Моя льдинка

Тайный обмен

Городок, укутанный в белоснежный наряд, замер в ожидании чуда. Улицы, украшенные гирляндами, переливались тысячами огоньков, отражаясь в искрящемся снегу.

Воздух, острый и прозрачный, обжигал лёгкие, но в нём танцевали ноты глинтвейна, мандаринов, корицы и горячего шоколада. Из динамиков на центральной площади лились мелодии рождественских гимнов, их эхо растворялось в переулках, где снег хрустел под ногами прохожих, как сахарная глазурь. Даже мороз, кусающий за щёки, казался частью волшебства – будто сама зима затаила дыхание, готовясь к главному представлению.

Катя Лёдова шла по знакомой дороге в школу, наслаждаясь этим утренним спокойствием. Она любила зиму. Любила её за тишину, за возможность остановиться и вдохнуть морозный воздух, за ощущение, что в любой момент может случиться чудо. Любила, как снег гасит городской шум, оставляя пространство для шепота собственных мыслей. Зимой даже самые обычные вещи казались волшебными.

Она ступала медленно, намеренно проваливаясь в сугробы у тротуара, чтобы услышать тот самый хруст, напоминающий детство. Её варежки, связанные бабушкой из шерсти, цвета спелой вишни, уже покрылись инеем, но девушка не спешила прятать руки в карманы.

В руках Катя сжимала фотоаппарат – подарок отца на шестнадцатилетие год назад. Её светло-голубые глаза, оттенённые тёмными ресницами, внимательно скользили по улице, отыскивая тот самый кадр, который передал бы всю магию этого утра.

Она остановилась у старого дуба на окраине парка. Его ветви, опущенные под тяжестью инея, напоминали хрустальные кружева. Катя приподняла фотоаппарат, ловя свет, играющий в ледяных кристаллах.

Навела резкость, задержала дыхание. Щелчок. Ещё один.

– Кать, ты опять витаешь в облаках? – раздался знакомый голос, нарушивший зимнюю медитацию.

Катя обернулась. Сану невозможно было не заметить – её рыжие кудри выбились из-под полосатой шапки. Щёки подруги пылали румянцем, а в зелёных глазах стоял привычный озорной блеск.

– Такие моменты нельзя упускать, – улыбнулась Катя, показывая на дуб. – Смотри, как красиво!

– Красиво, конечно, – Сана фыркнула, поправляя перекинутый через плечо рюкзак, – но мы сейчас опоздаем на собрание по поводу школьной газеты. Ева уже три сообщения прислала – грозится начать без нас список «Топ-10 оправданий для идиотов».

Катя позволила подруге увлечь себя за рукав, но на ходу успела сделать ещё один кадр: тень от фонаря падала на сугроб, рисуя силуэт ангела с обломанным крылом.

– Кстати, – подруга резко остановилась, – ты же не забыла, что у нас на этой неделе тайный обмен подарками?

Катя усмехнулась, поправляя сумку на плече. Как можно было забыть? Сана уже все уши ей этим прожужжала. Традиция, придуманная старшеклассниками: каждый тянул жребий с именем и должен был анонимно подарить что-то, что, как ему кажется, обрадует адресата.

– А ты что хочешь получить? – поинтересовалась Катя, когда они подошли к школьным воротам.

– Что-нибудь яркое и необычное, – ответила Сана, эмоционально размахивая руками.

Сана всегда была такой – энергичной, прямолинейной и немного хаотичной. Но именно это делало её незаменимой.

– Помнишь, как в прошлом году Миша подарил Лерке живого хомяка, которого положил в коробку с дырками? – вспомнила Сана. – Вот это я понимаю – сюрприз!

Катя засмеялась, вспомнив, как Лера распаковывала коробку с грызуном.

– Ты же знаешь, правила запрещают дарить живность. После хомяка добавили пункт про «непитающиеся объекты».

– Угу, а ещё нельзя дарить шоколад, потому что у Маши аллергия, и книги, потому что «это скучно», – передразнила Сана, закатив глаза. – А ты что бы хотела?

Катя задумалась. Она не была из тех, кто много просил. Ей хотелось чего-то, что напомнило бы о зиме, о её волшебстве. Может, красивую свечу или что-то связанное с фотографией. Она любила снимать зимние пейзажи, и каждый кадр для неё был маленьким чудом.

