Мой слуга, божество и я. История мальчика № 25 129

1.1. Появление Егора в этом мире

(Небеса. Распределение душ.)

Большое поле размером с хороший футбольный стадион было всё заполнено детьми. Малыши один за другим подходили к специальным табло, и каждый следующий по примеру предыдущего прикладывался к нему лбом, волнуясь и заранее предвкушая. Табло загоралось — так начинался выбор будущей семьи для каждого из детей. Несколько трепетных мгновений, и на экране появлялась картинка, изображавшая счастливых маму и папу, бабушек и дедушек, братьев и сестёр. Всех родных и близких, кто совсем скоро должен был узнать о будущем появлении на свет юного человека.

Среди многих тысяч и тысяч детей был также русоволосый зеленоглазый мальчик с очень приятными, закруглёнными чертами лица. Он много оглядывался по сторонам, стараясь удовлетворить своё всё возраставшее и возраставшее любопытство:

"Почему всех так много и почему все они идут вперёд?"

Но, сколько бы мальчик ни спрашивал своих соседей, все, кто шёл с ним рядом, знали ни каплей больше его самого.

Особая привилегия, очевидно, была за теми, кто подошёл ближе всех к тому самому заветному месту... И теперь счёт пошёл буквально на минуты: совсем скоро была его очередь, и Егор чувствовал, как радостное волнение охватывало его. С каждым новым шагом он словно приближался к чему-то очень важному и понимал происходящее всё больше.

Все шли вперёд. Многие и многие колонны двигались туда… И там, в конце пути, с ними происходило это «что-то». Мальчик ещё не знал, что это было. Но он уже чувствовал, чувствовал всё ярче — это было начало. Начало нового и светлого, большого будущего.

Три человека, два... Вот и самый ближний его сосед спереди подходит на место, касается лбом табло... секунды, секунды...

Считанные секунды проходят, как табло загорается — и мальчик впереди со своего места проваливается вниз! Егор ясно видит, как его недавний товарищ по очереди летит, как по трубе, в воздушном потоке до большого и красивого разноцветного шара. Какие выдающиеся горки! Невероятное приключение.

И теперь Егор очень хочет испытать его на себе.

Он поднимает взгляд. На экране всё ещё горит картинка с молодыми, улыбающимися женщиной и мужчиной вместе с их такой же доброй собакой. Как только экран гаснет, Егор, не сомневаясь ни мгновения больше, смело шагает вперёд, наклоняется к табло и касается его.

Но в этот самый момент что-то идёт не так.

В системе Распределения замешательство, на экране отобразились неясные помехи. Мальчик отстранился, и табло вспыхнуло белым цветом и погасло. Пустой экран.

1.2. Перераспределившиеся

Егор не понимал, почему всё так, и беспомощно обернулся назад. За ним по-прежнему была большая толпа, и все в ней ждали своей очереди.

Егор посмотрел дальше. За этим полем в отдалении, он увидел, стояла небольшая кучка ребят. Полненький мальчик, явно постарше Егора, смотрел прямо на него. Смотрел добрым взглядом, с участием и поддержкой.

Но и он сам, и ребята рядом с ним не спешили встать в очередь.

"Они остаются", — подумал Егор, всё ещё пребывая в растерянности.

Не найдя других идей в своей голове (после инцидента с экранчиком она словно опустела), Егор подошёл к тем ребятам.

— Привет, а почему вы не в очереди до табло, как остальные? — сказал он, заглядывая в лицо тому, с добрыми глазами пухлому мальчику, что был явно старше других.

— О, а мы уже это проходили! — неожиданно радостно отозвалась девочка рядом с лидером группки.

— И... что вы тогда здесь делаете?

— Наблюдаем за церемонией, конечно!

Они все помолчали, оглядывая друг друга. Егор, несомненно, был младше всех. Впрочем, он не видел себя со стороны, равно как и не знал о своей внешней привлекательности или даже про свой настоящий возраст. Но он совершенно точно был на голову ниже каждого из них и смотрел на них снизу вверх. Только девочка была чуть пониже остальных, примерно его роста.

Особенно выделялся в этой компании один мальчик-худыш. Он заметно стеснялся своего большого роста и, очевидно, от сковавшего его смущения ни за что не заговорил бы с Егором первым. Мая же казалась самой простодушной и весёлой из всех ребят. Она была совершенно открыта и вся так и сияла, прямо уставившись на Егора.

