Ветер свистел в голых ветвях, словно насмехаясь над моим волнением. Дядя Миша, кремень-мужик, шагал впереди, его старая двустволка поблескивала в тусклом утреннем свете. Я, десятилетний мальчишка, еле поспевал, сжимая в руках маленькую отцовскую воздушку.
Мы шли долго, лес казался бесконечным. Дядя молчал, лишь изредка кивал в сторону, где, по его словам, могли быть зайцы. Наконец, он остановился, прислушался. "Там!" - шепнул он, указывая на заснеженный куст.
Сердце бешено колотилось. Я медленно подкрался, дыхание сперло. И вот он! Серый комочек замер под кустом. Поднял винтовку, прицелился… и замер сам. В глазах зайца отражался испуг, невинность.
Не смог. Опустил оружие. Дядя Миша удивленно хмыкнул, но ничего не сказал. Мы пошли дальше. Пустой. Но с чем-то новым внутри. Охота – это не только стрельба, это еще и выбор. И я свой сделал.