Моя маленькая планета

- Вот блин! И почему я опять Магистра не послушал!..

Вольфич перекинул через плечо свою мокрую косу и вынул из нее очередную черную стрелу. Подумал – воткнул обратно. Стянул с лица маску с трубкой, шумно выдохнул… Дышалось легко. Первый слой на Маленькой планете был бесконечным лесом. Причем лес какой-то ненастоящий что ли: в нем были перемешаны непредсказуемыми пятнами то молодые дубравы, то светлые сосновые боры, то смешанное мелколесье, то неопрятные вырубки. А ещё вдруг попадалось что-то совсем несуразное – баобаб, которому никак невозможно соседствовать с этими деревьями, или тюльпанное дерево, или карельская береза, или несколько инжировых деревьев… Шел монотонный мелкий дождь.

Первый день на Маленькой планете должен был быть легким, ознакомительным, почти туристической прогулкой! А получалась какая-то фигня!.. Очень хотелось опуститься в Туман – отдохнуть от этих дебрей… Однако инструкция не позволяла: в первый день только Видимый мир.

Над дорогой нависали стволы поваленных сосен, скрипели жалобно. В щеку Вольфичу вонзился шип колючей лианы, шорох дождя надоел ужасно, вызывал, казалось, нестерпимый зуд …

- И куда иду-то?..

Вдруг тропа уперлась в высокий серый забор.

- Интере-ее-сно!..

Приглядевшись, Вольфич увидел щель, осторожно нажал рукой – со скрипом приоткрылась высокая узкая дверь. Шагнул… И в первый момент отпрянул: показалось, что там пропасть, пустота… Потом рассмеялся, вышел на серый бетон. Просто цвет забора и цвет поверхности слишком совпадали. А впереди – действительно пустота, вообще ничего, только серый бетон дороги с белой полосой посередине…

- Куда-то же она ведет, эта дорога…

После бурелома и зарослей идти по бетону было даже приятно. И дождя здесь почему-то не было. Воздух сухой и пыльный, как в старой опустевшей библиотеке. Через час пути впереди замаячило белое с голубым здание, вокруг ни машин, ни людей, хотя его архитектура подсказывала, что машины-то какие-то должны быть… И точно: послышался далекий нарастающий гул, который приближался, становился всё громче и громче… Вдруг из пустоты над головой Вольфича соткалось белое брюхо летательного аппарата с широкими крыльями, аппарат быстро снижался. Бешеный рёв закладывал уши. Ничего не оставалось, как выдернуть из косы стрелу…