Осмотрев мальчика со всех возможных сторон — раз за разом склоняясь к нему и обойдя его кругом, она восхищённо-одобрительно глядела на его внешний вид и, чуть отступивши назад, так ему в лицо, не сдерживаясь, и сказала:

— Какой хорошенький!

Все ребята, стоявшие за ней, смущённо и приятно улыбались.

Уже знакомый ему по особенно широкому улыбчивому взгляду, пробившему собой, как солнечным лучом, целую толпу ждущих распределения детей вокруг, пухлый мальчик выглядел доверительно. Егор снова посмотрел на него, ожидая, как от старшего, бессловесно позвавшего его сюда, каких-нибудь первых слов. Тот отвёл Маю чуть назад, давая Егору возможность видеть каждого из их группки. Для того, чтобы новенький меньше стеснялся их пёстрой и довольно оживлённой компании "старших" ребят.

В отличие от тех, что стояли там, в толпе на распределение, эти ребята были явно старше. Ближе к подростковому возрасту, в большинстве своём. Тогда как среди распределявшихся сегодня впервые стояли малыши и чуть более взрослые ребята, как, например, сам Егор, — то есть пяти-семи лет, не более.

Мая же выглядела на шесть, высокий и худой Февраль и с ним другие несколько ребят — на восемь-девять лет, а "главарь" их группки, полненький Август, был старше всех. Настолько, что даже казался подростком лет тринадцати.

Хотя, скорее, Егору только так казалось. Он был ещё слишком мал, чтобы рассуждать так трезво и мочь определить чужой возраст наверняка. Да и свои собственные циферки он смог бы показать только на пальцах.

И, так, пока Егор терялся, с чего бы ему стоит начать разговор и как вести себя с ними дальше, старший из компании заговорил:

— Ну, ребята, давайте познакомимся.

Разумеется, что так оно и было: Август, как их главный, взял инициативу в свои руки.

— Это Пятая Мая, — указал он на девочку справа, которая заговорила с Егором первой, — это Двадцать Девятый Февр, — тот самый худой и высокий мальчик слева, который выглядел довольно застенчивым, — И-Юнь, И-Юль, — продолжал старший, показывая на улыбчивых русо-рыжих близнецов, курносых и веснушчатых, ростом пониже всех мальчиков, — а меня зовут Десятый Август! — он добродушно улыбнулся.

Десятый Август был крепкий телом и взрослый нравственно мальчик. Благодаря ему они скоро нашли общий язык.

Февраль Двадцать Девятый больше молчал, Мая была улыбчива и смеялась. С ней вместе часто мальчишески звонко заливались близнецы Юнь и Юль. А сам Август был тем, кто здорово рассказывал.

Егор слушал с увлечением, и, как ни странно, вскоре оказалось, что он знал об этом мире уже кое-что: самое простое и притом самое важное. Они говорили, что только приходило теперь им в голову: про игры, про мир вокруг, про любимую еду и даже про питомцев — кошек и собак. Причём Мая при каждом удобном случае явно давала всем знать, что собак она любила больше. А Двадцать Девятый Февр, напротив, любил больше кошек и никак не менял это своё предпочтение. Даже когда Мая слезливо просила его согласиться на "лучших любимцев собачек".

И потом ещё говорили — про дни недели и про самое важное место в доме, когда Юль и Юнь вдруг наперебой сказали: "Кровать!". И Егор почувствовал себя в их тёплой компании так комфортно и легко, как будто в действительности обрёл свою настоящую семью и свой собственный дом. Это ощущение стало доступно ему даже и без распределения через специально настроенный на это дело экранчик, без Рождения. Он обрёл — и прямо теперь жил вполне себе счастливо, без привязки к Земле.

По мере их разговора площадка Распределения постепенно пустела.

Егор совсем уже успокоился, и, видя его благоволящее расположение духа, лидер ребят предложил ему:

— Ну, иди, попробуй ещё раз. Знаешь, теперь у тебя всё получится.

— А вы, ребята? Как же ты, Десятый Август? Не идёшь со мной?

— Мы все здесь уже перераспределились, — как бы невзначай хихикнула Пятая Мая.

Часть ребят почему-то неловко потупили взгляды или отвели глаза, внезапно и без видимой цели смотря по сторонам. Некоторые из них переглянулись между собой, как бы удивляясь тому, что Мая своей неосторожной репликой только что вскрыла какой-то их секрет... И все взгляды снова сошлись на Егоре.

