Моя Академия 8

— Ариадна? — Оборачиваюсь.

Слегка удивляюсь изменениям в облике девушки. Холодное, почти незнакомое и очень красивое лицо. Ариадна рассталась со своим родным цветом волос и сейчас выглядит немного необычно. Короткая стрижка еще больше подчеркивает большие глаза и скулы.

— Рыжий цвет тебе к лицу, — замечаю и встаю со своего стула.

— Просто ты, Ларион, невероятно воспитанный молодой человек, — улыбается девушка. За холодным лицом проступает та самая Ариадна, которую я помню ещё по госпиталю.

— Проходи, пожалуйста, — приглашаю девушку за столик. — Присаживайся.

Девчонка снова улыбается, но очень неоднозначно. С одной стороны — снова чувствую проступивший холод, но с другой — вижу за этой холодной маской тёплую улыбку девушки, с которой познакомился сразу после прорыва.

Ариадна неторопливо проходит ко мне за столик. Помогаю ей разместиться и сажусь напротив.

— Что будешь заказывать? — задаю вопрос.

Девушка с тоской оглядывает веранду и лёгким движением головы подзывает официанта.

— Будьте добры, мне завтрак и кофе, пожалуйста, — просит она. Заказывает еду сама, не отвечая на мой вопрос.

— Мне тоже самое. — Ловлю взгляд официанта.

Девчонка делает вдох и переводит взгляд на меня. На её лице мелькает беспомощная улыбка.

— Я не знала, о чём просила, — тихо и с некоторым сожалением произносит Ариадна.

И самое интересное — я понимаю, о чём она говорит.

— Всё так плохо? — удивляюсь.

Девушка несколько раз кивает.

— Я же была на побывке в своей семье, — сообщает так, будто прошла какое-то испытание. — Лучше бы без этого.

Девушка поджимает губы. Замечаю, что у неё на пальце нет кольца, которым она так хвалилась в госпитале. Но задавать подобные вопросы бестактно. Пока не буду.

— За тобой следят? — спрашиваю чуть тише.

— Нет, — качает головой девчонка. Грустно улыбается. — Откуда бы им знать, кто я такая? Химера. Для них я холодная отличница, уважающая старших, принимающая тяжести обучения. Старшая в группе… Да я там самая старшая, представляешь? — усмехается. — Все ребята в моей группе младше меня лет на пять.

— Тебе сложно? — спрашиваю, на ответ уже читается на лице девушки.

— Сложно, — подтверждает она. — И даже несмотря на всё это, не уверена, что готова откатить всё назад. Да и возможности такой, вроде как, не предвидится, — слегка выдыхает и расслабляется. — Мне нужно было встретить кого-нибудь из прошлой жизни. Того, с кем я могу спокойно обо всём поговорить. А на эту роль, кроме тебя, получается, больше никто не подходит. — Девчонка снова беспомощно улыбается.

— Поделишься? — спрашиваю.

— Да особо нечем, — пожимает плечами Ариадна. — Я сглупила, когда на самое первое увольнение попросилась к семье. Мне, в отличие от большинства студентов, память не стирали — может быть, и зря. Мои чувства и так были заблокированы, а память напоминала дырявое решето: здесь помню, тут не помню.

— Поэтому не стали трогать память о твоей прошлой жизни? — интересуюсь.

— Да, — отвечает девчонка. — Меня ещё восстанавливали какое-то время. И, видимо, решили не перенапрягать моё ментальное тело, — дрожащими губами рассказывает девушка. — А потом я начала потихоньку вспоминать свою жизнь. Как понимаешь, вспомнила родных. Отпросилась — и меня отпустили на три дня.

— Наверняка поездка домой совпала с важным событием? — стараюсь незаметно перейти к теме отсутствующего кольца. Решаю немного надавить, и если девушка захочет — расскажет.

— Ты все правильно понимаешь, — соглашается Ариадна, а у меня складывается впечатление, что она вот-вот заплачет. Но нет. — Мы готовились к свадьбе. Точнее, я готовилась. Мне казалось, у нас та самая настоящая и на всю жизнь. Он ко мне относился так, будто я особенная. Но, не суть…

Уже примерно догадываюсь, что там происходило.

