Мой прекрасный принц

Всегда считала себя девушкой с тонкой, романтичной душой, в мире меча и шпаги я обязательно бы родилась принцессой. Вполне понятно, что настоящая принцесса мечтает встретить своего принца, красивого, мужественного, нежного и завораживающе притягательного. Но как современная и довольно практичная девушка, я скоро поняла, что сидеть и тупо ждать мужчину мечты занятие долгое и с сомнительным результатом, поэтому уже шесть лет целенаправленно ищу мою любовь. Получается так себе. Одно разочарование следует за другим. В каждом новом случае мне встречаются мужчины, чьи образы сочетают в себе лишь отдельные черты моего идеала.

На мысль о поиске достойного настоящей принцессы мужчины меня навело одно событие. Тогда я, студентка первого курса консерватории, возвращалась домой после занятий. Конец октября, поздний туманный вечер, широкая аллея парка в призрачном свете редких фонарей, шорох увядающих кленовых листьев под ногами. Тихо и печально.

Чем я привлекла его внимание? Не знаю. На первый взгляд, девчонка как девчонка, тоненькая, даже хрупкая, пряди длинных светлых волос, выбившиеся из-под вязаного беретика, короткое пальтишко, в руках скрипка и папка с нотными тетрадями. Скорее всего, случайно наткнулся на одинокую девушку в безлюдном месте, когда был пьян и зол. Принял меня за ту другую, что ему отказала.

Шла я медленно, мечтательно прикрыв глаза, а в голове звучала любимая симфония Бетховена для скрипки и фортепиано. Воображение будоражил финал, стремительный, тревожный и страстный. Торопливые шаги за спиной. Обернулась и увидела его. Высокий, светло-серое дорогое пальто нараспашку, чёрные вьющиеся волосы до плеч. Я остановилась, и он ускорил шаги.

В следующий момент незнакомец перегородил мне дорогу, сдавил мои плечи сильными руками и притянул к себе. От него крепко пахло спиртным и дорогой парфюмерией. Грубое широкоскулое лицо, крупный нос с горбинкой, колючие узкие чёрные глаза и мясистые губы. От неожиданности я впала в ступор. А он вцепился пятернёй в мои волосы, заставляя откинуть голову назад, и принялся, что-то невнятно бормоча, грубо целовать, больно покусывая кожу. Когда, очнувшись, попыталась сопротивляться, он бесцеремонно схватил меня за шиворот как котёнка и выволок с аллеи за скамейку. От тяжёлых затрещин на миг помутилось сознание, раньше меня никогда не били. Поэтому я толком не поняла, как он содрал юбку и колготки. Дальше была пронзительная резкая боль, его натужное сопение. Вдруг он замер, а потом вцепился жёсткими пальцами мне горло, я начала задыхаться, перед глазами поплыли оранжевые круги. Мужчина хрипло рассмеялся и довольно расслабился.

Судорожно всхлипывая, я сделала несколько глубоких жадных вдохов. Потом выгнулась дугой в тщетной попытке выбраться из-под тяжёлого тела мужчины. Нечто болезненно кольнуло бок. Длинная маникюрная пилка. Вспомнились строгие слова преподавательницы по специальности «руки музыканта всегда должны быть тщательно ухоженными». Эту самую пилку я машинально сунула в карман пальто, когда однокурсница вернула её мне после занятий.

Мужчина приблизился к моему лицу и теперь смотрел на меня с отстранённым любопытством вивисектора и неприкрытой издёвкой. Волна ненависти и отвращения захлестнула моё сознание, разум заработал холодно и чётко. Пальцы осторожно потянулись к пилке. Крепко сжав пластмассовую рукоятку, мгновенно выбросила вперёд руку и глубоко воткнула остриё пилки в узкий прищуренный глаз насильника. Он даже не вскрикнул. Лишь непомерное удивление промелькнуло в широко распахнувшемся втором глазу. Крупное тело обмякло и вдавило меня в рыхлую, покрытую мокрыми листьями землю.

