Моя опция: взгляд Василиска

Вы можете меня видеть почти ежедневно в нашем парке, примерно в одно и то же время, утрами, после десяти.

Я иду медленно, постукивая тросточкой по плиткам дорожек, по урнам, которые попадаются на моем пути, и сажусь на одну и ту же скамейку. После того, что случилось со мной, короткая прогулка и час-другой релакса на свежем воздухе под кронами елей - это одно из тех немногих удовольствий, которые я еще могу себе позволить. Иногда скамейка бывает занята, но, как правило, услышав стук моей тросточки и увидев меня, те, кто сидит на ней, встают, уступая мне место. Впрочем, тросточка мне не так уж и нужна: я вполне различаю контуры крупных предметов и их цвета; слепота моя не полная. Пока не полная или еще не полная – не знаю, это будет зависеть от того, какое решение я приму и к чему оно приведет.

Я меломан, поэтому раньше гулял по парку в наушниках, сочетая удовольствие от общения с природой – а этот парк еще недавно был пригородным лесом, его облагородили, сделав дорожки, мощеные плиткой и поставив скамейки, но у него осталось много от настоящего, естественного леса – с удовольствием от музыки. С любимой мною музыкой – уже давно я слушал только то, что отбирал и записывал сам, по своему вкусу. Но теперь мне не комфортно, тревожно в наушниках: в них я не слышу звуки окружающего меня мира, а их отсутствие я воспринимаю как потенциальную угрозу. Поэтому я просто сижу, стараясь отключиться, ни о чем не думать, щурясь на пятна солнечного света среди листвы – они такие яркие, что я их вижу. Но отключится не получается: приходят одни и те же, сотни, тысячи раз передуманные мысли, воспоминания и попытки понять...

Когда и с чего это началось? Пожалуй, с теплого осеннего вечера в моем родном городе. Мне тогда было лет 15.

Тогда в наш двор повадился со своей сворой малолетних хулиганов приходить известный на районе приблатненный типчик. Он был их вожак. В свои 16 лет он уже был на учете в детской комнате милиции за свои "подвиги".

Так вот, в одном из подъездов нашего дома они в подвале вскрыли дверь в бомбоубежище. В то время такие бомбоубежища были под всеми многоэтажными домами. В них были деревянные двухэтажные нары, ящики для провизии, что-то еще – сейчас и не вспомню, а на стенах висели противогазы. И там всегда было тепло. Я в нем бывал, когда бомбоубежище только оборудовали, но после того, как оно было готово, на дверь повесили замок, и ходить туда стало невозможно. Невозможно для нас, обычных мальчишек и девчонок – детей в основном работников нефтеперерабатывающих заводов, для которых и были построены 4 одинаковых дома, образующих квадрат, в центре которого стояло общежитие.

Но, как я уже сказал, эта свора туда ходила и даже водили с собой своих подружек. Вели они себя нагло, орали, задевали мальчишек, приставали к девчонкам. И матерились. Что в те времена было точным маркером быдла. В тот вечер, который, похоже, определил мою жизнь и судьбу, я решил заступиться за своих, как старший по возрасту в нашей дворовой компании. Я не умел драться, часто тогда болел и был далеко не силач, но я считал, что, как старший, должен защищать своих младших.

Что именно я сказал их вожаку, сейчас уже не вспомню. Но ему это не понравилось. Он ничего не ответил, но, когда я отвернулся, решив, что разговор окончен, то оказался на асфальте. Как потом рассказали мне ребята, этот подонок ударил меня сбоку в челюсть кастетом. Если бы я стоял под другим углом к нему, он бы точно сломал мне челюсть. А так, его удар сбил меня ног и он, под гогот своих шавок, вразвалочку пошел к подъезду, в котором находилось бомбоубежище. А я, лежа - голова кружилась, встать не мог - бросил на него взгляд. На его такую мерзкую, ненавистную мне спину в черном ватнике. И тут случилось то, чего я никак не ожидал: он рухнул, как подкошенный. Не знаю, что он подумал, почувствовал, но, приподнимаясь, он смотрел на меня. И в глазах его были недоумение и страх. Окликнув своих, он, чуть ли не бегом, покинул место боя.

История получила продолжение: эту сцену видел из окна кто- то из родителей и рассказал участковому. Да, тогда эти мифические в нонешние времена персонажи вполне себе существовали и даже проявляли себя очень активно и с пользой для людей: наш участковый знал всех жильцов дома, от мала до велика и, в случае каких то происшествий, незамедлительно появлялся и наводил порядок.