— Родители пожалели приданого, — продолжает рассказывать девчонка. — Не скажу, что меня это сильно удивило. Брата всегда любили больше — а у него там как раз наклевывается. Вот и приберегли, скостили сумму, о которой договаривались. Но тут все понятно, с мальчиками всегда так. А я для родителей — отрезанный ломоть.

— Но ты говоришь, что твой молодой человек относился к тебе как к особенной, — напоминаю. — Неужели дело только в родителях?

— Да, относился, — Ариадна поджимает губы и опускает взгляд. — Только он так относился не только ко мне. Моя работа в госпитале заставляла лишний раз задержаться, взять сверху смену, если привозят сложного пациента. Как с тобой, например. Я просто четко понимала, что нужно постоянное наблюдение, чтобы все прошло гладко. В общем, мы редко виделись, и делать влюбленные глаза ему, видимо, не составляло особого труда. Я уезжала — он тут же шел к другой.

— Зачем тогда свадьба? — не понимаю.

— Ах, это… — грустно смеется девчонка. — Тут тоже ничего необычного. Просто за меня давали больше денег. А когда приданное неожиданно уменьшилось…

— Сочувствую. — Хочется взять девчонку за руку, чтобы хоть как-то поддержать, но в этот момент приносят завтрак.

На стол опускаются две тарелки с небольшой порцией кашей и поджаристым хлебом. За ними — две чашки черного крепкого кофе. Сразу делаю глоток и благодарю официанта.

— Я уже поплакала об этом, — говорит девчонка. — Наследие Кольцова проявлялось у меня как раз в момент встречи с родными. В каком-то смысле мои кураторы были правы — и сопровождали они меня тоже не зря. Если бы не наследие Кольцова, я вполне могла на эмоциях пожечь им всем мозги. Но всё сложилось крайне удачно: как только я обняла маму, то почувствовала всё разом. Ментальные техники дали мне возможность сдержать первый порыв. Потом обняла своего мужчину… — Ариадна замолкает, будто примеряется к словам. — Бывшего мужчину, — тут же поправляет себя девушка. — И тоже почувствовала все и сразу. — Вздыхает. — Вернула ему кольцо и не выдержала — тут же уехала раньше срока. Сразу вернулась в расположение части.

— У вас там воинская дисциплина? — задаю вопрос.

— Да, мы все находимся на службе императору, — поясняет девушка. — Просто потом нас распределят — кого и куда. Одним, соответственно, повезёт, другим не очень. Факт остается фактом: империя не любит свободных менталистов. Нужно выполнить слишком много условий, чтобы уйти на вольные хлеба. Нам будто специально создают препятствия, чтобы показать, какой в этом случае нас ждет сложный путь.

— Но всё-таки это возможно? — интересуюсь. — Хотя бы чисто теоретически?

— Да, возможно, но я не до конца в этом уверена. — В воздухе повисает пауза. — Ларион, ты знаешь, с тобой так спокойно.

— Знаю, — киваю. — Мне говорили, что менталисты не могут меня прочитать. Только внешний слой моих мыслей.

— Это не совсем так, — тут же заявляет девчонка и смотрит на меня с лёгким лукавством. — Я, скорее всего, смогу прочитать, если очень захочу. Но мне хватает того, что я знаю: ты ко мне хорошо относишься.

— Это правда, — ничуть не смущаюсь.

— Спасибо, что приехал. — Девушка через стол пожимает мою руку и тут же отпускает — откидывается на стуле. — Если честно, думала тебя не отпустят из Академии.

— Ты говорила, что тебе нужна помощь, — пожимаю плечами. — Я не мог иначе. Да и я не так часто отпрашиваюсь по личным делам. Обычно меня снимают с уроков — так что Академия без проблем пошла на уступку. Можешь рассказывать, что случилось.

— Да, обязательно, — соглашается Ариадна. — Но чуть позже. Как у тебя дела? У меня ощущение, что прошла целая уйма времени с нашей последней встречи.

— Да наверное, как обычно, — отвечаю.

— Вот сейчас ты меня обманываешь, — Ариадна недоверчиво щурит глаза.

— Ну да, обманываю, — усмехаюсь. — Мне нравится магия. На парах рассказывают много нового. Сейчас проходим взаимодействие в группах и сложные конструкты. Иногда приходится участвовать в боях — так получилось. — Улыбаюсь. — А так, ничего интересного.

— В боях? — уточняет Ариадна. — Ты, конечно, выглядишь значительно старше, чем когда тебя выписывали из нашего госпиталя. Но всё-таки — в боях?

