Мой муж не смог меня простить

Я сижу в кофейне и жду дочь, Варвару. У нас назначена встреча, мы не виделись семь месяцев.

Я стесняюсь идти домой к Варьке, потому что с некоторых пор она живёт не одна, а с молодым человеком, Павлом. Варе двадцать, она учится на третьем курсе университета, готовится стать экономистом, а Павлу двадцать пять, он айтишник на каком-то совместном предприятии.

Я надеялась, что Варя приедет ко мне, но она сказала: наверняка у меня дома неуютно после моего продолжительного отсутствия, и запах нежилой, и вообще, по причине осени и отсутствия отопления, дома лучше не встречаться.

Осень – самое время для посещения хорошей кофейни, так сказала моя дочь. Она обожает кофе.

Мы не виделись с Варей так долго, потому что я уезжала в Москву, работала там вахтовым методом в специализированном госпитале, открытом по случаю пандемии. Я процедурная медсестра с большим стажем работы.

Когда я уезжала в Москву, в моём родном городе ещё зима была в разгаре, хоть и конец февраля. Вернулась осенью; меня встретили туманы, нудный моросящий дождь и мокрые разноцветные листья на тёмном от воды асфальте.

Поленившись идти под дождём за своей машиной, ещё зимой оставленной на крытой платной стоянке, я приехала в кофейню на такси довольно рано. Перестраховалась, чтобы не опоздать, и теперь задумчиво прокручивала в памяти события трёх прошедших лет, глядя в окно на причудливый осенний танец, который срывал с деревьев и кружил листья. Вдоволь накружившись, листья падали на мокрую землю, чтобы остаться на ней навсегда.

Всё началось чуть больше трёх лет назад, в день моего рождения. Мне тогда исполнилось тридцать девять, и мой муж Саша подарил мне годовой абонемент в лучший фитнес-центр города.

Мы с Сашей ровесники, и на тот момент были женаты восемнадцать лет, дочери Варьке исполнилось семнадцать.

Жили мы, можно сказать, душа в душу, почти не ссорились. Мы не уставали друг от друга, нам не нужно было личное пространство, ни у кого не возникало идеи отдохнуть от быта и семьи.

Конечно, мне удалось довольно талантливо и правдоподобно изобразить восторг и радость по поводу подарка Саши. Видимо, во мне всё же дремала актриса местного пошиба.

Но в глубине души я была обижена и расстроена. Очень. Конечно, я понимаю, что в тридцать девять я была уже не та, что в двадцать, но зачем же так явно мне на это намекать?!

Я никогда не была толстой, но и ланью не была, обыкновенная женщина. А тут... Ещё и при склонности моей мамы пространно порассуждать о том, что любая женщина со временем обрастает «годовыми кольцами» и набирает вес, мои комплексы расцвели буйным цветом. Я даже несколько раз плакала украдкой. Мне-то казалось, что я до сих пор остаюсь для Сашки самой красивой и желанной!

Попереживав так несколько дней, я решила доказать мужу, что я самая молодая и красивая.

Так начались мои занятия с личным тренером. Думаете, я изменила Сашке с личным тренером? Нет, слишком тривиально, хотя тренером был молодой красивый мужчина.

Параллельно с тренировками в зале, я посещала бассейн и массаж, начала правильно питаться.

Мои усилия дали свои результаты: через полгода меня было не узнать. Фигура приближалась к идеальной. Я посетила лучшего в городе мастера по перманентному макияжу, после чего мои губы стали более чувственными, а брови красиво изогнутыми. Посетила несколько омолаживающих процедур. Маникюр и педикюр, которыми я раньше занималась сама, несмотря на достаток в семье, теперь доверяла только лучшим мастерам.

Сделала модную стрижку и покрасила волосы в ярко-рыжий цвет, о котором всегда мечтала.

Так прошёл год, и когда мне исполнялся сорокет, меня было не узнать. Я помолодела лет на десять, разбив в пух и прах изречение: «Сорок лет - бабий век».

Следующий годовой абонемент в фитнес-центр я купила уже сама.

Однажды, два года назад, в разгар лета, мой тренер, Илья, пригласил меня принять участие в некоем подобии игр доброй воли для постоянных посетителей фитнес-центра.

Игры эти проводились в соседней с нашей области. Там было нечто вроде базы отдыха, а рядом с ней сооружена специальная полоса препятствий. Нужно было бежать, карабкаться на горы, перепрыгивать рвы с грязью, переплыть импровизированный пруд и так далее, и тому подобное.

Я это всё видела на фото (тренер показал), и очень загорелась идеей поучаствовать. На эти игры съезжались люди со всей страны.

Варе на ту пору было восемнадцать, она не нуждалась в моём постоянном присутствии, как в детстве. Саша не был в восторге по поводу моего предполагаемого отъезда, мы никогда не проводили время порознь. Он даже не ездил с друзьями на охоту или на рыбалку; как человек непьющий, не уважал такое времяпрепровождение.

- Сашенька, давай поедем вместе?