Не помню, как выбралась из-под неимоверно тяжёлого тела мертвеца. Помню внезапно налетевший ледяной осенний дождь и жёлто-оранжевые листья, медленно опускавшиеся на серое пальто и расстёгнутую на смуглой груди мужчины снежно-белую рубашку. Смолистые волосы покойника едва шевелились на ветру, когда я сидела, тупо разглядывая свою жертву. Именно волосы тогда привлекли моё внимание. Красивые. И я подумала, что у моего принца будут такие же, блестящие и шелковистые. В тот момент меня накрыло – финал Крейцеровой сонаты громко, победно зазвучал в моей голове, мир теперь виделся смазанным и нереальным, точно в полусне. А где-то там, вдалеке ко мне на шаг приблизился долгожданный прекрасный принц.

Дождь постепенно усиливался. Я встала, кое-как натянула колготки и юбку с разорванной молнией. На пальто уцелели лишь две пуговицы, верхняя и нижняя. Отыскала мои вещи. В маленькой сумке, что носила на плече, лежал маникюрный прибор. Кривыми ножницами для ногтей аккуратно отрезала смолистую прядь и, свернув кольцом, спрятала в скрипичный футляр.

С подросткового возраста меня привлекали, наполняя жизнь смыслом, только музыка и мечты о прекрасном принце. Сейчас интуиция подтвердила – это правильно положить волосы как частицу мужчины моей мечты к любимой скрипке.

Вернулась домой около полуночи. Проблуждав под дождём не менее двух часов, я совсем не замёрзла. Меня грела мысль, что пусть совсем чуть-чуть, но я всё-таки приблизилась к мечте в поисках прекрасного принца. А громко звучавшая в возбуждённом мозгу музыка наполняла всё моё существо сладостной эйфорией.

Двухкомнатная квартира-сталинка встретила привычной тишиной, уютным тиканьем настенных часов на кухне и видневшимися из приоткрытой двери гостиной силуэтами громоздкой старомодной полированной мебели. Бабушка умерла в конце августа, родители счастливо жили каждый с новой семьёй в далёкой Америке, по очереди присылая мне деньги. Нисколько по ним не скучала, наоборот была благодарна, что с девяти лет не достают меня надоедливым воспитанием.

Общение с людьми, близкими или друзьями меня напрягало. Вообще-то, друзей-подруг у меня не было никогда. В школе и позже в консерватории я сама по себе, тихая отличница, немного ни от мира сего, так обо мне говорили сверстники и учителя, и оставляли в покое наедине с собой.

Прядь смолистых волос до сих пор я храню в льняном мешочке, периодически разглядывая и перебирая. Жаль, что со временем волосы потускнели, сделались сухими и ломкими. А в холодильнике за потайной раздвижной дверью в кладовку, скрытой большим настенным зеркалом, хранятся другие мои сокровища – в изящном флаконе из-под духов глазные яблоки с карей радужкой и глубокими чёрными зрачками, в стеклянных контейнерах, наполненныхспиртом, кисть правой руки с длинными артистичными пальцами и обручальным кольцом на безымянном, необычно красивой формы уши, длинный лоскут мягкой бархатистой кожи, срезанной с живота случайного незнакомца, и многое другое.

Этот вечер мог бы стать для меня знаменательным – финальным этапом завершения затянувшихся поисков моего идеала. Случившееся я запомню до мельчайших деталей. Концерт в малом зале филармонии. Всегда любила там выступать из-за замечательной акустики и некой особенно уютной атмосферы. Публика в малом зале – обычно истинные ценители музыки, случайные люди сюда приходили редко. Концерт для скрипки и фортепиано. Я стою на сцене подле большого рояля, переливающегося чёрным лаком в свете софитов. Тоненькая блондинка в узком длинном чёрном платье с серебряными блёстками. Глубокое декольте, едва прикрывающее грудь, голые розово-белые руки. Вьющиеся волосы собраны в высокую причёску, упрямый локон, выбившийся на свободу, скользит по щеке. Приятное волнение и привычное нетерпение в предвкушении чуда погружения в музыку.

В ожидании момента, когда смычок коснётся струн, прикрыла глаза. Внезапно редкие хлопки разрушили мою внутреннюю гармонию. Как музыкант я довольно известна в узких кругах. С невольным раздражением поглядела в зал и увидела его. Парень во втором ряду внешне был настолько близок к идеалу, что я ощутила, как остановившееся на мгновение сердце заколотилось в груди часто и быстро, лицо обдало жаром. Наши взгляды встретились, улыбка застыла на его лице. Сосед что-то тихо ему говорил, но он не слышал, он смотрел на меня.

