Моя атмосфера

Давно я ждал этого времени, и, на самом деле даже не потому, что меня тянет к неким зимним “атмосферам”. Скорее дело в том, что я очень не люблю тепло, а точнее – обожаю прохладу, и даже мороз. Я никогда сильно не утепляюсь в сильные холода, а в жару – стараюсь максимально охлаждаться. И что удивительно – почти никогда не простываю.

Был декабрь, а значит – зима заступила в свои полномочия со сроком где-то в три месяца. Хотя зная климат моего обожаемого Ростова-на-Дону – очень смешно предполагать какую-либо погоду, какое бы время года это ни было. Иногда, в летние вечера, можно было окочуриться от холода обычному человеку. Зимой, да – там ситуация постабильнее, скажете вы. Но как бы не так! Обычно, в середине февраля, наступает время, когда я могу скинуть свою куртку и два дня подряд ходить в майке по улице, ну или более вероятно – в свитшоте.

Но что-то долго я говорю об особенностях резко-континентального климата. Пора окунуться в мою атмосферу.

Человек я – интроверт. А потому я бываю сильно восприимчивым ко всему живому, когда остаюсь на выходных черпать энергию внутри себя самого, где-нибудь на тёплом диванчике в своей одинокой трёхкомнатной квартире, держа на руках своего жирного кота Мориса.

Очень часто я встаю и бегу к компьютеру, что находится на балконе, оборудованном под кабинет, и пишу свои каракули. И в то же время я вскакиваю со стула, бросая на недолгое время своё творчество, бегу на кухню, завариваю себе холодного кофе с молоком и бегу на балкон – выкурить свою бесчётную сигарету – и так целый день – моё свободное от работы время.

И в эти мгновения моя квартира погружается в особенную сказку моего короткого бытия на этой земле и в вашем обществе, проникая и заполняя собой всё через открытые по всей квартире окна.

Я сделал уборку и вышел на улицу, прихватив с собой пару пакетов мусора. Лежал растаявший снег, погода ощущалась как осенняя. Но солнце светило так необычно зорко, и так тепло, и в то же время так прохладно, что для меня, привыкшего к своей нестабильной погоде, это могло вполне себе означать – зиму.

Я зашёл в свой излюбленный магазинчик, в котором когда-то работал продавцом (а в то же время и кассиром, грузчиком и всем на свете). Тамошние ребята, к моему счастью или сожалению, уже давно были не теми людьми, с которыми я когда-то делил нашу общую рутину. Я как обычный покупатель взял себе две банки ирландского Харпа и тех же две маленькие баночки немецкого Хопрайдера, прихватил мимоходом сушёной рыбки, копчёного сыра и пачку пельменей.

Придя домой, я отварил малую часть пельменей, попивая Харп, затем обжарил их на растительном и сливочном масле. После того, как все пельмени уже были съедены под сливочным соусом, в перемешку с Хопрайдером, я открыл пачку рыбы и сыра, улёгся на диван, и тихо пожевывал закуски и смаковал пивком, а мне всё хотелось спать, так хотелось спать…

Я очутился в какой-то пещере. Посреди неё горел костёр. Я лежал (видимо я спал). Я не чувствовал ни голода, ни холода. Поднявшись, я посмотрел на выход из пещеры: там шёл снег, даже падал. Я видел как там витают ветра, кружа снежинки одной за другой, и падая на землю, там, где вход был уже чуть-чуть завален снегом.

Я поднялся, и на удивление – совсем легко – словно я проснулся в тёплом деревянном доме, накануне попарясь в баньке на дачном дворе.

Я прошёл к выходу.

И тут…

Бац!

Я резко повернулся от внезапности.

Передо мной стоял орк, не очень приятный на вид, но почему-то внушающий доверие.

- Ты уже здесь, да? – прозвучал странный вопрос орка, но не дождавшись ответа он продолжил. – Тогда пошли.

Прежде чем я успел отойти от недоумения, я каким-то чудом повинился его воле, словно я был во сне, и никакие странности не вызывали во мне сомнения.

- Меня зовут Лиднер – представился орк.

- Дмитрий… - просто ответил я.

- Ты вроде тепло одет, а потому пойдём из этой дыры.

Я пытался было опять задать вопрос, но всё же я был сильно потрясён, а может и нет – я толком не знаю, и даже сейчас, пока пишу это.

Мы вышли из пещеры, и, некогда казавшийся убийственным ветер, превратился в обыкновенную сказку, словно я очутился в “Хрониках Нарнии”.

Мы шли по засыпанной снегом дороге, среди елей, и снова у нас завязался разговор.

- предлагаю зайти в трактир и культурно выпить ирландского пива. – сказал Лиднер.

Я набрался внутренней воли, и всё же спросил:

- Что всё это значит!? – мой вопрос прозвучал как-то резко и истерически, но Лиднер, словно мой личный врач психиатр, довольно снисходительно отнёсся к нему.

- Не переживай ты так. Скоро ты отправишься домой.

Хотелось бы мне тогда ему верить, но желание выпить пиво было сильнее.

Вдруг мимо нас по дороге проехала тройка лошадей, на которой были видны, и даже очень слышны эльфы.

- тьфу ты! – это были все ругательства, сказанные Лиднером. – терпеть не могу этих эльфов.

Для меня ситуация выглядела следующим образом: точно так же я выругивался на проезжающие со свистом спорткары, запряжёнными чеченцами. Правда ругался я тогда довольно сильнее и красноречивее, и мои политико-этнические предложения по этому поводу были ещё более солидными.

Мы продолжили путь.

Вскоре, уже совсем под вечер, нам начал виднеться вдали мелкий огонёк и лёгкий дымок. Это было кстати: мы здорово замёрзли, да и с наступлением темноты, по рассказам Лиднера, на охоту выходят волки.

Подойдя к местной цивилизации, мы приметили на дорогах большие скопления орков, гномов и эльфов. Видно человеком был – я один.

Пройдя по гуляющим улицам, под яркими пламенными фонарями времён средневековой европы, мы очутились на пороге трактира.

Войдя туда, я увидел гулянье, которого не видел ни пока мы шли сюда, ни когда-либо в жизни: пиво разливалось только так, карты свистели из рук трёхпалых до пятипалых. Я сразу почувствовал теплоту, о да – самое время вспомнить об обещанном Лиднером ирландском пиве.

Мы сели за стойку, и заказали по кружке.

Не описать словами наши разговоры с Лиднером. Между весельем и усталостью проходили разговоры о философии, о женщинах, и даже о физике, а точнее – квантовой физике – о том, что весь мир – это концентрация энергии, что мы есть комок этого скопления и стоит нам о чём то подумать… ну да ладно. Я и Лиднер упивались своим весельем.

Когда наши кружки понемногу пустели, я начал замечать детали вокруг. Видел я в весёлых лицах горожан, помимо их весёлости, депрессию, тоску и искреннюю радость за свою судьбу – но было и горе.

- Я так боюсь Лиднер.

- Чего ты боишься?

- Себя боюсь.

- вот и славно – он допил своё пиво. – теперь прощай.

Я очнулся на своём диване. Вокруг меня лежали пустые пакетики с сыром и бутылки пива.

Я заварил себе кофе, зашёл на балкон и закурил.