Не знаю, что он сделал, но результат был налицо: хулиганистые малолетки перестали появляться у нас, а по вечерам к нам стали захаживать дружинники. Дверь в бомбоубежище заменили металлической и повесили новый замок, сохранность которого регулярно проверял участковый.

Разумеется, тогда мне и в голову не могла придти мысль, что причина странного падения моего врага –мой взгляд. Да я и вообще не думал об этом и старался не вспоминать – приятного в случившемся было мало.

Второй раз «это» случилось в школе, сразу после неприятного разговора с девочкой, которая мне нравилась. Я подошел к ней в коридоре на перемене- давно хотел это сделать, но не решался, а в тот раз решился- и предложил ей дружить. Она подняла меня на смех и в очень обидной форме отвергла мое предложение. Ее можно было понять - я тогда представлял для девочек весьма сомнительную ценность: был худенький, маленький; а она была одной из признанных красавиц школы и пользовалась успехом и у сверстников, и у парней постарше. Высказавшись, девочка презрительно смерила меня взглядом, и, вздернув свой хорошенький носик, развернулась и пошла по коридору. Мне стало очень обидно. Я стоял, уткнувшись взглядом в пол, а потом поднял голову и взглянул ей вслед. И... она упала. Сразу поднялась и стала удивленно рассматривать свои туфельки: они, т.е. их каблучки, были в порядке, девочка встала и гордо удалилась. Разумеется,она не связала свое странное падение с разговором со мной. Не подумал об этом и я.

Третий раз случился тоже в школе, после драки с одноклассником. Дело было так. Одним из моих одноклассников был пренеприятный тип – из рано развившихся физически – он был самый высокий не только в нашем классе, но и во всей школе. В свои 15 он выглядел как взрослый мужчина, атлетически сложенный. Но вот характер у него был, мягко говоря, плохой: самоутверждался, делая гадости, обижая тех, кто был заведомо слабее его. Его не любили, но побаивались и старались с ним не связываться. Он и до того раза задевал меня, смеялся надо мной. Я терпел, понимая, что он провоцирует меня и что будет, если я поддамся на его провокации. И все- таки не выдержал, когда он в туалете, ни с того ни с сего, с силой толкнул меня. Я упал, но ярость буквально ослепила меня. Вскочил и буквально прыгнул на него. Он смахнул меня, как котенка, но я, не обращая внимания на боль в локте, опять вцепился в него. Свалил, схватил за шею и стал колотить головой об пол. Он сначала растерялся, но потом оттолкнул меня. Выругался, растолкал ребят и пошел по коридору. И я глянул в его ненавистную широкую спину. И он упал. Упал, как подкошенный…

Что же было дальше? Были годы моей жизни, ничем особенным не примечательной: закончил школу, поступил институт. Закончил институт, работал в НИИ. Дважды был женат, детей не было. И с первой женой, и со второй эта моя особенность почему – то не проявлялась. Хотя и с первой, и со второй я не раз чувствовал себя обиженным ими. Позже, когда я анализировал особенности проявления этой…аномалии?,то пришел к выводу, что она проявляется только с людьми, которых я не знаю. Ну, или плохо знаю. В общем, с близкими она не работает. Ни с родителями, ни с братом, ни с кем из родственников.

Собирать информацию и анализировать я стал после очередного случая: в коридоре института я сбил взглядом коллегу по работе, который на собрании нашего отдела обвинил меня в том, в чем был виноват он сам.

Прежде всего, я установил последовательность событий, вызывавших «аномалию». Она всегда была одной и той же: чувство сильной, до мурашек по коже, обиды – мой взгляд (никогда не сразу, не в тот же момент, а чуть погодя, сначала даже не глядя вслед, – падение обидчика (обидчицы). Понял, что это не случайности, это взаимосвязь и попытался разобраться. Я помнил, что где-то читал о чем-то подобном. Полез в интернет. И нашел там много интересного по этой теме.

Оказалось, что так называемый взгляд Василиска обсуждают, о нем много пишут. Почему взгляд Василиска? Оказывается, что еще в I веке нашей эры римский учёный Плиний Старший в своей «Естественной истории», обобщая накопленные в античности знания, описал царя змей Василиска, который мог убивать не только ядом, но и взглядом. Учёные считают легенду о змее сказочным вымыслом. Правда, не все. Некоторые пытаются изучать и объяснять это явление.