Наверно я никогда не играла настолько хорошо, как в тот вечер. По ощущениям музыка улетала к небесам, дарила невероятное наслаждение. Я верила и не верила, что спустя шесть долгих лет наконец встретила своего прекрасного принца. Рядом с ним его друг и его девушка? Что с того?! Никто не посмеет отнять у меня мой идеал! Да и он больше не замечал ни девушки, ни парня рядом, не сводил глаз со сцены.

В антракте, негромко постучавшись, он вошёл в гримёрку. Я была одна. Он принёс большой букет алых гвоздик. Душный воздух крохотной комнаты наполнил едва уловимый терпковатый аромат цветов. Мой принц заговорил, звук его голоса, бархатного, с лёгкой хрипотцой завораживал. Приблизившись ко мне, он взял меня за руку, его пальцы оказались сухими и холодными. Я невольно вздрогнула – неужели снова не повезло, красивый незнакомец лишь внешне походил на навеянный мечтами идеал? Попыталась выдернуть кисть из его ладони, но он сжал мои пальцы сильнее. Нет, конечно, я не испугалась, продолжая разглядывать мужчину. Вблизи он выглядел старше, чем я думала. Раньше он показался мне совсем юным. В действительности ему где-то двадцать пять – двадцать восемь, может, больше. И он определённо знал, чего желает. Предложил встретиться после концерта. Кивнула, соглашаясь.

В дверь постучали, он резко обернулся. И тут я заметила на шее мужчины ниже затылка странную родинку, напоминающую медузу, протянувшую хищные щупальца под воротник белой рубашки. Меня передёрнуло. Мой принц должен быть нежным и чутким, без отвратительных отметин на теле. Горечь разочарования, злость на незнакомца, так похожего на идеал, на несколько минут погрузили меня в отчаяние. Посетителя попросили удалиться, мне было пора на сцену. Я растеряла всякое вдохновение. Благо, осталось сыграть последнюю пьесу.

До завершения концерта было примерно полчаса, когда, вернувшись в гримёрку, достала сумочку с выполненным по особому заказу несколько лет назад маникюрным прибором, на первый взгляд вполне безобидным, но в умелых руках смертоносном. Подушечки пальцев аккуратно и тщательно покрыла жидким прозрачным клеем-пластырем для мелких ран. Отпечатков пальцев не будет. Туфли на высокой шпильке сменила на удобные оксфорды. Надела длинный серый плащ, волосы заправила под чёрную шляпу-панаму. В неприметной сумке-мешке, чтобы избежать внимания ненужных свидетелей или зоркого глаза камер, имелась запасная одежда.

Он ждал меня, как условились, под раскидистой ивой в парке за филармонией. Слышала, как сообщил по мобильнику друзьям, что отправляется на деловую встречу с партнёром. Хорошо! Мне никто не помешает. Как-то нарочито ласково улыбнувшись, он усадил меня в машину и повёз к себе домой, я не возражала.

Ехали довольно долго. В пути ни он, ни я не проронили ни слова. Похоже, он нервничал. Его дыхание участилось, пальцы слишком сильно сжимали руль. Примерно в двух-трёх километрах от кольцевой свернули на тряскую просёлочную дорогу. Мужчина повернул голову и вопросительно на меня посмотрел. Видимо, ожидал увидеть испуг, настороженность или неприкрытое волнение, услышать поток жалоб и вопросов типа, куда мы так поздно едем? Однако на безмятежном лице случайной подружки он обнаружил лишь толику сдержанного любопытства. В тёмных глазах мужчины промелькнуло удивление. Занятно. Во что он со мной играет? Застенчивый влюблённый? Совсем нет. Скорее, гончий пёс, которого вот-вот спустят с поводка за добычей в лес.

Дачный посёлок, дома солидные, расположенные на приличных участках, но главная дорога не освещена. Судя по редким окнам, где горел свет, людей на дачах было мало. Спустя несколько минут остановились, он вышел из машины и распахнул широкие ворота.

Почти весь первый этаж занимала просторная гостиная-кухня, разделённая барной стойкой. Пару массивных кресел, широкий кожаный диван у стены и большая настенная панель телевизора. Дальнейшие его действия проходили стандартно и скучно – что-то рассказывал своим бархатным с хрипотцой голосом, в нетерпеливом предвкушении щурил глаза, открывая бутылку красного вина. Я улыбалась и кивала.