- Лера (Лера - это я), и что я там делать буду?! Это же ты у нас спортсмен, не я! К тому же, у меня суббота рабочая будет, дела накопились.

Саша мой - большой начальник, руководит отделом архитектуры в администрации нашего района. А наш район - самый крупный и развивающийся в городе-миллионнике.

- Тем более, Сашенька! Ты опять будешь на работе в выходные! Ты всегда весь в работе, - я была расстроена.

- Лерочка, нам нужно что-то есть, правда же?

- Сашенька, мы столько не едим, сколько ты работаешь!

- Хорошо, родная, поезжай. На людей посмотришь, сама примешь участие. Я же не тиран, чтобы всё тебе запрещать. Я современный и прогрессивный муж!

- Люблю тебя, Саша! - я повисла у него на шее, и мне тут же захотелось большего.

- Ну-ну, любимая! - Саша легко коснулся губами моего лба и мягко отстранился. Он опять уже думал о работе, как обычно.

Мы уезжали в пятницу во второй половине дня на двух машинах. В стационаре, где я работала процедурной медсестрой, взяла отгулы.

Одна машина принадлежала тренеру, Илье. За рулём был он, рядом с ним сидела его девушка, а на заднем сиденье расположилась молодая супружеская пара и я. На второй машине тоже ехали две супружеские пары: одна молодая, а вторая в возрасте, намного старше меня.

То есть, без пары от нашего фитнес-центра ехала только я...

Не то что мне было обидно. Конечно, я понимала, что у Саши очень много работы: он делает карьеру, заботится о нашей семье. Я относительно неплохо зарабатываю, но не надрываюсь на работе, хватая все смены и подработки, потому целую семью на мои деньги не прокормишь, не говоря уже об остальных расходах на семью и дом.

На базу в соседнюю область мы прибыли ближе к ночи. Мне достался крохотный одноместный номер, но я была рада, мне не хотелось делить жилище с чужим человеком.

Утром в субботу начался первый день соревнований; в первый день зачёт был групповой, все разделились на пары. А вот в воскресенье зачёт будет индивидуальный, каждый будет биться сам за себя.

Из всех участников без пары оказались только я и здоровенный блондинистый парень из Челябинска. Нас с ним поставили в пару, несмотря на то, что мы были с ним не то что из разных фитнес-центров, а даже из разных городов, разных регионов.

Парень был младше меня лет на десять, очень походил на молодого Дольфа Лундгрена и смотрел на меня, как на назойливую осеннюю мошку. Он был совсем не в восторге оттого, что оказался в тандеме со мной.

Да и ладно, я не червонец, чтобы всем нравиться! Забыв обо всём, приступила к прохождению полосы препятствий.

Я человек абсолютно не азартный, надо заметить, но упрямый до невозможности, и воли к победе мне не занимать. Потому уже через полчаса презрение в глазах «Дольфа» (как я его про себя называла) сменилось удивлением, а потом и восхищением. Так-то вот, уважаемый! Знай наших!

Когда мы финишировали, уставшие, грязные, но никем не побеждённые, он протянул мне огромную руку.

- Ярослав. Можно Ярик или Слава.

- Валерия. Можно Лера.

После того, как все привели себя в порядок, состоялось подведение итогов и награждение по итогам первого дня. Победил наш с Ярославом тандем, а поскольку мы были из разных фитнес-центров, максимальное количество баллов зачли и мне, и Ярославу.

После награждения был фуршет и дискотека. Ярослав не отходил от меня ни на шаг, хотя я дала понять, что замужем. Ему оказалась тридцать три года, и он был уже полгода разведён.

Я видела, что нравлюсь Ярославу. Сложно объяснить, но у нас, женщин, на подсознательном уровне присутствует это понимание. Совсем не нужно, чтобы мужчина смотрел на меня сальным взглядом или демонстрировал обожание, дабы понять: я нравлюсь ему. И я понимала.

И хотя я не пила ничего крепче сока (завтра продолжение соревнований, и я не собиралась сбавлять темп), внимание Ярослава к концу вечера всё же вскружило мою бедную голову.

Впервые за очень длительное время я была в подобной ситуации. И я так отвыкла от мужского восхищения за девятнадцать лет семейной жизни, что мне казалось, будто сейчас я пью чудодейственный напиток, вдыхаю волшебный воздух. У меня буквально крылья выросли, я парила. Стоило дожить до сорока лет, чтобы вновь почувствовать безоговорочное восхищение и преклонение красивого мужчины.

Мужчины, для которого неважно, какой КПД можно извлечь из меня, как я справляюсь с мытьём посуды и приготовлением обеда.

В общем, оправданий я для себя не ищу, никто меня не принуждал ни к чему, но мы оказались вдвоём в одноместном номере Ярослава и провели там ночь.

До этой ночи я не то что не изменяла Саше никогда; у меня даже мыслей не было подобных, фантазий. Но вот случилось.

Как и почему? Как это случается? А главное, зачем? Я и теперь не могу ответить на эти вопросы.

О нашей близости никто не узнал, следы мы заметали.