Другие ученые древности, не только Плиний, тоже считали, что взгляд может причинить серьёзный вред здоровью и даже убить человека. Так, зловредным влиянием дурного глаза занимался древнегреческий врач, отец медицины Гиппократ. Через почти полторы тысячи лет после него основоположник врачебной науки Авиценна написал в своей книге «О природе»: «Часто душа влияет на чужое тело, например, при воздействии дурным глазом». В 1553 году Корнелиус Агриппа в своём труде «Оккультная философия» упоминал о женщинах, способных умерщвлять гневным взглядом. Парацельс утверждал, что дурной глаз мешает заживлению ран.

Я не буду пересказывать случаи, подтверждающие этот феномен – их описания легко можно найти в интернете. Но некоторые упомяну. Вот, например: странно, что из 266 римских пап только одного папу - Пия IХ люди очень боялись, боялись именно его смертоносного взгляда, и в дни больших церковных праздников предпочитали держаться подальше от собора святого Петра, если он служил там литургию. И только об одном императоре из всех, что были за всю историю человечества, а именно - о Наполеоне III (племяннике Наполеона I) говорили, что он стал императором, устраняя соперников взглядом.

А уж из композиторов, которых уж точно было намного больше, чем императоров, только Жак Оффенбах вызывал страх у современников. Его дурному глазу приписывали смерть актрисы Эммы Ливри, сгоревшей в парижской опере на балетном спектакле «Бабочка», к которому он сочинил музыку. Сохранились свидетельства современников Оффенбаха: «Театры, в которых ставят его оперетты, сгорают один за другим; певицам, исполняющим в них главные роли, словно перетягивают горло, и они теряют способность петь что-либо ещё; танцовщицы вывихивают суставы и лишаются грации; публика становится идиотичной и не желает больше слышать ни единой ноты… Что это, если не следствие дурного глаза?»

Я сделал вывод, что феномен «дурного глаза» имеет много доказательств, а его проявления отмечались на протяжении всей истории человечества. В русском языке эти проявления получили точное и простое определение: сглаз, то есть процесс передачи негативной информации глазами как результат аномальной мыслительной активности. С точки зрения науки наш глаз – это лишь приёмник электромагнитных колебаний в виде света, сам глаз ничего не излучает. Или все – таки излучает? Почему же со словом «взгляд» употребляются глаголы «сверлить», «испепелять», «прожигать», «метать молнии», «буравить», «пронзать» и даже «убивать»? Возможно ли, что наши глаза могут принимать и посылать биологически значимую информацию в виде, например, электромагнитных волн? Если да, то в случае, если у них будут такие частоты, которые негативно воздействуют на какой-то орган человека, например, на мозг или сердце, этот орган подвергнется шоку, удару, прекращающую его работу. На время. Или навсегда.

Как ни странно, но то, что глаз излучает, ученые доказали. Правда, мощность открытого и измеренного излучения ничтожна – в миллиарды раз меньше, чем у лампочки карманного фонарика. Но в ходе экспериментов с помощью такого сверхслабого излучения, создаваемого специальным аппаратом, исследователям удалось вызывать язву желудка у мышей. Может ли это излучение приводить к фатальным эффектам? Думаю, может, если его частота совпадает с частотой ритмов головного мозга. Для справки, из Википедии: «Электрические колебания ритмов головного мозга выделяются в общей электрической активности мозга с помощью методов электроэнцефалографии и магнитоэнцефалографии. Кроме ритмов, в такой активности выделяются потенциалы, связанные с событиями».

Но я отвлекся. Все-таки работа в науке накладывает отпечаток на менталитет. Любую мысль хочется проверить и обосновать. Докопаться до сути. Докопался ли я до сути, не уверен. Настаивать не буду. Но факты - а я говорю о своем опыте – говорят сами за себя: мой взгляд в некоторых, строго определенных случаях, в строго в определенной последовательности, становится «взглядом Василиска».

Я не умею управлять этой своей «аномалией», не делаю это специально, я не смотрю пристально, я не знаю, как это получается. Но в некоторых случаях обида в моем мозгу запускает механизм «взгляда Василиска». И он срабатывает независимо от того, хочу я этого или нет.

