Моя первая любовь 2

Я почти научилась жить без него. Почти перестала вздрагивать от каждого телефонного звонка, перестала искать его лицо в толпе прохожих. Леха стал воспоминанием, слегка выцветшим, но все еще теплым, как старое шерстяное одеяло. Я даже позволила себе поверить, что смогу построить что-то новое, с кем-то другим.

И вот, когда я уже почти отпустила прошлое, оно решило напомнить о себе. Одно короткое сообщение, высветившееся на экране телефона, разрушило хрупкий мир, который я так тщательно собирала по кусочкам: "Привет. Я хочу все вернуть."

Мое сердце замерло на мгновение, а потом бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица. Хочу все вернуть? Что это значит? Он понял, что совершил ошибку? Или это какая-то жестокая игра, новая форма пытки?

В голове роились вопросы, а руки предательски дрожали. Я перечитывала сообщение снова и снова, словно пытаясь найти в нем скрытый смысл, тайный подвох. Часть меня ликовала, воскресая из пепла, в то время как другая сжималась от ужаса, предчувствуя новую боль.

Он попросил о свидании. Просто встретиться, поговорить. И я... Я согласилась. Сглупила? Возможно. Но я не смогла противиться этому зову из прошлого. Любопытство, надежда, а может, просто глупая вера в чудо — все это пересилило мой разум.

Я знаю, что иду на риск. Я знаю, что он может разбить меня снова. Но не могу не пойти. В животе поселился ледяной комок страха, но я должна увидеть его. Должна услышать его. Должна узнать, почему он вернулся.

В день встречи я чувствовала себя так, словно иду на казнь. Платье, которое я выбрала, казалось мне слишком откровенным или, наоборот, слишком скучным. Макияж лежал неровно, а волосы никак не хотели укладываться в нужную прическу.

Я шла к месту встречи, словно во сне, каждый шаг приближая меня к неизвестности. Что меня ждет? Новая любовь? Или старая боль, вернувшаяся с новой силой?

Я не знаю. Но одно знаю точно: моя история с Лехой еще не закончена. И я, как автор этой истории, не могу предсказать ее финал. Остается только надеяться, что эта новая глава не окажется самой печальной.