И тогда старший сказал за себя и за всех:

— А за нас не волнуйся, мы здесь часто бываем, не заблудимся, — Август Десятый посмотрел за Егора, на поле: там остались считанные несколько человечков, оно почти окончательно опустело. — Тебе пора. Выше нос, мы ещё увидимся, Дек!

И вот Егор снова стоял у табло. Он приложился лбом, и на этот раз всё вокруг сразу растаяло.

1.3. Новое рождение

В помещении было душно. Новорождённые кричали и плакали.

Егор не знал, как долго он пробыл здесь. Но это было тяжело: долго и... тоскливо. Он без видимых причин чувствовал себя оставленным. Сознание хранило память о мире "До", и потому что-то в сердце грустно и жалобно трепыхалось, звало своих: семью, близких и родных... А их всё не было.

Время шло, младенцев одного за другим забирали. На месте прежних соседей Егора стали появляться новые малыши... И только за Егором из всех новорождённых в палате (а он теперь уже знал, он давно догадался, что это была именно палата, отделение-инкубатор* в роддоме) раз за разом так и не приходили. Ни родители, ни братья-сёстры, ни бабушки-дедушки, дяди или тёти... Никто не приходил.

Егор был один. Прежде он никогда и подумать не мог, насколько ему одному может быть одиноко!

Минуты, часы, дни, недели и месяцы, а может быть, и годы — тянулись и длились в каком-то своём, неизвестном, неведомом Егору порядке. А ведь он и не знал, сколько времени прошло.

Глядеть на часы в этой странной палате было бесполезным занятием. Время спустя ему даже казалось, что они, если и "бегут", то в обратном направлении, против привычной часовой стрелки. Чего, разумеется, быть никак не могло... И, так, порой ему казалось, что уже прошла целая вечность, как он находился тут, словно ни жив и ни мёртв.

_

* Имеется в виду отделение реанимации и интенсивной терапии новорождённых, которое оснащено кувёзами**.

** Кувёз (от фр. couveuse — «наседка», «инкубатор») — приспособление с автоматической подачей кислорода и с поддержанием оптимальной температуры, в которое помещают недоношенного или заболевшего новорождённого.

_

* * *

В открытый дверной проём комнаты заглянул полный мальчик. Лицо его показалось Егору знакомым.

— О, а вот и ты! Ребята, — крикнул он в коридор, — нашёл.

Это был Десятый Август. Он выглядел, как и тогда, у поля Распределения, только будто бы стал ещё постарше. Парень-подросток уже лет пятнадцати.

— Ну, что, Декабрь Девятый, долго ещё собрался здесь лежать? Вставай и выходи, я буду ждать в коридоре.

Егор неожиданно сам для себя кивнул.

"Что это? Как, неужели?!"

Он с лёгкостью пошевелил пальцами рук, затем ног — и таким образом обнаружил в себе силы, чтобы подняться.

Он толкнул дверь, вышел из давно опустевшей палаты и очутился в коридоре. Там его действительно ждали трое друзей: Август Десятый и с ним среднего роста светлая девочка с бойкой, с нежно-розовым отливом косичкой — Мая Пятая — и стройный паренёк с длинноватыми серыми волосами — Февраль Двадцать Девятый.

Увидеть их здесь, теперь — для Егора было сущее счастье!

— Я же говорил, что мы снова встретимся, — сказал Август Десятый. — Поздравляю с рождением на Небе! Это редкий шанс, ты один из сотен тысяч душ-претендентов. А глядишь, и того больше! Идём, я всё тебе здесь покажу, — он протянул Егору крепкую руку.

Но Егор всё ещё был удивлён своим внезапным освобождением из палаты. Он сильно обрадовался друзьям и, к тому же, возмутился поспешности Августа, не давшего ему никаких объяснений, а потому позволил себе возразить старшему товарищу:

— Погоди-погоди, где родиться? Я клянусь, что не сойду с места, пока не расскажешь мне, — даже решился сказать он для пущего эффекта.

И эта фраза на Десятого действительно подействовала.

— Ну, хорошо-хорошо, — ободряюще сказал он. — Ребята хотели погулять здесь, вспомнить былые времена. Вы идите, осмотритесь пока, — предложил он им, деликатно прося дать ему с Декабрём время. — Пожалуй, не скоро ещё нам выпадет возможность вернуться сюда за кем-то новым.

Ребята закивали, особенно оживилась Мая.

— Мы скоро придём! — сказала она и увлекла за собой вдоль по коридору Февра.

В общем, довольно скоро стараниями Маи и не без её же удовольствия эта парочка откланялась, оставив двух друзей наедине. Мая, кроме того, успела ещё и подмигнуть Декабрю, уводя нескладного и высокого Двадцать Девятого.

