти снаружи - не с моим прибором ее трахать... Но отступать было некуда. Я обхватил ее шею и, прижав к кровати, впился остервенело в ее рот. Она глухо вскрикнула, когда заполнил ее одним рывком, и вцепилась ногтями в мою спину, тяжело дыша.

- Совсем одичала, - усмехнулся ей в губы и двинулся медленно, прислушиваясь к ее реакции.

Желание наказать разбивалось о чертов страх сделать больно! Я, блять, боялся сделать больно после того, как у нее не вышло меня вырубить!

Девочка жарко дышала и постанывала в мой рот, наполняя чувством давно забытого восторга - ей было хорошо! А когда она сама накрыла своими губами мои - я улыбнулся. Злость разлетелась, осталась только она - всклокоченная, мокрая и вся моя. Я толкнул ее на спину и задвигался сильнее и резче, любуясь лоснящейся от пота кожей и вздрагивающей грудью с возбужденными сосками. Девчонка закричала громче, жмурясь и выгибаясь, не оставляя мне шанса сдержаться... И я кончил в нее, едва не рухнув сверху - так сильно ударило в голову. Двухмесячное воздержание и дрянь в бокале делали свое дело...

Только это было лишь начало... Сначала я снова довел ее до такого же состояния - девочка оказалась горячей и голодной не меньше, хоть сопротивлялась уже сильнее. Но то, как ломался ее протест о жажду разрядки, делало месть особенно приятной. Она дрожала и насаживалась на мои пальцы и язык сама, лишь бы позволил ей кончить.

В третий раз мы финишировали одновременно. Я чувствовал, как сжимается ее лоно вокруг члена, смотрел, как невменяемо дрожит она вся, и сыто усмехался - будешь знать как дразнить голодного мужика в баре. Потом вдруг подумалось, что черта с два позволю ей кого-то еще дразнить... кроме меня. А потом мысли растворились в каком-то тумане.