На следующий день Ярослав, казалось, видит только меня. Он выступил из рук вон плохо, я же вновь выбилась в лидеры и уехала домой с титулами, кубком и подарками.

Сашка был за меня безумно рад и горд, а мне было стыдно и горько, как никогда. Совесть мучила ужасно, но, безусловно, и речи не было о том, чтобы повиниться.

Я знала, что Сашка никогда не простит мне измену. Но от Ярослава мне удалось уехать, не оставив никаких зацепок ни в плане моих персональных данных, ни в плане явок и паролей. Потому я надеялась, что некрасивый (мягко говоря) случай никогда не всплывёт.

Жизнь вернулась в прежнее русло, пошла своим чередом.

Первая весточка пришла от Ярослава через две недели. Он как-то разыскал мою страницу ВК, и написал мне сообщение о том, что не может забыть меня и то, что между нами произошло, безумно скучает и вообще сходит с ума. Тут уж чуть я не сошла с ума от страха. Заблокировала Ярослава и закрыла профиль. Если до этого инцидента я жила относительно спокойно, то теперь меня начали снедать тревожные предчувствия. И не зря.

Ярославу удалось как-то выйти на наш фитнес-центр, и вскоре он смог раздобыть номер моего телефона. Это была катастрофа. Я не могла просто взять и поменять сим-карту, потому что «красивый» номер мне подарил Сашка, вместе с навороченным телефоном.

Ярослав буквально бомбил меня смс-сообщениями, звонками, добрался и до Вайбера. Я жила в постоянном страхе и напряжении, осунулась, стала нервной. В телефоне постоянно был включён беззвучный режим, и это создавало массу проблем.

Но больше всего я боялась, что Ярослав как-то разузнает ещё и адрес, и заявится ко мне.

Однако умный и проницательный Сашка всё понял и почувствовал гораздо раньше. Как мы, женщины, чувствуем, что нравимся мужчине, так мужчины остро чувствуют, когда их женщина им неверна.

Однажды вечером, когда Вари не было дома, Сашка открыл бар, что делал крайне редко, достал виски, два стакана и пригласил меня поболтать.

Я сразу поняла, что настал момент истины. Запираться бесполезно, ложь только всё усугубит. Саша понял даже, что всё случилось на соревнованиях, но думал на Илью. Видимо, считал, что я обязана была влюбиться в своего персонального тренера, черноглазого и скульптурно сложенного. Но я ни в кого не влюблялась, вот в чём дело. Я любила всегда только Сашку и продолжала любить его, как бы кощунственно это ни звучало.

Сначала говорил Саша. Он сказал, что вот уже почти месяц я сама не своя, на мне нет лица, он опасается за моё здоровье, в том числе, психическое, и проблему нужно решать. Предложил мне всё честно рассказать.

Я рассказывала, и больше всего мне хотелось перестать жить и дышать прямо сейчас. Я видела карие глаза Сашки, видела его растерянность и боль. Я презирала себя, ненавидела себя. Я предала единственного мужчину, которого любила. Предала отца нашей прекрасной дочери. Предала лучшего в мире мужа.

Конечно, Саша не простил, кто бы сомневался. Он собрал минимум вещей, вызвал такси (мы же пили виски) и уехал в квартиру, которую мы купили для Варвары. Квартира пока пустовала. Сказал, что на развод подаст сам.

Актёрствовать я никогда не умела да и не считала приемлемым для себя; я просто преследовала Сашку целый месяц, караулила его возле работы, приезжала по вечерам в квартиру Вари, ждала его с работы. Плакала, просила простить меня, клялась, что никогда больше даже в мыслях не предам.

Однажды Сашка силой отнял у меня ключи от квартиры. Запретил преследовать его. Он твёрдо сказал, что никакого прощения не будет.

Знаю, что Варя пыталась уговорить Сашку, хоть я и не просила её об этом, но тоже безрезультатно.

Следующий год я помню, как в тумане. Три недели в отделении неврозов, лечение. Вроде, мне стало поспокойнее, меня подлечили. Во всяком случае, развод я пережить смогла, даже вполне достойно и спокойно. Не было истерик. Даже просто слёз не было.

Саша купил мне квартиру, а я отказалась от претензий на наш дом. За мной осталась одна из машин. После совершеннолетия Варя почти сразу переехала в свою квартиру. Сашка жил в доме, но оформил завещание на Варю.

После развода меня ждали новые переживания. До сих пор бывший прекрасным семьянином, верный Сашка пустился во все тяжкие. Я только успевала отбиваться от сообщений «доброжелателей» и досужих умников, оповещавших меня о том, где и с какой дамой видели Сашку.

С Ярославом я поговорила по телефону, объяснив ему, что я не люблю его, и между нами ничего не будет. Просто не может быть. Я была сыта по горло общением с представителями противоположного пола.

Потом Сашка немного остепенился и завёл постоянную кралю, Женечку. Женечка была младше Сашки лет на пятнадцать, очень красивая и жизнерадостная. Очень скоро она стала хозяйкой того дома, хозяйкой которого раньше была я.