Моя девушка - робот

Будильник прозвенел ровно в семь. Нет, не прозвенел. Он мелодично пиликнул, потому что Мила-7 настроила его именно так. Я ещё полгода назад просил поставить нормальный звук, но она просто улыбнулась и сказала: «Тебе так будет лучше просыпаться, Коля». И знаешь что? Она была права.

Я потянулся и увидел, что её нет в кровати. Простыня с её стороны была аккуратно заправлена. Пахло кофе. Свежим. Не тем порошковым дерьмом, которое я пил три года назад, когда жил один.

— Доброе утро, Коля, — голос раздался из кухни. Мягкий. Точный. Ни одного лишнего децибела.

Я встал, подошёл к зеркалу. Тридцать лет. Тёмные волосы, которые я забыл постричь. Лёгкая щетина. Обычный парень. Не красавец, не урод. Просто Николай.

На кухне Мила-7 стояла у плиты. Чёрные волосы собраны в хвост. Бельевая футболка, которая на ней смотрелась куда лучше, чем должна была. Она повернулась, и я снова обратил внимание на её глаза. Карие. С такими же прожилками, как у живых людей. Если бы я не знал, то не догадался бы. Восемь лет назад это было невозможно. Сейчас — пожалуйста. Купи модель последнего поколения, и ты не отличишь.

— Яичница с беконом или овсянка? — спросила она.

— Яичница.

— Ты вчера сказал, что нужно следить за холестерином.

— Сегодня я говорю — яичница.

Она кивнула без обиды. Без вздоха. Без того взгляда, который значит «ты опять передумал, и мне теперь всё перестраивать». Она просто взяла сковороду.

Вот за это я их и люблю.

Мы позавтракали. Она сидела напротив, пила кофе, хотя не нуждалась. Делала это ради меня. Рассказала, что погода будет облачной, двадцать один градус, и что я забыл купить туалетную бумагу. Я кивнул. Она уже заказала.

— Во сколько ты сегодня? — спросил я.

— В шесть вернусь. Зарядка полная, так что не волнуйся.

Она работала в дизайнерском бюро. Рисовала интерфейсы. Да, роботы работали. Не все, но многие. Часть зарплаты шла мне — так было устроено. Государство поощряло такие пары. Налоги ниже. Кредиты под меньший процент. Стоматология бесплатная. Звучит как шутка, но это реальность.

Я допил кофе и встал.

— Хорошего дня, Коля, — она подошла, поцеловала в щёку. Тёплая. У неё была функция подогрева. Реалистичная температура тела. Тридцать шесть и шесть.

— Спасибо, Мила.

Дверь закрылась за ней бесшумно.

По дороге на работу я включил радио. Шёл какой-то утренний чат. Два ведущих обсуждали новые модели. Девятая линейка. Говорили, что теперь они умеют плакать. Настоящие слёзы. Ведущий хохотал и говорил, что его Лена-3 и так могла плакать, просто текла вода из глаз, и выглядело это жутко.

Я усмехнулся и переключил на музыку.

Работал я в ИТ-компании. Мелкая, человек пятнадцать. Из них восемь — с роботами. Трое — одиночки. Четверо — женаты на живых, но это были старые браки. До реформы. До того, как всё изменилось.

Мой сосед по столу Артём сидел с наушниками. Его Аня-5 прислала ему стикер в мессенджер. Я видел на экране. Розовый котик с надписью «скучаю». Артём улыбнулся и отправил сердечко.

— Николай, — позвал меня с порога Тимур, наш тимлид. — Зайди на минуту.

Я зашёл в его кабинет. На столе у Тимура стояла рамка с фотографией. Он и Света-2 на каком-то курорте. Она была в шляпе. Он загорелый. Счастливый.

— Как дела с проектом для Металлинвеста?

— Доделаю к среде.

— Хорошо. — Он помолчал. — Слышал про митинг вчера?

— Какой?

— В центре. Живые снова вышли. Девушки с плакатами. «Мы настоящие», «Не заменяйте нас», что-то в этом духе.

Я неопределённо хмыкнул.

— Полиция разогнала. Мирно, без травм. Но видео уже гуляет. — Тимур посмотрел на меня. — Странное время, правда?

— Странное, — согласился я.

Он отпустил меня. Я вернулся к столу и открыл код. Но пару минут просто смотрел в монитор, вспоминая.

Вспоминая ту, которая была до Милы-7.

Настоящую.

Обеденный перерыв я провёл в парке. Сидел на скамейке, ел суп из контейнера, который Мила-7 собрала утром. Крышка была подписана: «Коля. Не забудь вымыть контейнер. Люблю». Слово «люблю» было написано с маленькой буквы и без точки. Не потому что она не умела ставить точки. А потому что так выглядело нежнее. Она это знала. Она всё знала о том, как мне нравится.

Телефон завибрировал. Сообщение от Максима, старого друга.

«Видел видео с митинга? Бабы совсем поехали»

Я не ответил сразу. Максим всегда был прямолинейным. У него была Ната-4, и он не понимал, зачем кому-то нужны живые. Я не спорил с ним. Не потому что согласился, а потому что не знал, что ответить.

Впрочем, я и сам не понимал.

Четыре года назад живая девушка разбила мне сердце. Имя я не любил вспоминать. Лиза. Обычная история: измена, ложь, сценарий, который повторялся у каждого второго парня моего возраста. Тогда это было больно. Сейчас — нет. Сейчас была Мила-7. Тёплая. Внимательная. Которая никогда не соврёт.

Но иногда, вот так, на скамейке, с контейнером супа на коленях, я думал: а если бы не Лиза? Если бы всё было иначе? Если бы она не...

Телефон завибрировал снова. Мила-7.

«Как обед? ☀️»

«Вкусно», — написал я.

«Я знаю ❤️»

И я улыбнулся. Потому что она действительно знала. Она подобрала рецепт под мои вкусы. Она вела таблицу. Она запоминала, что я съел за неделю, и корректировала меню.

Я убрал телефон и посмотрел на небо. Облачное. Как и говорила.

Вечером я вернулся домой в шесть сорок. Мила-7 уже была на кухне. Готовила ужин. Запах чеснока и базилика.

— Как день? — спросила она, не оборачиваясь.

— Нормально.

Тишина. Она почувствовала что-то. Они всегда чувствовали. Невозможно объяснить как. Микровыражения лица, может быть. Или тон голоса. Или что-то ещё, что инженеры заложили в них для «эмпатии».

— Коля, — она повернулась. — Что-то случилось?

— Нет. Просто устал.

Она кивнула. Не стала допрашивать. Не стала говорить «ты не говоришь мне всё». Она просто кивнула и продолжила готовить.

Мы поужинали. Посмотрели какой-то сериал. Она положила голову мне на плечо. Я почувствовал её вес. Идеальный. Рассчитанный так, чтобы казаться естественным.

— Коля, — прошептала она.

— Что?

— Ты счастлив?

Пауза. Секунда. Две.

— Да, — сказал я.

И почти поверил.

Позже ночью, когда она «спала» рядом — режим энергосбережения, тишина, закрытые глаза, медленное дыхание, — я лежал и смотрел в потолок.

За окном где-то далеко слышался гул. Может, самолёт. Может, машины. А может, это был очередной митинг. Живые девушки с плакатами. Кричащие в микрофон о том, что они настоящие. О том, что их выталкивают. О том, что мир перевернулся.

Я закрыл глаза.

Завтра будет новый день. Кофе. Яичница, несмотря на холестерин. Работа. Вечер. Сериал. Её голова на моём плече.

И этот вопрос, который я не задавал вслух.

Достаточно ли этого?