— Я их не искал, — говорю, как есть. — Просто так получилось.

— Ну да. А чем тебе не нравится магия? — спрашиваю в ответ. Становится интересно, почему обучение в школе менталистов так разочаровало девушку.

— Почему не нравится? Нравится, — без особого энтузиазма отвечает Ариадна. — Просто я всегда считала, что магия — это что-то такое… по-настоящему волшебное. Не только на словах. Что раз…

— …и я стану владычицей морской, — подсказываю.

— Да, именно так, — подтверждает девчонка. — На деле же оказалось иначе — жёсткая дисциплина и постоянный непрерывный контроль своих чувств и эмоций. Направление мыслей — в первую очередь. И нельзя, ни в коем случае нельзя терять самообладание и расслабляться.

— Почему? — удивляюсь. — Жить в постоянном напряжении невозможно. — Хотя мне ли об этом говорить. Но посвящать девушку во все свои приключения не буду.

— Как оказалось, я очень талантлива, — сообщает Ариадна. — Точнее, немного по-другому: мои кураторы об этом не знают, но в наследии Кольцова были тесты — и они показали, что я очень талантлива в ментале. Если мои кураторы узнают — однозначно будет золотая клетка. Причём, если мне сильно захочется, то золотая в прямом смысле слова.

— Значит, старайся, чтобы не узнали, — делаю самый логичный вывод.

— Так и делаю, — говорит девушка. — Тебе рассказываю только потому, что ты наверняка и сам догадываешься. К тому же, без твоей помощи у меня не получится сделать кое-что нужное.

— Может, уже поделишься? — настаиваю. — Чем я могу тебе помочь? Ты же понимаешь, я спрашиваю не из праздного любопытства. Правда постараюсь сделать все, что в моих силах.

— Это может прозвучать очень странно и нелепо, — задумчиво произносит девушка. — Но есть большой шанс, что ты поймёшь, о чём идёт речь. Понимаешь, я никак не могу получить доступ к очень большой части себя. И у меня в голове осталась только фраза того, кто исполнил мою мечту.

— И что же он тебе сказал? — уточняю.

— «Ты обретёшь себя в том месте, где все мы расстались», — передает слова Ариадна.

Задумываюсь. Но в каком-то смысле мне понятно, о чем идет речь.

— Ты мне не отказал, — замечает девчонка.

— Ты поделилась со мной своим секретом, и он может стоить тебе личной свободы, — говорю. — Могу рассказать тебе кое-что похожее. Так сказать, в обмен на твой секрет. У меня начинает складываться интересный план по поводу тебя на отдалённое будущее. По крайней мере, можно будет попробовать его выстроить.

Девушка всем видом показывает свою благодарность и хочет сказать о ней вслух.

— Нет-нет, не благодари, — останавливаю Ариадну. Видимо, сложно там у них в Академии менталистов, раз девчонка ценит даже простое участие. — Это пока первые прикидки.

— Если ты рискуешь чем-то, лучше не рассказывай, — останавливает меня девчонка.

— Нет-нет. То, что я тебе сейчас расскажу, не сильно мне навредит, — поясняю. — Скорее, наоборот, значительно повысит ценность в глазах людей. Но по личным причинам я пока тоже не хочу, чтобы об этом знали. Некоторые люди об этом уже догадываются, но наверняка не знает никто. Моя информация не тайна, — уточняю. — Так вот. Скорее всего, я действительно могу тебе помочь… — выдерживаю паузу и ловлю на себе заинтересованный взгляд девушки. — А твоя цель находится не в этом мире. Мне сейчас не хватает всего одного кусочка пазла из всей картины. И теперь я, кажется, знаю, где его взять.

— Звучит интригующе, — улыбается Ариадна.

— И самое интересное, — продолжаю. — С помощью хорошего менталиста шансы получить последний пазл подскакивают в разы. Ты же хороший менталист? — уточняю больше для проформы. Сам уже знаю ответ.

— Без сомнений, — кивает девчонка.

— Союз? — задаю вопрос.

Пожимаем друг другу руки. Кажется, у нас есть возможность поработать вместе.

— Значит, ты понимаешь, что означают эти слова про «место, где мы все расстались»? — уточняет девушка.

— Понимаю, — говорю ей. — Как много ты не помнишь о себе?