Эти «проявления» случались до поры до времени редко – не чаще раза в 2-3 месяца, а бывало, что перерывы длились и дольше. А с год назад я заметил, что последствия от моего взгляда становятся тяжелее для пострадавших. Они уже не вставали сразу после падения. Вот, когда я взглядом сбил на пешеходном переходе парня, который, торопясь перебежать дорогу, пока не включится красный свет, сильно и больно, а главное – неожиданно, толкнул меня и я чуть не упал, с трудом удержав равновесие, то упавший парень потерял сознание и чуть не попал под колеса тронувшейся на зеленый светофора машины. Но, к счастью, реакция у водителя оказалась отменной – он успел затормозить и не наехал на него. Водитель выскочил, наклонился над парнем, к нему подбежали и те, кто видел эту сцену. Я застыл. Стоял у края дороги и смотрел. И с облегчением увидел, как парень зашевелился и ему помогли сесть. Потом ему помогли подняться и под руки отвели с перехода.

А через пару дней я сбил взглядом женщину, которая всего лишь опередила меня, чтобы занять место в очереди на почте – сдать посылку. Правда, у меня в тот день с утра было плохое настроение, и ей не стоило, повернувшись, ухмыляться мне в лицо. Ну и…Она упала, с громким стуком ударилась головой о пол. И осталась лежать, не двигаясь. Люди бросились к ней, на ее счастье в очереди оказался врач, он оказал ей первую помощь. Вызвали скорую, но женщина очнулась до ее приезда. С помощью людей она села и, сидя на полу, бессмысленно раскачивала головой туда-сюда.

После этих случаев я испугался: похоже, моя «аномалия» прогрессировала. И, если этот прогресс продолжится, то я могу наделать много непоправимого. Что мне было делать? Я не хотел превращаться в монстра, опасного для людей.

И… Я обратился за помощью к Создателю. Оговорюсь - я не считаю себя верующим в том смысле, как это принято понимать. Как человек, привыкший профессионально анализировать факты и пытаться давать им объяснения, я не сомневаюсь в тварности нашего мира, в том, что он был создан, а не появился в результате каких-то малоправдоподобных механистических процессов. И что у нашего мира был и есть Создатель. И, хотя идея его антропоморфности мне не близка, я верю, что Он не безразличен к своим созданиям.

В общем, я стал молиться. Просил в молитвах о помощи, веря, что Создатель знает мою проблему и может мне помочь. Захочет ли?

И очень быстро я понял, что Он меня услышал. И помог…

Вдруг – да, буквально, вдруг, мир перестал быть четким и ярким. Сначала в картине мира появились мутные пятна и я постоянно протирал очки, пытаясь избавится от них. Потом все стало нечетким, размытым, словно я смотрю через запотевшее стекло. Вокруг предметов при ярком свете появились ореолы, а когда темнело – предметы двоились, вокруг них появлялось гало. Мне стало трудно пользоваться компьютером, читать, смотреть телевизор. Когда из моих очков выпал винтик, я, как ни старался, так и не смог его вставить на место.

Я понял, что это такое. И, преодолевая туман в глазах, нашел подтверждение своей догадке в интернете – это катаракта. Все описываемые симптомы точно совпадали с тем, что было со мной. Странным – если не допустить мысль, что ее появление было ответом на мои молитвы, было то, что: «Развитие катаракты — это постепенный процесс, требующий определённого времени. Он может быть быстро прогрессирующим, медленно прогрессирующим и умеренно прогрессирующим. При первом варианте от начальной стадии до обширного помутнения хрусталика проходит 4-6 лет. Быстро прогрессирующая катаракта развивается примерно в 12% наблюдений. Медленное созревание катаракты происходит в течение 10-15 лет и встречается у 15% больных. Умеренное прогрессирование катаракты в 70% случаях протекает за период 6-10 лет.»

А у меня катаракта появилась буквально одномоментно: еще вчера мир вокруг был ярким и четким, а на следующий день он погас…

Чтобы удостовериться, я посетил врача. Она подтвердила: зрелые катаракты обеих глаз. Порекомендовала сделать операцию по замене хрусталиков. Желая ободрить меня, пояснила, что это простая, широко распространенная операция, дающая практически 100% гарантию восстановления зрения.

С того визита к врачу прошло три месяца. За это время болезнь прогрессировала: я стал видеть еще хуже. И понимаю, что, если не сделаю операцию, то полная слепота неизбежна. Но…А что, если мои глаза и с искусственными хрусталиками будут сбивать людей с ног? Ведь хрусталик — это «линза» глаза, фокусирующая взгляд. И именно он – главная деталь «дурного глаза?

И как понять, в чем был замысел Создателя, пославшего мне такой ответ на мои просьбы?

Вот об этом я и размышляю, размышляя часами, сидя на скамейке в парке, где вы можете меня увидеть почти каждый день, если нет дождя или сильного мороза…