Егор, прямо как тогда, в их первую встречу за полем Распределения, выжидающе смотрел на Десятого.

— Давно не виделись, Девятый Декабрь, — сказал тот.

— Я не понимаю, что со мной произошло, — сказал Егор.

— Да, и это нормально. Я постараюсь тебе объяснить. Ты можешь посмотреть свою палату, если хочешь... Потому что обыкновенно... В общем, если ты так пожелаешь, конечно, то мы больше сюда не вернёмся. Или... ты, если хочешь, тоже не вернёшься.

Его смотрел на него, ничего не понимая. И это легко читалось на его лице.

— Тебе сейчас ничего не понятно, но ты уже не на том же самом Распределении у табло и даже не на Земле... — сказал Август, немного улыбнувшись.

Егора не оставляло чувство, будто он всё извинялся перед ним за что-то. Это было странно и как-то давило на сердце.

— Так где я? — сказал он тихо, словно боясь всполошить в себе внутренний страх или ещё что похуже...

— На Небе.

— По-почему? — его голос дрогнул, но это уже было неважно. Глаза смочились и заблестели сами собой.

— Ты родился, но несколько иначе... У нас, — он немного осёкся, — в нашем мире порядок такой, что иногда души из зала Распределения не рождаются на Земле, а остаются верны Небу и служат ему. Живут, но иначе. Рождаются обычно в такой вот, особой палате, а потом...

— Я посмотрю палату, — поспешно сказал Егор, когда ощутил во рту внезапный позыв тошноты и отчего-то подступающие слёзы.

В то время, как другие ребята разбрелись по больнице, Август и Егор оба, не долго думая, вернулись в палату. И Август сказал:

— Хочешь, я тебе расскажу, что ты делал здесь? Чего боялся всё время и опасался... Я знаю, знаю, — прервал он Егора, прежде чем тот успел хоть что-то сказать, — я это сам всё проходил. Ну, или не всё точно такое же, как ты в этот раз, но подобное. И, поверь мне, я понимаю тебя. Возвращаться в такую палату... незачем, да и я бы не очень хотел. Как и для тебя. Нам обоим уже здесь не место... Хотя за себя ты решай сам, я... не настаиваю.

Егор оглядел помещение новым, взрослым и трезвым взглядом. И его удивило, как совершенно ничего в этой комнате не было страшного, странного или задерживающего на себе его взгляд и разум... Теперь не было. Грусти, тоски и боли разлуки, — беспомощности и одиночества более не было. Палата как палата.

— Видишь? Ничего такого особенного. Тут не в палате дело, она на самом деле самая обычная... Идём на воздух. Тебя там встретят, — с намёком сказал Десятый Август и улыбнулся, похлопав Егора по плечу. Затем развернулся и вышел.

Егор постоял в палате один... Постоял и вышел следом за Августом.

Совсем скоро — и как раз вовремя — вернулись Мая и Февр, и вся компания ребят дружно двинулась к выходу. Егор всё ещё был будто сам не свой, но всё-таки ему стало чуть легче. Заметив его потерянно-отчуждённый, понурый вид, Пятая Мая не стала молчать и решилась подбодрить его, как чувствовала:

— Там уже все наши тебя заждались! — сказала она, легонько пихнув Егора в бок.

Февр Двадцать Девятый скромно улыбнулся Девятому Декабрю через её плечо.

Они вчетвером с Августом шли навстречу остальным, прочь из опустевшей больницы. Навстречу новому, светлому дню этой жизни. Их очень ждали там, за дверью — дверью в новый мир!

У Егора никогда раньше не было семьи. И он не знал по-настоящему, что такое любовь, поддержка и забота... Но в эту минуту ему показалось, что столь желанная им семья наконец-то была сейчас здесь, с ним рядом. Он обрёл её, свою семью. Обрёл свою опору.

_

Герои:

5-я Мая. Солнечная, позитивная девочка;

29-й Февр. Худой, высокий, застенчивый;

10-й Август. Крепкий, рослый, в скором будущем — лучший друг Егора.

И-Юнь и И-Юль — близнецы, солнечные мальчишки.

◇ Ещё возможны персонажи...

Егор — 25 129 — 9-й Дек.

* Ребята, прошедшие распределение, тут же проваливаются в открывающийся под ними люк и летят по трубе до Земли.

** В случае с Егором — ни картинки семьи, ни доступа к транспортировке на Землю.

_