Моя милая Тульпа

У меня, граждане, в последнее время завелась одна странность.

Не таракан, не сосед и даже не повышенное давление.

А нечто гораздо более неприятное — тульпа.

Сначала я, признаться, не знал, что это такое.

Думал — слово иностранное, вроде «mea culpa», только без вины и с фантазией.

И даже хотел записать: «мэа тульпа», чтобы звучало солиднее.

Сижу как-то вечером, думаю о жизни.

Думаю, между прочим, совершенно спокойно и без особых надежд.

И вдруг внутри меня раздаётся голос:

— Надо переходить на вино.

Я сперва не удивился. Думаю — мысль.

У меня такие мысли регулярно бывают и обычно без последствий.

Но тут я отвечаю:

— Рано ещё.

А голос мне, представьте:

— А кто сказал, что рано?

Тут я слегка насторожился.

Мысли у меня, конечно, разные, но чтоб они спорили — такого ещё не было.

На следующий день этот голос объявился снова.

— Ты знаешь, что такое тульпа? — спрашивает.

Я, как человек образованный, честно признаюсь:

— Нет, знаю только «mea culpa» — моя вина.

— Вот и прекрасно, — говорит голос. — Тогда я буду тульпа, а ты — виноватый.

С этого дня он у меня поселился окончательно.

Тульпа, надо сказать, характер имеет неприятный.

Не помощник, а, скорее, квартирный жилец без прописки.

Я, допустим, думаю:

«Пора бы делом заняться».

А он мне сразу:

— Не смеши. Ты сейчас чай будешь пить и новости читать.

И ведь, подлец, угадывает.

Иногда я пытаюсь с ним вести воспитательную работу.

— Послушай, — говорю, — ты вообще кто такой?

А он отвечает:

— Я — твоя мысль, которая устала быть незамеченной.

Очень нахально сформулировано.

Самое же хреновое, граждане, заключается в том, что тульпа пререкается.

Раньше у меня в голове была тишина.

Иногда, правда, хаос, но без дискуссий.

А теперь:

Я:

— Надо быть серьёзнее.

Тульпа:

— Поздно.

Я:

— Надо меньше есть.

Тульпа:

— Начни с завтра.

Я:

— Может, я вымышленный?

Тульпа:

— Не надейся.

Однажды я решил поставить вопрос ребром.

— Слушай, — говорю, — это же я тебя придумал?

А он подумал и отвечает:

— Возможно. Но теперь мы квиты.

После этого я понял, что дело зашло далеко.

Теперь живём мы с ним, как приличная семья.

Иногда соглашаемся, иногда ссоримся.

Иногда он молчит — тогда я даже скучаю.

И вот что я вам скажу, граждане, в заключение.

Раньше люди разговаривали сами с собой от одиночества.

А теперь — от излишка воображения.

И если у вас вдруг внутри кто-нибудь поселится —

не пугайтесь.

Это не сумасшествие.

Это просто мысль,

которая решила завести собственное мнение.