— Мне кажется, я помню практически всё, — с лёгким сомнением отзывается Ариадна. — У меня нет временных провалов, нет провалов памяти. Если не считать последний месяц перед тем, как я… стала магом…

— Совсем не помнишь последний месяц? — уточняю.

— Помню очень маленькими кусочками, — отвечает девушка. — Например, знаю, что обсуждать с тобой наследство Кольцова можно, а вот с кем-либо другим — лучше не стоит. — Ариадна сидит напротив и будто взвешивает каждое своё слово. — Знаю, что это далеко не всё. Со мной происходило больше событий. Намного больше. Да и само наследство Кольцова — оно словно безликое. Я не помню имён, не помню слов, помню только как и что делать. Причём именно вспоминаю, а не учусь заново. И это странно.

— Ничего странного, — качаю головой. — Так и должно быть.

— Ты тоже что-то об этом знаешь? — догадывается девушка.

— Да, знаю, но говорить не буду, — спокойно отвечаю. — И дело не в том, что за тобой всё-таки могут следить из Академии. Практически то, что мне известно, не имеет никакого значения. Важно, чтобы ты понимала: всё именно так и задумывалось.

— Да у тебя есть похожий пакет информации в голове! — слегка обвиняюще тычет в меня пальцем Ариадна, но тут же улыбается.

Тоже улыбаюсь и развожу руками.

— Нам с тобой нужно сначала опросить несколько человек, а потом найти остальных, — перехожу к делу и кратко рассказываю, в чем суть моего плана. — Ты ведь в деле?

Девушка резко выдыхает, но тут же берёт себя в руки.

— Конечно, — без лишних колебаний соглашается она.

— В общем, смотри: ребята, которых надо будет опросить, — не сильно законопослушные товарищи. Контрабандисты, — сразу озвучиваю основной нюанс. — Поэтому представлять им тебя не хочу. Ты просто посидишь рядом в уголочке. Если сможешь сделать так, чтобы они не обращали на тебя никакого внимания — было бы идеально.

— Сделаю, — подтверждает девчонка. — Что дальше?

— Отлично, — киваю и продолжаю рассказывать. — Основная идея вот в чем: нам нужно выудить из их воспоминаний описание и местонахождение пары важных людей. Когда мы узнаем, где они и как с ними связаться, только тогда начнётся основная работа. Важна любая информация о них.

— Звучит несложно, — произносит девушка и отодвигает пустую чашку кофе.

Завтрак съедаем не быстро, кофе, как и каша, тоже успевает остыть. В данном случае не критично, так как наш разговор намного интереснее любой еды.

— К сожалению, решить ситуацию быстро не получится, — предупреждаю. — За этими людьми наверняка будет охота — со стороны жандармерии или полиции. Да кого угодно. А, может, и не будет — доказательств никаких нет, и, возможно, что в этом случае имперские власти будут действовать строго по закону. Если это наш случай, у нас будет небольшая дельта по времени и возможностям. Но сомневаюсь, что сильно большая. Там поднимается слишком серьёзный вопрос. В любом случае, об этом надо будет думать уже после разговора с контрабандистами.

— Общую идею я поняла, — кивает Ариадна. — Тебе нужна информация из головы пока что неизвестных нам людей.

— Да, — подтверждаю. — Сложность только в том, что эти двое, скорее всего, маги. Есть подозрение, что один из них либо сотрудничает, либо сам является магом твоего направления.

— Тоже менталист? — удивляется девушка.

— Не знаю. — Пожимаю плечами. — Но одному из наших парней в Академии голову промыли знатно, — рассказываю про Игоря. — Поэтому — только подозрения.

— Хорошо. Будем пробовать, — девушка вполне спокойно дает свое согласие.

— Тебя это не пугает? — задаю вопрос.

— Нет, — отвечает Ариадна. — Почему это должно меня пугать?

— Ну как же — сильный маг и всё такое… — развожу руками.

— Ну, Ларион, — усмехается девушка. — Я вожу за нос не только руководство, но и весь преподавательский состав структуры, которая является становым хребтом нашей империи. Как-нибудь справлюсь. Когда нужно побеседовать с людьми?

— А вот это мы сейчас узнаем, — соглашаюсь с девчонкой и набираю Марию Львовну. Прямой контакт она оставила сразу же после нашей договоренности. — Там, по идее, работы немного. Приключение на полчаса, только войти и выйти.