– Не знаю, – наконец ответила она. – Что-то, что заставит меня улыбнуться.

– Надеюсь, тебе повезёт, – сказала Сана, открывая дверь школы.

В школе царила предпраздничная суета. На стенах висели плакаты, разрисованные снежинками и оленями, а из актового зала доносились звуки настраиваемых инструментов – готовились к новогоднему концерту.

По коридорам разносился смех и возбуждённый гомон – ученики толпились у доски объявлений, наперебой обсуждая, кто кому достался в тайном обмене.

Катя, протискиваясь сквозь шумную толпу, невольно хмыкнула. «Вот вам и тайна», – подумала она, наблюдая, как некоторые уже вовсю делились своими «секретами».

В этом был какой-то детский парадокс – все так жаждали сохранить интригу, но не могли удержаться от соблазна приоткрыть завесу тайны. Как будто сам процесс дарения стал вторичным – главным было узнать, кто потратил больше времени, денег, фантазии.

В пустом кабинете, где они планировали обсудить идею новой статьи для их школьной газеты, их уже ждали Ева и Егор. Ева, как всегда, выглядела весьма загадочно – её синие волосы были собраны в небрежный пучок, а на шее виднелась татуировка в виде точки с запятой. Она сидела, уткнувшись в телефон, но, увидев подруг, подняла голову и едва заметно улыбнулась.

– Наконец-то, – проворчала она. – Я уже начала составлять список «Лучших оправданий для опаздывающих».

– Мы задержались всего на... – Катя бросила взгляд на часы и смущённо умолкла, увидев цифры.

– На двадцать три минуты, – безжалостно дополнила Ева. – Но кто считает? – она махнула рукой, и серебряные кольца на её пальцах блеснули в свете ламп.

Егор, погружённый в экран ноутбука, лишь кивнул в знак приветствия. Его зелёные глаза на мгновение отвлеклись от работы, скользнув в сторону Саны. Он всегда напоминал Кате робота-интроверта: движения точные, речь насыщена фактами, а эмоции спрятаны за слоем иронии.

– Так, народ! – Сана хлопнула в ладоши, сбрасывая с плеч рюкзак, из которого выпала пачка стикеров с надписью «СРОЧНО!». – У меня гениальная идея для предпраздничного номера. Тайный обмен подарками – это же готовый материал! Можно сделать репортаж, взять интервью у участников, даже устроить конкурс на самый оригинальный подарок!

– Звучит как очередная школьная затея, которая закончится всеобщим разочарованием и парой ссор, – Ева покрутила в пальцах серебряную цепочку на шее. – Помнишь, как в прошлом году Маша Кузнецова расплакалась, получив блокнот вместо обещанных серёжек.

– Мы и про хомяка уже вспоминали, – кивнула Катя. – У Леры оказалась на него аллергия… Пришлось сдавать его обратно в зоомагазин.

Егор неожиданно оторвался от ноутбука, щёлкнув ручкой с лазерной указкой:

– Статистически, 68% подобных мероприятий заканчиваются конфликтами из-за несоответствия ожиданий. В прошлом году 23% подарков были перепроданы в течение недели, а 15% – выброшены.

– Ой, хватит тебе портить праздник цифрами! – Сана бросила в него смятый лист бумаги, от которого он ловко увернулся. – Это же не про статистику, а про эмоции! Про то, как человек вкладывает душу в подарок, даже если это просто... ну, не знаю, брелок в форме елки!

– И я думаю, что это здорово, – сказала Катя. – Это же не про стоимость подарка, а про внимание. Про то, чтобы попытаться угадать, что понравится другому человеку.

– Теоретически интересно, – Егор откинулся на стуле, скрестив руки. – Но практически... Представь, тебе, например, достаётся человек, который коллекционирует марки. Ты неделю ищешь редкий экземпляр, а он в итоге говорит: «У меня такая уже есть!» – он хмыкнул. – Я бы предпочёл что-то полезное. Новый графический планшет. Или хотя бы качественные маркеры.

– Мечтай, – Сана скривилась в ухмылке, но в её голосе не было злобы. – Хотя... кто знает? Может, тебе именно это и достанется, – она многозначительно подняла бровь.

За окном закружились снежинки, будто подтверждая – время чудес действительно наступило. И кто знает, какие сюрпризы готовит этот тайный обмен каждому из них...