Прихватив с собой вино, пару бокалов и какую-то закуску, он предложил мне подняться наверх в спальню. Правильно, нечего зря тратить время! Приглушенный мягкий свет настенных ламп погрузил комнату в приятную расслабляющую атмосферу. Вино я пить не стала. Концертное платье с блёстками легко соскользнуло на пол, расстёгнутое умелыми руками мужчины. Чёрное кружевное бельё он стягивать не стал.

Он вдруг отстранился от меня, быстро развернулся и сбросил салфетку с металлического лотка на прикроватной тумбочке, на котором хищно поблескивали тонкие, остро заточенные ножи. Всё-таки гончий пёс! Догадка оказалась верной.

В следующий момент он бросился ко мне и повалил на кровать. Кривая сумасшедшая улыбка на красивом лице, лихорадочный блеск глаз. Он не заметил, как ранее я вытащила из петельки, пришитой изнутри к резинке трусиков, шприц-тюбик с препаратом для быстродействующего наркоза короткого действия. Отработанный неглубокий укол в шею, туда, где проходит солнечная артерия и яремная вена, без разницы, куда попаду.

Укол он даже не почувствовал, занятый грубой сексуальной игрой с податливой девицей. Препарат подействовал менее, чем за минуту. Мужчина крепко спал, когда я перевернула его на спину. Черты лица разгладились, длинные ресницы чуть заметно подрагивали. Теперь в неярком свете он снова казался юным и невинным, прекрасным принцем.

Настало моё время. Препарат будет работать десять-пятнадцать минут. Как раз успею подготовиться. Спустилась вниз, чтобы достать из сумки верёвку. По ходу прихватила букет гвоздик. В ванной взяла пару полотенец.

Он проснулся и обнаружил себя крепко привязанным к кровати. Снизу доносилась громкая музыка, флэшку с Крейцеровой сонатой я вставила в ячейку телевизионной панели. Он смотрел на меня сначала с недоумением, а после до него дошёл весь ужас его положения, когда он заметил скальпель из собственной коллекции у меня в руке. А я смотрела на него с немым восторгом и тепло, немного грустно улыбалась. В этот момент он был особенно красивым – точёное бледное лицо с лёгкой испариной на лбу, яркие глаза под чёрными, слегка выгнутыми бровями, яркие, изящно очерченные губы, густые взъерошенные волосы на подушке, прозрачная дорожка пота на белой коже шеи.

Налюбоваться вволю не получилось. Он начал орать, ругаться, в панике метаться по постели, тщетно пытаясь освободиться. Погрузить его в вечный сон следовало чисто, нельзя портить восхитительную картину.

Что ж, пора заканчивать. Из костяной рукоятки пушера для ногтей выскользнуло длинное шило. Глаза мужчины расширились от страха, и он заплакал, умоляя меня отпустить его. Вслушалась в финал Крейцеровой сонаты, мгновенно повернула голову неудачника в сторону и глубоко вонзила шило в затылок. Умер он сразу, не люблю долго мучить свои жертвы. Лишние страдания искажают красоту. Но наблюдать агонию интересно – глаза теряют живой блеск, застывают черты лица, человек постепенно превращается в холодеющую статую. Немного погодя подвела финальную черту, художественно разложив гвоздики на постели.

Задержалась, размышляя, что взять в мою коллекцию воспоминаний? Поскольку, он оказался несовершенным принцем, а только сильно его напоминал, срезала скальпелем как символ моего разочарования кусочек кожи с похожей на медузу родинкой.

Возможно, этим вечером я встретила родственную душу. Любопытно, он тоже собирал коллекцию? Кого он видел в своих жертвах? Его натура, способная ценить хорошую музыку, никак не соответствовала образу тупого маньяка. Но этого я никогда не узнаю.

Через полчаса припарковала машину красавчика, имя которого не запомнила, в укромном месте без камер. Из машины вышла, переодевшись в короткую ветровку, бейсболку и лёгкие джинсы. Девочка-подросток или юноша. Сегодня мне не повезло… Но жизнь ещё не закончена. Я искренне верю, что когда-нибудь непременно встречу моего настоящего прекрасного принца.